Лаура. Принцесса холодного дворца
- -
- 100%
- +
Все еще стояло раннее утро. Ни королева, ни принцесса еще не появлялись. Те из фрейлин, которые уже встали, собрались на небольшое чаепитие в покоях одной из них. Халис сочла своим долгом присоединиться к ним. И вот, когда основная тема их разговора, а именно – прошлый бал, иссякла, Халис сказала с должной торжественностью.
– Мне бы хотелось чуть больше узнать о принцессе Лауре, которая пригласила меня на эту должность.
– Что вы хотите узнать, дорогая Халис?
Халис поставила чашку.
– К примеру, чем увлекается ее высочество, любимые занятия, – пояснила она.
Фрейлины переглянулись, сдерживая улыбку.
– Любимые занятия? – сказала одна из них с притворным удивлением и смешком в голосе, – Вероятно, щеголять в новом наряде каждые два часа.
– Распускать слухи, – подхватила другая. – Ходить на встречи с поклонниками.
– А как же вертеться перед зеркалом? – добавила третья.
Комната наполнилась смехом, девушки весело переговаривались, будто устраивая конкурс: кто нелепее представит ее высочество. Как вдруг…
– Она любит театр, – твердый и серьезный голос заставил шутниц притихнуть, – ни одной премьеры не пропускает, всех актеров и актрис знает поименно.
Все обернулись на говорившего. В дверях стояла Флюрит, монашески серьезная, спокойная как всегда и, кажется, она слышала обрывок разговора, что ей было совсем не по душе.
– Это же наша Флюрит, – с притворным дружелюбием объявила одна из девушек и пригласила ее выпить с ними чаю.
– Я пришла только чтобы познакомиться с новой фрейлиной ее высочества, – столь же строго ответила Флюрит.
Она зашла и приветливо поздоровалась с Халис. Предложила ей свою помощь в случае необходимости. Халис ответила с той же учтивостью, однако в ее манерах Флюрит уловила нотку наигранности, хотя не стала заострять на этом внимание и сделала вид, что все в полном порядке. После она пожелала всем приятного чаепития и оставила фрейлин дальше обсуждать персону принцессы за ее спиной.
Флюрит чуть ли не единственная во всем дворце являлась ярым противником сплетен и ярого осуждения каждого второго. Ее совершенно не устраивало, как все вокруг откровенно смеются, пока обсуждаемый субъект этого не видит. А постоянная болтовня фрейлин касательно принцессы и вовсе оскорбляла Флюрит. Самое ужасное по ее мнению то, что ни одна из девушек не осмелилась бы ничего подобного сказать принцессе прямо в лицо. «Для чего тогда вообще поднимать вопрос недостатков? Это не порядочно» – думала она. Флюрит, конечно, было всех легче судить о принцессе. Она ровесница последней, и хорошо знакома с ней уже много лет. Не сказать, что их отношения такие уж дружеские, однако если сравнивать с отношениями Лауры к другим фрейлинам, к сестре и королеве, то с уверенностью можно заявить, что Флюрит как никто подходит на роль подруги. Принцесса ее не ненавидела, не презирала и даже не смеялась над ней за ее спиной. А это высокая честь…
***
Завтрак в этот день проходил как обычно, то есть в отсутствие короля. Его величество подчас бывал настолько занят, что весь день ничего не ел, а если и ел, то в своем кабинете, не отрываясь от бумаг. За столом сидели королева, ее дочь – принцесса Кари и Лаура. Принц Торис не пришел. В столовой стояла полнейшая тишина. Никто из присутствующих не желал и не видел смысла говорить друг с другом.
Лаура внимательно следила за своим режимом питания, никогда не позволяла себе съесть лишнего кусочка. Ни в коем случае не ела по вечерам, а так же в четверг, по четвергам она лишь пила свежевыжатый сок. Торис не раз отзывался с осуждением о таком изнурении собственного организма, но Лаура и слушать не хотела.
Мысли Лауры как обычно были погружены в собственные заботы: «Интересно, что за спектакль покажут сегодня вечером… Сгораю от нетерпения. А ведь нужно еще послать кого-нибудь за билетами, лишь бы не вылетело из головы…». Тут ее взор совершенно случайно обратился к мачехе, сидевшей напротив, и кое-что заметил. Тишина рухнула, что было совершенно ново. Лаура вдруг абсолютно непринужденно спросила:
– Новое ожерелье?
