Крещённые небом. Издание второе

Засада в тарском ущелье

Ст. лейтенант КРАВЧУК Виктор Дмитриевич (1960–1993)

Никогда ещё не было такого, чтобы от рук террористов был убит вице-премьер России, – это случилось летом 1993 года на Северном Кавказе. Прикрывая его, был смертельно ранен сотрудник екатеринбургской «Альфы» старший лейтенант Виктор Кравчук. Вместе с ними погиб командир 42-го армейского корпуса генерал-майор Анатолий Корецкий.

Так и идут они теперь по жизни: «наместник Империи», как называли Поляничко, и офицер «Альфы», до конца выполнивший свой долг.

Покушение произошло у переправы через безымянную речушку, рядом с густым буковым лесом, взбирающимся на гору. Едва «Волга» притормозила у переправы, раздались автоматные очереди. Как потом установило следствие, огонь вёлся с трёх сторон, крест-накрест. Видимо, действовали профессионалы, и остаться в живых у пассажиров автомобиля шансов не было.

К моменту покушения Виктор Поляничко был известным политическим деятелем, с его мнением считались в Кремле. Его звезда взошла на каменистой, выжженной солнцем земле Афганистана, где он с 1985 по 1988 год являлся политическим советником Бабрака Кармаля и Наджибуллы.

Именно Поляничко был одним из тех, кто разрабатывал политику национального примирения, которая сначала получила широкую народную поддержку и привлекла внимание многих стран третьего мира, но затем была дискредитирована непоследовательными и в отдельных случаях провокационными действиями со стороны некоторых лидеров ДРА и НДПА.

После возвращения из командировки в Афганистан Поляничко, брошенный партией на урегулирование межнациональных конфликтов, продолжил свою деятельность «пожарного». Решением Политбюро ЦК его направили на Кавказ председателем Республиканского оргкомитета по Нагорно-Карабахской автономной области (НКАО).

Последняя должность – глава временной администрации в зоне осетино-ингушского конфликта.

«В ходе нашей встречи я не раз обращал внимание на то, что разговаривал Виктор Петрович громче, чем следовало бы при общении трёх человек, – отмечает В. В. Кривопусков, занимавший должность начальника штаба Следственно-оперативной группы МВД СССР в НКАО. – Это, видимо, у него так проявлялись последствия недавней контузии. В Карабахе армянами на него было совершено три покушения. Первый раз его служебный автомобиль на горной дороге столкнули грузовиком в пропасть. Поляничко в машине в тот момент не было.

В следующий раз на железнодорожной станции Степанакерт был взорван штабной вагон, в котором он должен был находиться, но Поляничко вышел из него за несколько минут до взрыва. Третье покушение чуть не стоило ему жизни. Во время очередного совещания Оргкомитета по НКАО в кабинет из парка, расположенного напротив, выстрелили из гранатомёта. Только чудо спасло Виктора Петровича и других участников совещания. Он был сильно контужен, что отразилось на его слухе».

Все эти акции свидетельствовали об упорном стремлении определённых сил убрать Поляничко из Нагорного Карабаха, причём убрать любой ценой.

В хмельном августе 1991 года Поляничко поддержал ГКЧП, назвав его «обнадёживающей структурой». Кем был этот незаурядный политик? Аппаратчиком, цековским работником? Но погиб он, как солдат, героически, находясь не в уютном чиновничьем кабинете, а на передовой линии, на обагрённом кровью Кавказе. Поляничко мог спокойно жить дома, с семьёй, которую очень любил. Но не мог усидеть, рванул по собственному желанию на Северный Кавказ. Его душа всегда искала горячие точки.

По своему складу Виктор Поляничко являлся, несомненно, государственным деятелем имперского типа. Был верным солдатом, искренне любившим людей и умевшим дружить с ними. Он исповедовал Россию – её мир и благополучие.

«Этот крепко сбитый мужчина с тяжёлым, волевым лицом и обаятельной улыбкой умел заставить слушать и слышать себя, – пишет Герой Советского Союза Геннадий Зайцев в книге «“Альфа” – моя судьба». – Пресса окрестила Поляничко «вице-премьером в камуфляже», и эта внешняя характеристика очень точно соответствовала его сути – и как политика, и как человека. Он был настоящим патриотом, сторонником единой и неделимой России»[31].

