Академия Чародейства и Проклятий 3: Война света и тьмы

– Да, всё хорошо, – выдавила я с натянутой улыбкой, быстро закрывая тетрадь. Мои рисунки были слишком мрачными для того, чтобы демонстрировать их кому-то, даже ему. Тем более после всего, что произошло.

Полтора часа мучений, и, наконец, прозвенел колокол. Его звук резанул мои обострённые рефлексы, но я сдержалась, пытаясь не показать раздражения. Аудитория стремительно начала пустеть, но я почувствовала странное движение воздуха. Внимание. На себе – острое, глубокое, будто тысячи игл. Они все пялились на меня. Большинство студентов собирали свои вещи как можно быстрее – никто из них не хотел задерживаться в пространстве, где притаился неизвестный вампир, и уж тем более не в том, которое только что было насыщено магией.

Кристиан подошёл ко мне, схватив мою руку чуть мягче, чем требовалось.

– Ты должна успокоиться, – прошептал он достаточно тихо, чтобы только я услышала. Его губы были напряжены. – Это не похоже на тебя.

Я мотнула головой, на мгновение прикрыв глаза. Он прав. Это не похоже на ту меня, которую он знал. Но ту меня, которую он знал, убили.

– Кристиан, – начала я, осторожно разжав его пальцы на моей руке. – Даже если ты веришь, что что-то осталось от старой меня, ты должен понять: я уже не та девушка. Всё изменилось.

Мгновение я думала, что он продолжит спорить, но он лишь молча кивнул. Его взгляд был тяжёлым, как груз, который мне придётся нести одной. Он обнял меня, и я почувствовала его тепло, как будто он был моим искренним солнцем. Я закрыла глаза и ощутила, как его губы скользят по моей шее, зудящим касанием их кончиков, и его легкое прикосновение зубов к моей коже заставило меня вздрогнуть. Не от страха, но от электричества, которое пробежало по моему телу. Мне это нравилось.

– Пошли в сад, – тихо произнес Кристиан, и я почувствовала, как его дыхание коснулось моей кожи. Я кивнула в ответ, словно противостояла не воле, а новому, нарастающему желанию.

Он аккуратно потянул меня за собой в сторону уединенного места, где трава приятно щекотала ноги, а кусты прятали нас от чужих глаз. Мы сели на белую лавочку среди квадратных кустов Академии, почти не замечая прохладного дневного ветра, который пытался пробраться под мой пиджак. Я больше не чувствовала холода так, как раньше. Было странное ощущение в груди – как будто кто-то вырвал часть моего естества и заменил её чем-то чуждым, но в то же время завораживающим.

Кристиан обнимал меня, его рука уверенно лежала на моей спине, а моя голова покоилась у него на груди. Я чувствовала его запах – тень древесной амбры, смешанной с запахом его кожи, тёмным и манящим. Всё это казалось ужасающим и одновременно до боли знакомым. Казалось, будто я всю жизнь искала это странное чувство покоя и объятий напряжённого, загадочного вампира, который оказался моим парнем, хотя некоторое время назад я бы даже не подумала, что скажу такое о себе.

Я закрыла глаза, прислушиваясь. Тишина сада была обманчива. Я больше не слышала её так, как было раньше. Каждая травинка в небольшом клочке земли как будто шептала что-то своё, а аромат цветов бил в обострённое обоняние, обогащая каждый вдох до такой степени, что это могло бы стать болезненным, если бы не моя новая сущность.

– Ты чертовски спокойна, – вдруг сказал Кристиан тихо, но его голос звучал глубоко и уверенно.

Я открыла глаза и встретилась с его тёмным взглядом, который, как я теперь знала, пронзал меня насквозь.

– Честно говоря, мне уже ничего не остаётся, как только быть спокойной, – ответила я с лёгкой усмешкой, понимая всю иронию своего положения. – Собственно, других вариантов у меня, похоже, больше нет.

Он чуть склонил голову набок, его чёрные как ночь волосы чуть упали на лицо, обрамляя его острые скулы и идеально вылепленный подбородок. Для многих он был идеальным воплощением чего-то опасного, запретного и невероятно привлекательного. Для меня он был больше, чем просто это.

Ведь он был моим спасением – и моим проклятием.

– Ты злишься? – спросил он, наклонившись ближе.

Я отвела взгляд на серую гладь неба, изрезанного тонкими ветвями деревьев сада.

