- -
- 100%
- +
– С новым годом поздравляем счастья, радости желаем! – весело прокричала Селена, приглашая всех встать в хоровод, а наши однокурсники взяли гостей за руки и повели их вокруг лаки.
– Говорят под новый год, что не пожелается, все всегда произойдет, все всегда случается! – громко басом проговорил Лод. Селена подхватила:
– Но всегда бывает чудо, на часах двенадцать бьет, и неведомо откуда к нам приходит новый год! – и мы запели.
– В лесу родилась лака в лесу она росла – зимой и летом стройная, зеленая была! – гости прониклись и уже с азартом приплясывали вокруг лаки – Теперь она нарядная на праздник к нам пришла и много, много радости, нам всем принесла! – Снегурочка в голубом платье, с короной на голове, вскидывала руки вверх и осыпала гостей серебряными и золотыми блестками. Так же держа гостей за руки – паровозиком, проводили их в бальный зал и облегченно вздохнули – наша миссия закончена. Ну а дальше танцы.
Зал был красив, но весь покрыт иллюзией. Кто не видит, для тех чудо, для меня – обыкновенный зал. По краям стояли фуршетные столы, накрытые сладостями, графины с напитками. Мы за последнюю неделю сдружились и все танцевали между собой, редко кому удавалось составить пару парню из другой группы. Наши ребята нас ревностно оберегали и уже почти со всеми потанцевав, я отошла в сторону в поисках стула, как передо мной возник Селем.
– Вот держи Алина – это тебе! – весело проговорил парень, подавая мне бокал.
– Что это? – смеясь, спросила я.
– Вино, очень вкусное – и сунул его мне в руку.
– Откуда ты взял? Нельзя же! – я попыталась отказаться.
– Неважно, пей – хмыкнул парень, а Эдвин молча отодвинул его, взял у меня бокал.
– Это вино…– не успела я договорить, но он уже выпил, а потом, как в замедленной сьемке – Эдвин падает и его начинает трясти. Откуда-то появились целители, а я от ужаса не могу сдвинуться с места. Кто-то схватил меня за руку и потянул на выход, попыталась освободиться, но безуспешно. Опомнилась уже в коридоре. Ден Девид быстро шел к нашей комнате, а я еле за ним поспевала.
– Отпусти, там Эдвину плохо! – орала я.
– Открывай – приказал декан перед нашей дверью. Затащил в гостинную и толкнул на диван – Что тебе Эдвин сделал плохого? Зачем ты с ним так? – заорал ден Девид. Я недоуменно на него посмотрела. О чем это он? – Ты понимаешь, что тебя казнят! – нет я не понимала и тупо смотрела на него, он взвыл – Ну что же ты натворила? – а в глазах, такое отчаяние. Это он что, за меня переживает?
– В чем я виновата? Обьясните! – но декан опять ухватил меня за руку и силой втолкнул в спальню, закрыв за мной дверь на магический замок. И уже из-за закрытой двери прокричал:
– Я что нибудь придумаю! – Замок я открыла без проблем, села на диван и расплакалась – навзрыд с удовольствием, подвывая – это впервые за все время, проживания в этом мире. Жалела я себя, пока не пришли девчонки.
– Там королевские дознаватели прибыли, всех из зала попросили выйти, а Эдвина срочно порталом куда-то отправили – рассказывала Элизет.
– А ты чего ревешь? – спросила Танина и я опять расплакалась, рассказывая как ден Девид меня в чем-то обвинил и запер на магический замок.
– А как ты вышла? – и тут я поняла, что про магический – это я зря сказала.
– Не знаю, открыла и все – плаксиво ответила я.
– А почему ден Девид решил в чем-то тебя обвинить?
– Да не знаю! – отчаянно простонала я.
Меня успокоили и отправили спать. Я заперлась в спальне на свой замок и лежа в кровати, услышала стук в дверь.
– Кто? – зло спросила я.
– Открой, вышло недорозумение – декан пытался открыть дверь.
– А постановление на арест принесли? – рявкнула я.
– Алина, ну какое постановление? – мягко взывал ден Девид.
– Без него не открою! – а потом помолчав, прокричала – Я вас ненавижу! – и накинула полог тишины, а сама перебирала в мыслях разговор с деканом, неужели он настолько ненавидит меня, что готов обвинить, даже не разобравшись в ситуации? Обидно и очень! Что все таки с Эдвином? Почему на вино он так отреагировал?
