Морские узлы жизни

Синие перья застывшего ужаса

К началу школьных занятий мама купила Вите пальто демисезонное. За долгие годы цена его – 270 руб. не стерлась из памяти, очень дорого. Запомнился также материал из какой-то грубой ткани. Толстые волосы торчали из нее, как шипы. Но карманы были такие, о каких он мечтал. Счастливый ученик будущего восьмого класса с гордостью одел обновку и пошел за хлебом на ул. Московскую. Купив, сдачу сунул в карман нового пальто. Возвращался как всегда через сквер Белинского. Здесь его перегнал высокий парень лет двадцати и нечаянно толкнул в бок, не вписавшись на широкой аллее. При этом, обернувшись, нахально ухмыльнулся и быстро пошел вперед. Ваханов не был с ним знаком, но знал от других, что это карманник Чапай. Инциденту он не придал значения, но, когда пришел домой, сдачу в кармане не обнаружил.

Приключения на этом не кончились, а получили продолжение, через несколько дней, в тете Симиной квартире. Выход из нее на улицу проходил через небольшие сени, дверь которых закрывалась на металлическую задвижку. Уже за полночь кто-то начал стучать в нее, дверного звонка не было. Гостей не ждали. Сестра Витина еще не спала, открыла дверь в сени и спросила:

– Кто?

– Открывай! – Раздался грубый мужской голос. Нина испуганно захлопнула дверь и, накинув крючок, побежала будить мать:

– Какой-то дядька стучится! – Нюра встала, но не успела подойти к двери, как она задрожала от ударов кулаками. Значит, неизвестный отодвинул задвижку и уже проник в сени.

– Открывай! – ревел он, сопровождая матом каждый удар. Потом дверь, заходила ходуном, видимо, пытался сломать ее. Крючок из последних сил сдерживал напор. Нюру охватил ужас. Ночь. Одна с детьми в квартире. И представила, как здоровенный пьяный мужик, возможно не один, врывается в квартиру. Воображение, если дать ему волю, рисует страшные картины. Она потеряла самообладание и начала стучать в стену соседям с криками о помощи. С этой стороны стенка – перегородка тонкая и обычно слышно даже разговор, но на этот раз – мертвая тишина. Страх заразителен очень, как чума, и распространяется мгновенно на окружающих. Один трус может заразить страхом целое войско и породить панику. Комната, в которой находились заложники ломившегося в дверь двуного зверя, тоже погрузилась во мрак застывшего ужаса. Испуг, как удар молнии, парализует и лишает силы человека и делает его безвольною жертвою обстоятельств, ведь ожидание их привлекает, и их усиливает, и как бы удерживает вблизи. Психически человек становится совершенно беззащитным и открытым всевозможным воздействиям. Страх очень магнетичен, то есть притягивает к человеку именно то, чего он боится. Даже собака бросается на объятого страхом человека или другие животные, особенно дикие. Или пошел грибник в лес, зная, что здесь водятся дикие кабаны, и мысль сверлит его. На восемьдесят процентов он может быть уверен, что встретит зверя. Такие случаи постоянны. Если не хочешь увидеть в лесу зверя или змею, не держи в голове магнитную связь с ним. Люди от страха даже дар речи теряют, даже руки для защиты себя не могут поднять, отдавая ему физическую силу, однако в описываемом случае ответственность за детей, наоборот, придала их матери силы. Дверь продолжала сотрясаться и Нюра, просунув голову в форточку в отчаянии заголосила:

– Помогите!

Во дворе никого движения. Может быть, не слышали, а может быть – «да мало ли кто кричит». А зверь за дверью рычал. Тогда она полезла в форточку, как была в ночной рубашке. Говорят, что если голова пролазит, то пролезет и весь человек. Конечно, Нюра не хотела делать эксперимент, чтобы доказать это, но действительно пролезла и свалилась на завалинку под окном уже во дворе. Она подняла всех соседей и вскоре с их помощью инцидент был благополучно разрешен. Остаток ночи прошел спокойно, возможно потому, что Витя взял со стола десертный нож и положил его рядом с собой на сундук для защиты. Глубокая царапина на психике детей осталась на всю жизнь. Зима лето пугает, да все равно тает.

