Лирические стихотворения
полная версия
Аннотация
Читать онлайн
- -
- 100%
- +
Мелодии
«Когда я блестящий твой локон целую…»
Когда я блестящий твой локон целуюИ жарко дышу так на милую грудь, —Зачем говоришь ты про деву инуюИ в очи мне прямо не смеешь взглянуть?Хоть вечер и близок, не бойся! От стужиТебя я в широкий свой плащ заверну —Луна не в тумане, а звезд хоть и много,Но мы заглядимся с тобой на одну.Хоть в сердце не веруй… хоть веруй в мгновенье,И взор мой, и трепет, и лепет пойми —И жарким лобзаньем спаливши сомненье,Ревнивая дева, меня обойми!1842«Тихо ночью на степи…»
Тихо ночью на степи;Небо ей сказало: спи!И курганы спят;Звезды ж крупные в лучахГоворят на небесах:Вечный – свят, свят, свят!В небе чутко и светло.Неподвижное крылоЗа плечом молчит, —Нет движенья; лишь поройБриллиантовой слезойАнгел пролетит.1847«Весеннее небо глядится…»
Весеннее небо глядитсяСквозь ветви мне в очи случайно,И тень золотая ложитсяНа воды блестящего Майна.Вдали огонек одинокойТрепещет под сумраком липок;Исполнена тайны жестокойДуша замирающих скрипок.Средь шума толпы неизвестнойТе звуки понятней мне вдвое:Напомнили силой чудеснойОни мне всё сердцу родное.Ожившая память несетсяК прошедшей тоске и веселью;То сердце замрет, то проснетсяЗа каждой безумною трелью.Но быстро волшебной чредоюПромчалась тоскливая тайна,И месяц бежит полосоюВдоль вод тихоструйного Майна.Август 1844«Я полон дум, когда, закрывши вежды…»
Я полон дум, когда, закрывши вежды,Внимаю шумМладого дня и молодой надежды;Я полон дум.Я всё с тобой, когда рука неволиВладеет мной —И целый день, туманно ли, светло ли, —Я всё с тобой.Вот месяц всплыл в своем сияньи дивномНа высоты,И водомет в лобзаньи непрерывном, —О, где же ты?1842«Младенческой ласки доступен мне лепет…»
Младенческой ласки доступен мне лепет,Душа откровенно так с жизнью мирится.Безумного счастья томительный трепетГорячим приливом по сердцу стремится.Скажу той звезде, что так ярко сияет, —Давно не видались мы в мире широком,Но я понимаю, на что намекаетМне с неба она многозначащим оком:– Ты смотришь мне в очи. Ты права: мой трепетПонятен, как луч твой, что в воды глядится.Младенческой ласки доступен мне лепет,Душа откровенно так с жизнью мирится.1847«Не отходи от меня…»
Не отходи от меня,Друг мой, останься со мной!Не отходи от меня:Мне так отрадно с тобой…Ближе друг к другу, чем мы, —Ближе нельзя нам и быть;Чище, живее, сильнейМы не умеем любить.Если же ты – предо мной,Грустно головку склоня, —Мне так отрадно с тобой:Не отходи от меня!1842«Тихая, звездная ночь…»
Тихая, звездная ночь,Трепетно светит луна;Сладки уста красотыВ тихую, звездную ночь.Друг мой! в сияньи ночномКак мне печаль превозмочь?..Ты же светла, как любовь,В тихую, звездную ночь.Друг мой, я звезды люблю —И от печали не прочь…Ты же еще мне милейВ тихую, звездную ночь.1842«Буря на небе вечернем…»
Буря на небе вечернемМоря сердитого шум —Буря на море и думы,Много мучительных дум —Буря на море и думы,Хор возрастающих дум —Черная туча за тучей,Моря сердитого шум.1842Notturno
Ты спишь один, забыт на месте диком,Старинный монастырь!Твой свод упал; кругом летают с крикомСова и нетопырь.И стекол нет, и свищет вихорь ночиВо впадину окна,Да плющ растет, да устремляет очиПолночная луна.И кто-то там мелькает в свете лунном,Блестит его убор —И слышатся на помосте чугунномШаги и звуки шпор.И грустную симфонию печалиЗвучит во тьме орган…То тихо всё, как будто вечно спалиИ стены и орган.1842«Теплым ветром потянуло…»