Госпожу Регату до глубины души поразило, что падчерица заговорила с ней. Это случалось крайне редко и только в официальной обстановке. Но как любая женщина, желающая спокойствия и мира в своей семье, она всегда хотела наладить отношения с дочерью мужа, что оказалось почти невозможным. А тут Лаура сама сделала первый шаг. Королева настолько удивилась, что обрадоваться не успела. Она в растерянности дотронулась до ожерелья на своей шее, как будто позабыв, что оно на ней.
– Да. Это подарок его величества, – преодолев удивление, ответила она.
– Оно очень красивое.
Голос Лауры звучал столь просто, точно она частенько делала комплементы мачехе, а не игнорировала ее всю жизнь. Лимит удивления был взорван. Королева сдержанно поблагодарила, не подозревая еще, как обескуражат ее последующие слова падчерицы.
– Должно быть, его величество действительно любит Вас, – задумчиво произнесла Лаура без тени фальши.
«Ну, теперь никаких сомнений, – решила королева, – наши взаимоотношения непременно наладятся».
– Должно быть, так и есть, – согласилась она, улыбнувшись.
– А Вы любите его?
– Конечно, – отвечала королева, – почему Вы заговорили об этом, милочка?
– Потому что брак по любви – неслыханная роскошь в наших кругах. Это, пожалуй, единственное, что мне никогда не светит.
Королева решила в полной мере проявить заботу и участие.
– Не стоит печалиться раньше времени, – дружелюбно посоветовала она, – возможно, Ваше отношение к этому вопросу еще изменится. И главное, если не повезло здесь, повезет в чем-нибудь другом.
– Да, Вы, наверное, правы, – спокойно согласилась Лаура, и на лице ее промелькнула улыбка, – в конце концов, с происхождением мне повезло гораздо больше, чем некоторым.
Слова прозвучали как гром среди ясного неба. Не дождавшись ответа от в пух и прах разгромленной собеседницы, принцесса встала из-за стола.
– Мне пора. Приятного аппетита, – произнесла она и вышла, сдерживая улыбку.
– Противная девчонка! – процедила сквозь зубы королева.
А маленькая Кари совершенно ничего не поняла. Она ведь не могла догадываться, что ее матери положено было быть принцессой, чтобы выйти за ее отца, но она таковой не являлась.
Настроение Лауры стремительно поползло вверх. Что может быть лучше, чем подшутить с утра пораньше над этой выскочкой, охмурившей ее отца. «А как она сюсюкалась со мной в детстве, – вспоминала Лаура, – Я не настолько глупа и понимаю, что не особо она была в восторге от нас с Торисом. Решила заполучить себе в мужья самого короля, а тут, вот же неприятность – двое детей! Трудно будет пробить себе дорогу к власти. А отец души в ней не чает… постоянно подарки делает. Торис еще смеет меня обвинять в расточительности. Если отец может скупать все сокровища мира для этой выскочки, то отчего мне нельзя для себя? Говорят, мою мать он не любил ни капельки. Чем она, спрашивается, была хуже? Вот попробуй пойми этих мужчин…».
Лаура шла к себе. Нужно было совершить ежедневный ритуал сооружения прически, поскольку до завтрака на это не хватило времени. Сейчас ее прекрасные волосы, длиной почти до колен, были всего лишь сложены вдвое и собраны в аккуратный хвост сбоку. Она с неприятным чувством ожидала скучнейшего время провождения. В холе навстречу ей вышло много людей. Оказалось, что это идет король в окружении приближенных, как всегда в делах и постоянно в заботах. Лаура отошла в сторону, сделала реверанс и осталась на месте, пока его величество и свита не прошли мимо. Иногда ей казалось, что если бы она встретила отца, допустим, в городе, без многочисленной толпы придворных, в одежде обычного горожанина, то, вероятно, не узнала бы его. Таковы были ее отношения с отцом. Короля Эррикаса можно было понять, и многие понимали. Когда под твоей ответственностью целая страна, как-то не до взбалмошной и избалованной старшей дочери. К тому же есть учителя, няньки фрейлины, слуги, которые позаботятся о ней. Кроме того, у него имеется старший сын, которого нужно готовить к роли правителя, а это куда более важно, и есть еще жена и младшая дочь, которым внимание требуется гораздо больше. Лаура никогда не интересовалась, отчего отец не видит ее месяцами, а если видит, то не говорит с ней. Ее все вполне устраивало. Другого отношения родителей к детям она не знала, и сравнивать было не с чем. К тому же, она привыкла делать все, что захочет. С раннего детства ее окружали няньки и гувернантки, которые не оставляли ее ни на шаг и занимались только одним – следили за безукоризненным исполнением принцессой всех королевских обязанностей, а когда уставали противостоять ее упрямству, то позволяли ей любые капризы. Подобная система воспитания была не слишком мудрой, но ребенок уже вырос, ему уже шестнадцать лет, так что теперь говорить. Лаура выросла, конечно, очень красивой, красота ее была настолько очевидна, что колола глаза. Увидевший принцессу однажды, будет поражен. По прошествии некоторого времени, свыкнется и будет принимать ее облик, как данность. А вот ее «чудесный» нрав способен надолго оставить впечатление.