Сталин

Вскоре из исправительно-трудового лагеря пришел по окончании срока, исправленный отец Вити. Правда встреча его не была такой радостной, как по возвращении с войны, но все домашние были счастливы. Надоело беспомощно барахтаться в неумолимом потоке жизни. Теперь есть защита, даже тараканы разбежались по углам – чуют силу. Характер его почти не изменился, если не считать появившихся в лексиконе нескольких новых слов и выражений. В то время на зонах, где отбывали наказание заключенные, существовали масти. Они нелегально разделяли всех: на «авторитетов, шерстяных, фраеров, мужиков, шнырей, козлов» и так далее. Были масти «красная шапочка», «один на льдине», «ломом перепоясанный», но командовали авторитеты, обычно прошедшие большую тюремную школу. На самом верху неофициальной тюремной иерархии стоял «вор в законе», который приобретал этот титул на «коронации» – сходки «воров», а воры, в прямом смысле слова, назывались – крадунами. «Вор» по воровскому закону не должен работать и иметь постоянные связи с женщинами и жестко охранялся от посягательств. Если его ударили и пошла кровь, то напавший подлежал смерти. В разборках между заключенными «вор» выступал судьей и судил «по понятиям». Неоднократно судимые, разговаривали на особом жаргоне – «блатная музыка» или «по фене». Из письма заключенного: «…В зоне барин крутой, часто сам бывает на ночных и дневных шмонах. Кумовья абвера просто волчары. Один старлей хотел Витька ссучить, за это западло фаловал его в придурки в плеху, шнырем или тушилой. Витек по третьей ходке все еще ходит в пацанах, но он золотой пацан и быть ему в авторитете на следующем сходняке».

Судя по первому сроку, статье и образу жизни отец на зоне был в «мужиках», то есть в работягах, которые «пашут» за себя и за «воров». Освобождение – это еще не свобода. Выйти из лагеря – еще не значит уйти от осуждения, надо завоевать доверие в глазах людей. Уже на третий день после освобождения отец пошел устраиваться на работу и определился столяром в строительную организацию.

И первый же месяц его работы совпал с неожиданной смертью кумира второй мировой войны – Сталина. Миллионы защитников нашей страны ходили в атаку на фашистов с криками: «За Родину, за Сталина» и побеждали. Отец плакал, он имел двенадцать благодарностей от него и говорил, что страна не перенесет смерти генералиссимуса. Многие связывали победу над Германией с его личностью. Умаление и развенчание Сталина и его полководцев, в том числе Жукова, началось позже, в период правления Хрущева. Не испытывает человек ни тягости, ни опасности, когда после драки кулаками машет. Пусть все знают, какой он умный и если бы был там в это время, то все предусмотрел бы.

Нельзя, конечно, оправдывать необоснованные репрессии, но и сваливать все грехи, замалчивая хорошее, на одного человека нечестно и не справедливо. В 1939 году Сталин, в беседе с советским послом в Швеции А. Коллонтай произнес пророческие слова: «Многие дела нашей партии и народа будут извращены и оплеваны, прежде всего, за рубежом и в нашей стране тоже. И мое имя тоже будет оболгано, оклеветано. Мне припишут много злодеяний».

К сожалению, в каждой стране, как сорняки в саду, вырастают «разоблачители». Ради карьеры или денег, на которые не поскупится и вражеская страна, обливают грязью историю собственной страны и бывших руководителей, заведомо зная, что это ложь. Зайдешь в репейник – наберешься репья.

