Право на счастье

1

– Да-а, парни! Как и всегда, вы молодцы! Здорово вы это придумали – креативненько так, спасибо большое! Только остается один совсем незначительный вопрос: а что мне то теперь с этим делать?!

Четверо молодых мужчин стояли посередине офисного помещения в одной из башен-великанов, не так давно, как грибы после дождя, выросших на месте большой старой промзоны, а до ее появления – Дорогомиловских каменоломен, с незапамятных времен, снабжавших столицу так необходимым в строительстве известняком. Сейчас же на этом месте красовался целый бизнес-город, состоящий из нескольких облаченных в стеклянные одеяния башен-небоскребов, имеющих собственные имена («Империя», «Федерация» и т.д.), и множества сопутствующих строений. Новомодному комплексу было присвоено громкое амбициозное название «Москва-Сити».

Все четверо молодых людей были практически ровесниками, лет по тридцать плюс-минус, а двое из них чуть ранее даже грызли вместе гранит науки в одном университете. Сейчас четверка активно трудилась на благо российского и не только капитала в одной крупной инвестиционно-строительной компании. Можно сказать, они были почти друзьями.

В данный момент все внимание друзей было направлено на объект, к их прямым служебным обязанностям никакого отношения не имеющий.

Внутри круга, образованного молодыми людьми, на полу стояла картонная коробка. Трое из них, нагнувшись, рассматривали содержимое коробки, четвертый же стоял прямо, сложив руки на груди, с растерянно-озабоченным выражением лица.

– Ну и что прикажете мне теперь делать с этой ошибкой британских селекционеров?! – с нескрываемым раздражением заговорил стоящий.

– Димон, да ты чего? Посмотри, какой он прикольный! Мы старались, хотели тебя порадовать! – принимая вертикальное положение, оправдывающимся тоном произнес один из парней.

– Прикольный, порадовать, а со мной хоть кто-то посоветовался?! – передразнивая товарища, продолжал ворчать Димон.

– Дим, ну подумай сам, кто ж советуется насчет подарков ко Дню рождения?! – с обезоруживающей улыбкой парировал собеседник Дмитрия.

Диалог шел только между двумя молодыми людьми, двое других молча стояли в стороне, с интересом ожидая развязки.

– Послушай, Кирюх, в таком случае я тебе на твою днюху, не советуясь, крокодила живого подарю, взрослого, …или скунса!

– Ладно, не будь мстительным! Что сделано, то сделано, не выкидывать же его теперь?! Иди, знакомься!

Кирилл по-братски приобнял товарища и мягко подтолкнул к коробке.

Наверное, уже понятно, что в коробке находилось живое существо. Существо это оказалось щенком французского бульдога1 мужского пола месяцев трех от роду. Окраса щенок был белого с несколькими светло-коричневыми подпалинами, хаотичность расположения которых делала его внешность дурашливой и смешной. Но еще более дурашливым его вид делал нелепый синий бант из искусственного шелка, повязанный вместо ошейника.

Дмитрий приблизился к коробке и присел перед ней на корточки. Из коробки на него испуганно уставились два темно-сливовых, чуть раскосых глаза. Два непропорционально больших разноцветных уха были настолько велики по сравнению с общим размером тела щенка, что, казалось, он может их использовать вместо крыльев. Но щенку было не до полетов. Он дрожал и беспрестанно испуганно скулил, совершенно не понимая того, зачем его оторвали от родного теплого мамкиного живота, запихали в коробку и приволокли сюда.

– Ну что ты, маленький, не бойся!

Дима протянул руку и слегка погладил пищащий комок по голове. Щенок затих, а затем маленьким шершавым языком лизнул ладонь Дмитрия.

– Н-да, помесь коровы с Чебурашкой! – выпрямляясь в полный рост, проворчал Дима.

– Ну, Чебурашка мне еще как-то понятен, но корова-то тут причем? – неподдельно удивился Кирилл.

– А ты окрас-то его видел? Но сейчас не об этом, сейчас вопрос в другом! Вы, парни, когда мне подарок готовили, вместо того дурацкого банта, что у него на шее повязан, лучше бы озаботились о переноске!

