Что такое Любовь…

– И что будем делать?

– Мне надо выпустить весь класс, – пространственно ответил мистер Кит, возвращаясь к своему столу.

– Значит ничего, – тут же подвел итог молодой человек.

Максимилиан догадался, что Ник понял всё совсем не так, как это было, и смысл в слова вложил вовсе не тот, который вкладывал сам Макс, но решил не переубеждать. Недоверие и подозрение так глубоко въелись в сердце молодого человека, что уже являлись чем-то самим собой разумеющимся, как смеяться, когда смешно, или плакать, когда больно. И Киту оставалось лишь надеяться, что в жизни его подопечного появится когда-нибудь что-то или кто-то и изменит видение Ника окружающего мира. А пока он лишь разочарованно покачал головой:

– Не тешь себя иллюзиями. Из года в год ты только усугубляешь своё положение. Ты – выпускник, и я не могу больше бегать по преподавателям и замаливать твои грехи. На этот раз ты либо возьмёшься за голову и окончишь школу вместе со своими одноклассниками, либо будешь исключён.

– Я подумаю, – ответил Ник.

Максимилиан промолчал, что было красноречивее всяких слов, он был явно недоволен ответом. Молодому человеку тоже больше нечего было добавить. И на этом разговор был окончен.

Ни слова больше не говоря, Ник вышел из кабинета. Медленно дойдя до выхода из учебного корпуса, он направился в противоположную сторону от спортивной площадки. В этот день Ник так и не появился ни на одном уроке.

***

– Привет! Меня зовут Мари, а это Серж, – мило улыбаясь, представилась девушка, а заодно и своего спутника.

– Очень приятно.

И действительно, приятно было в первый же день познакомиться хоть с кем-то, да ещё и со своими одноклассниками. Сама Наталия была настолько застенчива, что первой бы подойти не решилась, поэтому она была очень рада, что смогла каким-то образом заинтересовать людей так, что они сами подошли с ней знакомиться. А особенно такая красивая пара. Серж был высоким и светловолосым с небесно-голубыми глазами, в которых читались не по годам острый ум и цепкий интеллект. Мари доходила ему лишь до плеч. Её болезненная худоба рядом с Сержем говорила об её хрупкости и ранимости. Полные чувственные губы заставляли обращать внимание окружающих на её женскую красоту и обаяние. И тут-то они попадали в ловушку, проигнорировав большие зелёные глаза девушки, в которых таились не дюжие знания и умения правильно ими распоряжаться.

И Серж, и Мари дружелюбно улыбались Наталии и были явно заинтересованы новой одноклассницей, пока девушка тут же не развеяла эту мысль, откровенно заявив:

– Макс попросил нас помочь тебе здесь освоиться.

Но Наталию это ничуть не задело и не обидело, и она, продолжая улыбаться, поблагодарила ребят за отзывчивость.

– Так откуда ты? – завела Мари привычный разговор скорее из-за того, что не о чем было больше спросить, чем потому что ей было это интересно.

– Из Москвы.

– О, как много в этом звука! – на корявом русском произнёс молодой человек.

– Замечательно! – добродушно рассмеялась Наталия, – Вы были в России?

– Нет. Наши сердца покорены Парижем, хотя родом мы из Великобритании.

– Но ведь "быть парижанином не означает родиться в Париже. Это означает – родиться там заново"1, не так ли?

Её одноклассники улыбнулись, пару раз украдкой переглянувшись.

Серж снял с себя пиджак и расстелил на ровном газоне. На него мягко опустилась Мари, потянув за собой и Наталию. И вскоре все трое ребят, удобно устроившись на лужайке, мило беседовали.

Разговор протекал легко и непринужденно, как будто они были знакомы уже очень давно и посиделки во время обеда были для них в порядке вещей. И Наталии даже показалось, что она, действительно, заинтересовала Сержа и Мари. И что быть сейчас с ней, а не где-то в другом месте наедине, у них не вызывает никакого неудобства.

– Тебе здесь нравится? – продолжала расспрашивать Мари.

– Я ничего ещё толком не видела, но кое-что слышала.

– Здесь хорошо. Даже школьный устав радует. В нём больше внимания уделяется морально-нравственным устоям личности, чем запретам, и это прекрасно, я считаю.