Тем временем, жизнь в столице кипела. Ярмарки, уличные бои на площади, театральные представления каждый вечер, приемы, иностранные послы, балы и выезды на прогулки и охоты. При таких обстоятельствах не усидишь в четырех стенах, и Лауре явно было выгодней равнодушие отца к ней и ее делам, иначе как бы она смогла с детства принимать участие в балах и общих выездах, в любое время и при любых обстоятельствах действовать так, как захочет, ходить и ездить куда посчитает нужным и встречаться со знакомыми и поклонниками. На что ей внимание отца? Ей вполне хватало надоедливой опеки старшего брата, от которой так хотелось избавиться.
Глава 2
Новая прическа окончена. Волнистые с переливами пряди разделены на две ровные части, закручены в маленькие пучки, окруженные аккуратными искусственными цветами. Оставшиеся концы длинных волос свободно падают на плечи и доходят до пояса.
– Да, теперь гораздо лучше, – сказала Лаура, поворачиваясь около зеркала то в одну, то в другую сторону.
Часы не спеша тикали. Сегодня предстоял один из тех скучнейших дней, когда совершенно нет других занятий кроме демонстрации новых нарядов в залах дворца и болтовни с его обитателями. Если конечно принц Торис не уедет куда-нибудь или не отправится на очередное совещание. Да уж, тогда Лаура найдет, чем себя занять. Тогда никто и не что не остановит ее на пути к одному молодому человеку, который уже давно просит о встрече, и никто не помешает вечером поехать в театр… Не сказать, чтобы Лауру вообще волновало мнение брата, но она искала легких путей. Чем легче, тем лучше, поэтому предпочитала действовать за спиной Ториса.
– Ну что? – спросила принцесса у стремительно вошедшей Халис. Это было ее первое поручение.
Фрейлина отрицательно покачала головой. Это означало, что принц никуда не уедет, а возможно и зайдет проведать ее.
– Ничего, – быстро смирилась Лаура, – через двадцать минут меня уже здесь не будет.
Она торопливо засобиралась, стала кое-что разыскивать.
– Неужели все-таки пойдете? – с любопытством поинтересовалась Халис. Она прекрасно знала, что принцессе нельзя ехать в город одной, и наблюдать такое легкое нарушение этого правила ей было очень забавно.
– Иначе для чего прихорашиваться все утро? – ответила вопросом на вопрос принцесса, – Человек, сочинивший для меня такую прекрасную поэму, заслуживает встречи.
– А как же прошлый избранник, написавший великолепный портрет? Юноша вам совсем не поравился. Вдруг все повториться…
Халис прикусила губу. Она сама не поняла, как посмела сказать такое.
– Простите, ваше высочество, не знаю, как это вырвалось, – виновато произнесла она.
– Вижу, тебе уже многое порассказали обо мне, – с равнодушием отозвалась Лаура.
Уходя, Халис объявила о еще одном посетителе. Кстати говоря, это было обычное дело. Дверь в покои Лауры редко оставалась недвижимой, ее постоянно открывали и закрывали. Чаще всего фрейлины, которые и по очереди и все вместе шастали к принцессе с новостями или за ними. Были и посыльные, забрасывающие девушку письмами и подарками от вездесущих поклонников. Иногда брат навещал ее. Периодически младшая сестра таки прокрадывалась в комнату, чтобы вытребовать для примерки хоть одно праздничное украшение Лауры. На этот раз посетителем оказался Юрвин. Он пришел поговорить по поводу предстоящей поездки в театр. Лаура встретила его весьма дружелюбно, хоть и торопилась. Она поздоровалась и, пробегая мимо, сунула ему в руки наконец-то найденный шелковый шарфик, который собиралась надеть. Сама подбежала к зеркалу и принялась поспешно пудрить лицо. На вопрос, куда она собирается, девушка забрала шарфик, красиво обмотала его вокруг шеи и призналась, что идет на очередную встречу.
