Аскетические творения. Послания

Оглашение I

На светлый день Господень45 и о смерти брата Льва (MD 17)

1. Сестры и матери46, сегодняшний день, приносящий нам Воскресение Христово, побуждает меня говорить о нем, однако неожиданный исход из жизни сей и неподготовленная47 кончина брата нашего Льва, по прозвищу Мономах, заставляет меня обращаться с речью к вам, возлюбленные, об исходе души для того, чтобы случайная и неожиданная смерть брата нашего [способствовала] нынешнему оглашению [еще сильнее] запечатлеть в сердцах ваших память смертную. Эта память должна пробудить вас, [избавить от] обдержащего вас нерадения и побудить к [свершению] благих [дел. Тогда вы станете] постоянно ожидать смерть и бояться неожиданного прихода ее48.

2. Знайте, сестры мои, что своими глазами вы зрили этого брата, он был вашим сотрапезником и спутником, и вместе вы пересекали море жизни сей49. Но внезапно налетела буря смерти, отделила душу его от тела, предала тело его бездне земли, лишила здешней жизни, и, что более всего ввергает меня в печаль, душу его смерть застала неподготовленной50.

3. Ибо смерть для человека есть закон естества и приговор Владыки, Который оправдывает того, кто удаляется от греха, и отправляет его в присно пребывающий мир, а еще живущих этот приговор умудряет и исправляет для будущего51. Но бывает, что умирающий оказывается неготовым [к смерти] – он не обеспечивает [себе блаженную кончину] спасительными делами своими вследствие нерадения произволения и воли. Такого не должно случаться, поскольку человеку, живущему по-христиански, нельзя позволять себе впадать в нерадение в то время, пока он пользуется здравием и [благополучной] жизнью; наоборот, ему следует бодрствовать, [творя] добрые дела, стремиться к исповеданию [грехов] и воздерживаться от [всех] лукавых способов [удовлетворения страстей].

4. Ведь подобно тому, как [мореход], плывущий в море, усердно гребет и спешит, пока оно спокойно, оказаться близ гавани, чтобы внезапно восставший дикий шквал не застал бы его в открытом море и не потопил бы его [судно] в пучине бесконечных громадных волн, так и каждая из вас должна поступать подобным же образом, пока вы живете и обитаете в мире сем52. Ибо когда человек пребывает в здравии и чувствует себя хорошо вследствие доброго смешения стихий в [своем] теле53, он наслаждается покоем, поскольку недуги отсутствуют и [телесная] сила находится в естественном [соразмерном] движении. Поэтому тому, кто живет в мире сем в [состоянии] здравия, следует усиленно грести веслами, то есть пребывать в трудах [по исполнению] заповедей Господних и взыскивать наилучшие способы [осуществления добродетелей]. И как мореходы, держа в руках весла, рассекают воды моря и заставляют корабль двигаться, так и [православный] человек должен свершать благие дела, в правде пересекать время жизни своей и стараться тратить дни, [в которые он наслаждается] здравием, на покаяние и исповедание [грехов своих], дабы, если какая-либо болезнь обрушится на него или настигнет его внезапная смерть, он оказался бы в гавани спасения. Ибо всякий, кто кается и исповедуется тогда, когда он пребывает в здравии, вплывает в глубокую [и безопасную] гавань, не боясь немощи и смерти. Ведь [обычно] ему присуще рассуждать таким образом: если случится болезнь, то она [только] принесет душе великую пользу, смиряя [и вразумляя] ее.

5. Уж если он тогда, когда его тело было способно совершать грех, не побуждал телесные члены свои к деланию зла, но удерживал себя от всякого лукавого деяния, то тем более смирится он при немощи тела и чистосердечно возблагодарит Бога, Который посредством недуга оказывает благодеяние ему54. И если [с таким христианином] приключится смерть, то она тут же перенесет его к тому упокоению, достигнуть которого он стремился добрым житием своим. Поэтому на небесах будет радость о покаянии [подобного] человека (ср. Лк. 15, 7) и о переселении души ушедшего из [этой] жизни в готовности [к жизни вечной]. И как связанные узами родства, когда они видят своего родственника преуспевающим на службе и завоевывающим все больший почет, радуются, ибо честь, [воздаваемая ему,] распространяется и на них, так и Ангелы радуются (ср. Лк. 15, 10) о покаянии и преуспеянии наших душ, поскольку они – сродники наши55.