В своей последней должности Виктор Поляничко успел поработать чуть больше месяца. Он сразу же стал принимать меры, чтобы стабилизировать обстановку в зоне осетино-ингушского конфликта. Ему, как русскому человеку, было стыдно за бездарную политику российского руководства не только в зоне конфликта между ингушами и осетинами, но и в целом на Кавказе. «Нет у нас чётко разработанной политики, учитывающей особенности и условия каждого региона, – размышлял Поляничко. – Да откуда ей взяться, если страной управляют бездарные и далёкие от политики люди?»

Обращает на себя внимание такое важное обстоятельство: Поляничко пытался проанализировать механизм финансирования восстановительных работ в Пригородном районе. То есть он хотел разобраться, куда и по каким каналам бесследно исчезают огромные суммы, выделяемые федеральным центром.

Первого августа Виктор Поляничко направился на переговоры с ингушским полевым командиром и председателем Джейрахского сельсовета Цуровым.

Дело было так. Двадцать шестого июля 1993 года группа разведывательного батальона спецназа внутренних войск МВД была блокирована ингушами в Джейрахском ущелье. Они потребовали от военных сдать оружие. Чтобы не пролилась кровь мирных жителей ближайшего селения, командир подразделения приказал своим бойцам сложить оружие.

Кровопролитие было предотвращено, но инцидент с разоружением элитного российского отряда наделал много шума. Первым делом, конечно, нужно было вернуть оружие. Боевики потребовали выкуп в размере чуть более четырехсот миллионов рублей. Глава Ингушетии Герой Советского Союза Руслан Аушев добился уменьшения суммы и готов был выступить посредником.

Перед началом переговоров Поляничко должен был встретиться с начальником «Управления охраны» Северной Осетии Бибо Дзуцевым, чтобы обсудить с ним детали выдачи оружия, а также уговорить его не вмешиваться в ход операции. Не исключено, что эта информация была специально вброшена в те дни, чтобы пустить следствие по ложному следу.

О месте переговоров знали только сам Поляничко, генерал Корецкий и представители ингушской стороны. Впрочем, утечка информации могла произойти непосредственно из рабочего помещения вице-премьера. Как отмечает Геннадий Николаевич Зайцев, «уже после покушения в его кабинете был обнаружен «жучок», изготовленный из бытового микрофона высокого качества. Он-то, возможно, и был использован для получения секретных данных о времени и месте предстоящей встречи» [31].

Поляничко, Корецкий и охрана выехали в село Тарское, бывший казачий хутор, где были намечены переговоры. В состав колонны входили три БТРа, УАЗ-469 с сержантом и солдатом и «Волга». Виктор Кравчук находился на правом переднем сиденье, младший лейтенант Андрей Кондратьев – за рулём, вице-премьер Поляничко и генерал Корецкий разместились сзади.

Сразу же после покушения возникло много вопросов. Например, почему по дороге отстали БТРы сопровождения? Авторы многих публикаций усматривали в этом факте явное свидетельство заговора против Поляничко.

«Машину Поляничко сопровождал лишь уазик с охраной из состава Группы «Альфа», – сообщалось в прессе[28]. – По одной версии, маршрут был кем-то изменён и бронегруппа отстала, по другой – её не было вовсе».

Кстати, именно в тот день «альфовцы» находились в машине с оружием, но без бронежилетов. Нарушение правил безопасности? Несомненно. Вот только вызвано оно было настоятельным желанием самого вице-премьера, который хотел таким образом продемонстрировать мирные намерения федеральной власти.

Когда за очередным поворотом БТРы сопровождения пропали из поля зрения сотрудников «Альфы», Виктор Кравчук сообщил об этом Поляничко, но тот, видимо, увлечённый предстоящими переговорами, отмахнулся:

– Ничего, догонят! Мы не можем опоздать на эту встречу, нас не так поймут.

