- -
- 100%
- +
Дело было так: пару месяцев назад я завтракала одна, забившись в дальний угол кафе. Иногда мне хочется просыпаться медленно, практически весь день, потягивая свой кофе за книгой, не думая о планах-целях и покорении мира.
— Привет! — кто-то резко подвинул стул и подсел ко мне.
«Да уж, не так представлялось мне утро», — недовольно подумала я.
Даже среди близких друзей мы уточняем, можно ли присоединиться. Ещё ни разу никто никому не отказал. Но спросить стоит, хотя бы из вежливости, хотя бы из уважения к личным границам. Возможно, я где-то не очертила круг своих? Мне хотелось отодвинуться на пресловутые личные шестьдесят сантиметров.
Далее последовала очень интимная история. Вероятно, ей надо было выговориться. И я это понимаю. Для того и происходят случайные встречи, чтобы вывалить груз проблем, а потом гордо развернуться на тонких шпильках, уйти в недосказанности и никогда больше не встретиться.
На меня же вываливали информацию порция за порцией, так же быстро, как на стойке бара выдавали эспрессо. Дети, муж, семейные и финансовые проблемы — её слова вырывались, как клубы пара из кофемашины. Я сосредоточенно смотрела на работу бариста и допивала фильтр-кофе. «А ведь мы даже не друзья, — мелькнуло в голове. — Просто в были в чате онлайн-марафона, и оказалось, что мы из одного города».
— У меня только один вопрос, — удалось мне вставить среди монолога, — а зачем вы рожали троих детей?
Я уже не выдерживала семейной саги, на которую, впрочем, не оформляла подписку. И подумала, что этим грубым и абсолютно бестактным вопросом огорошу и поставлю человека в тупик.
И тихо возненавидев меня раз и навсегда, в последующие наши встречи она будет обходить меня стороной, едва завидев. Я бы не расстроилась и не разозлилась, я бы выдохнула…
Но это не помогло. Мне наспех, под видом срочных дел, пришлось ретироваться. С тех пор, завидев её на горизонте, я в спешке собирала вещи.
А через месяц мы с друзьями весёлой гурьбой завалились в то же кафе, что-то шумно обсуждая и смеясь.
Наши раскрасневшиеся щёки отдавали яблочным румянцем, а эндорфиновый заряд говорил всем — словами из песенки Высоцкого:
«Бодрость духа, грация и пластика!
Общеукрепляющая,
Утром отрезвляющая —
Если жив пока ещё, гимнастика!»
Мы сидели за столиком и бурно дискутировали, — кажется, на тему квантовой физики или последней Нобелевской премии по экономике.
Как оказалось, наша беседа не осталась незамеченной.
Я вздрогнула от внезапного:
— А вы ещё и бегаете?
«Да, бегаю, от тебя», — подумала я, не успев ответить.
— А можно с вами?
Её фраза, к моему облегчению, потонула в потоке нашей беседы.
Однако вечером она нашла меня в Телеграме: «Я хочу бегать с вами!»
Пфф. Я сама выбираю свой круг общения, а кандидаты в наш клуб умников проходят тщательный отбор. Несколько лет назад я разрешила себе прекращать общение, которое меня тяготит, расставаться даже с лучшими друзьями молодости, если мы переросли друг друга, — и не стесняться этого. И стащила как девиз строчку из песни Басты: «Моя игра — она мне принадлежит, и таким же, как и я».
Я не знаю, почему допустила оплошность…
«У меня новая мечта! Кто-нибудь читал? Есть единомышленники?» — она выставила сториз, где на фото держала книгу на английском языке — «Дикая».
Это хорошая книга, и для размышления, и для изучения описанного в ней туристического маршрута. Я подумала, что человек читает на английском и прокомментировала: «Супер. Классная книга».
«Я тоже хочу пройти когда-нибудь», — оказывается, она решила стать походницей.
«Ну это же в Америке», — завязалась наша переписка.
«Ну я в курсе. И что? У нас тоже есть крутые места».
Я даже не спорила, я это знаю как человек, прошедший весь Южный Урал, я была в горах Кавказа, Киргизии, на Сахалине и Камчатке, да много где ещё. Я с удовольствием рассказываю о маршрутах, делюсь контактами проверенных гидов. Как будто клуб путешественников с рюкзаком — это такая закрытая секта, куда боятся вступить люди, а я проводник в эти священные места.
«Ну у меня есть опыт разве что походов по окрестностям».
«Опыт краеведения», — саркастически подумала я. Мне захотелось его обесценить. Странно, почему…
«Ты когда уже всё успела пройти? — не унималась она. — Ну молодец, у меня вот как раз многодетный перерыв был в это время. Теперь буду навёрстывать…» Куча милых идиотских смайликов между и в конце предложения.
