Очки цвета роз

– Не получается.

– Получится, наберись терпения.

Катя не удержалась, и, чтобы окончательно не потерять равновесие, прильнула ко мне всем телом. В словах не передать какое блаженство я испытал, когда обхватил ее талию. Упругое девичье тело слегка изгибалось в моих объятьях. Это было так естественно, в этом было столько природного, вечного, натурального! Пытаясь удерживать её дольше, чем это было необходимо я, вероятно, дал Кате повод думать, что хочу её. Она спокойно обратила ко мне свой взгляд, в котором я прочитал одновременно покорность, удивление и едва заметное озорство.

В этом эпизоде наша прогулка начала терять свой первоначальный смысл, и мы, не сговариваясь, свернули на лавки. Катя легла и положила голову ко мне на колени.

– Где ты живешь? – негромко и как-то глухо спросила она.

– На углу Тверской и Лесной, – ответил я.

– Ты москвич?

– Не коренной. Я из Новосибирска. Друг оставил квартиру. Он уехал, живет в Штатах. Я люблю Москву и всегда стремился сюда, а тут такое совпадение.

– Давно здесь?

– Давно.

– А я из Петербурга. Москву люблю, но Петербург больше.

Так вот в чем была загадка Кати! Она – петербурженка! Теперь стало понятно откуда эта уловимая интеллигентность! Я очень обрадовался такому обстоятельству.

– Здорово. Надо будет в Петербург съездить на недельку. Давно не был.

– Поехали вместе?

– С удовольствием!

– Поцелуй меня. Ты ведь…, – Катя не договорила, но я понял что она имела в виду.

«Ты ведь хотел этого, когда обнял меня там, на треке», – будто говорила она.

Не помню последнее мгновение, но хорошо помню, что будто проснулся в другом мире, в другой вселенной, когда Катины нежные губы объяли мои. Её большой рот с упругим языком деловито изучал мой. Мы делали перерывы, тихо смеялись и продолжали нашу игру. Насытившись, мы отправились дальше. Провозгласив себя любовной парой, мы уже совершенно иначе планировали этот вечер. Предвкушение скорого продолжения близости обуяло нас.

– Ты просто кайф, – шепнула Катя и, накинув халат, пошла в ванную. – Ты привязан к Москве или можешь работать удаленно?

– Не привязан! – крикнул я. – Ты хочешь поехать уже завтра?

– Да!

– Идёт!

Я пришел к ней в душ. Мы гладили и обнимали друг друга под теплыми струями воды.

– Мне хорошо с тобой, Иван, – сказала Катя за кофе.

– Мне тоже с тобой! – сказал я и, подойдя, обнял ее сзади.

Глава третья

Никита

По мере того, как Катя входила в моё всё, конструктивное неприятие заселялось в моё отношение к недолгому роману с Аней. Я с удивлением и, не скрою, некоторым удовольствием, наблюдал себя в общении с девушкой и не улавливал в нем ни желания утвердиться, ни каких-то мелких удовлетворений в чём-то… Не было лишних легковесных  откровений. Просто жизнь, но не та совместная, когда идет пресловутая «притирка» (какое дурацкое слово), а та, в которой два человека чувствуют себя спокойно и хорошо, будто знакомы сто лет. Книжность такого обстоятельства отнюдь не была вызвана попыткой удержать ради удовольствия. Это была ежедневная необходимость видеть, прикасаться, дарить и ласкать. Это была та жажда, когда не задумываешься о том, подходит ли тебе напиток, а не мыслишь больше своего существования без него.

Вместе с тем, я все же много думал и об Ане. Однажды Катя обратила внимание на ее фото.

– Кто у тебя на рабочем столе? Что за девушка?

– Это моя бывшая девушка. Она ушла к моему знакомому.

– Больно?

– Неприятно.

– Давно?

– Недавно.

– Она очень хороша.

– Согласен.

– Мы можем, наверное, случайно столкнуться где-то? Люди никогда не исчезают без следа.

– Верно. Ты очень мудра.

– Я в этом случае буду держать тебя под руку.

– Согласен.

– Ты скажешь: «Привет!»

– Мы определенно поздороваемся.

– А я скажу: «Привет, я Катя!» А она? Что скажет?

– Она скажет… Нет, не представляю. Не знаю.