– А как же несчастный художник? – усмехнулся Юрвин.
– Не напоминай мне про того дурака, – отмахнулась принцесса, – неужели так трудно запомнить, что мои любимые цветы…
– Красные гиацинты, – закончил за нее Юрвин.
– Именно.
Лаура все еще вертелась перед зеркалом, ища в себе какой-нибудь изъян, но ничего не находила. Юрвин вспомнил, зачем пришел.
– Я же хотел спросить, – сказал он, – Может мой друг поехать с нами в театр?
– С какой стати? Ты знаешь, я не выношу твоих дружков из академии, так же как тебя раздражают фрейлины Регаты.
Лаура уселась в ближайшее кресло, потому что ей стало интересно послушать ответ.
Юрвин сел в соседнее.
– Вы не можете не понимать, принцесса, – объяснил он, – мой приятель, как и многие, кто лично не знаком с королевской семьей, мечтает увидеть вас. А все из-за славы о вашей красоте, вините ее. И кстати он не из академии, а из высшей знати. Он сын мэра города.
Лаура задумалась.
– И что же теперь, нужно пялиться на меня как на бриллиант в витрине магазина?
Но Юрвин слишком хорошо ее знал, почти наизусть.
– Вам ведь это нравится, – напомнил он.
– Конечно, нравится, – призналась Лаура и лицо ее озарилось улыбкой, – кому не понравится слыть первой красавицей королевства. Раз так, я не буду возражать. Твой знакомый может пойти с нами. А я позову еще кого-нибудь из фрейлин. Скажем, Флюрит. Почему бы и нет? Она хорошая компания для приятного вечера. Мало говорит и много слушает.
– Только не Флюрит! – неожиданно даже для самого себя воскликнул Юрвин.
Принцесса озадаченно уставилась на него.
– Я имел в виду, что… Не важно. Билеты беру на себя. Кстати говоря, ты слышала, какие слухи бродят по дворцу? Я дождался отца с заседания Государственного совета, и он подтвердил подозрения. Говорят, господин Раймон собрал армию и пересек границу.
Принцесса пренебрежительно махнула рукой.
– Глупости все это. Ведь его казнили много лет назад.
– Не казнили. А изгнали.
– Торис сказал, казнили. А он всегда в курсе событий. Его величество обсуждает с ним все государственные вопросы.
– Значит, на этот раз твой брат обманул. Не хотел нагонять панику.
– Ну и пусть. Какое дело мне до этого человека, будь он жив или мертв? Если он собрал армию, то пусть наша армия с ним воюет. Я то здесь при чем?
– Я подумал, тебе будет интересно. Все-таки господин Раймон нацелен на трон твоего отца.
Лаура рассмеялась.
– Раймон и на трон? – она едва выговаривала слова от смеха. – Сын актрисы и ее неизвестного ухажера… О да… Это самое забавное из того, что я слышала за последнюю неделю. Он сумасшедший, если думает, что ему это удастся. Появись он здесь, столичная знать, должно быть, рассмеется ему в лицо.
– Я бы так не сказал. Появись он здесь с хорошей армией, тогда и знать и войска быстро вспомнят, что много лет подряд до изгнания он числился членом королевской семьи.
– Но ведь все знают правду. Практически все.
– Вовсе нет. А кто знает, может закрыть глаза при определенных обстоятельствах.
Лаура продолжала улыбаться и совершенно не способна была с серьезностью взглянуть на ситуацию.
– Ну что ж… Тогда срочно пакуем вещи и уезжаем из столицы. Поедем в Руфирус к моей кузине. Какая там погода летом… А какое море… И общество, наверняка ничуть не хуже. Ты со мной?
Юрвин тоже рассмеялся, заразившись ее оптимизмом и уверенностью.
– Так и сделаем. Сегодня ночью после театра. С меня оружие. С тебя всякие вкусности в дорогу.
– Договорились. Поедем верхом.
До выяснения деталей дело не дошло. Лаура вдруг вспомнила, что собиралась на встречу. Она встала, накинула на плечи плащ из светлой материи, еще раз торопливо удостоверилась, что выглядит безупречно, а затем покрутилась перед Юрвином.