– Злюсь ли я? Я не уверена, что у меня есть на это энергия. Прошлое сочеталось с настоящим так сильно, что иногда я даже забываю, что я теперь не такая, как была прежде. – Я повернулась к нему и продолжила, чуть понизив голос: – Если бы я осталась той «девушкой», тебе бы пришлось сломить её, чтобы удержать. Не уверенна, что ты был бы к этому готов.

Его улыбка была медленной, едва заметной, но всё же полной того самого мистического шарма, который был ему присущ.

– Ты недооцениваешь меня, Клэр, – прошептал он, его голос звучал как шелест листьев под лёгким ветром. – Я разбил бы твои стены в одно мгновение.

Мне должно было быть страшно, но вместо этого я только почувствовала тепло его дыхания на моей коже. Его взгляд прожигал меня насквозь. Я нервно сжала колено, но не отвела глаза.

– Ты спас меня, – проговорила я наконец, не совсем понимая, почему для меня так важно произнести слова именно вслух. – Но ты же понимаешь, что это спасение имеет цену…

Он протянул руку, кончиками пальцев слегка провёл по моему подбородку, заставив меня замолчать.

– Клэр, кто-то когда-то мудро сказал, что ты не можешь требовать света, не побывав в темноте. То, что ты делаешь сейчас, – это борьба. А я рядом, чтобы помочь тебе, если ты примешь меня таким, какой я есть.

Слова застряли у меня в горле. Частично потому, что я знала, как сильно правда Кристиана угнетает меня, но больше, наверное, потому, что я до сих пор боялась полностью отдать себя своей новой сущности.

Тогда он наклонился ближе и шёпотом добавил:

– Если ты готова идти по этой дороге до конца, я проведу тебя. Скажи только, Клэр.

Его голос проникал в меня, как яд. Но это был сладкий яд, от которого я не хотела спасаться.

Я медленно кивнула, мои губы вдруг дрогнули в невнятной улыбке.

– Ты знаешь, что ты слишком наглый? – усмехнулась я, пытаясь скрыть беспокойство под маской лёгкой шутки.

Он хмыкнул, его губы изогнулись в хитроватой, чуть кривоватой улыбке, от которой у меня всегда начинали дрожать колени.

– Наглость, разве не одна из тех черт, которые ты втайне находишь привлекательными? – парировал Кристиан, его рука с подбородка скользнула к моей щеке, а потом задержалась на затылке, едва ощутимо притягивая меня ближе.

Я никогда раньше не позволяла никому настолько нарушать мои личные границы. Но, с другой стороны, что во мне осталось прежним после того, как я перешагнула эту черту – с человеческого на нечто большее, опасное и неведомое? То, что я имела теперь лишь частичное сходство с вампиром, не делало путь легче. Скорее, наоборот. Эта полумера ломала мою натуру, разрывая меня между двумя мирами. Я еще чувствовала вкус хлеба и кофе на языке, но кровь… теперь она пахла для меня, как самая изысканная корзина с винами. Граммофон внутри меня вечно переключался, от раздражающих угрызений совести до безумного голода, который я старалась утолить сдержанностью.

А он… Он знал. Знал каждую трещину в новой мне, каждый недуг, каждую слабость, которую я старалась скрыть. Кристиан всегда смотрел так, будто видел меня насквозь, весь мой хаос, разобранный на молекулы. Его это не смущало. Он смаковал это.

– Ты что-то задумал, – сказала я, сознательно отталкиваясь от его взгляда, чтобы хоть как-то вернуть контроль.

– И что именно я задумал, по-твоему? – он засмеялся, хотя смех получился звучным, натянутым.

– Ты пытаешься меня проверить, – бросила я, наклоняя голову и взглядом изучая тени под его глазами. Несмотря на вечную полуночность его сущности, в них всегда горела жизнь. – Убедиться, что я не распадаюсь на части.

Он продолжал смотреть на меня, молчаливый, словно взвешивая мои слова.

– Я здесь не для тестов, Клэр, – наконец проговорил Кристиан, его голос был мягче тёмного шелка. – Но, согласись, ты сама тестируешь себя каждый день. С этим любая помощь бессильна.

Я покачала головой, закрывая глаза. Иногда мне казалось, что он понимает меня лучше, чем я сама. Меня это злило и одновременно… привлекало.