– Я тоже не представляю нашу встречу. Смешно.

– Да, довольно смешно.

– Я боюсь таких встреч. И одновременно понимаю, что они неизбежны. Так устроен мир людей.

Мы открыли в Инстаграме фотоальбом, и я показал Кате наш непальский дневник. Никита там был на пару лет моложе и с бородой. Увидев Никиту, Катя выпрямилась, ее рука с бокалом резко качнулась, и вино пролилось мне на джинсы.

– Ты что, его знаешь? –  спросил я.

– Это мой бывший сокурсник. Никита.

– Да, его зовут именно так. Почему ты встрепенулась?

– Он полуподонок. Посмеялся и отравил девушку с параллельного курса. Сделал это после того, как она ему отказала.

– Что именно он сделал?

– Он подливал в ее бокал с вином какую-то жидкость. Она повела себя странно. Все смеялись над ней, а потом ей вызывали скорую. Она бросила учебу, и я больше никогда её не видела.

– Ты уверена?

– Своими глазами видела.

– Почему не предупредила её?

– Именно с этого и начался её неадекват. Когда я отвела её в сторону и сообщила о том, что в ее бокал Никита подливает какой-то состав, она грязно послала меня, чего за ней никогда не водилось. И смесь начала действовать в геометрической прогрессии. Самое ужасное в том, что наш герой подначивал её и смеялся вместе со всеми.

– Надо предупредить Аню. Можно я ей позвоню?

– Немедленно звони!

Я почувствовал сильное волнение, поскольку оказался в такой ситуации впервые. Номер Ани не отвечал. Мы с Катей остаток ночи провели в попытках дозвониться. Со своего телефона Ане звонила и Катя, в надежде, что та просто не берет трубку, когда видит, что звоню я.  Но тщетно. Аня не отвечала никому. Я отправил два сообщения с просьбой срочно взять трубку. Наступило утро. Ответа не было.

Мы встревожились.

– Ты думаешь, что она просто не отвечает, или что-то случилось? – спросила Катя.

– Трудно что-либо говорить. Слушай, я знаю где она живет. Предлагаю съездить к ней домой.

– Согласна!

– Срочно в машину!

 Мы динамично достигли Аниного дома. Я еще раз набрал. В этот раз Аня ответила.

– Слушаю, – услышал я спокойный голос.

– Привет. Ты сейчас одна?

– Тебе-то что?

– Аня, нужно срочно поговорить!

– Я не могу сейчас, у меня много дел. Мне на учёбу.

– Но это очень важно!

– Подождет. Я тороплюсь.

– Я тебя отвезу. Выгляни, я во дворе.

– Странно. Ну, хорошо. Мне понадобится минут тридцать.

– Я жду!

Кати показала мне большой палец и одобрительно погладила по плечу.

– Мне уйти? – спросила она.

– Аня все-равно узнает о тебе, поскольку я узнал инфо от тебя.

– Логично. Как ты меня представишь?

– Пока не думал об этом.

– Но держать тебя под руку я не стану. Это странно и даже жестоко в таком раскладе.

– Спасибо тебе. Ты права.

Аня уверенно шла к машине, и, увидев Катю, изменила походку на более выразительную.

– Привет! Здравствуйте! – весело сказала она. – И чего вам не спится в этот ранний час?

– Я – Катя! – нейтрально сказала моя прекрасная спутница.

– Очень приятно, Катя! Меня зовут Анна! Что ты хотел мне сообщить? Улетаешь на Марс?

– Аня, Никита не так прост, как может показаться! Катя может это подтвердить. Тебе надо избавиться от него или хотя бы быть с ним осторожнее.

– Что за чушь! Не понимаю! Что вы можете подтвердить?

Катя со свойственной ей деликатностью, подбирая невероятно правильные слова изложила инфо о поступке Никиты.

Аня некоторое время сидела, будто в уме умножала трехзначные числа, а потом повернулась ко мне.

– Что ж, спасибо, Иван! Сегодня вечером обязательно встречусь с ним и осведомлюсь об этом случае. Заодно и про вас что-нибудь узнаю. Простите, женское любопытство! – обратилась она к Кате. – Удачи!

Она резко вышла из машины и громко закрыла дверь.

– Куда ты? Договаривались, что я отвезу! – воскликнул я.