Корецкий согласно кивнул, и «Волга» на прежней скорости рванула к роковому отрезку пути, разделившему сидящих в машине мужчин на одного живого и трёх мёртвых. Кравчук внимательно смотрел по сторонам, досадуя на нетерпение Поляничко и неопытность водителя головного БТРа, который, очевидно, оказался не в состоянии выдержать заданного темпа движения.

Прервёмся на некоторое время. В свои тридцать три года Виктор Кравчук был опытным оперативным работником и прекрасно понимал, чем может закончиться бешеная езда в зоне вооружённого конфликта без прикрытия бронетехникой.

Родился Кравчук 8 мая 1960 года на Украине, в городе Черновцы. После службы в армии работал шофёром областной станции переливания крови. В апреле 1981 года перешёл на работу в местное Управление КГБ, тоже водителем.

В октябре 1982 года Кравчук перебрался на Урал, и когда в Свердловске создавалось региональное подразделение Группы «А», вошёл в его первый состав. В 1990 году окончил местный юридический институт по специальности «правоведение».

На Урале 14-е отделение «Альфы» было создано приказом Председателя КГБ СССР Владимира Крючкова № 0031 от 3 марта 1990 года. Первый командир – Сергей Александрович Журавлёв.

Приказом по ГУО[29] № 0102 от 29 декабря 1992 года отделения в Хабаровске, Екатеринбурге и Краснодаре с полным штатом были переданы в Министерство безопасности. Обратное перемещение произошло 12 февраля 1994 года (приказ № 015), и эти три региональных отделения вошли в состав ФСК[30].

В первых числах июня 1993 года вместе с двумя сотрудниками екатеринбургской «Альфы» Кравчук был направлен на Северный Кавказ, в зону осетино-ингушского конфликта. В командировку его провожали жена Татьяна, сын Денис и дочка Ирина.

Кравчука назначили старшим группы охраны главы временной администрации. Также сотрудники Группы «А» работали с генерал-полковником Юрием Шаталиным. С согласия офицеров их командировка в горячей точке дважды продлевалась.

Теперь вернёмся в Тарское ущелье…

Поляничко посмотрел на часы и досадливо поморщился:

– Опаздываем!

Обратившись к водителю, он приказал обогнать УАЗ, который, по его мнению, ехал не так быстро. Спорить с суровым вице-премьером, да ещё в такой момент – последнее дело. «Волга» совершила обходной манёвр и пошла первым номером, оставшись уже даже без видимости прикрытия.

В полутора километрах от развалин посёлка Южный машины поджидала засада. Террористы, расположившись в середине прямого участка дороги между двумя резкими поворотами, изготовились к нападению. Вот на большой скорости показалась «Волга», за ней УАЗ – и почему-то без сопровождения БТРов. Лучшей ситуации для совершения диверсии трудно было придумать.

Машины стремительно приближались к месту засады. Из леса с короткой дистанции ударил пулемёт, застрочили автоматы. Огонь вёлся с трёх точек. УАЗ был сразу же выведен из строя, а «Волга», превращённая в решето, съехала в кювет и ткнулась в протекавший по нему ручей.

Несмотря на ранения в ноги, боец из уазика кинулся к «Волге», где отстреливался Виктор Кравчук, сам получивший пять пуль в ноги и одну в живот. Офицер «Альфы» приказал солдату вернуться и вызвать по рации помощь.

Вместе с младшим лейтенантом Кондратьевым, у которого были ранены обе руки, Кравчук в горячке попытался вытащить из кабины Виктора Поляничко. К этому моменту вице-премьер уже скончался. Позднее судебные эксперты насчитают в его мощном теле пятнадцать огнестрельных ран. Генерал Корецкий, потерявший сознание от ранения, оказался придавлен телом Поляничко.