Неожиданная смерть любого человека всегда вызывает различные толки и подозрения, а здесь – Сталин. Не может такой человек умереть просто так. Поэтому власти стали рассматривать окружение вождя через линзу «предубеждения» и сразу же увидели людей в белых халатах. Оказались врачи и все еврейской национальности. Профессия врача в послевоенные годы была престижная и неплохо оплачиваемая, поэтому среди эскулапов часто стали попадаться еврейские фамилии. Когда в одном месте собирается много одной национальности и становится тесно – это вызывает негодование и подозрительность. Подливало масло в огонь и начавшееся возрождение еврейства, в результате которого на территории Палестины в 1948 году с помощью Англии образовалось государство Израиль. Не только СССР, но и некоторые страны Европы сопротивлялись этому. МГБ стало говорить о сионистском заговоре, финансируемым американской разведкой. Капиталисты не любят социализм, тем более в лидирующей стране. К этому времени в санатории вдруг умирает от инфаркта партийный лидер Жданов. Врач Елена Тимашук немедленно просигнализировала в ЦК о неправильном его лечении врачами – евреями, лучше «перебдить, чем недобдить». Подключились силовые структуры и арестовали девять человек, а медработника за «разоблачение врачей-убийц» наградили орденом Ленина. Волна антисемитизма прокатилась по всей стране, не миновала и школу №2 г. Пензы. Здесь работала молодая учительница с еврейской фамилией. Кто-то незаметно прицепил ей сзади лист тетради с размашистым словом «жидовка». С ним она прошла по длинному коридору до учительской в перемену мимо снующих учеников. Сколько слез выплакала потом, одному Богу известно.

После смерти Сталина арестованных врачей реабилитировали и восстановили, а орден у бдительного стража отобрали. Рана от ножа залечивается, а перед раной, нанесенной языком, врач бессилен.

Карманные воры

Однако жизнь продолжается своим чередом. Если наверху проблемы, то внизу их не меньше. Вчетвером жить в тете Симиной каморке уже невмоготу, да и сундук в длину стал почему-то короче. Отец сразу начал строить дом, вероятно, не без помощи своей конторы и работников. Место дали во дворе дома №16 в конце улицы Бакунина. Вымощенная серым булыжником, она упиралась в реку Суру. Мост еще не фигурировал в генеральном проекте архитектора. Дом, сложенный из старых бревен, стоял в конце длинного проходного двора в почетном окружении сараев и туалета. Он был почти готов, осталась крыша недостроенная, что не помешало семье переехать в него, лето, ведь, наступило.

– Завтра будешь помогать мне крышу доделывать, – сказал отец ученику, который уже окончил восьмой класс и был полон намерения отдохнуть с друзьями после учебного года. Отдыхать, конечно, не работать, но дом надо достраивать и Вите все лето пришлось приобретать опыт плотницкого дела. Руки в мозолях не опозорят.

Хорошо наверху сидеть все видно во дворе и даже в соседнем. Когда молотком не стучишь, люди не замечают тебя, редко кто поднимает глаза вверх, проходя по двору. Двор проходной, да и туалет в конце двора. Идут, разговаривают обо всем, думая, что их никто не видит и не слышит. Однажды наблюдали такую картину: жительница двора пожилая женщина решила посетить туалет, рядом с которым сарай, принадлежащий соседям «рыжим». Так звали семью, в которой отец и два сына были рыжие. В их сарае содержались несколько кур и петух, какое совпадение, тоже рыжий. Известно, что люди с рыжими волосами драчуны и забияки. Это качество каким-то образом передалось и петуху, был задиристый и бросался на прохожих хуже всякой собаки. При этом громко выражал свой гнев петушиными криками и хлопаньем крыльев, очевидно для устрашения. Он не разбирал кто местный житель двора или прохожий, но клевался больно. Днем куры гуляли у сарая под его охраной. Женщина, думая о своих проблемах, медленно приближалась к туалету. Петух занял выжидательную позицию среди кур и скрывал свои намерения, делая вид, что занят делом. Только женщина начала открывать дверь, как он с шумом бросился на нее. Она инстинктивно отпрянула, и петух залетел в помещение. Наглость птицы и испуг разозлило посетительницу, которая моментально шмыгнула вслед за ним, захлопнула дверь, поймала и бросила агрессора в дыру. По заслугам и честь. Потом вышла, огляделась вокруг никого не было и успокоенная, забыв, зачем пришла, быстро поспешила домой. Следующие визитеры уборной обнаружили его там – полдвора ходили смотреть, Витя тоже. Лиходей в новой обстановке чувствовал себя неплохо. Чтобы не утонуть в фекалиях он, как орел в небе, раскинул крылья и, не теряя времени, с увлечение склевывал личинок мух, которые во множестве кишели вокруг. Хозяйка «рыжих» вскоре вытащила бедолагу, отмыла и отпустила к его курам, которые дружным кудахтаньем приветствовали героя. Однако «герой» после этого происшествия как-то сник, стал тихий, и голова больше не кружилась от приступов гнева.