Теплым ветром потянуло,Смолк далекий гул,Поле тусклое уснуло,Гуртовщик уснул.В загородке улеглисяИ жуют волы,Звезды частые зажглисяПо навесу мглы.Только выше всё всплываетМесяц золотой,Только стадо обегаетПес сторожевой.Редко, редко кочеваяТучка бросит тень…Неподвижная, немаяНочь светла, как день.1842«Если зимнее небо звездами горит…»
Если зимнее небо звездами горитИ мечтательно светит луна,Предо мною твой образ, твой дивный скользит,Словно ты из лучей создана.И светла и легка, ты несешься туда…Я гляжу и молю хоть следов.И светла и легка – но зато ни следа;Только грудь обуяет любовь.И летел бы, летел за красою твоей —И пускай в небе звезды горятИ быстрей и светлей мириады лучейНа пылинки ночные глядят.1843«Полуночные образы реют…»
Полуночные образы реют,Блещут искрами ярко впотьмах,Но глаза различить не умеют,Много ль их на тревожных крылах.Полуночные образы стонут,Как больной в утомительном сне,И всплывают, и стонут, и тонут —Но о чем это стонут оне?Полуночные образы воют,Как духов испугавшийся пес;То нахлынут, то бездну откроют,Как волна обнажает утес.1843«Я долго стоял неподвижно…»
Я долго стоял неподвижно,В далекие звезды вглядясь, —Меж теми звездами и мноюКакая-то связь родилась.Я думал… не помню, что думал;Я слушал таинственный хор,И звезды тихонько дрожали,И звезды люблю я с тех пор…1843«Шумела полночная вьюга…»
Шумела полночная вьюгаВ лесной и глухой стороне.Мы сели с ней друг подле друга.Валежник свистал на огне.И наших двух теней громадыЛежали на красном полу,А в сердце – ни искры отрады,И нечем прогнать эту мглу!Березы скрипят за стеною,Сук еле трещит смоляной…О друг мой, скажи, что с тобою?Я знаю давно, что со мной!1842«Улыбка томительной скуки…»
Улыбка томительной скукиСредь общей веселия жажды…Вы, полные, сладкие звуки, —Знать, вас не услышать мне дважды!Зачем же за тающей скрипкойТак сердце в груди встрепенулось,Как будто знакомой улыбкойМинувшее вдруг улыбнулось?Так томно и грустно-небрежноВ свой мир расцвеченный уносит,И ластится к сердцу так нежно,И так умилительно просит?1844Серенада («Тихо вечер догорает…»)
Тихо вечер догорает,Горы золотя;Знойный воздух холодает, —Спи, мое дитя.Соловьи давно запели,Сумрак возвестя;Струны робко зазвенели, —Спи, мое дитя.Смотрят ангельские очи,Трепетно светя;Так легко дыханье ночи, —Спи, мое дитя.1844«За кормою струйки вьются…»
За кормою струйки вьются,Мы несемся в челноке,И далеко раздаютсяЗвуки «Нормы» по реке.Млечный Путь глядится в воду —Светлый праздник светлых лет!Я веслом прибавил ходу —И луна бежит вослед.Струйки вьются, песни льются,Вторит эхо вдалеке,И, дробяся, раздаютсяЗвуки «Нормы» вдалеке.1844Фантазия
Мы одни; из сада в стекла оконСветит месяц… тусклы наши свечи;Твой душистый, твой послушный локон,Развиваясь, падает на плечи.Что ж молчим мы? Или самовластноЦарство тихой, светлой ночи мая?Иль поет и ярко так и страстноСоловей, над розой изнывая?Иль проснулись птички за кустами,Там, где ветер колыхал их гнезды,И, дрожа ревнивыми лучами,Ближе, ближе к нам нисходят звезды?На суку извилистом и чудном,Пестрых сказок пышная жилица,Вся в огне, в сияньи изумрудном,Над водой качается жар-птица;Расписные раковины блещутВ переливах чудной позолоты,До луны жемчужной пеной мещутИ алмазной пылью водометы.Листья полны светлых насекомых,Всё растет и рвется вон из меры,Много снов проносится знакомых,И на сердце много сладкой веры.Переходят радужные краски,Раздражая око светом ложным;Миг еще – и нет волшебной сказки,И душа опять полна возможным.Мы одни; из сада в стекла оконСветит месяц… тусклы наши свечи;Твой душистый, твой послушный локон,Развиваясь, падает на плечи.1847«Недвижные очи, безумные очи…»