6. Таким образом, кающийся и постоянно готовящийся к часу исхода своего достигает прощения грехов и удостаивается Царства Небесного56. Если же человек, пока он жив и здравствует, проводит свое время в грехах и занимается житейскими попечениями, то, увы, дни его проходят в тщете и праздности. Он [попусту] валяется на постели и спит, когда [вдруг] либо ужасная немощь, либо внезапная смерть постигает его – тогда душа его оказывается неготовой и он являет себя жалким и удалившимся от Бога. Ибо подобно тому, как если кормчий заснет, то его корабль, наткнувшись на прибрежный утес, потонет и будет поглощен волнами, так и [христианин], пребывающий в здравии, но проводящий жизнь без покаяния и исповеди, [когда настанет его черед,] будет похищен внезапной смертью и отправлен на смерть вечную57. И как для осужденного человека самой тяжкой участью является то, что его пересылают из одной темницы в другую, так и наказание делается невыносимым для того, кто исшел из жизни сей неподготовленным.

7. Поэтому, устрашенные внезапной смертью нашего брата, будем бодрствовать, пока мы живем, и будем служить Богу покаянием, исповедью, милостыней и [присутствием на] богослужениях в Божиих храмах, чтобы, уподобившись мудрым девам, мы оказались готовыми последовать за Господом. Если же мы пребываем в забавах, суетных делах и житейских попечениях, так что светильники наши, то есть души наши, гаснут и становятся темными, то мы окажемся, как неготовые, вне Чертога Христова58. Ибо подобно тому, как посреди ночи для дев [неожиданно] раздался крик и те, которые были готовы, вошли в чертог, а те, которые не были готовы, оказались вне его перед закрытыми дверями, так и для нас, людей, незаметно и неожиданно приходит смерть, и те, которые носят в душах своих масло покаяния и исповеди, становятся сонаследниками Христовыми и входят в Царство Его, а те, которые живут нерадиво и небрежно, окажутся далеко от спасения и услышат от Спасителя: «Я не знаю вас» (Мф. 25, 12)59. Однако пусть никто из вас, возлюбленные сестры, не услышит этого ответа. Пусть [лучше] все мы сподобимся быть общниками со Христом благодаря доброму поведению и нашему устремлению к славе Божией. Аминь.

Оглашение II

В неделю жен-мироносиц и об Иосифе Аримафейском60 (MD 18)

1. Сестры и матери, нам можно только постоянно размышлять над достохвальной смелостью и всесильным деянием блаженного Иосифа Аримафейского и подражать благому произволению и деланию его. Ибо если мы всегда будем размышлять в душе61 над тем благим делом, которое он совершил в отношении Господа нашего Иисуса Христа, то и мы [сами] завернем тело Господа в наши сердца, словно в плащаницу, соберем в мысли своей святое погребение Его и положим Его в памяти души62, чтобы никогда не забыть таинство это.

2. Кто не удивится благородному Иосифу?63 Он, предпочтя благочестие в отношении Христа Бога, презрел все внушающее страх людям, пошел к Пилату и попросил [у него] тело Господа. Высокое положение совета не погасило веры его. Богатство его не помешало ему. Страх телесных лишений не воспрепятствовал ему. Но, презрев [свое] высокое положение (ибо он был членом совета, то есть управителем общественных дел), богатство и тело свое, он поспешил взять Христа в ущерб всему. Брань против Христа не испугала его, но он осмелился отыскать, взять Господа и счел Его заслуживающим [своего] гроба64.

3. Восхваляю твою, Иосиф, веру. Ублажаю твое свободное произволение.

Почитаю дело твое. Жалки мне те люди, которые во время благоденствия любят [своих] друзей и поддерживают с ними близкие отношения, а во время искушений отвращаются от них и избегают их.

