- -
- 100%
- +
На улице стояла безлунная ночь.
Слушая тихие, но отчетливые звуки собственных шагов, вдоль пятиэтажного дома шел мужчина.
Со стороны он был ничем не примечателен. Средний рост, вполне обычная одежда: черный костюм, белая рубашка с серым галстуком, и светло-серое шерстяное пальто. Такого прохожего может увидеть кто-угодно и не обратить на него ни малейшего внимания, но на деле все было не так просто. Незнакомец на это и рассчитывал.
Он не хотел выделяться.
Однако, если посмотреть очень уж внимательно, в этом человеке можно было разглядеть одну странность. Дело в том, что его стопы парили сантиметрах в пяти над поверхностью земли, и не просто так. Мужчина не желал случайно угодить в лужу и запачкать лакированные туфли.
Достигнув поворота, огибавшего спортивную площадку, незнакомец свернул налево и направился вдоль соседнего дома.
– Вот и она, – пробормотал он, приблизившись к искомой двери.
Остановившись напротив нее, мужчина взошел по невысокой лестнице, после чего поправил широкий воротник своего пальто и прошел сквозь дверь с таким же невозмутимым выражением лица, с которым обычный человек завязывает шнурки на своих ботинках.
Лифта не было.
Поднимаясь все выше, на каждом этаже он осматривал номера квартир до тех пор, пока не добрался до четвертого.
– Шестнадцатая, – пробормотал незнакомец, после чего с той же легкостью, что и раньше, вновь прошел через дверь и оказался внутри квартиры.
Незваный гость прислушался. Спустя мгновение до его ушей донеслись звуки дыхания трех человек. Первое было глубоким и спокойным, второе чуть короче, а третье быстрым и прерывистым, будто его обладатель пытался отдышаться после пробежки.
Словно призрак из старинной сказки, мужчина вошел в комнату, оказавшуюся спальней.
Укрывшись пуховым одеялом, на большой кровати спали молодые мужчина и женщина, а неподалеку от них в колыбели лежал новорожденный мальчик.
Подойдя к нему, мужчина внимательно осмотрел малыша.
– Игорь, – прошептал ночной гость, глаза его светились в темноте холодным белым светом. – Мне жаль, что пришлось принять это решение, но иного выбора нет. Зло собирается с силами и рвется из своих оков. Скоро оно освободится. Ты нужен этому миру.
Оттопырив указательный палец правой руки, он протянул его к лицу мальчика и прикоснулся к месту, находившемуся между носом и верхней губой, ставя свою Печать. Послышалось негромкое шипение, и от кожи младенца поднялась жиденькая струйка дыма.
Вдруг ребенок открыл свои прозрачно-серые глаза.
Разбуженный жгучей болью, он взглянул на окутанного тьмой незнакомца, после чего громко заплакал. Его крик сопроводил настолько мощный раскат грома, что в оконных рамах задребезжали стекла.
Проснулась мать ребенка. Проведя по своему лицу ладонью и смахнув прилипшие ко лбу волосы, она посмотрела в сторону колыбели, чувствуя клокочущее в груди сердце.
Плач смешивался с бушевавшим в небе громом. Рядом с мальчиком никого не было, а оставленный незнакомцем ожег над губой, едва заметно светясь, стремительно заживал.
– Ох, – выдохнула девушка и заспешила к своему сыну.
Случайно надавив рукой на лицо мужу, который недовольно промычал что-то невнятное и отвернулся на другой бок, девушка слезла с кровати и подбежала к колыбели.
– Все хорошо. Тихо, малыш.
Взяв младенца на руки, она начала его укачивать. Шрам к тому моменту полностью зажил и превратился в ямку, по форме точь-в-точь напоминавшую подушечку указательного пальца.
Гром продолжал бушевать. Он был непростой.
Девушка поняла это, когда одернула занавеску и взглянула на небо. Грохот не останавливался ни на мгновение и молнии сверкали так часто, что снаружи стало светло, будто днем.
Это продолжалось считанные секунды, после чего все померкло.
С небес хлынул проливной дождь.
Глава первая
Химия, или как все пошло коту под хвост.
За окном забрезжил солнечный свет, оповещая жителей города о начале нового дня.
Сейчас мы находимся в комнате того самого Игоря, которого пятнадцать лет назад, когда он еще был маленьким и завернутым в пеленки, словно гусеница в кокон, навестил загадочный мужчина.
Паренек представлял собой самого обыкновенного подростка, какого только можно вообразить. Он не обладал никакими качествами, которые могли бы ярко выделить его среди остальных сверстников. Рост невысокий, темные волосы коротко подстрижены, аккуратные черты лица…
Ничего, что могло бы привлечь сторонний взгляд.
Комната, в которой он жил, была такой же обычной, как и ее хозяин. Старенький компьютер, покрытый слоем пыли, письменный стол, постоянно заваленный всякой всячиной, двухъярусная кровать, огромный шкаф с одеждой, и настенный турник, в основном выполнявший роль сушилки для белья.
Лежавший на прикроватной тумбе смартфон вдруг пронзительно зазвонил, разнося громкий звук в каждый уголок квартиры.
Резко сев и распахнув глаза, Игорь торопливо отключил будильник. Ему понадобилось несколько глубоких вдохов и полминуты на то, чтобы прийти в сознание. После же он застонал и несколько раз тряхнул головой в попытке отогнать сонливость.
Это мало чем ему помогло.
Сбросив с себя теплое одеяло и свесив ноги с кровати, Игорь поежился от окутавшей его кожу легкой прохлады, после чего широко зевнул и шаркающей походкой направился в ванную.