Недвижные очи, безумные очи,Зачем вы средь дня и в часы полуночиТак жадно вперяетесь вдаль?Ужели вы в том потонули минувшем,Давно и мгновенно пред вами мелькнувшем,Которого сердцу так жаль?Не высмотреть вам, чего нет и что было,Что сердце, тоскуя, в себе схоронилоНа самое темное дно;Не вам допросить у случайности жадной,Куда она скрыла рукой беспощадной,Что было так щедро дано!1846«Как мошки зарею…»
Как мошки зарею,Крылатые звуки толпятся;С любимой мечтоюНе хочется сердцу расстаться.Но цвет вдохновеньяПечален средь буднишних терний;Былое стремленьеДалеко, как отблеск вечерний.Но память былогоВсё крадется в сердце тревожно…О, если б без словаСказаться душой было можно!11 августа 1844«Спи – еще зарею…»
Спи – еще зареюХолодно и рано;Звезды за гороюБлещут средь тумана;Петухи недавноВ третий раз пропели,С колокольни плавноЗвуки пролетели.Дышат лип верхушкиНегою отрадной,А углы подушкиВлагою прохладной.1847«Свеж и душист твой роскошный венок…»
Свеж и душист твой роскошный венок,Всех в нем цветов благовония слышны,Кудри твои так обильны и пышны,Свеж и душист твой роскошный венок.Свеж и душист твой роскошный венок,Ясного взора губительна сила, —Нет, я не верю, чтоб ты не любила:Свеж и душист твой роскошный венок.Свеж и душист твой роскошный венок,Счастию сердце легко предается:Мне близ тебя хорошо и поется.Свеж и душист твой роскошный венок.1847«Давно ль под волшебные звуки…»
Давно ль под волшебные звукиНосились по зале мы с ней?Теплы были нежные руки,Теплы были звезды очей.Вчера пели песнь погребенья,Без крыши гробница была;Закрывши глаза, без движенья,Она под парчою спала.Я спал… над постелью моеюСтояла луна мертвецом.Под чудные звуки мы с неюНосились по зале вдвоем.1842«Снился берег мне скалистый…»
Снился берег мне скалистый,Море спало под луною,Как ребенок дремлет чистый, —И по нем скользя с тобою,В дым прозрачный и волнистыйШли алмазной мы стезею.Конец 1856 или начало 1857Туманное утро
Как первый золотистый лучМеж белых гор и сизых тучСкользит уступами вершинНа темя башен и руин,Когда в долинах, полных мглой,Туман недвижим голубой, —Пусть твой восторг во мглу сердецТакой кидает свет, певец!И как у розы молодой,Рожденной раннею зарей,Когда еще палящих крылПолудня ветер не раскрылИ влажный вздох туман ночнойМеж небом делит и землей,Росинка катится с листа, —Пусть будет песнь твоя чиста.Конец 1856 или начало 1857Римский праздник
Не напевай тоскливой мукиИ слезный трепет утиши,Воздушный голос! – Эти звукиСмущают кроткий мир души.Вокруг светло. На праздник РимаВзглянули ярко небеса —И высоко-неизмеримаИх светло-синяя краса.Толпа ликует как ребенок,На перекрестках шум и гул,В кистях пунцовых, бодр и звонок,По мостовой ступает мул.В дыханьи чары мимолетнойУже ласкались вкруг меняИ радость жизни беззаботнойИ свет безоблачного дня.Но ты запел – и злые звукиСмущают кроткий мир души…О, не зови тоскливой мукиИ слезный трепет утиши!Конец 1856 или начало 1857Цветы