– Наверное, поэтому за все одиннадцать лет из школы ещё никого не исключали…

– Эй, неприлично приковывать внимание столь очаровательного создания только к себе! – раздался незнакомый голос, и через секунду рядом с Наталией уже сидел молодой человек. Он так широко и обезоруживающе ей улыбался, что девушка и не заметила, как её ладошка оказалась в его медвежьей руке и прижалась к его мясистым губам.

– Меня зовут Тони, – представился незнакомец, зачарованно разглядывая карими глазами лицо девушки.

Наталия, густо покраснев, буркнула своё имя и поспешила отвести взгляд.

Мари была жутко недовольна тем, что ее перебили. Поджав губы, она как бы промежду прочим бросила:

– Не Тони ты, а Балу.

– Балу?

Молодой человек угрюмо нахмурился, поясняя:

– Это моё прозвище… прилипло…

– После того, как он на спор съел коробку бананов, – добавил Серж, улыбаясь.

– Прекрати, Карре! – возмутился Тони. – Я не всю жизнь буду Балу!

– Для нас – всю, – отрезала Мари.

– Постойте-ка, – вдруг оживилась Наталия, – Карре? Неужели вы Карре?! Ваша книга пользуется огромной популярностью в Москве! Её невозможно найти, потому что раскупают всю поставку в мгновение ока. Ваши юмористические замечания, пронизанные сарказмом и самоиронией, говорят сами за себя. А троеточие в конце? Мало кто из современных авторов может заставить школьников задуматься над тем, кем они являются или хотят стать. Но ваша книга заставляет понять, кем они быть точно не хотят. Книга потрясающая. Вы потрясающие!

– Ну… спасибо, – смутился Серж. – Не знал, что короткие школьные небылицы могут вызвать у кого-то столько эмоций.

– Приятно слышать! – промурлыкала в свою очередь Мари, засияв. – Должна сказать, что это была лучшая рецензия, которую я только слышала. Я считаю нашу книгу, действительно, умной, а ни какой-нибудь там пустышкой.

– А я, крошка, играю в Манчестере Юнайтед.

– Группы С 2! – в один голос воскликнули Серж и Мари.

– Да какая разница! Через год я уже буду в высшей лиге!

– Если школу бросишь, – заметила Мари.

– Вы такие молодцы, – сказала Наталия, задумчиво улыбаясь. – Вы ещё учитесь в школе, но точно знаете, чего хотите от жизни и делаете первые шаги к своей цели…

– А ты не знаешь?

Правда заключалась в том, что если бы девушка знала, чему бы хотела посвятить свою жизнь, то вряд ли была бы сейчас в этой школе. Ведь тогда она стремилась бы осуществить свою мечту, а не своих родителей.

Наталия неопределенно мотнула головой, но присутствующие догадались, что это значит «нет», и решили подбодрить:

– Ну, в конце концов, у тебя еще год в запасе, не переживай!

– А я и не переживаю, – улыбнулась Наталия, пожимая плечами.

Ребята тоже заулыбались, и над ними вновь воспарила лёгкая непринуждённая атмосфера.

– Ладно, что-то мы заболтались, – вскоре спохватилась Мари. – На физкультуру опоздаем ведь.

– Тогда наперегонки! – воскликнул Балу, закидывая Наталию на плечо, как тряпичную куклу, и срываясь с места.

Мари, ловко вскочив на ноги, побежала следом. И лишь Серж, никуда не торопясь, встав с травы и подняв свой пиджак, медленно побрёл к спортивной площадке, что-то насвистывая себе под нос.

***

Жилые корпуса находятся позади учебного комплекса в диаметрально-противоположных сторонах друг от друга. В одном корпусе живут мальчики, в другом – девочки по два-три человека. Все комнаты хорошо меблированы и обеспечены всем необходимым для полноценной жизни, начиная от канцелярских принадлежностей и заканчивая утюжком для выпрямления волос.

В корпусах постоянно проживает комендант, к которому можно обратиться в любое время дня и ночи. Он следит за дисциплиной и порядком в комнатах. Главный запрет – присутствие мальчиков в жилом комплексе девочек и наоборот. Его несоблюдение являлось нарушением устава. Но со временем молодые люди научились обходит его, как Магомед – гору.

Пока Серж и Балу поднимались в комнату по лестнице, Мари и Наталия успели преодолеть подъём по водосточной трубе. И когда молодые люди только открывали запертую дверь, девушки уже заинтересованно разглядывали какой-то странный предмет, который лежал на кровати у соседа Сержа.

– Что там? – полюбопытствовал Балу, заглядывая девушкам через плечо.