Кирилл, видимо, на правах старшего, обратился к одному из не участвовавших пока в беседе друзей:

– Антох, будь другом, сгоняй в «Афимол», там вроде зоомагазин есть. Купи нашему капризному имениннику переноску для собак. Да смотри на вырост бери, а то через пару месяцев он нам все плеши проест! Да вот еще, чуть не забыл! На тебе ключи от моей машины, там, в бардачке документы на это чудо природы – паспорт, родословная, еще какая-то дребедень. Тащи все сюда, вручать будем! Так торопился поздравить друга, что забыл впопыхах!

Когда процедура торжественного вручения подарка и прилагающихся к нему аксессуаров была окончена (подарку в переноске понравилось больше, чем в коробке, и он решил немного вздремнуть), Дмитрий поблагодарил друзей за оказанное ему внимание и предложил:

– Друзья мои, в виду того, что подарок ваш на первых порах требует особо трепетного к нему отношения, наш запланированный поход в ресторан отменяется! Но это не значит, что отменяется праздник! Я позвоню шеф-повару, я его знаю, попрошу, чтобы все доставили на дом, а вы подтягивайтесь сразу после работы, мы с подарком будем ждать!

Когда Дима уже приоткрыл дверь офиса, он услышал сзади насмешливую реплику Кирилла:

– Эй, мамаша, а как первенца то назовешь?

– Кириллом! – не задумываясь ответил Дима и хлопнул дверью.

2

Сверкая черными лакированными боками, приземистый двухдверный «Мерседес» вынырнул из раскрытого зева подземного гаража и, потолкавшись немного среди подобных себе железных коней, родовые конюшни которых разбросаны по землям Германии, Японии и Южной Кореи, вырвался c узких перегруженных улочек Москва-Сити на более свободную Пресненскую набережную и припустил галопом, влившись в табун таких же, как и он сам, скакунов с каучуковыми копытами.

Дмитрий управлял машиной уверенно и даже чуть дерзко, постоянно лавируя между движущимися в одном направлении с его «Мерседесом» транспортными средствами. Путь его лежал в сторону престижных окраин московского запада. Уроженец нового, когда-то по большей части кооперативной застройки микрорайона Крылатское, где и по сей день жили его родители, Дмитрий Снежин в недалеком прошлом приобрел собственное жилье. Его новое жилище представляло собой двухкомнатную квартиру в одном из свежеотстроенных домов на месте снесенных хрущевских пятиэтажек на улице Академика Павлова в ставшем за последние пару десятков лет таким популярным Кунцеве.

То, что юридически квартира ему еще не принадлежит – ипотечное кредитование – штука жесткая, Дмитрия совсем не смущало. В своих силах и возможностях он был твердо уверен, и то, что ипотечный дракон будет повержен до обозначенного банком срока, ничуть не сомневался и как бы там ни было главное – теперь он стал счастливым обладателем собственной, отдельной от родителей жилплощади, да еще и практически в шаговой от них доступности.

Как и всегда в Москве, движение на дорогах было довольно плотным, что не мешало, однако, такому опытному водителю, как Дмитрий, пришпоривать своего штутгартского жеребца, заставляя двигаться его «шашечным ходом», пытаясь сократить тем самым время в пути. Несметное же количество светофоров, щедро натыканных чуть ли не каждые пятьсот метров и, как правило, встречающих подъезжавших широко раскрытым красным глазом, сводило к минимуму результаты энергичного аллюра Диминого рысака.

Стоя в ожидании зеленого сигнала, Дмитрий, то и дело, оглянувшись через плечо, посматривал на стоящий на заднем сиденье переносной контейнер, в котором мирно дремало пока еще не одаренное именем ушастое существо. В какой-то момент он заметил, что существо вовсе не дремлет, а ловко маскируясь под спящего, рассматривает его из-под прикрывающей глаза лапы. Такое поведение существа вызвало у Дмитрия непроизвольную улыбку: «Вот маленький хитрец, подглядывает он, понимаешь, изучает!». Вслух же новоиспеченный кинолог произнес:

– Ну что, разбойник, насмотрелся вдоволь? Подхожу я на роль твоего хозяина или как?!

Щенок приподнял голову и, навострив уши, сквозь прутья решетки серьезно посмотрел прямо в глаза Дмитрию, используя при этом возможности зеркала заднего вида.

«Надо же, он и это понимает! Но как?!» – искренне изумился Дима.