С полей несется голос стада,В кустах малиновки звенят,И с побелевших яблонь садаСтруится сладкий аромат.Цветы глядят с тоской влюбленной,Безгрешно чисты, как весна,Роняя с пылью благовоннойПлодов румяных семена.Сестра цветов, подруга розы,Очами в очи мне взгляни,Навей живительные грезыИ в сердце песню зарони.1858«Вчера я шел по зале освещенной…»
Вчера я шел по зале освещенной,Где так давно встречались мы с тобой.Ты здесь опять! Безмолвный и смущенный,Невольно я поникнул головой.И в темноте тревожного сознаньяБылые дни я различил едва,Когда шептал безумные желаньяИ говорил безумные слова.Знакомыми напевами томимый,Стою. В глазах движенье и цветы —И кажется, летя под звук любимый,Ты прошептала кротко: «Что же ты?»И звуки те ж, и те ж благоуханья,И чувствую – пылает голова,И я шепчу безумные желаньяИ лепечу безумные слова.1858«Всё вокруг и пестро так и шумно…»
Всё вокруг и пестро так и шумно,Но напрасно толпа весела:Без тебя я тоскую безумно,Ты улыбку мою унесла.Только изредка, поздней порою,После скучного, тяжкого дня,Нежный лик твой встает предо мною,И ему улыбаюся я.1856Певице
Уноси мое сердце в звенящую даль,Где как месяц за рощей печаль;В этих звуках на жаркие слезы твоиКротко светит улыбка любви.О дитя! как легко средь незримых зыбейДоверяться мне песне твоей:Выше, выше плыву серебристым путем,Будто шаткая тень за крылом…Вдалеке замирает твой голос, горя,Словно за морем ночью заря, —И откуда-то вдруг, я понять не могу,Грянет звонкий прилив жемчугу.Уноси ж мое сердце в звенящую даль,Где кротка, как улыбка, печаль,И всё выше помчусь серебристым путемЯ, как шаткая тень за крылом.1857Бал
Когда трепещут эти звукиИ дразнит ноющий смычок,Слагая на коленях руки,Сажусь в забытый уголок.И, как зари румянец дальныйИль дней былых немая речь,Меня пленяет вихорь бальныйИ шевелит мерцанье свеч.О, как, ничем неукротимо,Уносит к юности былойВблизи порхающее мимоКруженье пары молодой!Чего хочу? Иль, может статься,Бывалой жизнию дыша,В чужой восторг переселятьсяЗаране учится душа?1857Anruf An Die Geliebte Бетховена
Пойми хоть раз тоскливое признанье,Хоть раз услышь души молящей стон!Я пред тобой, прекрасное созданье,Безвестных сил дыханьем окрылен.Я образ твой ловлю перед разлукой,Я, полон им, и млею, и дрожу,И, без тебя томясь предсмертной мукой,Своей тоской, как счастьем, дорожу.Ее пою, во прах упасть готовой.Ты предо мной стоишь как божество —И я блажен; я в каждой муке новойТвоей красы предвижу торжество.1857«Ярким солнцем в лесу пламенеет костер…»
Ярким солнцем в лесу пламенеет костер,И, сжимаясь, трещит можжевельник;Точно пьяных гигантов столпившийся хор,Раскрасневшись, шатается ельник.Я и думать забыл про холодную ночь, —До костей и до сердца прогрело;Что смущало, колеблясь умчалося прочь,Будто искры в дыму улетело.Пусть на зорьке, всё ниже спускаясь, дымокНад золою замрет сиротливо;Долго-долго, до поздней поры огонекБудет теплиться скупо, лениво.И лениво и скупо мерцающий деньНичего не укажет в тумане;У холодной золы изогнувшийся пеньПрочернеет один на поляне.Но нахмурится ночь – разгорится костер,И, виясь, затрещит можжевельник,И, как пьяных гигантов столпившийся хор,Покраснев, зашатается ельник.1859«Свеча нагорела. Портреты в тени…»