– Не знаем, – качнула головой Мари.

Серж, проходя мимо троицы к своей кровати, лишь мельком взглянул на «нечто».

– Должно быть, какая-нибудь очередная магическая штукенция Колдуна, – предположил молодой человек, устраиваясь среди подушек. – Только не трогайте её, а то попадёт.

Наталия вздрогнула от одной лишь мысли, что она касается этой штуки хоть пальцем, а уж о том, чтобы взять её в руки точно не могло идти и речи. «Нечто» выглядело, как самый обычный сук дерева, если бы не был обтянут кожей какого-то животного и обвязан чьими-то волосами. Кое-где были нацарапаны какие-то знаки и символы, из которых единственное что узнала Наталия – это египетский глаз Гора, уберегающий от сглаза и дарующий гармонию.

– Он занимается чёрной магией? – поинтересовалась девушка, отворачиваясь от неприятного предмета.

– Может.

– Звучит как-то неуверенно, – хмыкнула Мари, присаживаясь рядом с Сержем.

– Просто я вообще ни разу не видел, как он занимается магией, но зато слышал отзывы о его мастерстве и иногда видел результаты, поэтому приходится верить, что он может всё.

– Интересно, – улыбнулась Наталия, обводя комнату взглядом. – А здесь на удивление чисто.

– Потому что меня окружают сущие чистюли и педанты! За одним лишь исключением, – уточнил Серж, кивая на Балу, который, сидя на стуле и закинув голову к потолку, крутился в нём, как на карусели. – Колдун следит за чистотой, потому что утверждает, что в магии нет места грязи. А у Ника вообще аллергия на пыль.

– Обо мне говорите? – раздался хрипловатый баритон от входной двери.

– Ты как всегда вовремя, – кивнул Серж. – Это Наталия – наша новая одноклассница.

Девушка обернулась и улыбнулась молодому человеку, который замер в дверном проёме. Они стояли друг перед другом, и ни что не мешало их заинтересованным взглядам скользить с ног до головы и обратно. И Ник впервые в жизни подумал, а хорошо ли он сейчас выглядит и всё ли в нём может понравиться девушке.

Наталия быстро обвела взглядом дорогую брендовую одежду молодого человека, немного больше внимания уделяя его вьющимся светло-русым волосам, пронзительным серым глазам, гордо вздернутому подбородку, и невольно получая удовольствие от того, что при взгляде на него было необходимо слегка приподнять голову вверх, настолько он был выше её ростом.

После некоторого замешательства, Ник, наконец-таки, закрыл дверь и медленной плавной походкой приблизился к Наталии.

– Мне сказали, что мы больше, чем просто одноклассники, – тихим, заговорщицким тоном произнёс молодой человек, склоняясь так, чтобы их лица были на одном уровне.

– Вот как? – спокойно поинтересовалась девушка, как будто ничуть не смутившись, но внутри сердце колотилось с такой силой, что, казалось, намеривалось пробить грудную клетку.

– Мы сидим с тобой за одной партой, – по-кошачьи улыбнулся Ник, пряча своё разочарование от того, что не сумел произвести должного впечатления на девушку.

– Вот уж не знаю, радоваться ей или нет, – усмехнулась Мари.

Ник перевёл взгляд с одной девушки на другую, что стало для Наталии шансом освободиться из-под его гипнотического взгляда и отойти на безопасное расстояние.

– А это обычно зависит только от меня, – ответил Ник.

– Ой, ой, тоже мне, мистер Обаяние…

– Тебя Макс нашёл? – перебил девушку Серж.

Ник подошёл к столу и, взяв игрушечный мячик, автоматически стал крутить его в руках, иногда подбрасывая к потолку.

– Да меня не надо искать.

– Ему сегодня досталось от Шмидта, так что ты особо не злись.

– Мне наплевать.

Друзья молча переглянусь, но развивать дальше эту тему не стали.

Через минуту в комнате заиграла музыка, оповещающая о получении нового сообщения, и Ник, швырнув мяч в Балу, извлёк телефон из кармана брюк. Он быстро пробежал глазами по тексту сообщения и, на ходу пряча сотовый обратно в карман, поспешил к двери.

– Куда это ты? – спросил Серж, привстав с кровати.

– По делам, – бросил Ник через плечо, успев лишь махнуть рукой на прощание.

– С очередной девчонкой встречаться пошёл, куда же ещё, – отмахнулась Мари. – Он ужасный бабник!