Глава 11
Танцевать Девиду не хотелось. Несколько раз подходила Таис, она была в приглашенных. Ее брат учился по обмену в академии и она периодически его навещала. Он мотивировал свой отказ тем, что на работе и праздник не для него, а взгляд постоянно устремлялся на Алину. Девушка была очаровательна, постоянно с кем-то танцевала, смеялась. Опять подошла Таис – поговорили об общих знакомых, но очередной взгляд в сторону Прайм, заставил насторожиться – Эдвин взял из рук девушки бокал, она ему что-то говорит, он выпивает содержимое и падает, парня начинает трясти. Отравление! Быстро вызвал целителей, ректора и устремился к девушке, ухватив ее под локоть, потащил из зала. Он был в панике – Алину казнят и это точно, ему хотелось спрятать ее от всех.
– Ну что же ты натворила? – да, он орал на нее, испугался за девушку и да, запер в ее комнате. Девид и сам не понимал что делает, просто хотелось оградить ее от всех неприятностей. В коридоре он услышал вызов ректора, идти не хотелось, но понимал, что нужно. В кабинете сидели, глава тайной концелярии и два королевских дознавтеля, они смотрели видео пластину, взглядом показав Девиду сесть и он тоже уставился на изображение: к Алине подходит студент, сует в руку бокал, из разговора понятно, что вино, девушка спрашивает – откуда, тот отвечает – неважно, затем подходит Эдвин, забирает вино, выпивает и падает. Просмотрели пластину еще раз. После некоторго молчания, глава задумчиво проговорил:
– А отравить хотели не Эдвина, а Алину Прайм – у Девида на миг остановилось сердце.
– Найдите студента и всех любовниц Эдвина, допросите – продолжил глава тайной концелярии.
– Уже – ответил дознаватель и забрав пластину ушли порталом. Девид быстро направился к девушке, но она даже разговаривать не стала, фраза – я вас ненавижу, больно ранила, а повернувшись лицом к гостинной, увидел укоризненные взгляды девчонок. Он опять все испортил! Ну почему бы не выслушать ее? Поговорить? Нет, он так распереживался, что здраво рассуждать уже не мог. И кому Алина мешает? Да так, что до покушения дело дошло и это уже второй раз. Нужно за ней присмотреть. С Эдвином все будет в порядке, он с детства пьет яд, небольшими порциями, а для Алины исход был бы фатальным. Передернул плечами, как бы сбрасывая с себя не нужные мысли.
Глава 12
На следующий день студенты порталом уходили по домам. Танина, наклонившись ко мне, тихо прошептала:
– Я слышала как тер Садос говорил теру Варису, что с Эдвином все в порядке – у него алергия на горячительное – я вздохнула с облегчением. Всю ночь не спала, переживала.
Пока студенты отдыхали, дознаватели просмотрели все пластины, но отследить, кто принес отравленное вино, не смогли. Допросили любовниц Эдвина, но у всех алиби. Селем ничего вразумительного не смог рассказать. Была девушка красивая, но внешность вспомнить не смог, попробовали считать память – внешность расплывчатая, не понять. Парень был под временным подчинением, а на девушке, амулет рассеивающий внимание. Единственное, что рассмотрели – руку, держащую бокал. Миниатюрная женская ручка, без колец или примет по которым можно было определить владелицу. Монарх запретил появляться гостям в академии. Второй случай, в присутствии приглашенных, значит не студенты и не преподаватели. Праздники пока запретить! Эдвину незаметно сопровождать Алину. Распустить слух об аллергии у парня на горячительное. Девушку в известность решили не ставить о покушениях, что бы не пугать. Тера Георга на силу успокоили, пообещав сделать все возможное, что бы обезопасить дочь. Проверили весь ближайший и не очень круг общения девушки – врагов нет, недоброжелатели есть, но не опасные, скорее завистницы, но не более. Расследование зашло в тупик.
Глава 13
После выходных, кто жил далеко, возвращались порталом, местные – своим ходом. Девчонки меня уже ждали. И наперебой начали рассказывать последние новости.
– Дознаватели снимали все пластины и увозили в министерство – тараторила Элизет.
– Зачем? – удивилась я.
– Что бы отследить нарушителя порядка – добавила Танина, уже нерешительно.
– А Селем? У него же было вино? – я ничего не понимала, зачем искать нарушителя, если он известен.
– Ну там что-то непонятное, Селема кто-то угостил, а он не помнит – мы в недоумении уставились друг на друга. Чудеса, да и только.
