Пленница ведьмака

Надо же, мне еще и спец по дамам легкого поведения попался.

– А одежка у тебя и впрямь чудная, – продолжил он в той же легкомысленной манере. – Бесы на груди и лоскутик вокруг бедер вместо юбки.

– Это не бесы, это Том и Джерри. А, ладно, неважно. Встать можешь, страдалец?

В ответ он стиснул зубы и потер лодыжки. Поморщился от судороги, когда вытянул тонкие ноги в мешковатых брюках. Грязно выругался в адрес нашего тюремщика.

– А тебя как звать, сквернослов?

– Ру.

– Просто Ру?

– Просто Ру, – он почему-то начал сердиться. – Хорош прохлаждаться, надо драпать.

Он поднялся, опираясь на стену, и после первого же шага неуклюже сел обратно. Что-то пропыхтел себе под нос. Не первый час здесь мается, раз так ноги затекли.

И все же новое знакомство ни на грамм ничего не прояснило.

– Не понимаю, что происходит. – Меня уже стала догонять истерика. – Как я сюда попала? Что это за место? Что этот тип хочет с нами сделать?

– С тобой – не знаю. А меня он сдаст легавым, если я не уберусь отсюда. И тогда все – прощай, жизнь грешная. Здравствуй, братская могила. Или стол в анатомическом театре, если с виселицы целехоньким снимут. Или…

Я взмахнула руками.

– Можно без «или»? Тошнит от твоих предсказаний. Ты еще сам сопливый, ты не мог сделать ничего такого, за что можно убить.

Ру коротко рассмеялся горьким смехом.

– Нет, девчуля, ты с луны, должно быть, свалилась. Говорю же, у меня три птички, мне нельзя легавым попадаться.

– Так объясни мне, лунатику, что за птички. Чего ты так боишься?

Одной рукой он приподнял сзади волосы, другой оттянул вниз платок в клетку.

– Смотри.

Не спрашивая разрешения, я убрала с его шеи упавшую прядку и увидела три маленькие татуировки в виде распростертых птиц. Они чернели болезненными пятнами, ярко выделяясь на светлой коже.

– Когда получаешь третью метку, это уже край пропасти. Если попадешься в четвертый раз, казнь неминуема.

Я все равно не вникла в суть «птичек», однако слово «казнь» заставило меня похолодеть от ужаса.

– Так ты попался в четвертый раз? – догадалась я. – Ты преступник?

Ру встряхнул головой. Ослабленный платок жалко покосился.

– Я знал, что шкурой рискую, но так жрать хотелось! Думал, залезу на кухню к этому богатенькому, умыкну чего-нибудь, никто и не заметит. А он, сволочь, маг! Повесил бы себе табличку на забор: «Осторожно! В доме магические ловушки», – я бы ни за что не полез.

– Ты рискнул жизнью из-за еды?

– А без еды нет жизни! Или ты совсем чокнутая?

Вместо того чтобы, как порядочной девушке, обидеться, я устыдилась. Во рту разлилась горечь, горло засаднило. Откуда мне, дочке известного ресторатора, знать, что такое голод? С детства каких блюд я только ни пробовала, умею правильно есть устриц, единственная из своей группы в универе знаю вкус черной икры… Сама, в конце концов, неплохо готовлю, у меня в комнате даже тайник с шоколадками есть. Даже представить не могу, каково это – голодать. На какие безумства может толкнуть человека потребность в пище…

Звук распахнувшейся двери был таким громоподобным, что я с айканьем подпрыгнула на месте. Ру тоже испугался, немедленно стал шарить по полу в поисках подходящего для самообороны осколка.

– Есть здесь кто-нибудь? – неправдоподобно весело крикнул кто-то.

– Нет же, юный господин. Здесь только мои старые вещи да крысы… – заискивающе протараторил старик. – Пойдемте, нечего вам здесь делать. Еще простудитесь…

Фигушки, я не буду упускать шанс. Вряд ли гость страшнее нашего маньяка.