«А у тебя нет, — прочитала я между строк. — И сейчас я этот опыт наверстаю, а ты мой уже нет».
«В сентябре там холодно, наверно, ты летом ездила?» — я снова оставила сообщение без ответа.
Есть Гугл, карты и прогноз погоды. Пусть позвонит туроператору и выяснит.
Мои личные границы в шестьдесят сантиметров отстраиваются даже с телефоном в руке.
Трэвел-подружка
Слёзы упали на обшивку серого столика, вновь откинувшегося в приветственном положении… А нет, это капли вина с бокала из платного меню. Они сделали полёт лёгким и приятным, а мягкая подушка, выклянченная накануне у подруги, — ещё и удобным.
Я так расхваливала её новогодний трэвел-подарок, которым та была недовольна, что в итоге уже в дверях она скомкала всё прилагающееся к нему в пакет и вручила мне. Дома я разложила набор путешественника: мягкий рюкзак, беруши, леденцы в жестяной банке, подушка, милая фотокарточка с пожеланиями новых открытий. Я посчитала это хорошим знаком следующего года — года новых впечатлений.
«Уважаемые пассажиры, посмотрите в иллюминатор, мы пролетаем над Нилом, а чуть правее вы увидите пирамиды Гизы», — весело приветствовал нас голос старшего бортпроводника.
«Мы что, на очередной экскурсии? — пошутила я. — Наверное, после выхода из самолёта нам предложат оставить чаевые пилоту».
Мы смеялись, непринуждённо болтали с соседними пассажирами, делились отпускными впечатлениями, вспоминали курьёзные ситуации из прошлых поездок, строили планы на будущие. Не спорю, что определённую лепту в наш настрой внёс градус вина из дьюти-фри. Мы летели самым дешёвым эконом-классом, но оно, а также неуёмный оптимизм стюардесс спасали весь полёт.
Путешествия с друзьями — как отдельный вид тревел-искусства. Надо ввести такое направление. Нам никогда не бывает скучно, мы вдохновляем друг друга, смеёмся дни напролёт и делимся наболевшим.
Путешествие в одиночку тоже прекрасно. Но об этом в другой раз, а пока я возвращаюсь домой — что ещё лучше…
Встречи за сорок
Встречи за сорок — это уже не в барах.
Когда мы случайно могли встретиться, забежав на бокал просекко или перетекая с одного танцпола на другой.
— Ты чего хромаешь, так танцевала на барной стойке?
— Да я поскользнулась.
Юля удивлённо посмотрела в окно: лучи августовского солнца ярко освещали асфальт.
— Ну да, весьма хорошая погода, чтоб поскользнуться.
— Да не, я в Анталье.
— А, ну если там, то вообще гололёд, конечно.
— Да на камнях, — уточнила я, сообразив, насколько комична ситуация.
— Слушай, а ты уверена, что тебе не надо в травматологию?
— Не-е, думаю, просто ушиб.
— Покажи ногу.
Нога к тому моменту приобрела сиреневый оттенок, а большой палец заметно распух и потемнел.
— Вот, запиши номер классного ортопеда.
На приёме я долго спорила с этим классным доктором. Или скорее флиртовала. Или, как обычно, обесценивала его профессиональное мнение.
— Ну вот же трещина.
— Вы уверены? Я не вижу.
— А вы что, считали, что тут кости должны быть раздроблены? — и он руками изобразил абракадабру.
— Ну-у как минимум не то, что вы мне показываете на снимке.
Он пожал плечами, но настоял на гипсе.
Уже на повторном приёме я нашла с ним общий язык, когда решила задать наболевший вопрос о коленях. Получила развернутую лекцию и перечень упражнений. К слову, после месяца выполнения его рекомендаций боль в коленях прошла.
— Ладно, признаю, хороший ортопед, — позже резюмировала я подруге.
Я, в свою очередь, поделилась контактами хорошего невролога. Который, когда до мозга никак не доходило, что же требует от него тело и почему боль не проходит, прописал мне самое важное лекарство — покой. Сомнение в его квалификации, конечно, закралось на кассе клиники, но после жадность всё-таки одержала верх — и раз уж оплатила, пришлось выполнять.
— Как ты, держишься?
— Да, я такая… расслабленная. Мне выписали антидепрессанты, — ответила Даша. — Я когда к нему пришла, думала, что у меня, в общем-то, всё нормально. И лишь когда с пятого раза дотянулась до носа с закрытыми глазами, то спросила, сколько у меня попыток. А он мне: «Попыток — бесконечное количество, но для постановки диагноза — одна». Потом надо было вытянуть руки, и правая просто ходила ходуном. Я думала, у всех так, а он мне сказал, что нет, и нервно хохотнул.
— Ну так на то он и невролог, чтоб нервно… хохотать!
Лёгкая улыбка коснулась Дашиных губ.