– Мы! Мы отвезем! Множественное число! Понимаешь? Мы отвезем! – и, быстро удаляясь,  Аня не оборачиваясь помахала нам рукой.

– Отвези меня домой, – неожиданно громко сказала Катя.

– Я думал, что мы отоспимся, и – в Питер.

– В Петербург, а не в Питер. Это подождет. Я хочу побыть одна. Отвези меня. Прошу, – и Катя приклонила голову к моему плечу.

Я молча выехал из двора. Уже открыл рот, чтобы пошутить над бессонной ночью, когда увидел, что Катя крепко спала.

Когда друзья рассказывают мне, что никак не могут определиться кто из двух девушек им нравится больше, я всегда удивлен, поскольку не привык копаться. Не мужское это занятие – копаться в качествах любимой. В конце концов, не пельмени же в супермаркете выбираешь.

Отвезя Катю домой, я уже отправился к себе, когда от Ани пришло сообщение: «Зачем было с утра приезжать, да еще с новой знакомой? Хотел сделать больно?» Я не отвечал, поскольку довольно быстро ехал по очень оживленной дороге. Не в моих правилах заниматься телефоном  за рулем.

«Перезвони», – в итоге написала она.

Я остановился на Кольце напротив Театра сатиры.  Набрал Аню.

– Привет. Что это было? Двадцать вызовов за ночь и такое появление рано утром? Даже если Никита какой-нибудь там маньяк, вряд ли так важно оберегать меня от него, когда у тебя – другая!

– Не знаю что сказать. Ты придаешь моим действиям неверное качество. Уверен, позже ты поймешь что двигало мной.

– Мне плевать что двигало тобой.

Я начал говорить, но уже шли гудки. Аня высказалась и отправила меня на все четыре.

Еще час назад я был почти готов к тому, что больше никогда не увижу ее, но теперь… Начались  женские штучки. Я почувствовал, как Анна вновь загружается в мое сердце, которое наполовину занимает Катя. Это был тот миг, когда я вдруг оправдал переживания всех своих друзей, которые рассказывали мне о трудностях выбора между двумя девушками. Я остро ощутил нежные чувства и к той, и к другой.

Поняв, что я попал в переплет, я решил сделать паузу и заняться студией, поскольку в последнее время совсем разленился,

Мои приунывшие треки зазвучали конструктивно. Я обрадовался возвращению к работе, но уже во время первого кофе-брейка вспомнил Катю. Я откинулся на подушки и закрыл глаза. Её упругие бедра касались меня внутренней стороной. Чувственный рот приносил едва слышное дыхание. Я касался бархатной кожи, обнимая ее стан…

Я схватился за телефон.

– Привет! Я сплю, – послышался сонный голос. – Давай позже.

– Сегодня увидимся?

– Давай увидимся, наверное…

– Хорошо. Позвони.

– Пока.

Этот незамысловатый диалог отрезвил меня.

«Давай увидимся, наверное» – не самый романтический текст, который я слышал в своей жизни. Чашу весов на стороне Ани резко пошла вниз. Я набрал ее через полчаса.

– Чего тебе еще? – безразлично и как-то мягко спросила Аня.

– Ну, мы не договорили.

– Мне показалось, что все ясно сказано.

– А мне показалось, что ты преувеличиваешь. Я испугался за тебя. И поэтому меньше всего думал о компании в которой я приеду, чтобы уберечь тебя от возможных неприятностей.

– Так чего ты хочешь? Твою пылкость и ответственность я оценила. Спасибо.

– Пригласить на чашку кофе хочу.

– Хм. Ты читаешь мои мысли. Я бы хотела выпить кофе сейчас.

– Приехать к университету?

– Не надо. Просто назови кофейню.

– Ну, например, Conversation Café.

– На Большой Никитской?

– Ага.

– Через сорок минут буду там.

– Жду тебя!

Не успел я отключиться, как позвонила Катя.

– Ты меня разбудил. Я ворочаюсь и не могу заснуть. Придется встретиться с тобой и уснуть в твоих объятьях, – четко проговорила Катя игривым тоном.

– Ты… Я… Тут… Да, конечно!

– Заедешь за мной?

– Ддаа!

– Что с тобой? Ты в кафе? Тебе делают минет под столом?