– Может, тебе стоит чему-нибудь научить меня, раз уж ты такой мастер контроля, – бросила я в некоторой мере вызов, но сама же почувствовала, как что-то внутри меня екнуло. Это вновь был голод. Он иногда внезапно пробуждался, не из-за запахов еды, а в результате его присутствия. Кристиан был словно магнитом, который усиливал во мне всё – от потребностей до страхов.

Кристиан опустил руку от моего затылка и обхватил моё запястье. Его пальцы, прохладные и уверенные, легли на мою кожу, как на слабый инструмент, который он собирался научить играть.

– Первое правило, – начал он, и на этот раз весь флирт соскользнул с его лица, уступив место неподдельной серьёзности. – Никогда не начинай новую жизнь, пока не оставишь прошлую там, где она должна быть. Ты боишься себя – и из-за этого борешься со всеми. Вместо того, чтобы оттолкнуть свою природу, используй её. Борись с внешним миром, если захочешь, но не с собой, Клэр.

Я пыталась вырвать руку, инстинктивно сопротивляясь услышанному, но Кристиан крепче удержал меня – не больно, а будто зная, что я просто проверяю его.

– Я не стану монстром, Кристиан, не ждёшь же ты этого от меня? – вздохнула я, голос мой прозвучал куда тише, чем я бы хотела.

Он наклонился ближе, настолько, что я почувствовала прохладный шёпот его дыхания на своём ухе.

– Монстром? Нет, Клэр. Я жду, что ты станешь собой.

Внутри меня что-то ломалось. Страх пополам с гневом. Но и что-то ещё – как ржавый ключ, который, наконец, нашёл свою петлю.

– Я только начинаю понимать, кем я могу быть, если честно, – произнесла я тихим голосом, не поднимая глаз.

Он отступил на сантиметр, позволив мне вдохнуть воздух. Его слова впивались в мою душу.

– Тогда, уговор, – сказал он, почти с ухмылкой. – Я буду учить тебя, а ты обещаешь не бояться смотреть в зеркало.

Мой взгляд под его тяжёлым напором мягко улыбнулся.

– Звучит, как вызов… И знаешь, я не из тех, кто от них отворачивается.

Кристиан приподнял бровь, вызывающе и уверенно. Его манера была изменчива, как свет на облаках: иногда он был серьезен, порой – невероятно игрив. В этот момент он схватил меня за руку, его прикосновение было жестким и мягким одновременно. Он потянул меня к себе, и я, обожая это ощущение близости, оказалась на его коленях, лицом к лицу с ним.

Он прижал меня к себе, я почувствовала его дыхание на своей коже, как его аромат окутывал меня сладкой загадкой. Я могла видеть каждую деталь его лица: гладкие черты, брови, немного сдвинутые, и глаза, сверкающие с особым огнем, которые изучали меня с таким интересом, что я не могла удержаться от дрожи.

Всё вокруг опять словно затихло – шум дорожек сада, стрекот цикад, мягкое шуршание листьев. Мир исчез, остались только мы, и его глаза – глубокие как бездна, втягивающие меня в себя.

Я положила ладони на его плечи, пытаясь обрести хоть какую-то устойчивость, не столько физическую, сколько эмоциональную. Внутри меня было помутнение, как если бы две части сущего спорили о том, какой из них быть.

– С чего мы начнём? – мой голос звучал твёрже, чем я чувствовала себя в этот момент, но это было необходимо. Не только для него, но и для меня самой.

Кристиан провёл ладонью по моей щеке, холодной, как осенний рассвет, и это прикосновение отличалось от всего, что я знала прежде. Оно не пронзало холодом, а скорее, обжигало своим спокойствием.

– Сейчас… Сейчас ты просто почувствуешь, что значит быть двумя мирами, пересекающимися в одной точке. – Его голос был низким, бархатистым, а слова – словно остроконечные кинжалы, которые разрезали тишину вокруг нас. – Закрой глаза, Клэр.

Я чуть прищурилась, не отрывая взгляда от его лица. Закрытые глаза вблизи вампира? Казалось, это граничит с безумием. Но что-то в нём… какой-то скрытый магнетизм, холодная уверенность заставили меня подчиниться. Я медленно опустила веки, ощущая, как меня окружают запахи и звуки, которые раньше я просто не замечала. Лёгкий аромат росы. Шелест далёкого ветерка между листьями. Едва слышные шаги где-то в дальнем углу сада.

И тут я почувствовала его руку на своей талии, осторожное движение, с которым он притягивал меня ближе. Каждый сантиметр этого момента ощущался как целая вечность. А потом – его голос. Прямо у моего уха.