– Что ж, если ты такой умный, может, подскажешь, как тебя назвать, а то та пятиэтажная галиматья, записанная в твоем паспорте, является, на мой взгляд, полной абракадаброй и не имеет ничего общего ни с именем, ни с кличкой! Впрочем, что тут думать, нужно взять то, что первое придет в голову! А что мне сейчас туда приходит? Ровным счетом ничего! Ладно, побудешь пока безымянным, потом чего-нибудь придумаем! – закончил свой монолог Дмитрий, сворачивая с улицы во двор своего дома.

Объехав несколько раз дом в поисках парковочного места и не обнаружив свободного, Дмитрий пришвартовался в соседнем дворе, ловко заняв только что освободившееся. Сегодняшняя катастрофическая нехватка и так всегда остродефицитных метров разлинованного асфальта с легкостью объяснялась тлетворным влиянием пятницы. Не просто, заметьте, пятницы, а пятницы ноябрьской, когда отпускной и дачный сезоны окончены, ехать никуда в ближайшие два дня не надо, и в предвкушении «тепленьких» выходных нужно во что бы то ни стало вылезти вон из кожи, но успеть занять для своей любимой лошадки место у коновязи и желательно поближе к подъезду. Поближе к подъезду у Димы не получилось, хорошо хоть так припарковался, могло быть хуже – не у соседнего дома, а на другой улице!

Под по-прокурорски пытливыми взглядами трех старушек, беззастенчиво аннексировавших околоподъездную скамейку и твердо уверенных в своем праве на установление над ней своего старушечьего протектората, Дмитрий, придерживая ногой упрямую входную дверь, пропихнул впереди себя переноску, оказавшуюся намного тяжелее ее постояльца, преодолел один лестничный пролет и облегченно вздохнул, лишь когда опустил свою ношу на пол новенького лифта.

Оказавшись дома, Дима первым делом освободил своего питомца из заключения. Скрестив руки на груди, он принял выжидательную позу и, подпирая плечом входную дверь, приготовился наблюдать за поведением щенка со словами: «Ну иди, знакомься со своим новым домом!».

Щенок опустил голову к полу, немного постоял на месте, явно оценивая обстановку, затем исподлобья поглядел на Дмитрия и, переваливаясь из стороны в сторону, взад-вперед прошелся по коридору, с громким сапом обнюхивая пол. Завершив свой моцион, маленький пес остановился у самых ног Дмитрия и снова посмотрел ему прямо в глаза. Во взгляде темно-сливовых, почти черных глаз читался немой вопрос.

– Ну что ты хочешь? Ах да, понял! Мне ж говорили, что ты к туалету приучен! Потерпи, сейчас что-нибудь сообразим!

Дмитрий метнулся на кухню и, похлопав там дверцами шкафов, вернулся, шелестя целлофаном мусорного пакета. Расстелив пакет на полу, Дима скрылся в ванной комнате, откуда вернулся с новой тряпкой для мытья полов, недавно купленной при очередном продуктово-хозяйственном походе в «Ашан». Щенок, растопырив в разные стороны свои огромные уши, стоял все это время, ни сходя с места, и с интересом наблюдал за действиями хозяина. Уложив тряпку поверх пакета, Дмитрий отошел в сторону, с удовлетворением рассматривая свое творение.

– Готово, можешь приступать!

В очередной раз пустив в ход свой пока еще самый сильный инструмент определения возможной опасности – нос, щенок обнюхал предложенное ему импровизированное гигиеническое сооружение и, взойдя на него, снайперски поразил мишень ровно по центру.

Восхищенный смышленостью своего нового маленького дружка, Дмитрий поднял его на руки, чмокнул в мокрый курносый нос и весело произнес:

– А ты действительно умница! Ты мне начинаешь нравиться, и, кажется, мы с тобой здорово подружимся! Но как же мне тебя все-таки назвать, а?!..

3

Праздник, что называется, удался. Было весело, шумно и пьяно! Гости расходились далеко за полночь, поочередно желая порядком осоловевшему к тому времени имениннику обретения в жизни множества милых банальностей, как-то: счастья, богатырского здоровья, удачи во всем, неземной любви и, безусловно, несметного богатства! В общем, общество близких людей желало Снежину Дмитрию, чтобы у него было все, а ему самому за это ничего не было!