4. Поскольку дело Иосифа – блаженно, давайте подражать ему. Но как мы можем подражать ему? Послушайте, сестры мои. Разве нет никого, кто бы не был заключен в темницу, презираем и ненавидим сродниками, друзьями и соседями? Пойдемте же в темницу и навестим его. Освободим его из заключения, поручимся за него и внесем залог. И окутав долги его в плащаницу [нашей] поддержки и помощи, похороним их. А разве другой не лежит, [прикованный к постели] немощью? Будем прислуживать ему, пребывая рядом с ним [днем и ночью]; будем доставлять ему то, что служит утешением при его болезни, перевяжем раны его и погребем его страдания попечением о его здоровье. Разве третий не стал пленником? Расторгнем узы его, извлечем из рук захватчиков, спасем и вернем его на свою родину, чтобы сохранить его и для благочестия65. А разве четвертый не купается в роскоши и не проводит жизнь свою целиком в мирских делах? Давайте увещевать его; добрым советом поможем ему, приведем его в Церковь и посредством его присутствия на богослужениях в ней отвратим его от суетных путей его66. Если мы делаем это, значит мы благоговейно погребаем тело Иисуса и становимся подражателями Иосифа67.

5. Однако узнайте, сестры мои, как каждая из вас может исполнить образ [поведения] Иосифа. [Для этого мы должны понимать, что] Пилат есть дурной обычай и греховный навык68. Тело и [любой отдельный] член [его] каждой из вас принадлежат Христу, ибо все мы, христиане, суть Тело и Члены Христовы69. Боголюбивый помысел и тот [помысел], который любит делание заповедей Христовых, есть ученик Христов и называется «Иосифом». Поэтому всякий, кто освободит члены плоти и чувствилища тела своего от[какой-либо] дурной привычки и удалит их от дурного образа жизни и [пустого] времяпровождения, день и ночь обращаясь с мольбой к Богу, чтобы Он избавил его от работы на грех, – тот просит и получает тело Христа, так как «всякий просящий получает» (Мф. 7,8). Просящий Иосиф получил тело Господа – и ты, прося Бога о том, чтобы быть [тебе] вдали от греха, получишь просимое и освободишь тело свое от рабства порокам70. Иосиф, сняв тело Господа, купив плащаницу и завернув в нее это тело, положил его в своем новом гробе (Мф. 27,59–60; Мк. 15,46; Лк. 23,53; Ии. 19,40–42)71. И всякий человек – оставивший грех, проводящий жизнь в целомудрии, посвящающий свое свободное время [стоянию] в церкви, любящий правду, охотно подающий милостыню, преданный нестяжательности, постоянно подвизающийся в посте, – если он все свои добродетели поставит себе в заслугу, [не избежит того, что] сердце его превознесется и преисполнится тщеславием. Однако если он призовет Господа и вспомнит свои грехи, то низведет долу гордое помышление [сердца своего], – прося Господа освободить его от грехов, он не впадет в высокомерие и превозношение. Поэтому тот, кто памятью о совершенном им зле низводит долу свое помышление [сердечное], приводя его от превозношения собственными свершениями к смиренномудрию, – тот выкупает свою душу, словно плащаницу, из [рабства] страстям. Ибо смиряющийся в помышлении [своем] и телом утруждающийся в благих трудах обретает отпущение собственных грехов, а получивший отпущение грехов и освободившийся от них непременно выкупает свою душу [из рабства диаволу]. Ведь всякая душа, производящая грех, действует по собственному произволению, и до тех пор, пока она удерживается [узами] грехов, является рабой и носит [в себе] побежденную и запятнанную совесть. А когда она, посредством смирения и телесных трудов, освобождается от пороков, то представляется чистой, поскольку получает отпущение грехов и счищает [с себя] грязь грехов. Как говорит [псалмопевец]: «Виждь смирение мое и труд мой, и остави вся грехи моя» (Пс. 24, 18). А когда душа обретает отпущение своих грехов, тогда она приобретает белую плащаницу, так как стяжала чистое сердце, удалившееся от всякой скверны.