– Слушай свои новые чувства, Клэр. Почувствуй их. Не беги от них. Они не хотят поглотить тебя, они призваны дополнить.

Я держала глаза закрытыми, пока внутренний мир вокруг меня взрывался новыми ощущениями. Это было пугающе остро. Замедленный стук собственного сердца. Едва уловимый, как капли дождя, шум крови у кого-то далеко на улице. И – самое главное – глубокий ритм, спокойный и постоянный, исходящий от Кристиана. Его сердце. Я не думала, что вампирское сердце может так звучать – как зов безграничного океана, что зовёт утонуть в нём.

– Это… странно, – прошептала я почти бесшумно, не открывая глаз. – Я никогда не была такой. Это слишком много…

Он усмехнулся, прохладный ветер от движения его губ коснулся моей щеки.

– Ты не «была», Клэр. Ты всё ещё «есть». Просто это не та версия тебя, к которой ты привыкла.

Я приоткрыла глаза, и наш взгляд пересёкся. Прямо сейчас он был слишком близко, и всё моё тело реагировало на его присутствие – каждая капля крови, каждый нерв. Я чувствовала, как в его глазах происходило что-то большее, чем просто игра света. В них было обещание. Нечто необратимое.

– Зачем ты это делаешь? – спросила я немного надломленным шёпотом, не уверенная, хочу ли я знать ответ.

Кристиан не отвёл взгляда. Наоборот, он наклонился ещё ближе, его губы были всего в нескольких миллиметрах от моих. Его голос стал тише, но проникновеннее, как рокот грозы за горизонтом:

– Потому что я не собираюсь позволить тебе потратить вечность, сжигая себя на костре страха. Ты не барахтаешься больше – ты паришь. Используй свои крылья.

Его слова сломали последнюю преграду внутри меня. Больше не осталось ни вопросов к себе, ни попытки что-то доказать. Я просто дышала. Я решила поверить в то, что чувствовала. В одно мгновение, под тяжестью его слов, у меня словно открылись глаза. Мир стал другим, более резким и насыщенным.

Я наклонилась к нему, прикрыв глаза, и позволила своим губам соприкоснуться с его мягкими, холодными, но такими живыми. Это было легкое движение, как дыхание, как касание лепестков к коже. Он замер, удивив меня – удивив тишиной, которая последовала за этим поцелуем.

А потом я почувствовала его отклик.

Он обхватил мои плечи, притягивая ближе, его губы стали отвечать на мои. Вначале мягким прикосновением, осторожным, но затягивающим. А затем этот поцелуй стал более решительным.

В какой-то момент я уловила, как Кристиан притянул меня ближе, его рука настойчиво легла на мою талию, другой он проводил по линии спины, словно чеканя каждую деталь. Он был словно статуя, резной, идеальный, но полный жизни. Его тело напряглось, и я внезапно ощутила эти твердые очертания под своим телом. Это было осязаемо, это было реальнее всего, что я знала ранее.

Мои ладони, словно сами по себе, поднялись, чтобы коснуться его лица. Его кожа была прохладной, но казалась горячей под моими пальцами. Гладкой, как мрамор, и одновременно живой. Его руки скользнули по моей спине, и я затаила дыхание, ощущая, как кончики его пальцев оставляют жгучие следы везде, где касаются.

Никто нас не видел, сад был пуст. Только ветер между деревьями и шёпот наших поцелуев. Его язык встретился с моим, его вкус был сладким, с лёгкой примесью чего-то дикого, как старины и запретной магии. Мои пальцы запутались в его волосах, чтобы притянуть его ещё ближе, как будто существование расстояния между нами было преступлением.

Этот поцелуй был вовсе не актом страсти. Это было обещание бесконечности. Словно он говорил мне этим всем: «Ты моя». И я отвечала ему – «Я твоя».

Когда мы оторвались друг от друга, я уткнулась в его плечо, чувствуя, как его дыхание касается моих волос.

– Ты ведёшь себя слишком шаловливо, – сказала я с нарочитой серьёзностью, но голос мой дрогнул, выдавая самообман.

Его губы тронула едва заметная усмешка. Он наклонил голову чуть ближе, и я не могла удержать улыбку, когда почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом от его близости. Его запах окутывал меня – насыщенный, едва уловимый, как отблеск чистой ночи.