– А еще вернулся тер Захар Бракс – порадовала меня Селена. Он преподаватель иноземных языков и как мой отец знал их все в совершенстве. У дипломатов – это норма. Если разговор можно перевести артефактом, то договор составить правильно или прочитать ты должен сам. Тер Захар был дипломатом и преподавал языки в академии.
– А задержался потому, что их дипмиссию взяли под стражу степняки, до выяснения каких-то там обстоятельств – обьясняла мне Селена – Больше он к степнякам невьездной.
Я облегченно вздохнула:
– Главное, что занятия возобновятся – Элизет и Танин пожали плечиками их не волновали наши проблемы.
Учебные будни шли своим чередом. На истории, тер Садос завел разговор о знатных родах, которые внесли огромный вклад в становление нашего государства. Род Катарины Скер – был одним из старейших. Ее пра-пра-пра-дед, защищая город от нашествия монстров, полностью выгорел и погиб, но жителей защитил. Род Прайм тоже древнейший – они потомственные дипломаты и тоже внесли немалую лепту, укрепляя мир между государствами. Митек Блейн мог гордиться своими предками, за их боевые заслуги. А вот у Эдвина Керта, род оказался не знатным, мало того, его никто не знал и Катарина, одухотворенная собственной значимостью, решилась на вопрос:
– Вот вы говорите, что наш род самый знатный,
– Один из знатных – поправил ее тер Садос.
– Значит меня должны уважать и почитать менее знатные? – и она гордо вздернула подбородок. Я хихикнула и покачала головой. Мой жест заметил ректор и предложил ответить Катарине.
– У вас имеются на этот счет возражения? Поделитесь с нами.
Я немного помолчала, собралась с мыслями и выдала:
– Уважение и почет не передаются по наследству, их можно только заслужить. Перед твоим предком я преклоняюсь. А что сделала ты? Потрудилась родиться? Но для уважения этого мало, тем более для почтения – и выжидающе глянула на красавицу.
– Но род разве не говорит сам за себя? – занервничала девушка, а я продолжила.
– Величие рода делают люди, а не наоборот. Что скажут о тебе потомки будет зависеть от тебя. Может просто забудут, а могут сказать: – Это наша Катарина, она столько всего хорошего сделала для людей! Тебе выбирать – гордиться иллюзорной славой или действовать во благо рода и государства – я понимала, звучит пафосно, но пусть гордячка проникнется..... не прониклась. Обиделась, поджала губы и до конца занятия не проронила ни слова. А Катарина все поняла. Ее родители были светскими терами и не пропускали ни одного увеселительного мероприятия. Деньги утекали и они становились обидневшим, знатным родом. И наследника нет, три девочки и каждой нужно приданное, которое лихо тратилось, какое уж тут уважение от людей, если она сама их не уважала. Ректор несколько минут сидел молча, ребята тоже притихли. А потом продолжил обучение, иногда с интересом поглядывая на Алину.
– Ну ты даешь, какая речь...., даже я забеспокоился, что после себя оставлю потомкам – тихо сказал Эдвин. Я его локтем двинула в бок, чтоб заткнулся – А это " величие рода делают люди" , слушай Алин, я ведь тоже об этом никогда не задумывался – тихо шептал парень.
Артефакторику вел уже далеко не молодой тер Крис Малд, мужчина обстоятельный, любил порядок в записях. Я относилась к нему хорошо, но вот с формулами у меня были нелады. Танина почти каждый вечер билась с моей тупостью, а мне казалось, что я что-то упускаю, не могу ухватить нить, от которой все стало бы понятно. Есть амулет, его будущее предназначение, есть формула силы, которую нужно вложить. Здесь, как в физике и инерция и сопротивление, но мой шедевр либо сгорал, либо не работал. Тер Крис тяжело вздыхал и заставлял переделывать. Причем он и сам не понимал – все сделано правильно, но результата нет. Ночью во сне, я первый раз сама заговорила с наставницей.
– А можно мне вас спросить? – Она помолчала и ответила:
– Спросить конечно можешь, но это вовсе не означает, что я отвечу.
– Почему с артефактами у меня возникают сложности?