– Как я? – спросила она.
– Как всегда идеально, – со вздохом подтвердил тот.
Вполне довольная, Лаура собралась уходить. Юрвин хотел распахнуть перед ней дверь, но тут их обоих ждал сюрприз. Как раз в этот момент дверь открылась снаружи и вошел Торис. Он посмотрел сперва на сестру, после строго оглядел Юрвина с головы до ног.
– А он что тут делает? – не слишком учтиво спросил принц.
– Мы разговаривали, – невозмутимо пояснила Лаура. Она знала, что Торис от чего-то сильно невзлюбил ее друга детства. Хотя, чему удивляться? Торис не любил всех молодых людей, которые имели неосторожность оказаться вблизи его сестры. Юрвин тоже это знал, поэтому сразу поспешил уйти, чтобы не втянуть себя в разборки. Он поклонился и оставил их. «Сам ушел, а мне отдуваться» – с раздражением подумала Лаура.
– Куда-то собралась, сестренка? – спросил Торис, заранее представляя, какой получит ответ.
– Да, – ответила Лаура в той же манере, – Но мое свидание тебя не касается.
Она хотела уйти вслед за Юрвином, однако Торис загородил рукой дверной проем.
– Никуда ты не пойдешь, – отрезал он.
Лаура раздраженно вздохнула.
– Да вы обнаглели, ваше высочество, – запротестовала она, – Вот станете правителем, тогда пожалуйста, отдавайте приказы, а до тех пор, не надо мешать мне! Я иду, и точка!
Торис ни капли не удивился, с чего бы это. Он слышал подобные речи не один десяток раз. Принц закрыл дверь и прислонился к ней спиной.
– И не стыдно? – спросил он, – Принцесса Лаура шатается по городу неизвестно где! Ты хоть знаешь этого человека? Не сомневаюсь, что нет. Тебе ведь совершенно все равно на положение свое, на отца, на мнение света! Развлекаешься, как вздумается, разъезжаешь без сопровождения! Вот с кем ты вчера разговаривала в городе?
Какое-то ребячество прослеживалось в дерзком ответе Лауры.
– Я много с кем разговариваю, с владелицей ателье, например. А что? Беседа закон не нарушает!
– Я говорю не о заказе на новое платье, а о встрече с каким-то незнакомцем в пустом переулке!
Лаура всплеснула руками.
– Это поразительно. За мной постоянно следят. Кого на этот раз назначили в шпионы?
– Какая разница. Главное, что тебя видели мило беседующей с племянником посла из Ледонии. И это при том, какие напряженные отношения у нас с этой страной.
– Я не виновата, что он влюбился в меня без памяти. Знаешь что…
Далее она говорила только чтобы позлить брата.
– Он предлагал мне сбежать вместе. Но я отказалась и не потому, что обручена. А лишь потому, что он мне совсем не нравится! Иначе меня бы уж и след простыл! Вот было бы забавно!
– Ты ведешь себя как ребенок, честное слово! Лишь бы только поспорить! – негодовал Торис.
– А ты не стой из себя взрослого! Если хочешь отомстить за то, что сам не имеешь времени на отдых, то на мне отыгрываться не обязательно!
– Я ни кому не собираюсь мстить! Приходиться быть серьезнее: на мне в будущем будет лежать ответственность за все королевство!
– А на мне нет, так что пропусти! Сам не отдыхаешь, так хоть другим не мешай, я опаздываю на встречу!
–У тебя есть жених, – выдвинул Торис свой последний аргумент, чем очень поразил сестру.
Он не договорил. Лаура покраснела от возмущения.
– Конечно! – воскликнула она в ярости, – Давайте станем попрекать меня человеком, которого я в глаза никогда не видела! Да я хоть убей, не вспомню, как его зовут!
Она так сильно разозлилась, что голос ее звучал громче, чем следовало, тем же отвечал и Торис. Их было слышно на весь коридор. Мимо соседних комнат проходила старая экономка, мучаясь от мигрени.
– Ну вот опять. Когда же это кончится? – проворчала она, – Эти двое хуже кошки с собакой. На весь дворец шума подняли.
Это суждение было справедливо, потому что гневные голоса Лауры и Ториса слышались не реже трех раз в неделю.
– Ты имя не можешь запомнить? – удивился Торис, – Поздравляю, несколько лет учебы прошли даром, учителям не удалось заставить тебя поумнеть!