Не изменяя давно выработанной привычке, этим субботним утром, несмотря на выходной и вчерашнее веселье, Дима проснулся довольно рано и, сбегав на кухню, где проглотил так, на всякий случай, две таблетки цитрамона, вернулся в не успевшую остыть постель. Сейчас он лежал и вспоминал события минувшего вечера, лениво почесывая за плюшевым ухом уютно уткнувшегося холодным носом ему подмышку (не устоял, пустил на кровать) уже совсем не безымянного питомца.

Вчера во время празднования Дня рождения вновь назначенного хозяина, по счастливому стечению обстоятельств ушастый комок бело-пегой шерсти неожиданно обрел себе имя. Как и множество вещей, происходящих на этом свете, все случилось независимо от чьего-либо желания, само собой…

Еще до прихода гостей Дмитрий спохватился, что совершенно не подумал о том, где обустроить место щенку. Должен же он иметь в этом доме свой, принадлежащий только ему одному угол. Держать в переноске жалко, стелить на пол старое одеяло стыдно, да и нет у него здесь никаких старых вещей. Но разве для молодого, энергичного и делового жителя двадцать первого века, века прогресса и высоких технологий, века Интернета, проблема в течение ближайшего часа получить, пожалуй, все, что угодно его душе? Конечно, нет, с некоторыми, правда, оговорками – при наличии смартфона или, на худой конец, ноутбука с возможностью выхода в сеть и небольшого пластикового прямоугольничка, моментально подтверждающего наличие положительного баланса на банковском счете его владельца.

Дмитрий немного поколдовал над своим новомодным заокеанским гаджетом, и не более чем через сорок минут трель домофона возвестила о прибытии курьера, а спустя еще один короткий промежуток времени, ушедший на осмотр и оплату приобретаемого товара, маленький домочадец стал счастливым обладателем удобного и мягкого лежака, стилизованного под небольшой диванчик.

К назначенному времени стали подтягиваться гости. Первым предсказуемо объявился Успенский Кирилл. Оправдывая созвучные своей высокопарной фамилии принципиальные убеждения, Кирилл всегда и везде успевал, причем просто успеть его не устраивало, успеть он должен был в числе первых, лучше – самым первым. Напористый и целеустремленный, точно знающий, чего он хочет получить от жизни, Кирилл всегда нравился Дмитрию. Приятельствовали они, можно сказать, давно, еще со студенческой скамьи, и хоть дружбой назвать их взаимоотношения, наверное, было нельзя, все же общение их складывалось довольно тесно и порой переходило за рамки отношений просто коллег по работе. Они поздравляли друг друга с праздниками, ходили друг к другу в гости, вместе отдыхали в одних и тех же клубах, и все же оставались свободными друг перед другом от неписанных обязательств, связывающих по-настоящему близких друзей.

Пройдя нелегкий, извилистый и тернистый студенческий путь, однокашники наконец-то получили заветные корочки, означавшие, что предъявители их являются носителями сокровенных знаний и имеют право именоваться высококвалифицированными специалистами по «управлению бизнесом и предпринимательству», обладающими к тому же глубокими знаниями экономической теории, владеющими методами эконометрики, компьютерного моделирования, способными к аналитической работе в любой сфере народного хозяйства и бизнеса. Корочки, правда, были разного цвета – всегда честно и страстно стремящийся к получению знаний, Дмитрий по праву стал обладателем красных.

По окончании университета пути Дмитрия и Кирилла на некоторое время разошлись. Были ли перемены в дальнейшей Димкиной жизни счастливым стечением обстоятельств или, что безусловно будет вернее, следствием упорного студенческого труда, сейчас уже не важно. Важно то, что, пройдя несколько этапов собеседований и интервью, Дмитрий уверенно победил в конкурсном отборе и был принят на работу в успешно развивающуюся крупную компанию, где так же успешно стал применять на практике полученные в университете знания, зарабатывая тем самым на хлеб насущный. Очень скоро стало хватать не только на хлеб, но и на всякие приятные излишества.