– Девчонок это устраивает, так что всё нормально, – улыбнулся Балу, возобновляя вращение на стуле.

– Здесь дело не в том, что кого устраивает, а в аморальности поведения, – отрезала Мари. – Единственное оправдание его поступков я вижу в том, что он ни разу никого не любил.

– Ты слишком много думаешь, – ответил Балу. – Единственное, что толкает его на такие поступки – это желание получить максимум удовольствия.

Мари очень хотелось ответить молодому человеку, но на ум приходили лишь грубые слова, поэтому она, поджав губы, смолчала.

Ещё некоторое время побыв у ребят в комнате, обсуждая причуды и законы любви, девушки засобирались к себе в общежитие.

– Если тебе повезёт, Ника не будет и завтра, – улыбнулся Балу, помогая Наталии перелезть через оконную раму.

– Это точно. Он не большой любитель правил.

– Вернее большой любитель нарушать правила, – поправила молодого человека Мари.

– Даже если он и будет, ничего страшного, – улыбнулась Наталия, начиная аккуратно спускаться по водосточной трубе.

Серж и Мари крепко поцеловались на прощание, и девушка последовала за Наталией.

– А почему меня на прощание никто никогда не целует? Мы же всё-таки друзья, – надулся Балу и тоже направился к двери.

Когда Серж оставался в одиночестве, он либо ложился спать, либо садился читать, а в итоге всё равно засыпал. Поэтому сейчас недолго раздумывая, молодой человек откинул покрывало и, как только его голова коснулась подушки, моментально уснул.

Ник вернулся в комнату в пятом часу. Он, шатаясь, подошёл к своей кровати, стянул с себя грязную рубашку и ничком упал на мягкий матрас. За его действиями наблюдал ещё не спящий Колдун, а вскоре проснулся и Серж, который хриплым ото сна голосом спросил:

– Ты когда-нибудь угомонишься?

– Я выиграл, – пожал плечами Ник, но видно даже такое простое действие приносило ему боль, потому что он тут же поморщился.

– Поздравляем.

И друзья, наверное, были бы больше рады, если бы не хотелось плакать от одного лишь взгляда на Ника. В лицо в школьных драках было строго настрого запрещено бить, поэтому у молодого человека оно было лишь затянуто поволокой боли. Но тело было отмечено множественными синяками и ушибами, кровоподтёками и кровоточащими ранками.

Ник попытался лечь поудобнее, но где-то в области почек тут же возникла острая боль, и он оставил свои попытки. Он облизал пересохшие губы и почувствовал во рту солоноватые песочные камешки. Голова раскалывалась, но эта боль казалась менее сильной, чем барабанные дроби, отбивающие у него в висках. Сейчас у него осталось одно единственное желание – отключить сознание. Но как бы он этого не хотел, у Ника ничего не получалось, и спазмы вновь и вновь возвращали его в действительность, напоминая о пульсирующей боли.

Ник раздражённо опустил руку на глаза и невольно застонал.

Колдун с тяжёлым вздохом вылез из теплой кровати и, бесшумно ступая босыми ногами по прохладному полу, подошёл к «больному».

– Ну-ка, разденься, – попросил молодой человек, но в его голосе было столько холодной стали, что просьба прозвучала скорее, как приказ.

Ник с огромным трудом поднялся с кровати и еле-еле стянул с себя запачканные брюки.

– Да уж, – промычал Колдун, – хорошо тебя отделали.

– Бывало и хуже, – отмахнулся Ник, вновь укладываясь на кровать.

Колдун отошёл от раненого к шкафу и, выудив оттуда несколько флакончиков, вернулся к Нику.

– Этим я тебя сейчас намажу. Больно не будет, но ты почувствуешь себя, как в морозильной камере. Мазь должна будет впитаться, поэтому накрыться одеялом ты не сможешь. Зато через каких-то пять-семь часов на теле не останется и следа.

– Что-то новенькое, – кивнул Ник.

Колдун приступил к лечению. Щедро сковырнув из баночки крем, он стал плавными и ровными движениями наносить его на голый торс Ника, стараясь не замечать, как при каждом прикосновении он морщится. Но вскоре Ник собрался с силами и замер. Плотно стиснув зубы и сжав руки в кулаки, он молча переживал свою боль.

Пока продолжалась пытка, Серж молча прожигал взглядом искорёженный болью профиль соседа по комнате. И это безмолвное осуждение давило на Ника сильнее, чем пронизывающая всё его тело боль и сковывающий холод.