Лейтенант Андрей Кондратьев, сидевший в тот день за рулём «Волги», рассказывал:

– Группу прикрытия на УАЗе, следовавшую за нами, сразу отрезали. Мы сбавили скорость, развернулись, чтобы проскочить пригорок, откуда по нам вели огонь, но тут меня ранило в плечо. Поляничко, приоткрыв дверцу, крикнул: «Прекратить огонь!» В ответ очередь. Пули попали ему в грудь, живот и левое бедро, он скончался на моих глазах. Корецкому я хотел помочь перевязать раны, но и он умер от большой потери крови. Сделав своё дело, бандиты ушли на машине…

Вскоре на месте происшествия уже находился Бибо Дзуцев и осетинские милиционеры. Сам террористический акт произошёл между 16.30 и 17.00. Примерно через сорок пять минут район, прилегающий к месту происшествия, патрулировался армейскими вертолётами. Казалось, преступники будут обнаружены и уничтожены, однако этого не произошло. Оперативно-войсковая операция по блокированию зоны, где могли скрываться боевики, была прекращена.

Несмотря на усилия врачей, Виктор Кравчук скончался в госпитале после четырёхчасовой операции, причина – большая потеря крови и повреждение поджелудочной железы. Его похоронили в Екатеринбурге. Указом президента Ельцина № 1205 сотрудник Группы «А» был награждён орденом «За личное мужество». Его товарищ, младший лейтенант Андрей Кондратьев, получил медаль «За отвагу»; впоследствии он почти год находился на излечении в госпитале имени Бурденко.

Виктор Поляничко погребён на Новодевичьем кладбище в Москве. Посмертно он также был отмечен орденом «За личное мужество». Его именем названы средние учебные заведения в Орске и Магнитогорске, он – почётный гражданин Оренбурга, Орска и Гая.

Покушение на него является самым громким преступлением «смутного десятилетия», каковым оказались для России 1990-е. Власть показала свою беспомощность, неспособность в поиске и наказании виновных. Это бессилие или же нежелание «копать глубоко» стало своего рода сигналом к действию, спровоцировав волну террора по всему Северному Кавказу.

Кстати, очевидно те же силы, что стояли за покушением на Поляничко, пытались устранить и нового представителя Москвы. Или же только постращали, дали понять, как нужно себя вести.

– Мы сменили группу, в которой был Витя Кравчук, – говорит депутат Государственной Думы полковник Игорь Баринов, ветеран екатеринбургской «Альфы». – В нашу задачу входила охрана первых лиц. В тот день мы возвращались после переговоров из Джейрахского ущелья. Я сопровождал в автомобиле нового главу администрации генерал-полковника Юрия Шаталина. Начался обстрел нашей колонны. Боевики воспользовались тем, что уже темнело. В тот момент у меня не было никаких посторонних мыслей, всё делалось на автоматизме. Водитель до упора нажал на педаль газа, а я в окошко начал отстреливаться. Доехали мы тогда до места назначения благополучно. По мнению генерала Анатолия Куликова, Поляничко, будь он жив, мог бы очень серьёзно повлиять на разрешение чеченского кризиса: «Во всяком случае, когда мы с ним разговаривали о лидере чеченских сепаратистов Джохаре Дудаеве, Виктор Петрович как-то очень спокойно улыбнулся и сказал вещие слова: «Ну, а что он, этот Дудаев, русского языка, что ли, не понимает?» Эту фразу Поляничко следовало понимать так: можно договориться и с Дудаевым, если выбрать правильную тональность и не пережимать с ультиматумами».

Несколько слов о екатеринбургской «Альфе». В 1997 году в результате реорганизации, когда все местные подразделения, структурно входившие в АТЦ[31], а затем в Департамент по борьбе с терроризмом, перешли в подчинение территориальным органам госбезопасности, она получила статус Регионального отдела специальных операций (РОСО).

Сотрудникам спецназа приходилось проводить задержания представителей ОПС[32], торговцев наркотиками, оружием, радиоактивными изотопами, изумрудами и драгоценными металлами. Стране были возвращены ценности на сотни миллионов рублей, изъяты десятки единиц огнестрельного оружия.

С началом второй чеченской кампании уральцы вахтовым методом работают на Северном Кавказе. Они участвуют в захватах и уничтожении главарей бандитского подполья и зарубежных наёмников, освобождении заложников, изъятии оружия и взрывчатых веществ, охране оперативных сотрудников и государственных чиновников.