С Настей мы встретились в глазной клинике в очередной её приезд к родителям.
— Ты в упор меня не видишь, — пишу я ей СМС, пока она, не отрываясь от телефона, сидит в приёмной.
— Да вижу, сейчас подойду.
— Ну вот и выяснили, что у тебя зрение — единица, можешь перевести мне две тыщи на карту. Считай, я сэкономила тебе на приёме.
Мы рассмеялись там, где царит безмолвная тишина.
— Ладно, ладно, думаю, я тогда несерьёзно отнеслась к твоему глазному кровоизлиянию, — ответила Настя. — Вот сейчас у меня тоже какая-то чёрная мушка плавает перед глазами.
— И что это?
— Перенервничала и лопнул сосуд. Врач сказал, что все болезни от нервов…
— Только одна от удовольствия, — в один голос произнесли мы.
В общем, и за сорок можно встречаться случайно, но лучше, конечно, как и раньше — в барах.
— Давай, чтоб не нервничать, по бокалу просекко, что ли…
И мы ушли в соседний бар — перемывать косточки врачам и обсуждать свои диагнозы.
Про корпоративы
Лет цать назад мы с Викой работали на одном предприятии и ходили на одни и те же корпоративы, потом разошлись по разным организациям, но привычка ходить на корпоративы вместе — осталась.
— Девушка, а вы работаете с нами или чья-то спутница?
— Спутница! — гордо заявила я, в кои-то веки почувствовав себя содержанкой.
— А кто счастливчик?
— Виктория.
Недоумение не только отразилось в глазах собеседника, но и плавно растеклось по его лицу.
— А я Влад, оператор, — видимо, не придумав, как ещё продолжить диалог, сказал он и зачем-то добавил: — У меня даже студия есть.
В голове Влада уже выстроился сюжет, который он может срежиссировать в своей операторской комнате. В глазах замелькали непристойные кадры.
Тут вовремя подоспела Вика и выхватила меня из лап порноиндустрии.
— Пойдём, я заказала нам коктейли!
— Какие? «Содержанка»? — ехидно прокомментировала я, но моя внутренняя девочка расплылась в улыбке. Всё-таки приятно когда за тебя платят. Даже если не мужчины.
— Нет, блин, «Секс на пляже».
Поочерёдно к нашему столику подходили коллеги, и она представляла меня. Кого-то я даже знала и они, смеясь, кивали: «А-а-а-а, это у неё тот самый дом!»
Этим летом они участвовали в «Гонке героев», а в ночь накануне отъезда решили заехать ко мне за чем-то очень важным. Сейчас уже никто не помнил, за чем, но все помнили мой красивый дом в лесу. И то, как я вышла растрёпанная в ночи, разбуженная и злая, — словно Баба-яга из того самого леса.
— Вика, если это твоя подруга, то почему ты ещё не переманила её к нам на работу? — поинтересовались они, поскольку коллектив состоял практически из знакомых-друзей-родственников.
Она улыбнулась и помотала головой — мол, не вариант. К слову, новая компания, в которой она работает, молодая и прогрессивная для нашего региона. Знаете, такой стартап, где удмуртские Стивы Джобсы ходят в простых футболках и ездят на «Теслах».
— Ну почему же, — ответила я, сидя напротив одного из Джобсов. — Готова в следующем году поехать на эту вашу выставку, мило улыбаться и говорить: «Ножи-клины-заточки»! Я действительно хочу увидеть этих людей, которым вы продаёте заточные системы для ножей за сто тысяч! Я искренне не понимаю, как ваша выручка увеличилась вдвое за прошлый год, — сверкнула я знаниями про их итоги года. Не зря полчаса слушала речь второго собственника о финансовых показателях компании, когда он выступал перед коллективом.
— Вы знаете, многие покупают заточную систему для медитации, — заметил кто-то за столом.
— ????? — знаки вопроса шли бегущей строкой в моих глазах, как бывает, когда палец залип на клавише.
— Ну они говорят: «Жена дома пилит, пилит, а я иду в свой кабинет, достаю эту заточку и начинаю точить-точить…» Ведь главное что — погода в доме.
— Вот это маркетинговая фишка! — вырвалось у меня.
Собственник мило улыбнулся. Компания перешла к более новогоднему разговору, но тема медитации засела у меня в голове.
Вообще Вика — это та моя подруга, которая поддержит любую авантюру. В прошлом году я попыталась её увлечь йогой. Мои аргументы о том, что половину занятия мы лежим и медитируем, возымели действие. Вот только по факту в те редкие дни, когда она появлялась, занятия были отчаянно активными. Похоже, она решила познать медитацию по-другому, устроившись на работу в заточные системы. Ну что ж, в следующем году я всё-таки выкрою пару дней для выставки — посмотреть на медитирующих мужчин. К тому же не каждый может себе позволить именно их бренд. «Возможно, почувствую себя содержанкой ещё раз», — мысленно я уже рисовала себе новые знакомства. Пожалуй, нетворкинг удался. Буду и впредь ходить на корпоративы. Если позовут.