– Мы здесь! – звонко прокричала я. Задорный звук заполнил собой все помещение, благо вокал, без скромности, одно из моих преимуществ.

Переливчатый смех незнакомца показался мне хорошим знаком.

– Говорящие крысы? Вот так чудеса, а вы еще и прячете их от меня, как не стыдно. Выходите, друзья, я вам ничего плохого не сделаю.

Я выбила из руки Ру кусок стекла и, схватив парня за рукав куртки, потянула за собой из укрытия.

– Вообще-то мы не крысы, но определенно говорящие. – Я улыбнулась силуэту в проходе широкой улыбкой. – Этот нехороший дядя с усами держит нас в плену. Мы напуганы и хотим есть.

Старик попытался закрыть дверь, но гость навалился всем телом на косяк.

– Что же вы мне голову морочите, любезный? Спрятали от меня ведьму, подсовывали какую-то бездарную девицу. Мистер Кобб, разве можно со мной такие шутки шутить?.. А ну прочь с дороги, или вы намеков не понимаете?

Уловив затаенную агрессию, хозяин ретировался. Я вытолкнула Ру и вышла следом. Пусть только попробуют меня снова запихнуть в подвал!

Чуточку успокоилась лишь тогда, когда дверь закрылась и старик прикрыл ее гигантской картиной с изображенной на ней сценой охоты на оленя.

– Вы неправильно поняли, молодой человек. Это не пленники, а мои слуги. Набедокурили, а я их наказал. Самую малость.

– Хвост собачий тебе слуга, – огрызнулся Ру.

– Допустим, ваши взаимоотношения мне неинтересны. Я забираю то, за чем приехал, – заявил наш спаситель и, сделав шаг ближе, протянул мне руку.

Одет он был прилично… По меркам позапрошлого века. Серый костюм из плотной ткани, палевый жилет, шелковый галстук сапфирового оттенка. В отличие от Ру, у его рубашки был воротничок, да к тому же явно накрахмаленный.

Для цельного образа не хватало шляпы.

И ботинок. Ну и носков в придачу.

Смотреть дальше на голые ноги было бы невежливо, поэтому я переключила свое внимание на лицо.

Синие глаза незнакомца пленили мой взгляд. Я на миг оцепенела, любуясь приятным лицом, желая провести пальцем по черным бровям и распустить хвостик каштановых волос. Ах, это же мужчина мечты! То-то у меня сердечко запрыгало.

– Вас папа прислал? – спросила я первое, что пришло в голову.

Он прищурился и слегка кивнул.

– От ведьмы ничего не скроешь. Да, мой отец велел привезти вас в школу.

Мимолетное желание подписаться на аккаунт этого красавчика как ветром сдуло.

Мои родители не знают, где я. И, что хуже всего, я сама пока не в курсе, что за ерунда вокруг творится. А тут еще выясняется, что меня принимают за ведьму и хотят отвезти в какую-то школу. И если ведьмой я не против побыть, то снова за парту не сяду. Не люблю учиться.

Странности продолжались. Перед домом «мага» нас ожидала коричневая карета с гербом. Двойка гнедых лошадей возбужденно зафыркала, хотя животные не могли видеть нас из-за шор. Я позволила усадить себя внутрь, подвинулась, уступая место Ру. Карета тронулась с места, едва закрылась дверца. Громко застучали копыта о мостовую.

– Спасибо вам огромное! – от души выпалила я.

– Не надо меня благодарить. – Сидевший напротив незнакомец покосился на свои босые ступни: в этот момент он елозил пальцами в попытке избавиться от забившихся между ними песчинок или мелких камешков.

– Нагнитесь и отряхните нормально рукой. Вы меня этим не смутите.

Будто только ждал моего разрешения. Мигом наклонился, так что дальше разговаривать пришлось с его макушкой.

– Как же так вышло, что вы босиком ходите?

– Всего лишь досадный инцидент, – усмехнулся он. – Уверен, ваша история гораздо интересней, чем моя.