Свеча нагорела. Портреты в тени.Сидишь прилежно и скромно ты.Старушке зевнулось. По окнам огниПрошли в те дальние комнаты.Никак комара не прогонишь ты прочь, —Поет и к свету всё просится.Взглянуть ты не смеешь на лунную ночь,Куда душа переносится.Подкрался, быть может, и смотрит в окно?Увидит мать – догадается;Нет, верно, у старого клена давноСтоит в тени, дожидается.1862«Нет, не жди ты песни страстной…»
Нет, не жди ты песни страстной,Эти звуки – бред неясный,Томный звон струны;Но, полны тоскливой муки,Навевают эти звукиЛасковые сны.Звонким роем налетели,Налетели и запелиВ светлой вышине.Как ребенок им внимаю,Что сказалось в них – не знаю,И не нужно мне.Поздним летом в окна спальнойТихо шепчет лист печальный,Шепчет не слова;Но под легкий шум березыК изголовью, в царство грезыНикнет голова.1858«Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали…»
Сияла ночь. Луной был полон сад. ЛежалиЛучи у наших ног в гостиной без огнейРояль был весь раскрыт, и струны в нем дрожали,Как и сердца у нас за песнию твоей.Ты пела до зари, в слезах изнемогая,Что ты одна – любовь, что нет любви иной,И так хотелось жить, чтоб, звуки не роняя,Тебя любить, обнять и плакать над тобой.И много лет прошло, томительных и скучных,И вот в тиши ночной твой голос слышу вновь,И веет, как тогда, во вздохах этих звучных,Что ты одна – вся жизнь, что ты одна – любовь.Что нет обид судьбы и сердца жгучей муки,А жизни нет конца, и цели нет иной,Как только веровать в рыдающие звуки,Тебя любить, обнять и плакать над тобой!2 августа 1877«Что ты, голубчик, задумчив сидишь…»
Что ты, голубчик, задумчив сидишь,Слышишь – не слышишь, глядишь – не глядишь?Утро давно, а в глазах у тебя,Я посмотрю, и не день и не ночь.– Точно случилось жемчужную нитьПодле меня тебе врозь уронить.Чудную песню я слышал во сне,Несколько слов до яву мне прожгло.Эти слова-то ищу я опятьВсе, как звучали они, подобрать.Верно, ах, верно сказала б ты мне,В чем этот голос меня укорял.Начало 1875«В дымке-невидимке…»
В дымке-невидимкеВыплыл месяц вешний,Цвет садовый дышитЯблонью, черешней.Так и льнет, целуяТайно и нескромно.И тебе не грустно?И тебе не томно?Истерзался песнейСоловей без розы.Плачет старый камень,В пруд роняя слезы.Уронила косыГолова невольно.И тебе не томно?И тебе не больно?Апрель 1873«Одна звезда меж всеми дышит…»
Одна звезда меж всеми дышитИ так дрожит,Она лучом алмазным пышетИ говорит:Не суждено с тобой нам дружноНосить оков,Не ищем мы и нам не нужноНи клятв, ни слов.Не нам восторги и печали,Любовь моя!Но мы во взорах разгадали,Кто ты, кто я.Чем мы горим, светить готовоВо тьме ночей;И счастья ищем мы земногоНе у людей.1882«Истрепалися сосен мохнатые ветви от бури…»
Истрепалися сосен мохнатые ветви от бури,Изрыдалась осенняя ночь ледяными слезами,Ни огня на земле, ни звезды в овдовевшей лазури,Всё сорвать хочет ветер, всё смыть хочет ливень ручьями.Никого! Ничего! Даже сна нет в постели холодной,Только маятник грубо-насмешливо меряет время.Оторвись же от тусклой свечи ты душою свободной!Или тянет к земле роковое, тяжелое бремя?О, войди ж в этот мрак, улыбнись, благосклонная фея,И всю жизнь в этот миг я солью, этим мигом измерю,И, речей благовонных созвучием слух возлелея,Не признаю часов и рыданьям ночным не поверю!Конец 60-х гг.?«Солнце нижет лучами в отвес…»