Десятого мая 2001 года в Грозном при силовом обеспечении оперативно-разыскных мероприятий были смертельно ранены майор Дмитрий Животков и старший лейтенант Александр Гуменюк. Оба офицера были награждены орденами Мужества – посмертно.

В декабре 2011 года именем Александра Гуменюка названа средняя общеобразовательная школа № 97 в посёлке Исток под Екатеринбургом. На церемонии присутствовали родители, жена Светлана, руководители и сотрудники спецподразделения «Альфа», учителя и ученики школы, его одноклассники, десантники, ветераны-«афганцы» и жители посёлка Исток.

Ежегодно весной в школе проходят линейки, организуется турнир по мини-футболу на Кубок памяти офицера Группы «А». С 2005 года сотрудники Регионального отдела специального назначения УФСБ по Свердловской области – шефы школы № 97.

Майор Владимир Ермолин погиб 22 февраля 2002 года. В тот день боевики обстреляли в столице Чечни машину с сотрудниками ФСБ, работавшими в республике. От полученных ран на месте скончался сотрудник екатеринбургской «Альфы» и ещё двое контрразведчиков.

…Начатое в 1990 году боевое дежурство продолжается. На сегодняшний день екатеринбургский РОСН[33] является одним из наиболее боеспособных и опытных подразделений Урала.

Владимир СЕМИРЯГА

В прицеле горячей осени

Мл. лейтенант СЕРГЕЕВ Геннадий Николаевич (1964–1993)

Не нужно напоминать, что «Альфа» славна своими героями – и теми, кто здравствует, и теми, кто погиб, до конца выполнив свой долг. Их имена навсегда вписаны золотыми буквами в историю отечественного спецназа. Среди них имя младшего лейтенанта Геннадия Сергеева занимает особое место.

Гена погиб фактически на переломе эпох, который полыхнул в столице локальной гражданской войной, – и стал в подразделении первым Героем Российской Федерации. Его именем в Москве назван военно-патриотический клуб, созданный весной 2011 года в Кадетской школе № 1784, что на Беговой.

В 1993 году Борис Ельцин пообещал «горячую осень». И она действительно выдалась такой, горячей от танковых залпов, когда прямой наводкой был расстрелян непокорный Дом Советов, и – кровавой.

До этого в Группе «А» было четверо «двухсотых».

В декабре 1979-го при штурме дворца кровавого диктатора Амина в Кабуле пали смертью храбрых капитаны Дмитрий Волков и Геннадий Зудин.

В январе 1991 года в Вильнюсе при штурме телецентра, захваченного националистами, погиб лейтенант Виктор Шатских.

Первого августа 1993 года в Тарском ущелье – это зона осетино-ингушского конфликта – вместе со своим напарником принял неравный бой, прикрывая вице-премьера России Виктора Поляничко и сопровождавших его лиц, старший лейтенант Виктор Кравчук, офицер свердловской «Альфы».

И вот новая невосполнимая потеря… И где? Практически в самом центре Москвы, на Красной Пресне. Тогда это казалось немыслимым, невозможным. Ведь в августе 1991 года удалось избежать большой крови. Казалось, и этот «момент истины» будет разрешён политиками мирным путём без военно-шоковой «терапии». Нет, чуда не произошло. Криминально-олигархическому режиму и группам его поддержки нужно было одним ударом покончить с двоевластием, и антиконституционные действия не замедлили быть.

Так, оказавшись на лезвии острейшего политического кризиса, оперуполномоченный 1-го отдела Группы «А» Геннадий Сергеев, спасая раненого десантника (имя которого нам неизвестно), стал Героем России. И символом той роли, которую, без какой-либо подготовки, на импровизации, довелось отыграть подразделению. Приказ был выполнен, но по-своему. Без крови.