Когда дело было окончено, Колдун плотно закрутил крышечку баночки и тут же убрал её в шкаф.

– Эту микстуру выпьешь, когда проснёшься. Она безвкусная. Восстановит утраченные силы и восполнит недостающие витамины в организме.

Ник снова кивнул и закрыл глаза, надеясь, хоть на этот раз, наконец, уснуть. Но не тут-то было. Холод, о котором предупреждал Колдун, лишь нарастал, как будто кто-то нарочно уменьшал температуру. И с каждой минутой становилось всё холоднее. Руки Ника сами собой потянулись к одеялу, но Колдун грубо одёрнул его.

Вскоре раздался звонкий звук бьющейся ложки о стакан и Ник открыл глаза. Колдун всё также стоял рядом с его кроватью и интенсивно взбивал какую-то густую жидкость.

– Что это? – спросил Ник, догадываясь, что ему это надо будет выпить.

– Снотворное, – ответил молодой человек, передавая ему стакан. – Пей.

Ник одним глотком закинул себе в горло солоноватую жижицу и упал на подушку.

– Спокойной ночи, – промурлыкал Колдун, и Ник моментально провалился в забытьё, а когда проснулся, уже был полдень.

Солнце стояло высоко-высоко и слепило ему глаза. И это единственное неудобство, которое он ощущал. Его грудь была как обычно слегка загорелой и ровной, ни единого намёка на недавние синяки и кровоподтёки. Но Колдун сказал выпить ещё что-то, и, видя действие его магических мазей и микстур, молодой человек снова последовал рекомендациям. Тут же ощутив внутри себя прилив сил и необъятной энергии, Ник легко поднялся с кровати и начал собираться на оставшиеся уроки.

2 ГЛАВА

Наталия зевнула, прикрыв рот рукой, и опустила голову на руки, лежащие на столе. Всю ночь она так и не смогла сомкнуть глаз. Вертелась с боку на бок, пытаясь унять накопившееся за день волнение и стараясь обуздать крутившиеся мысли в голове. Но всё было настолько тщетно, что её сморила усталость лишь с восходом солнца, когда первые лучи мягко легли на лицо, убаюкивая, как ласковые руки матери. А проснувшись под звон будильника, она почувствовала себя, напротив, невероятно уставшей и сломленной, как будто целую ночь занималась непосильным трудом. Так что на протяжении всего дня было довольно тяжело не заснуть во время уроков и настоящим счастьем подремать на переменке, что Наталия и делала, пока Серж стоял в очереди за обедом, а Мари была занята чтением.

– Что делаете? – спросил Балу, опускаясь на стул напротив девушек.

Наталия пробубнила себе под нос что-то невнятное, а Мари и вовсе проигнорировала вопрос. И Балу уже было открыл рот, чтобы повторить свой вопрос, но его опередил, подошедший к их столу, Ник.

– Что тут у вас?

На этот раз отмолчались все, но Ник лишь равнодушно пожал плечами.

– Интересно, – протянул он, усаживаясь рядом с Балу.

Возникшее минутное молчание заполнил новый хит известной музыкальной группы, который раздался из телефона. Мари ни на секунду не отрываясь от книги, приложила телефон к уху:

– Да… Угу… Сейчас, – положив трубку на стол, девушка наконец-таки оторвалась от чтения и встала. – Сержу надо помочь с подносами. Чего-то он там много набрал…

– О, я помогу, – сказал Балу, также поднимаясь из-за стола. – Я там попросил его кое-что взять…

– Тогда ничего удивительно. Ты ешь, как слон, – констатировала Мари, поспешив на помощь Сержу.

Ник и Наталия остались за столом одни, хотя девушка об этом и не знала. Пару секунд молодой человек разглядывал пушистый веер ресниц, который отбрасывал на щёчки тень в виде полумесяца. Но вскоре поднялся со своего места и подсел к ней.

– Привет, – сказал Ник, ожидая, что девушка моментально проснётся, как только услышит его голос, но этого не произошло и более того, Наталия промолчала.

Ника это удивило, но не остановило от дальнейших шагов, и он продолжил свой монолог, все же надеясь на диалог:

– Вчера у нас так и не сложился разговор.

– Угу, – вдруг услышал молодой человек и даже успел загордиться неожиданной победой.

– Я рад, что мы с тобой будем учиться в одном классе…

– Угу.