Я уже было приготовилась вывалить на него все-все про свое похищение и чудом не случившееся расчленение, как вдруг спохватилась:

– Ой! А кто управляет лошадьми?

Меня наградили надменной улыбкой.

– Я.

– Вы?! Но вы же тут.

– На козлах был возница, – встрял нахохлившийся в углу Ру.

– Не было там никого, – возразила я.

Наш спаситель поднял ладонь в примиряющем жесте.

– Не нужно споров, я все объясню. Обычным людям кажется, что каретой правит обыкновенный возница, а ведьмы распознают обман и видят лишь пустое место. Эти лошади зачарованы. О, вижу, я вас удивил.

Не стала скрывать очевидное.

– Не то слово. Вдвойне это все удивительно, потому что я никакая не ведьма. Я вообще в магию и прочую чушь не верю. Я Телец по гороскопу, а Тельцы люди практичные.

Синие глаза засветились озорством. Да ему исполнилось хотя бы двадцать? Сущий мальчишка, несмотря на щегольской костюм.

– Вы не верите в магию, мисс? А во что еще вы не верите, извольте спросить?

Я не видела смысла продолжать разговор в той же игривой манере, грозящейся затянуться до следующего дня, и без утайки выложила все. И про то, как чуть не поссорилась с родителями из-за приглашения на кастинг, и про свою утреннюю хандру, и про то, как все вдруг пошло кувырком.

Меня слушали внимательно, не перебивали. Хотя я иногда замечала неподдельное непонимание на лице незнакомца.

Но что самое страшное, чем больше я рассказывала, тем яснее понимала, что происходящее не розыгрыш и не сбой мозга. Качели «верю – не верю» замедлялись до тех пор, пока я в своем рассказе не дошла до появления синеглазого спасителя.

Бреннан Сэфайр, как он впоследствии представился, снова подтвердил, что все это не сон и что я являюсь самой настоящей ведьмой. Именно поэтому маг так нагло вырвал меня из своей реальности. Ему, точнее его дочке, позарез нужен был мой дар, только этот самый дар настолько в меня врос, что я перенеслась вместе с ним. Да еще выжила, паразитка такая, и стала права качать. Теперь же бедняжка Эгги навсегда лишилась шанса поступить в знаменитую Школу трех ведьм. А ее предприимчивый папенька больше не посмеет повторить такую авантюру, за ним будут наблюдать высшие инстанции. Жаль только, что невозможно будет доказать его намерения отобрать у меня не только ведьминский дар.

– Бррр. – Я поежилась, вспоминая ту сцену, и обхватила себя руками. – И как же он собирался это сделать?

Чуть скривившись, Бреннан отвлекся от разглядывания рисунка на моей футболке и уставился в окно. Бесполезное занятие, как по мне, окошко кареты было почти полностью скрыто занавесочками.

– Я не очень хорошо разбираюсь в современной магии и не представляю, каким образом мистер Кобб планировал передать вашу красоту своей дочери. Все эти академические схемы и формулы для меня темный лес, уж простите. Не волнуйтесь, Юнона, вам больше ничего не угрожает.

Ой ли?

– Конечно, совершенно ничего. Кроме какой-то школы для ведьм. А я туда не хочу! Мне надо домой, мама с папой же не знают, что меня в другой мир засосало!

– Я попрошу отца вернуть вас домой.

От радости я взвизгнула так, что Ру отпрянул и буркнул: «Чокнутая».

– Если вы провалите испытание и не поступите на обучение, я уговорю отца отправить вас домой, ему это под силу, – пояснил Бреннан.

– Чудесно. – С блаженной улыбкой я откинулась на бархатную спинку сиденья. – Не проблема. Экзамены я стопудово не сдам, я же ваши колдовские учебники в глаза не видела. Кроликов из шляп не достаю, ложки силой мысли не гну – слезы, а не ведьма. А вашего папу я уж попробую как-нибудь очаровать.