К шкваркам, как в простонародье называли личинок мух, влечение было не только у петуха, но и у жителей водной стихии. На реке Суре от Сенти, так называли небольшую серебристую рыбку Уклейку – отбоя не было. Юные рыболовы, наученные взрослыми, насадку для нее добывали оттуда же, где плавал петух. Засыпали сверху песком и пылью погуще и личинки выползали белые и чистые. Налавливали полуметровые куканы, что даже нести трудно. Правда в кипящей ухе всплывала иногда на поверхность вареная шквара, спрятавшаяся до времени в утробе рыбы, но уха от этого не теряла во вкусе.

Часто ходили купаться всем двором к жезезнодорожному мосту, соединяющему станции Пенза-3 и Пенза-1. В то время река не была еще перегорожена плотинами и по ней сплавляли лес. Огромные стволы соснового леса величаво проплывали под мостом. Хорошо было подныривать, кататься и бегать по ним, сохраняя равновесие. Самое интересное нередко связано с риском. Некоторые осмеливались прыгать в воду с высоты моста. В этих играх участвовали и ребята с ул. Суворова – по давней традиции большинство жителей улицы уже состоявшиеся или будущие карманники. Весь квартал от ул. Урицкого был заражен этим недугом, базар-то рядом. Двор проходной и Ваханову поневоле приходилось встречаться с ними. Неоднократно вместе играли в пристеночку на деньги на заднем дворе, но карманником не стал. Говорят, что если ребенок связался с плохими ребятами, то обязательно станет таким же. Конечно, ребенок может и почерпнуть что-то плохое, но он не станет непременно таким же плохим, не прилипнет грязь, к душе чистой. Если человек никогда не воровал, то он и под гипнозом не будет этого делать. Сознание малыша формируется до семи лет, пока он еще «маленькое животное» и дух не овладел телом, а знание жизни черпает из слов и примеров родителей, не сомневаясь в их безупречности. Пример очевидности: идет папа по тротуару, держа за руку трехлетнего сынишку. Проходят мимо прислоненного к стене велосипеда. Отец огляделся – никого нет, отстегнул вело насос и за пазуху. Карапуз срисовал картину и «родился» вор. Правда, имеет значение для него и жизнь прошлая. Мы ведь проживаем не одну земную жизнь. Желание украсть всегда напрямую связано с уровнем сознания. Чистота души беспорочной обязательно проявляется в последнем воплощении.

Разруха послевоенная с помощью нищеты, проявила дремавшие в людях их низкие, темные качества и вытащила наружу. На улице Бакунина и соседних с ней, буквально в каждом дворе были судимые за различные преступления в то числе – разбои, грабежи, убийства. Многие из них держали голубей и каждое утро выпускали в небо на прогулку. Это было повальное увлечение. Голуби разного цвета небольшими стаями заполняли все пространство над крышами домов. Безобидные кроткие птицы, являлись также предметом разборок и преступлений. Их воровали и переманивали друг у друга, а затем продавали на птичьем базаре на берегу Суры, в районе будущей скульптуры «Росток». Голубятника Ромку из соседнего двора убили прямо на центральном рынке в дневное время, вонзив нож в живот.

Спустя десяток лет, после морских походов, Виктору пришлось вновь встретиться с друзьями-карманниками, но уже в качестве «охотника за зайцами». Он работал оперуполномоченным уголовного розыска по очищению города от карманных воров и курировал подобные группы, созданные в райотделах милиции. И сам часто ходил на «дело», прихватив с собой пару дружинников. В магазинах, где всегда толпилось много народу, вора отличить легко по взгляду. Покупатели смотрят вверх на товар, а карманник вниз на их карманы. Как только вытащил кошелек из чужого кармана¸ «прикупил» на жаргоне, передает, как правило, стоящему недалеко напарнику. Они не видят, что за ними наблюдают. И в этот момент их задерживают обоих и приглашают потерпевшую. Когда начинается кража, сердце у «охотников» начинает учащенно биться. Действительно похоже на охоту. Эти жулики при опустошении карманов использовали различные уловки. Очень эффективно работала молодая женщина Роза, будучи беременной. На нее не подумаешь, да и толпа, когда она взывала к людям, всегда была на ее стороне. Однажды Ваханов вдвоем с дружинником решили поработать в районе рынка. На остановке автобуса на ул. Московской около мясного пассажа стояло много ожидающих. Карманник Коноваленко по кличке «Сынка» стоял среди них.