– И я, действительно, счастлив, что из всех свободных мест, ты выбрала то, где я буду рядом.

– Угу, – вновь последовало в ответ, и Ник насторожился.

Он приподнял личико девушки и взглянул в ее закрытые глаза.

– Ты выдержишь еще три урока?

– Угу.

И Ник, наконец, всё понял. Девушка совершенно не слышит, о чём говорит молодой человек, и какие вопросы ей задаёт. А её ответы были похожи скорее на чирикание воробьёв на ветке деревьев в хорошую погоду. Это открытие удивило его ещё сильнее и вызвало в его душе непонятную нежность… и нарастающий страх. Ник осознанно подавил новое для него ощущение, пока оно не увеличилось в размерах и не завладело всем его сердцем. И вернув на лицо привычную маску, тихонько задал следующий вопрос.

– Может, эту ночь проведём вдвоём?

– Угу.

– Замечательно, – протянул Ник, в мимолётном поцелуе касаясь лба девушки.

А через минуту к столу подошли Серж, Мари и Балу с подносами, заваленными едой. Все расселись вокруг стола и зашуршали бумагой, разворачивая сэндвичи и, конечно, громко переговариваясь и смеясь. Мари повернулась к Наталии и слегка толкнула её плечо.

– Крепкий кофе – лучшее лекарство от сна.

– Угу, – промычала девушка, принимая ровное положение тела и силясь открыть глаза. И когда у неё, наконец, это получилось, Наталия тут же схватилась за дымящийся напиток, как будто за соломинку, которая не позволит ей вновь ускользнуть в страну грёз.

– Как думаете, мистер Кит вас сегодня задержит после урока? – поинтересовался вдруг Балу у сидящих за столом.

– Возможно, – ответил за всех Серж. – А что?

– Ну, у нас ведь последняя физкультура, а потом…

– Эх, дуракам везёт, – угрюмо пробурчала Мари, не дав договорить Балу.

– На себя посмотри! – возмутился молодой человек, забыв даже, о чём хотел сказать.

Но дальше этого им не позволил зайти Серж, переведя тему разговора на Ника:

– А ты-то сегодня появишься у Макса?

– Угу, – кивнул Ник, отпивая из чашки Наталии кофе, и надеясь вызвать хоть какую-нибудь реакцию, но её вновь не последовало. Девушка спокойно сделала после него очередной глоток из чашки и, отодвинув её в сторонку, принялась за еду. Но если Наталию ничуть не тронуло то, что она делит свой кофе с молодым человеком, то нынешнюю пассию Ника это сильно задело, и она в мгновение ока оказалась перед их столом, пронзая возлюбленного негодующим взглядом.

– Можно тебя на минутку? – сладко прощебетала Николь.

– Чего тебе? – грубо спросил Ник, глядя на девушку из-подо лба.

– Я хочу тебе кое-что сказать.

– И это не может подождать?

– Не может, – жёстко произнесла девушка, разворачиваясь на каблуках к выходу и втайне надеясь, что Ник идёт за ней.

И молодой человек, хоть и был недоволен, но всё же встал из-за стола и пошёл следом за Николь, которая уже была у выхода из столовой.

Ребята, оставшиеся за столом, красноречиво переглянулись.

– Не стоило ей так, если не хотела ограничиться стандартным сроком.

– Что это значит? – поинтересовалась Наталия.

– Да Ник ни с кем больше двух месяцев не встречался, – ответил Балу. – А с Николь они вот-вот подойдут к третьему рубежу.

– Но так и не дотянут, – усмехнулась Мари, кивая на спокойное выражение лица Ника и целый спектр чувств, проносившийся по лицу Николь. Обоих было прекрасно видно через стеклянные двери столовой всем, кому хоть чуть-чуть был интересен финал сего спектакля.

– Что ты с ней делал? – ещё спокойно задала вопрос Николь.

– Ничего, – ответил Ник, пожимая плечами.

– Ты пил из её чашки! – вспыхнула девушка, всплеснув руками.

– И что?

– Ты с ней флиртуешь. Ты её хочешь?

– Возможно.

На секунду Николь потерялась, явно не ожидая столь откровенного ответа, но быстро нашла, как продолжить разговор, чтобы остаться всё-таки в выигрыше:

– Мы встречаемся уже три месяца, и я думала, что у нас всё прекрасно.

– Ну, с одной стороны, ты права.

– С какой стороны?