Солнце нижет лучами в отвес,И дрожат испарений струиУ окраины ярких небес;Распахни мне объятья твои,Густолистый, развесистый лес!Чтоб в лицо и в горячую грудьХлынул вздох твой студеной волной,Чтоб и мне было сладко вздохнуть;Дай устами и взором прильнутьУ корней мне к воде ключевой!Чтоб и я в этом море исчез,Потонул в той душистой тени,Что раскинул твой пышный навес;Распахни мне объятья твои,Густолистый, развесистый лес!1863«Месяц зеркальный плывет по лазурной пустыне…»
Месяц зеркальный плывет по лазурной пустыне,Травы степные унизаны влагой вечерней,Речи отрывистей, сердце опять суеверней,Длинные тени вдали потонули в ложбине.В этой ночи, как в желаньях, всё беспредельно,Крылья растут у каких-то воздушных стремлений,Взял бы тебя и помчался бы так же бесцельно,Свет унося, покидая неверные тени.Можно ли, друг мой, томиться в тяжелой кручине?Как не забыть, хоть на время, язвительных терний?Травы степные сверкают росою вечерней,Месяц зеркальный бежит по лазурной пустыне.1863«Забудь меня, безумец исступленный…»
Забудь меня, безумец исступленный,Покоя не губи.Я создана душой твоей влюбленной,Ты призрак не люби!О, верь и знай, мечтатель малодушный,Что, мучась и стеня,Чем ближе ты к мечте своей воздушной,Тем дальше от меня.Так над водой младенец, восхищенныйЛуной, подъемлет крик;Он бросился – и с влаги возмущеннойИсчез сребристый лик.Дитя, отри заплаканное око,Не доверяй мечтам.Луна плывет и светится высоко,Она не здесь, а там.1855«Прежние звуки, с былым обаяньем…»
Прежние звуки, с былым обаяньемСчастья и юной любви!Всё, что сказалося в жизни страданьем,Пламенем жгучим пахнуло в крови!Старые песни, знакомые звуки,Сон, безотвязно больной!Точно из сумрака бледные рукиПризраков нежных манят за собой.Пусть обливается жгучею кровьюСердце, а очи слезой! —Доброю няней, прильнув к изголовью,Старая песня, звучи надо мной!Пой! Не смущайся! Пусть время былоеЯркой зарей расцветет!Может быть, сердце утихнет больноеИ, как дитя в колыбели, уснет.Конец 1862«Как ясность безоблачной ночи…»
Как ясность безоблачной ночи,Как юно-нетленные звезды,Твои загораются очиВсесильным, таинственным счастьем.И всё, что лучом их случайнымДалеко иль близко объято,Блаженством овеяно тайным —И люди, и звери, и скалы.Лишь мне, молодая царица,Ни счастия нет, ни покоя,И в сердце, как пленная птица,Томится бескрылая песня.1862«Сны и тени…»
Сны и тениСновиденья,В сумрак трепетно манящие,Все ступениУсыпленьяЛегким роем преходящие,Не мешайтеМне спускатьсяК переходу сокровенному,Дайте, дайтеМне умчатьсяС вами к свету отдаленному.Только минемСумрак свода, —Тени станем мы прозрачныеИ покинемТам у входаПокрывала наши мрачные.1859Шопену
Ты мелькнула, ты предстала,Снова сердце задрожало,Под чарующие звукиТо же счастье, те же муки,Слышу трепетные руки —Ты еще со мной!Час блаженный, час печальный,Час последний, час прощальный,Те же легкие одежды,Ты стоишь, склоняя вежды, —И не нужно мне надежды:Этот час – он мой!Ты руки моей коснулась,Разом сердце встрепенулось;Не туда, в то горе злое,Я несусь в мое былое, —Я на всё, на всё иноеОтпылал, потух!Этой песне чудотворнойТак покорен мир упорный;Пусть же сердце, полно муки,Торжествует час разлуки,И когда загаснут звуки —Разорвется вдруг!1882Романс («Злая песнь! Как больно возмутила…»)
Злая песнь! Как больно возмутилаТы дыханьем душу мне до дна!До зари в груди дрожала, нылаЭта песня – эта песнь одна.И поющим отдаваться мукамБыло слаще обаянья сна;Умереть хотелось с каждым звуком,Сердцу грудь казалася тесна.Но с зарей потухнул жар напевныйИ душа затихнула до дна.В озаренной глубине душевнойЛишь улыбка уст твоих видна.1882«Я видел твой млечный, младенческий волос…»