6. Стало быть, пусть каждая [из вас] оставит грех, который свершался прежде, и окажется выкупающей свою душу [из рабства диавольского] и делающей ее чистой. Тогда и помысел каждой [из вас] будет побуждаться к благим размышлениям, а тело, обвитое и связанное добродетельной и чистой душой, словно белым полотном72, уже не сможет приводиться в движение для осуществления греха. Ибо над тем, что душа производит посредством тела, она прежде размышляет, и это она обдумывает в своих помыслах; над чем мыслит, то и совершает с помощью членов тела. Когда она рассуждает о добром и совершает добрые деяния, то удерживается от злых [мыслей и дел], ибо тело связывается чистым сердцем и не совершает зла.

7. Поэтому человек, совершающий свой жизненный путь таким [праведным] образом и смиряющийся посредством дел покаяния и памяти о собственных грехах, помещает спасительное житие Христово в памятовании души73. И как Иосиф совершил погребение тела Господа и привалил большой камень ко входу в гроб, так и человек, совершающий доброе и делающий сердце свое как бы гробом, погребает и сберегает в нем, словно в сокровищнице, образ земного жития Господа, а затем приставляет к вратам души, то есть к чувствам74, стражу, чтобы никто не похитил благое сокровище.

8. Возлюбленнейшие сестры! Да не утратим мы [никогда] сокровище, обогащающее нас, но, нося его неприкосновенным в сердце, [сподобимся] вкусить [от радости вечной] жизни. Ведь если при мысли о золотых сокровищах радуются сердца тех, которые стяжали их, то тем более сокровище жизни нашей – Иисус Христос, сбереженный в душах наших, возрадует нас и соблюдет нас [в обладании всеми духовными] благами, потому что Он есть Источник [всяческих] благ. Ему же подобает всякая слава, честь и поклонение со безначальным Его Отцем и со всесвятым, благим и животворящим Духом ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Оглашение III

На четвертый [после Пасхи] воскресный день. Толкование чуда [исцеления] расслабленного75 (MD 19)

1. Сестры и матери! Так как в прошедшее воскресенье я уезжал отсюда, то не смог предложить душам вашим обычную пииту научения. Поэтому и толкование чуда [исцеления] расслабленного ускользнуло от ваших сердец, и [это чудо осталось] неизъясненным. И вы оказались [сами], подобно расслабленному, лежащими на постели несведущего ведения76, ибо не имели человека, то есть меня – учителя вашего, труждающегося над вашим спасением, который погрузил бы вас, словно в купальню, в смысл чуда, совершенного Господом. А так как в нынешнее воскресенье я пребываю с вами, то [сегодня] предлагаю душам вашим оглашение77. Внимайте [ему] со [всем] тщанием, чтобы расслабленные мысли ваших душ, укрепленные ведением научения, восстали [с одра немощи] для попечения о вашем спасении и для хождения в добрых делах.

2. «Был праздник иудейский», называемый Пятидесятницей78, «и пришел Иисус в Иерусалим» (Ин. 5,1). Пришел для того, чтобы Дарователь Закона не показался разрушителем его, а потому вместе с другими и Он присутствовал на празднике.

Но не только ради этого [Господь] пришел на него, но также ради того, дабы собравшееся множество [народа] привести к вере посредством чудес и научения.

3. Внемлите, идущие на праздники и справляющие дни памяти святых79 пирами, хороводами, бесовскими играми и различными забавами. Господь пришел на праздник не для того, чтобы есть и пить, и не для того, чтобы творить мирское и свойственное [неразумной] молодости, но для того, чтобы благотворить и просвещать всех знамениями и научением80.

4. Поэтому и нам, идущим в дни праздников святых в Божии храмы, следует праздновать их духовно, неусыпно пребывать в псалмопениях, служить святым всенощным стоянием и усердным призыванием [их в своих молитвах] и почитать дни празднеств их тем, чтобы изрекать и слушать благое и побуждать друг друга к подражанию [тому] доброму, [что совершали они]. «И пришел Иисус в Иерусалим»81.

Обратите внимание на [слово] «восшел». Восшел Иисус — Тот, Который домостроительно управляет нашим преуспеянием и восхождением [к горнему]. Ибо поскольку мы опустились в страсти и впали во грех, Иисус восходит в Иерусалим, заботясь о нашем восхождении от страстей и греха к бесстрастию и добродетели. Но когда мы печемся о добром и творим правду, то в душе нашей свершается праздник, и на него вместе с нами собираются Ангелы, то есть мы достигаем прибежища мира и спасения.