– Видишь щипача Сынку? – показал оперативник дружиннику на рослого парня.

– Вижу.

– Пасем его.

Когда толпа хлынула в подошедший автобус, они тоже втиснулись в тамбур. Коноваленко сразу, приступил к делу, проверяя сумки женщин, причем не церемонился. Есть люди и довольно много, которые любят осуждать других и считать деньги в его кошельке, часто ошибаясь. Считать деньги в чужом кошельке намного легче, если его украсть. Коноваленко придерживался этой теории. У одной молодой женщины он нащупал, наконец, портмоне и когда вытащил, был схвачен за руку. Потерпевшая потом рассказывала, что почувствовала, как сумка ее зашевелилась, она посмотрела и увидела в ней руку волосатую. По ней подняла глаза и встретилась взглядом с грабителем, который нагло ухмылялся. Очень испугалась. При задержании вор бросил кошелек на пол. Ваханов поднял его и, положив себе в карман, пригласил женщину с собой, и они вывели преступника на следующей остановке. До райотдела идти всего две остановки. На тротуаре Московской улицы было многолюдно. Пройдя немного, карманник вдруг стал громко взывать к людям:

– Граждане, помогите! Меня задержали ни за что. – И сразу же начала собираться толпа любопытных. Коноваленко готов был пустить слезу ради поддержки и пробил сердца самых сердобольных. Послышались громкие выкрики, выражавшие сочувствие «незаконно» задержанному. Гул нарастал и стал переходить в могучий рык негодования. Толпа, вечно сбитая с толку, в своем восторге воздвигает вам статуи и ломает их, чтобы ими же разбить вашу голову. У людей поношение и почитание живут в одном гнезде. Обстановка накалялась. Тогда Ваханов поднял вверх руку с похищенным кошельком:

– Вот он, – показывая на карманника, – украл это у женщины в автобусе.

Потерпевшая стояла рядом и утвердительно кивнула. Публика враз замолчала, проворачивая в мозгу услышанное, потом вышел парень и, не раздумывая, ударил вора по физиономии. Все вокруг дружно выдохнули:

– Правильно! – И стали расходиться.

Толпа – это свирепое чудовище: нужно либо посадить ее на цепь, либо бежать от нее. Энергия ее – страшная сила. Разношерстность людей порождает особо опасные излучения. Никто не следит за собой, никто не пытается владеть своими эмоциями. Достаточно слова, которым может заразить даже один человек, чтобы сборище пришло в бешенство особенно, если она охвачена одним настроением. Этим пользуются некоторые правители, тратя не малые средства для разжигания масс в неугодных странах, преследуя свои гнусные интересы.

Зловредны и ядовиты эманации сборищ как больших, так и малых. История не знает таких гигантских по населению городов, как теперь. Смердят скопища человеческие. Рим в период упадка достигал десяти миллионов, но это скопление лишь содействовало его распаду, такой финал ожидается и теперь. Энергии человеческие воздействуют и на силы природы, на стихии, выводя их из равновесия. Многие расстройства климата: землетрясения, наводнения, ураганы и т.д. вызываются хаотическими вибрациями человеческого мышления. Не от грязи или чистоты они зависят, ибо легко устранимы, но именно от низости сознания.

Окончили, наконец, строительство дома. Теперь у бывших сельских собственная городская недвижимость. Правда удобства остались деревенские – ни газа, ни воды, но так жили все в округе. На углу почти каждого перекрестка пересекающихся улиц – водонапорные колонки. Летом можно из дома прогуляться к ней с ведром ради удовольствия, а зимой – брр – только по необходимости.