Я видел твой млечный, младенческий волос,Я слышал твой сладко вздыхающий голос —И первой зари я почувствовал пыл;Налету весенних порывов подвластный,Дохнул я струею и чистой и страстнойУ пленного ангела с веющих крыл.Я понял те слезы, я понял те муки,Где слово немеет, где царствуют звуки,Где слышишь не песню, а душу певца,Где дух покидает ненужное тело,Где внемлешь, что радость не знает предела,Где веришь, что счастью не будет конца.1884«Только в мире и есть, что тенистый…»
Только в мире и есть, что тенистыйДремлющих кленов шатер.Только в мире и есть, что лучистыйДетски задумчивый взор.Только в мире и есть, что душистыйМилой головки убор.Только в мире и есть этот чистыйВлево бегущий пробор.3 апреля 1883В лунном сиянии
Выйдем с тобой побродитьВ лунном сиянии!Долго ли душу томитьВ темном молчании!Пруд как блестящая сталь,Травы в рыдании,Мельница, речка и дальВ лунном сиянии.Можно ль тужить и не житьНам в обаянии?Выйдем тихонько бродитьВ лунном сиянии!27 декабря 1885На рассвете
Плавно у ночи с челаМягкая падает мгла;С поля широкого теньЖмется под ближнюю сень;Жаждою света горя,Выйти стыдится заря;Холодно, ясно, бело,Дрогнуло птицы крыло…Солнца еще не видать,А на душе благодать.1 апреля 1886«Что за звук в полумраке вечернем? Бог весть…»
Что за звук в полумраке вечернем? Бог весть, —То кулик простонал или сыч.Расставанье в нем есть, и страданье в нем есть,И далекий неведомый клич.Точно грезы больные бессонных ночейВ этом плачущем звуке слиты, —И не нужно речей, ни огней, ни очей —Мне дыхание скажет, где ты.10 апреля 1887«Я тебе ничего не скажу…»
Я тебе ничего не скажу,И тебя не встревожу ничуть,И о том, что я молча твержу,Не решусь ни за что намекнуть.Целый день спят ночные цветы,Но лишь солнце за рощу зайдет,Раскрываются тихо листыИ я слышу, как сердце цветет.И в больную, усталую грудьВеет влагой ночной… я дрожу,Я тебя не встревожу ничуть,Я тебе ничего не скажу.2 сентября 1885«Всё, как бывало, веселый, счастливый…»
Всё, как бывало, веселый, счастливый,Ленты твоей уловляю извивы,Млеющих звуков впивая истому;Пусть ты летишь, отдаваясь другому.Пусть пронеслась ты надменно, небрежно,Сердце мое всё по-прежнему нежно,Сердце обид не считает, не мерит,Сердце по-прежнему любит и верит.Тщетно опущены строгие глазки,Жду под ресницами блеска и ласки, —Всё, как бывало, веселый, счастливый,Ленты твоей уловляю извивы.24 июля 1887«Моего тот безумства желал, кто смежал…»
Моего тот безумства желал, кто смежалЭтой розы завои, и блестки, и росы;Моего тот безумства желал, кто свивалЭти тяжким узлом набежавшие косы.Злая старость хотя бы всю радость взяла,А душа моя так же пред самым закатомПрилетела б со стоном сюда, как пчела,Охмелеть, упиваясь таким ароматом.И, сознание счастья на сердце храня,Стану буйства я жизни живым отголоском.Этот мед благовонный – он мой, для меня,Пусть другим он останется топким лишь воском!25 апреля 1887«Сплю я. Тучки дружные…»
Сплю я. Тучки дружные,Вешние, жемчужныеМчатся надо мной;Смутные, узорные,Тени их проворные —По полям грядой.Подбежали к чистомуПруду серебристому,И – вдвойне светло.Уж не тени мрачные, —Облака прозрачныеСмотрятся в стекло.Сплю я. БезотрадноюТканью непроглядноюТянутся мечты;Вдруг сама, заветная,Кроткая, приветная,Улыбнулась ты.19 сентября 1887