5. «Была в Иерусалиме Овечья купальня… при которой было пять крытых ходов. В них лежало великое множество больных… ибо Ангел Господень по временам возмущал… воду; и кто первый входил… тот выздоравливал, какою бы ни был одержим болезнью» (Ин. 5, 2–4)82. Купальня есть покаяние, и оно называется овечьим, потому что делает кроткими и незлобивыми тех, которые возлюбили его. Ибо как купальня в Иерусалиме называлась

Овечьей, поскольку здесь обмывались внутренности предназначенных в жертву овец83, так и покаяние, омывая слезами внутренности души и очищая внутренние помыслы, делает людей тихими и добрыми84. Поэтому и купальня покаяния называется овечьей, ведь покаяние вымывает, как внутренности, тяжкие грехи, радушно принимая первые порождения души, побуждающие ее к незлобивости и божественной любви. А первые порождения души суть добродетели, посеянные Богом прежде в естестве [человеческом], – они и изображаются овцами. Внутренности же суть зловонные страсти, которые появились в роде человеческом позднее; истинное покаяние, отвращаясь от них, позволяет душе возвратиться в первоначальное состояние. [Это покаяние] имеет «пять крытых ходов» (Ин. 5,2), поскольку существует пять способов покаяния: воздержание от зол, делание добрых [дел], памятование о [своих] грехах, исповедь и постоянное сокрушение85. И немоществующие грехами, приступив к этим пяти способам покаяния, обретают покой, ибо тот, кто прежде всех погружается в воду покаяния, возвращается к душевному здравию; он отвергает от себя [любую] болезнетворную страсть: будь то блуд, или прелюбодеяние, или несправедливость, или памятозлобие. Ведь все греховные дела, будучи брошены в воду покаяния, тонут и гибнут в ней86. Но и мысли, запечатленные в душе после осуществленного на деле греха, они также изглаживаются слезами покаяния и исповеди. Ибо душа сокрушающаяся, плачущая и раскаивающаяся в тех злых [деяниях], которые она совершила, ненавидит нечистоту своих постыдных деяний и полностью отвращается [от них]. И подобно тому, как грязная одежда, брошенная в воду и [тщательно] отстиранная руками, опять становится белой, так и душа, носящая в себе нечистый помысел, [вновь] делается чистой через исповедь и сокрушение87.

6. Но слушайте внимательно, мои возлюбленные чада. Душа человеческая, ослабевшая от наслаждений и впавшая в похоть мира сего, стала расслабленной – все помыслы ее и все члены тела ее разбил паралич. Она оказалась неподвижной и [неспособной] трудиться ради блага. Ведь три части [души], а именно разумение, яростное начало и желание88, не являются здравыми и не пребывают вне восьми главных страстей89. Отсюда и душа каждого из нас находится тридцать восемь лет в немощи, словно расслабленный (см. Ин. 5, 5). Ибо невозможно ей, чье разумение, яростное начало и желание охвачены болезнью, не быть вовлеченной в восемь страстей и не попасть в рабство им.

7. Ведь каким образом заболевают три способности души и каковы те восемь страстей, которые душа навлекает на себя? Послушайте же меня, говорящего [вам]. Когда разумение печется о неправде и размышляет о лукавстве90, [то есть] размышляет о том, как оно будет лгать, давать ложную клятву и творить блуд, или прелюбодеяние, или убийство, или ворожбу, или какое-либо [другое] зло, тогда это разумение заболевает. Когда же человек гневается на ближнего, неистовствует на соседа своего, стремясь причинить зло ему, и раздражается на брата своего, тогда заболевает яростное начало [его души]. Когда же он похотствует [по стихиям] мира [сего], желает мирских вещей и питает страстную любовь к мирской славе, тогда заболевает желание души91. Поэтому когда три части души бывают так расположены, тогда восемь страстей захватывают свою долю и свое место в душе человека и в членах тела его – и душа оказывается находящейся «в болезни тридцать восемь лет» (Ин. 5, 5). Каковы же эти восемь страстей? Чревоугодие, блуд, сребролюбие, уныние или беспечность, гнев, печаль, тщеславие и гордыня92.