– А вот этого не надо, – неожиданно посмурнел Бреннан. – На него не действуют чары ведьм, и он чувствует, когда на него пытаются влиять. Даже не пытайтесь, только хуже сделаете.

– Да нет у меня никаких чар! Я просто ресничками похлопаю да повздыхаю. Или похихикаю. Короче, в зависимости от ситуации.

– Вы так легкомысленно об этом говорите, а на самом деле это и есть ваши чары. Неужели никогда не замечали?

Задумалась. Женское кокетство не преступление и уж точно не магия… Или нет?

Сколько себя помню, мне многие завидовали. Говорили, что все мне дается легко, без труда, и что вообще у меня родители за все платят. И ведь сейчас, задним числом, я понимаю, что неспроста у окружающих возникали подобные подозрения. В школьном аттестате у меня все пятерки, при этом я признаю, что не настолько умна. Я безбожно путаю города и реки, не помню, что не поделили между собой татары с монголами, теоремы по физике для меня белый шум, и спустя полгода после выпускного я благополучно забыла, что такое косинусы и тангенсы. В классе были дети не менее и даже более состоятельных родителей, но это их не спасало от конфликтов с учителями и трояками в табеле. Выходит, я круглая отличница благодаря природному очарованию? То есть дару?

Нет же, не сходится!

– Странный какой-то дар. Я со своей сестрой Снежаной постоянно ругаюсь. И родители вчера не пустили меня в Москву, а я их так просила!

– У кровных родственников есть что-то вроде иммунитета, – объяснил Бреннан. – А если бы дар был достаточно развит, вы бы запросто пробили ментальную защиту. К тому же вы вряд ли когда-нибудь пользовались даром осознанно.

Вроде складно, а все равно невероятно… Может, реально надо было физику лучше учить?

Внезапно Бреннан вспомнил о том, что я якобы была голодна. Отнекиваться не стала – краем глаза заметила, как заинтересованно вытянулся Ру. Карета остановилась, и наш спаситель, выйдя из нее, растворился в разномастной толпе. Без болтовни шум с улицы как будто обострился, невнятный гвалт четче разделился на скрип колес, ругань извозчиков, крики торговцев всякой всячиной и обрывки разговоров прохожих. Я хотела поглазеть на мир, в который попала против воли, но Ру оттащил меня от окна и задернул шторки. Мол, нечего нарываться на новые неприятности. Сбегать же незадачливый воришка не собирался – перспектива поесть, и, возможно, не единожды, была весомым аргументом. Вскоре Бреннан вернулся с бумажным пакетом, в котором плотно лежало несколько свертков. В самых теплых оказались печеные пирожки с ягодной начинкой, в других было немного копченой колбасы, сыра с круглыми дырками и пшеничного хлеба. Еда так приятно пахла, что я забыла о том, что не планировала устраивать перекус. Наверное, нервы расшалились.

– Извините, что так скромно, – сказал Бреннан, и карета медленно покатила дальше.

Я немножко расстроилась, что не наемся одним пирожком и придется брать второй.

– Все отлично. Очень вкусно.

– Мне бы следовало пригласить вас в ресторан, но я плохо знаю эту часть города. Кругом одни кабаки с разношерстной публикой.

– Ой, да ладно, – я махнула рукой. – Я и не одета для приличного заведения.

Мой смех не вызвал у него улыбки. Наоборот, что-то его напрягло.

– Одежда… Юнона, вам нужна другая одежда. Отцу все равно, но если вас увидит мадам Джоандра, она будет в ярости. Не завидую я вам в таком случае.

Я понимающе кивнула.

– У вас же, наверное, не принято разгуливать с голыми ногами.

Уголки его рта дернулись.

– Нам обоим попадет.

После прогулки до продуктовой лавки и обратно его ступни покрылись почти равномерным слоем грязи.

– Так неудобно. – Аж пирожок в горло не полез. – У меня нет денег, я не смогу купить другую одежду.