В отличие от так на зависть удачно сложившихся Димкиных дел, Кирилловы дела не были столь успешны и не шли так же гладко. Сперва, по наущению каких-то своих знакомых, Кирилл решил испытать себя на государевой службе и, недолго думая, нацепил на свои крутые плечи погоны таможенника. Но что-то пошло не так, и через два года Кирилл из таможни ушел. Срочность его увольнения лишь подтвердила догадки некоторых его друзей и знакомых: не ушел бы сам, «ушли» бы принудительно, а то, не дай Бог, может и еще чего похуже! Сам Кирилл не любил обсуждать причины своего увольнения, но и без того было понятно, что неприятность, случившаяся с ним, стала следствием попадания его под влияние сослуживцев, девизом которых на протяжении долгого времени было: «Таможня дает добро!».

Последующие за скоропостижной отставкой два года Кирилл провел в творческих метаниях. Где он только не работал, пытался даже начать свое дело – не пошло! Случались периоды, когда безжалостная нужда заставляла его засунуть самолюбие в самый дальний шкаф и вместо нормального сна «бомбить» на ночных улицах, хоть как-то обеспечивая завтрашний день. Будущее казалось очень туманным! Но Кирилл не был бы самим собой, если бы так просто сдался и опустил руки. Нет, он свято верил, что рано или поздно все изменится и удача ему улыбнется. Так, в общем-то, и случилось!

…Дмитрий неудержимым ураганом ворвался в офис и, небрежно поприветствовав уже начавших свой трудовой день коллег, прямиком направился к своему рабочему месту, на ходу срывая с себя куртку. Сегодня он опоздал – таких пробок, какие случились этим утром, он не видел давно. Всему виной внезапно выпавший ночью снег. Что сказать, в России зима всегда приходит внезапно, особенно если на дворе конец ноября!

– Снежин, тебя шеф искал, дважды уже спрашивал! – раздался из глубины зала низкий голос красавицы-секретарши, или, как принято в современном бизнес-сообществе называть эту должность – помощника руководителя Виолетты, искренне считавшей, что недостаток профессионализма с лихвой компенсируется яркостью внешности.

Такое бывало нечасто, и вызов в кабинет руководителя мог означать, что, либо Дмитрия ждет «выговор», либо случилось что-то более важное и существенное, нежели его сегодняшнее опоздание. Случилось! Опоздание Дмитрия волновало шефа ровно настолько, насколько у него оставалось свободного времени, чтобы успеть донести до подчиненного важную информацию и спешить на очередную встречу.

Всего несколько минут провел Дима в кабинете начальника и лишь ошарашенным выйдя оттуда, осознал, что с этого момента положение его в компании круто изменилось, причем не в худшую, а в самую что ни наесть лучшую сторону. Не вдаваясь в подробности и детали (будет еще время), руководитель проинформировал, что в связи с расширением компании решено создать контрольно-ревизионный отдел, отвечающий за аудит филиалов, расположенных в удаленных регионах и за рубежом. Возглавить новый отдел предлагается ему, Дмитрию. Никаких возражений под угрозой увольнения не принимается! Приказ о назначении на днях будет подготовлен, а кадровой комплектацией рекомендовано заняться немедленно! Все, аудиенция окончена!

Кадры, как известно, решают все! Подобрать их, наверное, большого труда не составит – достойных людей в компании хватает, тем более, что штат отдела, включая руководителя и его заместителя, насчитывает всего-то семь человек. Итак, если с сотрудниками все так или иначе понятно, то заместитель – дело другое, заместитель должен быть твоим вторым «я» и верить ему нужно, как самому себе – так считал Дмитрий. Где только такого взять – вот вопрос! Среди окружавших его коллег, по мнению Димы, такового не наблюдалось. Среди коллег – нет, но вот…

…Кирилл даже не стал скрывать, насколько обрадовался так нежданно свалившемуся на него предложению. Все вышло как нельзя лучше, и вот, спустя год со дня назначения, заслуживший уважение коллег и признание начальства Успенский Кирилл, широко улыбаясь, стоит на пороге Димкиной квартиры, держа в обеих руках призывно шуршащие, набитые снедью пакеты.

– Салют имениннику! Я что, первый, что ли? – сделал вид, будто удивлен Кирилл.

– Первый, первый, ты у нас всегда первый! Давай, проходи, сейчас еду привезут, поможешь стол накрыть.

Кирилл, не разуваясь, прошел на кухню и, водрузив свои пакеты на стол, задал очередной вопрос:

– А подарок-то где?

– Не ори, спит он – сон способствует быстрому росту, и вообще, ему не до наших заморочек, давай, разгружай свои мешки!