8. Кто из людей не лукавит и не хитрит? Кто не гневается и не желает богатства и славы? И опять же, кто из людей, так настроенных, не впадает в перечисленные выше восемь страстей? Итак, вы услышали о недуге души? Узнали, каким образом каждая [душа] пребывает в немощи тридцать восемь лет, подобно расслабленному? Теперь узнайте о способе исцеления и спешите найти [для себя] человека (Ин. 5,7)93, то есть спешите стяжать мудрое разумение, могущее исцелить души ваши. Ибо и в вас есть купальня – достохвальное и лечащее покаяние, имеющее, словно [пять] крытых ходов (Ин. 5, 2), пять способов [своего осуществления], как было сказано выше: воздержание от зол, делание добрых [дел], исповедь, памятование о собственных грехах и плач94.

9. В Иерусалимской купальне Ангел «возмущал воду» (Ин. 5,4), давая ей исцеляющую силу. Здесь же каждая из вас, [если] она дурно живет, возмущает совесть, устрашает и приводит в замешательство душу. Ибо в памяти сердечной представляются грехи, будущий суд и ужасные наказания – и все это полагается пред очами души. И [каждая из вас], обличаемая и возмущаемая ими, устрашается того, что [Божий суд] подвергнет ее осуждению; она погружается в воды покаяния и горько рыдает, освобождая себя таким образом.

10. А кто воздерживается от зла, раскаивается и исповедуется, тот обретает мудрое разумение, которым [человек] приводится к покаянию и делается здоровым. Однако если кто-нибудь, сначала начав раскаиваться, затем отсрочивает и откладывает [исповедь], относится с пренебрежением к дню сегодняшнему и переносит [все свое покаяние] на день завтрашний, то он «не имеет человека» (Ин. 5, 7), то есть [подлинно] человеческого образа мыслей, нося в себе скотское и неразумное ведение. Ведь только он, как кажется, начинает продвигаться к покаянию, обличая [себя] и раскаиваясь, то тут же помысел откладывания и промедления упреждает [благое намерение] и лишает душу исцеления. И опять человек живет во грехах и продолжает болеть душой, не находя избавления от страстей.

11. Однако чтобы сделать мне слово свое более ясным, от вас требуется [все большее] внимание. [Могу сказать, что] человек, не ходящий в церковь, но пребывающий целиком в суете и в прелести безумия [века сего], является расслабленным. Обличаемый своей совестью в том, что он дурно поступает, проводя жизнь вне церкви, он раскаивается, скорбит и начинает ходить в церковь. Если же он входит туда, присутствуя [на богослужении] со страхом [Божиим] и внимая псалмопению, то душа его исцеляется и обретает спасение, ибо он имеет, словно человека, правое разумение, которое погружает его, обличаемого совестью, в церковь, словно в купальню. Но когда он, обличаемый совестью и, как кажется, раскаивающийся в своем непосещении церкви, тем не менее не идет туда, а говорит себе: «Когда я исполню то, что мне необходимо сделать, и устрою вот это свое дело, а после этого сразу поспешу [на богослужение, то успею только] к концу вечерней службы; но если я не буду спешить, то завтра [спокойно] пойду на утреню или на литургию», – тогда он остается неисцеленным и лишается своего спасения. Пока он предается [благим], как кажется, размышлениям о том, что следует пойти в церковь, житейское попечение и «дружба с миром» (Иак. 4,4)95, опережая его, лишают [возможности] пойти в храм и внимать Божиим глаголам, препятствуя исцелению его души. И исполняется сказанное: «Когда же я прихожу, другой уже сходит прежде меня (Ин. 5,7) и получает исцеление», что означает: «Пока я думаю о том, чтобы пойти в церковь, дружба с миром и с [суетными] вещами уже идет прежде меня, завладевая наперед [моим разумом], и не позволяет мне сразу же направить стопы в храм, но захватывает благое намерение и извергает его из души моей, так что я опять остаюсь вне церкви».