– Не беспокойтесь, я улажу эту проблему. Платье из тафты по моде текущего сезона не обещаю, но что-нибудь сносное найдем.

Ру совершил подвиг, оторвавшись от гигантского бутерброда.

– Здесь? Сносное? В этом районе нет магазинов готовой одежды, только три-четыре ателье средней паршивости. Но если вам не претит гордость, можете заехать в лавку старины Олдера. Шмотки подержанные, но попадаются приличные.

– То есть – не краденые? – с подозрением уточнил Бреннан.

Тот сделал крохотную паузу, уж слишком был велик соблазн откусить еще кусок от бутерброда.

– Краденым другие торгуют, таких магазинчиков тут достаточно. А я говорю про Олдера, он дед принципиальный, всякое жулье не привечает. – Ру опасливо выглянул в окно. – Вот бес, мимо проехали. Но если развернемся, всего пару минут потеряем.

Было решено ехать к этому Олдеру. Выйти из кареты мне не разрешили, поэтому я смиренно ждала, когда мне принесут подходящие шмотки. Конечно, меня немножко волновало, что ради спокойствия некой мадам Джоандры придется вырядиться во что-то непривычное, но на такую жертву я была согласна. Бреннан отсутствовал дольше, чем во время первой отлучки, и, когда я уже начала нервничать, заявился с охапкой добычи. Ру тактично вышел, давая мне возможность переодеться без посторонних глаз.

Морально я была готова к какой-нибудь хламиде или унылым цветам, так что подарочек вверг меня во что-то среднее между шоком и смеховой истерикой.

Платьице было прелестным. Из плотной мягкой ткани в сине-красную клетку, рукава фонариком с кружевами по краям. Юбка едва доходила мне до щиколоток. Монохромные в вертикальную полоску чулки были некритично заношены на пятках, но смутило меня другое: ленточки, которые я сдуру приняла за заколки для волос, оказались подвязками. Хорошо, что хоть что-то из уроков истории в голове осталось, а то мальчики могли бы застесняться, спроси я их про интимный предмет женского туалета. Подвязав свои развеселые чулки выше колен, я надела высокие рыжие ботинки и потуже затянула шнурки. Главное, что впору. Было бы хуже, если бы мне купили узкие туфли, в которых и шагу ступить нельзя.

В целом я осталась довольна, парни же смотрели на меня как на городскую сумасшедшую. Бреннан чуть смущенно, а Ру еще и хохотал в голос.

– Девчуля, ты сбежала от няни?

Я задрала нос.

– А мне нравится. У нас это называется лолита-фэшн.

Бреннан сразу расслабился.

– Юнона, если вы не лукавите, то я рад, что угодил вашему вкусу. Выбор вещей был невелик, я искал платье без въевшихся пятен и следов штопки. Это слишком короткое для вас, оно подходит для девочки-подростка. Но не бойтесь, мадам Джоандра это переживет. Если повезет, сделает вид, что ничего не заметила.

На самом деле мне было без разницы, как воспримет мой внешний вид незнакомая тетка, однако было ясно, что я не в том положении, чтобы кого-то драконить.

– А мантия и остроконечная шляпа мне не полагаются, раз я ведьма?

– Женщины, – Ру закатил глаза. – Сначала скромницами прикидываются, а потом аппетиты растут как на дрожжах. Купи то, купи это. Шляпу ей, видите ли, подавай…

И быстро утихомирился под строгим взглядом Бреннана.

Вытянувшись на сиденье, я покрутила ногой в большом ботинке.

– А вы чего себе не купили обновки?

Короткий испуг на лице Бреннана придал ему очарования.

– А… Забыл. Ладно, возвращаться не будем. У этого Олдера сложно найти пару, в которой оба башмака без дырок. Пожалуй, на этом хватит.

Действительно, пора заканчивать шопинг. Я же не собираюсь никуда поступать и обойдусь без традиционного забега по магазинам перед первым сентября.

Может быть, магия это круто, но я хочу сама выбрать свой путь.