– У меня через полчаса встреча с Аней, здесь, в кофейне, по поводу утреннего недоразумения.

– И накануне встречи ты решил позвонить мне… Разбудить, а позже уведомить меня о встрече… Нормально!

– Кати!

– Мне не нравится «Кати», мне нравится «Катя»!

– Хорошо. Прости, но сегодня явно – день какого-то стечения обстоятельств.

– Это легко исправить, Иван!

– О, господи! Пожалуйста, не надо так.

– Я в порядке. Что ты подумал?

– Ничего.

– Позвоню позже. Пока.

– Пока.

 ***

– Так о чем ты … хотел поговорить? – разделив вопрос на две несуразные интонационные части, спросила Аня.

– Почему ты обиделась? Ведь утром я приехал, чтобы…

– «Мы приехали!» Вы приехали! – усмехнулась Аня. – Что ты пьешь?

– Ноль три с лесным орехом, ты же знаешь.

– Я тоже буду это.

Когда я вернулся с ее капучино, она вдруг очень нежно приняла его.

– Что ты за дурак, – горько и тихо сказала Аня. – Я даже представить не могла, что ты можешь быть таким ревнивым. Ревновать к Никите! Он вообще не мой тип. Он просто хороший парень!

– А история Кати? Зачем ей врать?

– Не знаю. Преувеличение – это еще не совсем ложь! Та девушка, которую якобы траванул Никита? Кажется, ее зовут Юлия. И она с ним общается. Нужны веские доказательства, чтобы обвинить парня в таком ужасном поступке!

– Теперь, когда ты так говоришь, я почти готов согласиться с тобой. Нужно разобраться, конечно.

– Ты спал с ней?

– Да.

– Я ухожу. Спасибо за кофе.

– Прошу тебя.

– Иван. Я даю тебе время разобраться с собой. Ты неправильно понимаешь некоторые события, делаешь домыслы, комичнее которых трудно что-либо представить. Я так поверила в наше всё, а ты уничтожил это просто… пинком. Одним пинком. Отвези меня домой, пожалуйста. Мне плохо.

– Конечно, – только и сказал я.

Тем не менее, мое сердце билось ровно. Я не испытывал не жалости, ни страсти. Не чувствовал вины. Мне было почему-то хорошо. Вампир? Нет. Наверное, Анино откровение вызвало во мне это доныне неизведанное состояние. Радость от того, что она поделилась со мной, когда я уже с другой. Мне хотелось, чтобы наша поездка продолжалась вечно, и поэтому не обгонял и тормозил на желтый.

Мы ехали молча. Аня сбросила мне контакт Никиты. Мой смартфон издал такой недавний, и уже такой забытый, звук. Я припарковался, не доезжая пару сотен метров до двора Ани. Она засобиралась выходить. Я остановил ее, обошел машину и открыл ей дверь.

– Спасибо! Обязательно позвони Никите, прежде чем побежишь в объятья своей Кати! Прощай! – наигранно весело сказала Аня.

– Прощай! – ответил я.

Аня неторопливо пошла к дому. Я смотрел ей вслед. Она поправила джинсы, по-девичьи провела по бедрам. Я не мог оторвать глаз, так она мне нравилась в этот момент.

– Подожди! – крикнул я.

Аня оглянулась. Во взгляде была горечь. Мне стало невыносимо тяжело. Я готов был умереть прямо здесь от осознания глупостей, которые я натворил.

Я приблизился.

– Обещай, что мы еще встретимся.

– Зачем?

– Не знаю. Я ничего пока не знаю. Но мне нужна возможность видеться с тобой.

– Мне пора.

– Я позвоню.

Аня уже удалялась.

***

Что ж, Никита, так Никита. Я конечно позвонил, хоть и против желания.

– А, привет! Я в курсе. Слушай, ты бы не очень доверял этой Кате. Она клеилась ко мне пару лет назад. Я её отшил. Потом действительно был довольно странный эпизод с моей знакомой на вечеринке, но то, что тебе нагородила эта девочка – просто абсурд.

– Но ты признаешь, что подливал в напиток неизвестную жидкость? Не так ли?