…Праздник вовсю шумел, когда заявился последний гость, точнее гостья – в открытую Дмитрием дверь грациозной походкой сытой вампирши вплыла первая красавица компании (так действительно считали многие, в том числе и она сама), Шахова Виолетта. Чуть наклонившись вперед, имитируя поцелуй в щеку, Виолетта вдруг застыла и даже прервала поток тривиальных поздравлений.

– Ой, что это?! – срывающимся голосом, от неожиданности явно испугавшись увиденного, вскрикнула она, невольно вздрогнув и отпрянув от Дмитрия.

Дима обернулся. Из-за приоткрытой в спальню двери в коридор выглядывала маленькая головка с огромными оттопыренными ушами. Видимо, галдеж, доносившийся из соседней комнаты, разбудил щенка, и он решил проверить, кто еще, кроме хозяина, имеет право на нахождение в его новом жилище.

– Ну чего ты испугалась, это всего лишь щенок, мне его сегодня ребята подарили, – еле сдерживая смех, объяснил Дмитрий.

– Страшненький какой, на гремлина похож! – все еще не оправившись от последовавшего испугу шока, пролепетала Виолетта.

Из зала, где находился эпицентр банкетной вакханалии, на возгласы, раздающиеся из коридора с Кириллом во главе, вышло несколько любопытствующих гостей.

– Что еще за гремлины такие? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Дмитрий, ласково беря щенка на руки.

– Ну ты, старик, даешь! – выступил вперед Кирилл. – Ты что, кино вообще не смотришь? Это ж ужастик «бородатый», с элементами черной комедии!

Дима держал щенка на руках и, покачивая, словно младенца, на распев произнес:

– А когда нам смотреть-то мы ведь работаем, правда, малыш?!

С улыбкой глядя на товарища, баюкающего плюшевую живую игрушку, Кирилл посоветовал:

– Работа работой, а расслабляться необходимо! Посмотри, на досуге, повеселишься!

– Чего тянуть-то? Вы там веселитесь, а мы сейчас глянем, что это за «Гремлины»! – буднично резюмировал Дима и несмотря на протесты, скрылся за дверью спальни, бережно неся на руках своего любимца.

Оценив остроту момента, Кирилл проявил себя смекалистым старпомом и взял штурвал в свои руки, благодаря чему, несмотря на временное отсутствие капитана, шхуна пошла прежним курсом – праздник продолжился.

Тем временем, в спальне, удобно устроившись на застеленной кровати, Дима вводил название фильма в поисковую строку одного из многочисленных онлайн-кинотеатров, которые в нынешнее время доступны практически каждому человеку, имеющему дома более-менее современный телевизор.

…Чуть больше часа прошло, как Дмитрий, поддавшись своему сиюминутному капризу, оставил гостей и уединился в спальне и вот, под протяжный возглас: «О-о-о!!!», он с широкой улыбкой вошел в зал. Подойдя к столу, Дима взял первый попавшийся под руку бокал и, сделав рукой жест, призывающий разгоряченное общество к тишине, торжественно произнес:

– Прошу всех присутствующих поднять бокалы и выпить за еще одного именинника! Спросите за кого? Отвечу – за подаренного сегодня мне маленького друга! Весь сегодняшний день я ломал голову о том, как мне его назвать, но на ум приходили только какие-то глупые банальности. Но вот пришла наша Виолетта и, ляпнув, как это у нее часто бывает, первое, что сорвалось с языка, снайперски попала в «десятку»! – прижав ладонь правой руки к сердцу, Дмитрий деланно поклонился в сторону смущенной красавицы. – Посмотрев сейчас фильм, на который она сослалась, назвав моего щенка гремлином, я вынужден с ней согласиться – действительно, внешность его схожа с внешностью одного из зверьков, названных гремлинами! К чему я все это говорю и причем здесь именины? А вот причем – теперь мой питомец обрел имя, которое родилось само собой и является производной от названия этого «шедевра» кинематографии. Так поднимем же бокалы и выпьем, друзья, за нового члена нашего общества – славного пса Грэмма!

– За Грэмма! За Грэмма!!… – с разных концов стола раздались возгласы захмелевших гостей.

– За Грэмма! – вполголоса произнес Кирилл, с нескрываемым удивлением глядя на товарища, еще несколько часов назад крайне возмущенного этим столь неординарным подарком…