Путешествие за мечтой

««Слухом земля полнится», – говорит народная пословица. Дошел слух и до Ваханова: в Калининграде есть мореходное училище (мечта о море продолжала сверлить его), где принимают с семилетним образованием. И он решился. Родители не препятствовали. В дорогу провожали всем двором, торжественно. Соседка бабушка Катя помахала около него полотенцем в сторону училища, чтобы сдал экзамены, потом расстелила его перед ним, вроде бы «скатертью дорога» и он двинулся в первое самостоятельное путешествие в надежде вернуться уже моряком. Билет до Москвы в кармане, деньги зашиты с внутренней стороны трусов – ни один вор не догадается, только бы булавка не расстегнулась. Поезд, монотонно постукивая на стыках рельс, везет его в столицу. Проносятся мимо железнодорожные станции, дома, поля и реки, все интересно, от окна не оторвёшься, но гложет внутри неизвестность, связанная с пересадкой на другой поезд: «Как я буду билет покупать до Калининграда?». Москва встретила его огромным Казанским вокзалом со снующими людьми, как на муравьиной куче, который сразу проглотил растерявшегося маленького провинциала и начал медленно переваривать его. Постепенно растерянность стала трансформироваться в любопытство, ведь первый раз в жизни в Москве. Витя прошелся по всем залам, заглядывая в открытые двери комнат. В одной увидел женщину в форме работника вокзала, сидевшую перед маленьким ящиком, на экране которого мелькали люди. Так вот, оказывается какое телевидение! О нем радио прожужжало все уши.

В справочном бюро сказали, что билет до Калининграда надо покупать на другом вокзале через площадь. Путешественник благополучно пересёк ее, купил билет и едет дальше. В купе плацкарта перезнакомился с попутчиками – по характеру общительный. Именно на этом поезде он впервые увидел в окно вертолет в небе – как стрекоза. Можно сказать, что вся поездка от начала до конца состояла из «открытий» для растущего сознания Виктора. Он знал, что в городе, куда стремился, в войну шли ожесточенные бои. Отец его принимал в них непосредственное участие и был награжден медалью «За взятие Кенисберга». «Взятие» произошло, но только территории, значившийся городом. Домов практически не было, одни развалины. Двухэтажное здание мореходного училища одиноко и грустно маячило над руинами когда-то крепких и аккуратных домов. Война, как правило, не разрешает никаких проблем жизни, но оставляет жестокие отпечатки своих следов.

К сожалению, напутствие бабушки Кати и ее «священные взмахи» полотенцем успеха не принесли. Ваханов моряком не стал. Судьба отсрочила этот момент до окончания средней школы, но он об этом не знал. Как домой возвращаться с таким позором? Да еще это полотенце! Обратный путь тот же, но в обратном порядке. В Калининград не ехал, а летел на крыльях надежды, а сейчас она покинула его. Радость, как солнце за облаками, скрылась за серыми тучами уныния. В Москве денег на билет до Пензы хватило и даже пять копеек осталось. К испытанию дорогой присоединилось испытание голодом. Так тебе и надо, неудачник.

Старенький вокзал Пенза-1, расцвеченный утренней толпой улыбающихся встречающих, принял московский поезд точно по расписанию на первый путь. Витю никто не встречал, ибо никому не сообщал о приезде. Тихо мышкой прошмыгнул в зал ожиданий и сел в углу на лавку, опустив голову. Тяжелым молотом стучало в ней: стыд, стыд, стыд. До дома всего четыре квартала, но решил дождаться темноты, чтобы проскользнуть по двору никем не замеченным. Сидевшие напротив две тети, судя по разговору, хохлушки решили позавтракать. Достали из сумки буханку хлеба и большой кусок сала, порезали и начали аппетитно есть, не прерывая болтовни. Витя, вторые сутки ничего не имевший во рту, ярко представил вкус хлеба с салом, проглотил слюну и пересел на другую лавку. У него было пять копеек, но что на них купишь? Он трижды обходил все ларьки вокзала и только к вечеру, когда появились к пассажирскому поезду бабушки со своими домашними маринадами, он купил один соленый огурец и съел его. Стыд пересилил голод. Если вы перестали стыдиться, то отвернитесь от звездного неба, оно с укором смотрит на вас. С наступлением темноты измученный странник, наконец, появился дома.