— Вика, мы едем дальше! И подругу свою бери! — раздалось откуда-то из зала.
Про лыжи и не только
— А можно поподробнее план на зимние каникулы? — написала я Насте после того, как она скинула список оборудования, который должен быть при мне. — А то, боюсь, мой здоровый организм такого не выдержит…
— Смотри, каждый день мы ходим на лыжах по 5—10 км, потом идём в World Class на фитнес, затем сауна и спа. Вечером сидим с коктейлями. Ещё я предлагаю сходить на каток и гулять по украшенной Москве! — расписала Настя.
«В общем, если я не вернусь из Москвы к концу праздников, знайте, меня убил ЗОЖ!» — написала я в подружеский чатик.
Настя — тот человек, который любит запланировать миллион дел в один день.
Потом она безбожно будет опаздывать везде, так как записи наслаиваются друг на друга, ведь она не учла время на дорогу или какие-то непредсказуемые обстоятельства.
С ней мы ходим в походы, летаем в отпуска, перелезаем через заборы и овраги.
Меня всегда подкупает её непреклонность перед любыми обстоятельствами и умением решать проблемы по мере их поступления. В этом ей явно помогает планинг.
А еще она любит писать планы-желания-мечты в конце года. Непременно в красивый блокнот. И вы знаете, часть из них обязательно сбывается. Потому что — что? Правильно — планинг!
— А может, в лыжный поход на перевал Дятлова?
— А давай! — решили мы как-то, сидя на кухне. За бокалом вина, разумеется — тогда все планы становятся гораздо реальнее! Потому что смелость в этот момент превалирует над разумом.
«Хорошо, что не получилось», — уже наутро после посиделок подумала я.
Мы не нашли билетов в Ивдель.
Настя отчаянно пыталась найти хотя бы такси в ту сторону, но что-то не клеилось. Я не сильно прилагала усилия.
— Ну что ж, летом пойдём на плато Путорано!
— А это где?
— Где-то за Норильском, главное, давай запишем в твой блокнотик! Чтоб точно сбылось!
На том и остановились, а лето покажет.
Порой мы смеемся над её умением верить во что-то непонятное и не поддающееся логике.
Я помню, как она покупала амулеты в магазине на диване. Помните, был такой в телевизоре. И он ей пришел за какие-то космические деньги. Я еле уговорила не выкупать, уверяя, что он не решит дебиторскую задолженность её компании.
Но момент с расстановкой мебели по схеме фэн-шуй я проворонила. Мебель в офисе и дома были перемещены согласно денежным потокам.
— Ну ты знаешь, на расчётном счёте были последние пятьдесят тысяч в тот чёрный период компании. Я решила, была-не была!
— И как была? — стало уже интересно нам всем.
— Ну не особо, — без сожаления пожала она плечами. — Потом, конечно, была сделка, но я её и так планировала.
Мы дружно смеёмся над очередной её затеей, но поддерживаем во всех её планах!
Так что на новогодние меня ждёт жёсткий тайм-менеджмент, волнует только один вопрос — справлюсь ли.
— Если что, просто перепланируем! — ободряет Настя.
***
Любовь к лыжам случилась внезапно. Ну как внезапно, как обычно — на спор.
Года четыре назад, тренируясь в зале, где количество бывших биатлонистов превалировало над кроссфитерами, я бросила в очередном диалоге: «Ну и за сколько лет вы поставите мне коньковый ход?»
Один из парней ответил, что хватит пары недель. От удивления я открыла рот, но быстро сориентировавшись, недоверчиво подняла брови и воскликнула:
— Ну-ну…
— Так что, когда начнём? — уточнил он.
— Да хоть завтра, — заявила я смело.
Я влюбилась со второй тренировки, нет, не в того парня, а в лыжи.
К слову, он действительно поставил мне ход за две недели. При том что в первый раз я скорее напоминала неповоротливого бегемота на льду. Того, что вот-вот навернётся даже на плохо скользящих прокатных лыжах.
Мне до сих пор не хватает техники и скорости. Но первое — приобретается упорным трудом, а второе — преодолением страха. Поэтому на трассе меня всё ещё обгоняют бабушки с комсомольским прошлым, а их дедули подгоняют в горку, торопливо наезжая на лыжи. Я с завистью смотрю на скользящих мимо спортсменов — на их сбалансированные, лёгкие движения, без малейшего усилия с виду. И надеюсь, что вот в следующем сезоне — я полечу так же: толчок левой, прокат правой… а пока я наслаждаюсь пробежкой в своём темпе.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.