– Хорошо, начнем занятие – а оказалось, существует магия традиционная, которой пользуются в Сорене и магия природная, внутренняя – ведунья. Они у меня обе есть. И в малых порциях я не могу их разделить. Если артефакт сгорел – я переборщила с внутренней. А если не работает, то это не значит, что он не действенный, просто преподаватель ее не видит. И занятие было посвящено контролю и разделению магических потоков и все встало на свои места. На следующий день, после занятий, я еще раз перечитала записи в гримуаре. Можно вложить природную магию во что угодно и никто не заметит! Амулетом может служить любое на мне украшение, нужно этим заняться.
Занятие, защита от магического хлыста, было в самом разгаре. Я подпрыгивала, уворачивалась, какие-то удары предотвращала магией, понимала – силы на исходе, но декан не давал времени на передышку. Большинство девочек уже не в силах были подняться, парни тоже устали, но ден Девид выкидывал и выкидывал плеть. Очередной его выпад, пришелся мне по щиколоткам (я не очень высоко подпрыгнула-устала) и наотмаш упала на спину, сильно ударившись еще и головой. На несколько секунд из меня вышибло воздух, а придя в себя, увидела протянутую руку декана.
– Я не хотел – отрывисто бросил он.
– Вы сделали то, что хотели – прошипела я, игнорируя помощь.
Он резко развернулся и дал отбой:
– Все свободны – и направился к академии. А мы измученные поплелись в раздевалку. Эдвин хотел мне помочь, но я отмахнулась.
– Алина, а что это было? – спросил Роден.
– Избиение младенцев – зло проговорила я.
– Это точно – поддержала Селена.
Каждый миллиметр тела болел, голова раскалывалась.
– Может к целителям? – озаботилась девушка.
– У нас в секции свой целитель – Элизет. Быстро поставит на ноги – успокоила я подругу.
– Мне кажется декан тебя хотел уронить, а ты скачешь и под плеть не даешься, вот он и разозлился – задумчиво проговорил Глен.
–Угу, мне самому хотелось тебя уронить, что бы препод угомонился – рассмеявшись, выдал Эдвин.
– На следующем занятии, как начнем тренировки – падай и не вздумай подниматься – все уже смеялись.
Вечером, смазывая мои синяки и ссадины, Элизет зло ругала декана, обвиняя его в садисских наклонностях. Я была согласна.
Занятия этой ночью были посвящены проклятиям, приворотам, морокам и другой гадости и их снятиям.
– Я не собираюсь никого проклинать – осмелилась возразить я.
– Это твое дело, как ты будешь использовать свои знания, но технику наведения должна знать, что бы при снятии, действовать от обратного.
Ни одна ночь понадобилась, для изучения данной темы потому, как видов у этой гадости оказалось очень много. Меня наставница учила, как их различать по ауре, по цвету внутри тела, по запаху. Как правильно смотреть и видеть.
Глава 14
Ден Девид, после занятия с дипломатами, был не в ладу со своей совестью. Ну почему хотелось поставить Прайм на колени? Ну почему она не упала и больше не вставала? И да, он разозлился! Ну не мог же он выпустить всю силу? Ему казалось, что девчонка бросила ему вызов. Все! Девид больше не будет связываться с ней, она ведь еще ребенок. Приглядывать конечно будет, но не более.
Занятие по демонологии, декан начал с темы, которую никто не ожидал.
– В далекие времена, когда еще не было взоимопонимания между государствами и мир между ними был зыбким, на дипломатов ложилась огромная ответственность по сохранению мира, и даже в большенстве от них это зависело. Они в свою очередь, были самыми не защищенными – оружие брать нельзя, магией пользоваться тоже и телохранители не допускались. Им приходилось полагаться только на себя, поэтому подготовку они проходили наравне с боевыми магами и это не раз спасало им жизни. Сейчас противостояния нет, но никто не застрахован от непредвиденных обстоятельств. Ваша подготовка должна быть на высшем уровне – он внимательно всех осмотрел, на мне его взгляд задержался, а я ему ехидно улыбнулась. И продолжил, чуть не скрипнув зубами.
– Те, кто считает, что у меня завышенные требования к студентам, могут поменять преподавателя – замолчал и уставился на нас.
– А требования ко всем будут одинаковые? – поинтересовался Глен.
– Да – отчеканил декан.
–Ну, ну – усомнился Митек.
Я смотрела на ден Девида и диву давалась. Он что оправдывается?
На технику ведения боя, которую вел добродушный великан тер Бор, я ходила с удовольствием, он девчонок не донимал непосильными тренировками, ребят гонял – это да, а еще, он после занятий иногда со мной фехтовал.
– Тер Бор, ну давайте пофехтуем – конючила я.