– А ты меня за это упрекаешь? – прошептал Кристиан, голос ровный, но дразнящий. Моё сердце замерло от его тона, а потом словно сорвалось куда-то вниз.

Я смеялась, пытаясь скрыть волнение, безуспешно. Его взгляд невинно скользнул по моей шее, по ключицам, чуть задержался на линии губ. Это не было зловеще, как я иногда опасалась. Это было затягивающе – словно он рассматривал меня так, как художник изучает полотно перед первым мазком кисти.

Мы оба делали вид, что только разговариваем. Только вот мой смех звучал хрипловато, а его улыбка стала шире, когда я, сама того не осознавая, вдруг оказалась ближе. Ещё ближе.

Его внезапно тёмные глаза были словно воронки, в которые я падала всё глубже. Когда Кристиан смотрел на меня так, мне казалось, что реальность тускнела, оставляя только нас двоих. Лавочка, скрипящая под нашими движениями, казалась слишком тесной, а воздух между нами – слишком насыщенным. Моё дыхание учащалось, как и его. Мы оба это знали, но упорно пытались делать вид, что ничего необычного не происходит.

– Ты слишком уверен в себе, – выпалила я, поднимая на него взгляд из-под ресниц. Да, мой голос звучал твёрдо, но внутри я плавилась, как воск под пламенем свечи. Он знал это. Я видела это в уголках его губ, которые тронула уже знакомая усмешка.

– А ты позволяешь мне этим наслаждаться, – сказал Кристиан, его голос был низким, чувственным, будто пропитанным самой сутью соблазна.

Его рука, слегка касаясь моей, остановилась на несколько мгновений. Этот случайный, почти незаметный жест обжёг сильнее, чем прямое прикосновение. Я смотрела на его пальцы, на их размер, на то, с какой лёгкостью он мог бы сломать всё, что угодно, в том числе и моё сердце. Но вместо этого он просто накрыл мою ладонь своей, тепло его кожи противоречило всему, что я знала о вампирах. Хотелось верить, что я смогу не отстраниться, не потеряться в себе из-за своих противоречий.

– Это нечестно, – пробормотала я, не отрывая взгляда от его лица.

Его улыбка стала шире, будто он понимал, что я имею в виду. Конечно, он понимал. Кристиан всегда понимал.

– Ты становишься сильнее, даже если сейчас думаешь иначе, – сказал он, в его голосе появилась искренняя мягкость. – Я вижу это. Ты чувствуешь это?

Сильнее? Возможно. Но в его присутствии я ощущала не могучую силу, а что-то куда более уязвимое. Я знала, что он, с его врождённой грацией и накопленной уверенностью, чувствует себя хозяином каждой ситуации. Но я? Я была растерянной новой версией себя, наполовину человеком, наполовину существом, которое до сих пор не понимала полностью.

Когда он слегка наклонился, чтобы снова оказаться ближе, его волосы коснулись моего лица, вызвав у меня дрожь. Я понимала, что сейчас мы у самой черты, за которой уже не будет пути назад.

– Кристиан… – прошептала я, не зная, что сказать дальше.

Он остановился, его лицо буквально в сантиметре от моего. Я видела, как его глаза потемнели, но не от жажды крови, а от чего-то ещё, глубже, более человеческого, чем он, возможно, хотел признать.

– Да, моя драгоценная? – он почти мурлыкал, и этот голос был напоминанием, что я стояла у зияющей пропасти, но уже не могла отступить.

Я вдохнула, чувствуя, как его запах снова затмевает всё остальное. Сад вокруг нас тихо шелестел под лёгким ветерком, птицы напевали что-то на фоне, но они не могли отвлечь меня. Всё, что существовало, это его лицо рядом с моим.

– Что ты со мной делаешь? – спросила я, едва шевеля губами.

Кристиан улыбнулся так, будто это был его секрет, который он никогда не собирался раскрывать.

– А что ты думаешь? – спросил он, его взгляд опустился ниже, на мою шею, где под тонкой кожей пульсировала артерия.

Он задержался там всего на мгновение, прежде чем снова встретиться с моими глазами. В этом взгляде было столько эмоций, что я не могла отвлечься. Моё сердце колотилось быстрее, чем следовало, даже для дампира.

– Ты меня вынуждаешь… уступить, – пробормотала я, чувствуя, как слова теряются под его взглядом.

– Тогда уступи, – прошептал он так близко, что его дыхание щекотало мои губы.

И я уступила.