До Сергеева в Группе «А» кавалерами высшей награды страны стали Виктор Фёдорович Карпухин (1980 г.) и Геннадий Николаевич Зайцев (1986 г.). Но то были награды страны, ставшей к тому моменту уже безвозвратной историей. Хотя формально, юридически, она была ликвидирована в декабре 1991 года, после Беловежского сговора, но в виде Съезда народных депутатов России и Советов на местах просуществовала до расстрельного октября 1993-го и умерла, по сути, насильственной смертью.

В те страшные для всех неравнодушных людей дни Лена Сергеева, жена погибшего офицера Группы «А», вела дневник. Каждый, кто оказывается в состоянии сильнейшего эмоционального потрясения, интуитивно сам находит способ или возможность приглушить горе. Кто-то ломается, а кто-то выдерживает испытание. И тогда остаются такие пронзительные строки…

«Пятница. Похороны. К одиннадцати часам поехали на панихиду. Рядом со мной сестра и Марина Окунькова. Входим в «шестигранник» (Ритуальный зал на Пехотной улице. – О. Е.). Глаз стараюсь не поднимать, боюсь, что не выдержу. Смотрю в гроб, вижу мужа, совсем ещё молодого. Обескровленное, бледное лицо, волосы ёжиком, ресницы плотно закрыты, нос прямой, тонкий, застывшие губы. Лицо спокойное, волевое, не искажённое болью. Гена в своём любимом костюме – «двойке» в полоску и в белой рубашке. Кладу руку на лоб. Лицо очень холодное, застывшее. Провожу рукой по пушистым Генкиным волосам, вспоминаю всё самое хорошее, что связывало меня с любимым мужем.

Вспоминаю его добрую улыбку, упрямый взгляд, характер. После его смерти во мне что-то перевернулось. Я стала смотреть на мир совсем другими глазами. Я горжусь тобой, мой муж. Цветов было море. Нежные цветы, положенные в гроб, вянут прямо на глазах.

Сашок смотрит на папу, не отрываясь, тяжело вздыхает. После прощания поехали к дому, народу очень много, человек сто пятьдесят. Пришли сослуживцы, друзья, одноклассники, директор школы, где Гена учился. На кладбище гроб несли под музыку очень медленно. Подходим к могиле. А погода стоит прекрасная, светит солнце, ещё так недавно мы гуляли вместе в парке. Говорили очень много хороших слов, сказал несколько слов и священник. В руке у каждого горела поминальная свеча.

Стали прощаться. Я поцеловала последний раз своего мужа в холодный лоб и запомнила навсегда дорогие черты, все морщинки на застывшем лице. Гроб опустили в могилу, троекратный салют из автоматов дал особый караул Кремлёвского полка. Так закончилась церемония погребения. Солдаты маршем, под оркестр, прошли около могилы».

Геннадий родился в Москве 17 августа 1964 года. Отец, Николай Семёнович, работал недалеко от Рогожской заставы на знаменитом металлургическом заводе «Серп и Молот», в литейном цеху.

Фронтовик. Гвардии старший сержант. Войну встретил на западных рубежах страны, а до этого прошёл финскую кампанию. Сражался в составе 11-го Гвардейского танкового корпуса. Трижды ранен, дважды – тяжело, четыре раза горел в танке. Был отмечен орденами Отечественной войны I степени, Красной Звезды, медалью «За отвагу» и другими наградами. Войну закончил в поверженном Берлине.

Последняя запись в трудовой книжке – «вальцовщик горячего проката»; простой металлург и при этом рабочий высокой культуры и твёрдых принципов. Не пил и не курил. Жизнерадостный, подвижный. И даже в госпитале, куда Николая Семёновича привезли фактически умирать, он не мог усидеть в палате и удивлял врачей своим зарядом энергии, общительностью. Умер во сне 8 сентября 2005 года… В последний путь от Сообщества Группы «А» его провожал вице-президент Сергей Поляков.

Мама – Агриппина Дмитриевна. Труженик тыла и ветеран труда. Работала в НИИ графита на опасном производстве, в рентгенлаборатории. Сама из многодетной семьи, после войны приехала из Рязанской области, своей малой родины, на восстановление столицы, да так в Москве и осталась. Вместе с мужем она воспитала троих детей: Валерия, Нину и Геннадия.