– Алина, отстань – рычал беззлобно преподаватель.
– Ну хоть полчасика, а? – опять цеплялась я.
– Ну почему я такой мягкий? – сетовал он.
– Ага, еще и пушистый – хохотала я, глядя на эту гору мышц.
– Иди надевай доспехи – и я бегом рванула цеплять на себя шлем и нагрудник.
С тером Бором мы уже полчаса бились на шпагах – потыканные, но не убитые, так показывали датчики. И вдруг при относительной тишене, раздались одиночные хлопки. В дверях стоял ден Девид аплодировал и улыбался. Какая у него красивая улыбка! Глаза смеются, даже жаль будет стирать это очарование.
– Молодец юноша – он приблизился к нам – А теперь позвольте мне за пару минут уложить вашего студента? – преподаватель кинул ему шпагу, хотел что-то обьяснить, но беспомощно махнул рукой и отошел. Что ден Девид силен, я знала, но что бы настолько? Я прыгала, уворачивалась, а он молниеносно делал выпады, двигался с такой скоростью, что казался размытым. Мне даже шпагой махнуть редко удавалось, я оборонялась. Пару раз зацепила его, он же истыкал меня в хлам и прикончил, но я продержалась шесть минут! Правда, еле держалась на ногах.
– Молодец – похвалил декан – Я возьму тебя в ученики – гибкий, верткий и потенциал хороший.
Ну что, пора разочаровывать мужчину и я сняла шлем.
– Спасибо ден Девид, я польщена вашим предложением – мило улыбнулась, закинула косу назад и направилась к выходу, а боковым зрением видела, как ходуном ходят желваки. Мне кажется, пока я закончу академию, он клыки свои сотрет до десен.
Куда бы я не шла, натыкалась на декана. С бесстрастным лицом, он как буд-то кого-то ждал, но ниразу не видела, что бы дождался. Меня это жутко напрягало. Ну ладно бы просто стоял, но как только встретиться со мной взглядом, тут же надменно отворачивается и я перестала на него смотреть.
Перед занятием демонологии, мы стояли в коридоре и еще раз повторяли задание – готовилась я тщательно. Рядом со мной пристроился Малек, пытаясь повторить текст с моей книги.
– Вы еще обнимитесь – услышали мы голос ден Девида и отпрянули друг от друга.
– Алина не разрешит – покраснев ответил парень. Я зло глянула на декана. Катарина воркует с боевиком – третекурсником и ничего он не заметил, и дальше по коридору стояли парочки разговаривали, но этот гад, заметил только меня. Резко развернувшись, направилась в кабинет.
– Алина – окликнул меня Роден – Ты по горузскому перевод сделала? – я согласно кивнула – Подскажи – попросил парень и устроившись за столом начали разбирать перевод текста, а закончив с обьяснением, подняла голову и опять наткнулась на суровый взгляд ден Девида.
– Студентка Прайм, вы без общества парней чувствуете себя плохо? – и уставился на меня. Я отвечать на идиотский вопрос не стала, вздернув подбородок уставилась на него.
– Ну да, вы же у нас гордая – начал повышать голос декан. – Только не надо считать себя самой умной и значимой – шипел препод.
Причем здесь – умная и значимая? И я не выдержала:
– Вы конечно меня извените декан ден Девид, а то я стесняюсь спросить – чеканила я каждое слово – Тема сегоднешнего занятия – моя персона? – и честно посмотрела ему в глаза. Секунд на пять он завис, побогровел и выставил меня за дверь. Вышла я из кабинета почти довольная. Сделала гадость – на сердце радость.
А ночью тема занятия была – отвод внимания и иллюзия невидимости. И когда наставница закончила обьяснять, я задала вопрос:
– А почему у меня не получается отбить удар плети? – и выжидающе уставилась на нее.
– А ты его и не отбиваешь. Скачешь, уворачиваешься и все – я удивилась, женщина видит мои занятия? – Вливай в щит свою магию и что тебе мешает создать свою плеть? – и она опять начала меня учить – теоретически. Утром еще раз перечитала ночные лекции. Сегодня на боевой магии можно будет на практике применить свои знания. Первым занятием был животный мир. Тер Варис не терял надежды обучить нас, справляться с шерхом и ему подобных. У парней с трудом, но получалось завалить животинку. Лучше всех были Роден и Эдвин. А я....как все – никак! Глядя на монстра, мне пришла в голову идея, а если нож направить по инерции, подтолкнув его своей магией к уязвимому месту? Почему бы не попробовать? И когда подошла моя очередь, я с места рванула, наклонилась, бросила нож, упала и откатилась, а когда огляделась, увидела, что шерх остановлен. Но почему? Я недоуменно посмотрела на тера Вариса. Он смеялся.