– Я ей мог подливать только воду. Со стороны это могло вызвать, конечно, впечатление того, что я умышленно что-то делаю с напитком. Юлька до сих пор общается со мной. Могу познакомить, и она расскажет, докажет тебе, что мы друзья, и что это был ее шизоидный срыв, а не мой злодейский план.

– Почему же Катя так мстит тебе, оговаривая тебя?

– Спроси у неё сам. Да, кстати, у нас с Аней ничего не было. Просто по старой дружбе тебе отчитался. Ладно, старик! На связи!

Мы попрощались. Я задумчиво выдвинулся по Катиному адресу.

«Блин,» – грустно думал я, нажимая на газ.

Меня радовало только одно обстоятельство: я никому не лгал. От этого жить становилось легче.

Глава четвертая

Юлия

Я подъехал к дому Кати на Большой Черкизовской и позвонил. Она не отвечала, а спустя пару минут пришло сообщение: «Спускаюсь».

Катя вышла из дома и, увидев машину, помахала рукой. Я вышел, чтобы встретить её. Она влипла в меня и долго целовала в губы.

– Выспалась? – спросил я.

– Ты знаешь, нет. Так и не удалось заснуть, – ответила Катя.

– Я тоже весь разбит. Денек был не из простых.

– Чем ты занимаешься?

– На жизнь зарабатываю рекламой, а в свободное время музыку пишу, рисую.

– Ух. Реклама. Я тоже пробовала. Не мое.

– Какие твои годы!

– Нет, я уже старая.

– А-ха-ха! Смешно слышать это от девушки, которой максимум лет двадцать.

– Спасибо за комплимент, но боюсь,  ты будешь разочарован. Мне двадцать пять лет.

– Прокатимся, старушка?

– К тебе?

– Почему нет!

Признаюсь, глядя на Катю и слушая её незатейливый девичий трёп, я не мог поверить, что она могла врать и кого-то оговорить. Но факты – упрямая вещь, хоть пока некоторые из них и не были доказаны на все сто. По этой причине я вел себя не так, как накануне.  Не было в моем поведении главного, к чему Катя так привыкла.

– Ты другой. Это после встречи с ней?

– Скорее да, чем нет.

– Что ж такое там у вас произошло?

– Объяснение.

– В любви?

– И в любви тоже.

– Я знала, что этим все закончится.

– Ты не можешь не понимать, что чувства не могут исчезнуть так быстро. Человеку нужно время.

– Я все понимаю. И что же такое я? Теперь?

– Я ничего пока не знаю. Я разговаривал с Никитой.

– Вот как!

– Да. К моему великому сожалению, разговор этот сложился не в пользу того, что вчера рассказала ты.

– Никита хитрый. Он может вывернуть все так, что другой всегда у него виноват.

– Не исключаю такого. И поэтому смогу что-то сказать после разговора с Юлией. Прости.

– Ничего страшного. Но это означает, что ты не веришь мне.

– Я хочу верить, и поэтому сначала поговорю с ней.

– Я любила Никиту. А он променял меня на Юльку.

– Но это не значит, что он подонок.

– Ты бы слышал как он разговаривал со мной при расставании.

– И все же это не повод оговаривать человека.

– Знаешь, Иван, я что-то припозднилась. Вызову-ка я такси и поеду домой.

– Ты должна понимать, что я…

– Э-эй! Хватит! Все, я уехала. Созвон.

В следующие пять минут, получив уведомление о прибытии такси, Катя испарилась, а я еще минут пятнадцать не мог пошевелиться от такой неожиданной развязки. От скромной Кати, в которую я по уши вляпался пару дней назад, не осталось ничего, кроме тонкого аромата Шанель.

Я помню, как уже с почти закрытыми глазами принял душ и бухнулся в постель. Силы оставили меня,  и я заснул безразличным невеселым сном.  «Что ты за дурак», – услышал я тихий Анин голос. Я вздрогнул и уже после этого провалился окончательно.

***

Юлия была красива. По-настоящему. Песочная блондинка, тренированное тело, точеные черты лица, строгий ( но не сердитый ) взгляд, очень правильно подобранная одежда… Удивительная внешняя гармония, уже в самом начале разговора, совпала с внутренней.

– Добрый день! Никита попросил меня прокомментировать один постыдный эпизод моей жизни. Не знаю – почему, но я согласилась, – сказала она, едва заметно смутившись.