– На что мне его помнить? Это вовсе не обязательное условие для нашей будущей свадьбы. Вот если бы меня спросили: «Скажите, принцесса, готовы ли вы выйти замуж за человека с таким-то именем» и показали его портрет, я бы тогда подумала и решила.
– Тебе было три года. Какой смысл был спрашивать?
– Вот именно. Это было так давно, что и забыть не трудно! А могли бы повременить! Тогда я бы не забыла!
– Хватит, – оборвал ее Торис, – не пытайся вновь втянуть меня в этот бессмысленный спор! Не я тут главный, как ты сказала! И не мне решать, можно было повременить или нет! Ничего не выйдет, все равно ты не поедешь никуда с этим типом-поэтом!
Он и не заметил, как отошел от двери. В комнату постучали, и посыльный передал Лауре письмо. Девушка с равнодушием взяла конверт – она уже владела собой – развернула его и пробежалась глазами по тексту. Вдруг на лице ее появилась улыбка. Она слегка подпрыгнула на месте.
– Ах, Брист вернулся! – воскликнула она, – ты прав, с тем типом я никуда не поеду, ведь нужно срочно поболтать с моим старым знакомым! Мы не виделись целый год!
Торис совершенно ничего не успел сделать, потому что Лаура спешно выскользнула из комнаты и захлопнула дверь.
– Лори, постой же!
По блестящему плиточному полу торопливо застучали каблуки. Он догнал сестру только около кареты. Лаура уже села в нее и вскоре скрылась из виду, издевательски махая рукой и посылая воздушные поцелуи на прощание. Естественно, он не мог поехать за ней, его ждали на совете министров. Торис ударил кулаком по каменной стене.
– Ну что с ней делать? – негодовал он, – Я обещал матери позаботиться о ней, но с каждым годом это становиться все сложнее и сложнее! Боюсь даже представить, что будет дальше. Ну по крайней мере Брист – наш общий знакомый, а не какой-то неизвестный ухажер. Все не так плохо как могло бы быть…
Если говорить о том, что произошло дальше, то можно сказать, что ничего особенно хорошего. Лаура совершенно не долго пробыла в городе, вернулась уже через час, злая, готовая взорваться, как кипящий чайник, и поклялась, что больше никаких свиданий. Хороший знакомый Брист окончательно ее разочаровал. Их прогулка не задалась изначально.
– Во-первых, он оказался вовсе не таким красавцем, каким был год назад, – с чувством жаловалась принцесса фрейлинам, – Наверное, дело в прическе, или у меня изменились понятия о красоте. Во-вторых, невозможный зануда! Я и двадцати минут не выдержала разговора о творчестве современных писателей-классицистов! Какая тоска… Но самое главное – что он мне подарил! Я думала, каждый знает, что тюльпаны я терпеть не могу, а изумрудам предпочитаю рубины! Нет, похоже, Брист об этом начисто забыл! Удивительно, как меняет человека какой-то год за границей! Был же такой оригинальный, остроумный. Я пошла на эту встречу только ради его веселых шуток, ведь мне было смертельно скучно в последнее время. А он что? Помню, как мы танцевали на балу в прошлом году. Один танец, а сколько воспоминаний…
Девушки собрались вокруг принцессы и жадно ловили каждое слово, это ведь такие бесценные сплетни! Халис слушала очень внимательно, а вот Флюрит была рассеяна и поминутно вздрагивала то от общего смеха, то от рассказа Лауры. Сегодня она пережила очень неприятный разговор, поэтому до провального свидания принцессы ей не было дела, оно лишь напоминало о теме того разговора, отчего на душе становилось все мрачнее.
Ничего не предвещало неприятностей. Какое-то время назад Флюрит спокойно проходила ряд однообразных разряженных залов. Она совершенно не ожидала в столь раннее время встретить кого-либо в этих далеких уголках на верхнем этаже. Но ей навстречу шел торопливой походкой молодой человек. Специально для них вокруг не оказалось ни одной живой души. Флюрит встретила его согревающей улыбкой, льющейся из самого сердца. Юноша ускорил шаг, приблизился к ней и остановился в нерешительности. Флюрит с волнением огляделась по сторонам, сдерживая улыбку. Что если их увидят? А ведь сплетникам совершенно не обязательно знать, что они уже несколько месяцев как обручены. Кстати, это был Юрвин.
– Ты как всегда боишься, что нас увидят, – сказал он, поймав взволнованный взгляд.