– Все было почти хорошо, милая Алина, но с меткостью у вас проблемы – я сморщилась, не попала в злосчастный пупок. Вот досада! Нужно будет на технике боя с ножами поработать.
Боевую магию я ждала с нетерпением, очень хотелось удержать плеть, ну и чего греха таить – разозлить декана. Ведь каждая моя победа – его разочарование. Первый час был посвящен теории, а на втором, началась практика. Как всегда я начала уворачиваться от плети, никак не могла сосредоточиться, а прыгать привычней. С горем пополам создала щит, который при взмахе плети устоял, декан стал целеноправленно разрушать мою оборону, но я получила время на создание плети и уже отбивалась ею. Удары посыпались, как из рога изобилия – бились мы уже друг с другом. Разозлившись окончательно, я переплела его плеть своей и что было сил дернула, от неожидонности декан выпустил ее из рук, а я развеяла. Недоуменно посмотрев на свою руку, на меня, мужчина было начал создавать новую плеть, но передумал.
– Все свободны – гаркнул он и напрвился к академии.
–А где молодец? – развела я руками.
– Это слово не для тебя, Алина – похлопав меня по плечу проговорил Эдвин.
– Здесь другие мышцы лица должны работать, а они у него атрофированные – горько выдала я.
– Ну ты молодец! – горланила Селена.
– Как ты декана сделала! Он даже растерялся – смеялся Малик. И мы отправились переодеваться.
На улице уже значительно потеплело. Наступила весна. Хотелось прогуляться по городу, но со временем туго, учеба занимала значительную часть времени, в выходные я в городском доме мучила музфон, переделывала тексты. Репертуар мой состоял из песен, которыей мне приходилось слышать дома у родителей. Отец работая во дворе, слушал шансон, мама на кухне, подпевала своим не молодым певцам, а в клубе мои городские бабки, преобщили меня к народному творчеству. Молодежные песни слишком откровенные и переделке не поддавались. Утром я проснулась с ощущением праздника. Не знаю почему? Чувствовала и все. Быстро собравшись, мы с девчонками позавтракали в столовой и каждый в своем направлении, побежали на занятия. На лекциях сидела как на иголках, чего-то ждала. После занятий на связь вышла мама:
– Алиночка, в имение не перемещайся. Мы будем ждать тебя в городском доме. Велд заберет – ласково проговорила она.
– Хорошо. А что случилось? – недоумевала я. Мама рассмеялась.
– Приедешь и узнаешь – и отключилась. Переодеваться не стала, накинула плащ, помахала девчонкам и бегом на выход из академии. У ворот обогнала ден Девида, сухо поздоровалась, а увидев Велда, расплылась в улыбке. Он подхватил меня под локоток.
– Привет тростинка – чмокнул в щеку и мы направились к магбусу.
– Ну что за секрет? Раскажешь? – пыталась разговорить я Велда.
– Все узнаешь дома и не пытай меня – отнекивался парень. Так, перепираясь и смеясь, мы уселись в магбус, отьезжая от академии, я увидела, что декан стоит, сунув руки в карманы и зло смотрит в нашу сторону, очнувшись, направился к своему транспорту.
А дома был сюрприз! У меня был день рождения! А я и не помнила. Меня обнимали, целовали, дарили подарки. Здесь была и семья Теварус, во главе с тером Гордасом, мужем теры Эвелины, он был ректором военной академии магии (ВАМ), была здесь их дочь Мадина, девчушка пятнадцати лет.
– Алиночка, мы все вместе едем в ресторан – огорошила меня мама.
– Здорово! – радовался Колен – Я ни разу там не был – продолжал восхищенно братец, а я смутилась потому, как и сама не бывала в таком заведении и начались сборы. Все уже было приготовленно и меня начали наряжать. Платье голубое, легкое, по декольте вышиты узоры, длинной – до икр. Из украшений – колье, посыпанное мелкими сапфирами, в тон ему – клипсы. Туфли на шпильке. Отражение в зеркале очаровывало. Я красавица! Выпрямила спину, приподняла головку, наряд обязывал нести себя гордо. Мама прослезилась.