– Ай! – прошипел он, ударившись о ножку стула. – Чтоб тебе провалиться!
Морщась от саднящей боли в пальце, Игорь доковылял до раковины.
– Утро добрым не бывает.
Растягивая каждое движение, юноша нанес на щетку зубную пасту, не переставая при этом мысленно ругать несчастный стул. Он понимал, что мебель ни в чем не виновата, но все же было приятно хоть немного поворчать и отвлечься от мыслей о грядущем учебном дне.
Прополоскав рот от пены, Игорь умылся, после чего отправился на кухню готовить завтрак для себя и брата. Достав из холодильника сыр и хлеб, жесткий, словно кусок кирпича, юноша развернулся и, не заметив незакрытую кем-то дверцу буфета над столом, сильно ударился об неё головой.
– Да что же это такое?! – потирая набухающую шишку, спросил он сам у себя.
Судя по утру, день предстоял сногсшибательный.
Отрезая кусок хлеба, Игорь заметил, что со вчерашнего вечера сыра стало намного меньше.
– Странно, – прошептал он.
В их семье не принято есть ночью, но он был готов поклясться, что не ошибся. Однако юноша не стал заострять внимание на такой очевидной странности и поступил также, как все взрослые, которые сталкиваются с чем-то, что не могут объяснить с помощью своей любимой логики.
Пожав плечами, Игорь решил просто об этом забыть.
– Наверно, мне показалось, – пробормотал он.
– Ага, как же, – тихонько фыркнул сидевший в соседней комнате домовой, о существовании которого на тот момент юноша еще не знал.
Закончив готовить завтрак, подросток заварил чай, после чего направился будить младшего брата.
Он спал на втором ярусе их двухэтажной кровати, высунув черноволосую голову из-под одеяла. Ребенку было восемь лет, но из-за его невысокого роста люди, не знавшие мальчика, часто давали ему не больше шести.
Поднимаясь по низкой лестнице, Игорь услышал, как брат бормочет во сне:
– Нет, нет, не надо! Не прикасайся ко мне, мармулюмский пожиратель!
Наверно, снова тайком смотрел фильмы ужасов по телевизору.
Закатив глаза, Игорь потряс плечо младшего брата и велел ему просыпаться. Ответа не последовало.
– Ефим, живо вставай! – велел он, еще настойчивее тряся мальчика. – В школу опоздаем!
Тот что-то невнятно пробубнил и, отвернувшись, продолжил спать.
Тогда Игорь прибег к безотказному способу.
– Ефим, проснись! Компьютер украли!
Вдобавок юноша слегка треснул брата по лбу.
– А?! Что?! Как украли?! – перепугался мальчик и резко сел, вытаращив глаза.
– Вставай, пупковый катушек, а не то в школу сам поедешь, – поддразнил Игорь и, не оборачиваясь, отправился на кухню.
– Вонючка, – прошептал Ефим, поняв, что его обманули.
Спустя пять минут он присоединился к Игорю за завтраком, не переставая при этом недовольно ворчать.
***
Воздух был свеж и наполнен смесью запахов мокрого асфальта и сырой земли.
Похоже, ночью прошел дождь.
– Может, стоило взять зонт? – вздохнул Игорь, глядя на плывущие вдалеке темные тучи, однако возвращаться уже не было времени, поэтому юноша отбросил эту мысль, и они продолжили путь.
Подгоняя плетущегося позади брата, который то прыгал через лужи, то балансировал на бордюрах, словно канатоходец, Игорь мысленно страдал. Мало того, что он не любил школу, так еще и на сегодняшний день был запланирован урок, который каждый раз заставлял его ненавидеть весь белый свет.
Добравшись до транспортной остановки, братья спустя несколько минут запрыгнули в прибывший ровно по расписанию автобус.
Игорь с трудом протолкнулся через толпу ворчавших пассажиров и заплатил кондуктору за проезд. Не желая мешать другим, подросток снял со спины портфель и осмотрел салон.
Все было как обычно.
День за днем ничего не менялось, словно он попал во временную петлю. Грязные оконные стекла, много шума, и большое количество недовольных или вовсе лишенных каких-либо эмоций мужских и женских лиц всех возрастов, начиная от школьного и заканчивая пенсионным (или даже древним, кому было за восемьдесят).
Вдруг Игорь пересекся взглядом с мужчиной, который как раз принадлежал к классу древних. Не моргая, он таращился на юношу с невозмутимым выражением лица.
У подростка появилось неприятное чувство.
Глядя в ответ на незнакомца, паренек гадал о том, чем он мог вызвать такой интерес к себе. Почему вроде бы обычный с виду старик казался ему таким странным… и даже немного жутким.
Тут Игорь обратил внимание на еще одну деталь. Окно, рядом с которым сидел мужчина, покрылось тонким слоем инея, и это несмотря на то, что на улице было тепло.
Забывшись, Игорь ослабил хватку и отпустил поручень, и как раз в этот момент автобус резко затормозил.
Подросток полетел в толпу.
Пострадавший от его неконтролируемого падения грузный лысый мужчина в кожаной куртке и теперь уже с затоптанными ботинками подхватил парня и толчком поставил на ноги.
– Осторожнее, молодой человек! – рявкнул он, раздраженный утренней неприязнью ко всему живому, после чего демонстративно отвернулся, прижав свой объемный живот к одному из вертикальных поручней.
Пробормотав что-то похожее на извинения, Игорь посмотрел в ту сторону, где видел старика, но его там уже не было и на окне не осталось ни следа льда. Оно было покрыто дорожной пылью, как и все остальные.
Обычный человек наверняка бы насторожился, но Игорь не был обычным, пусть и выглядел таковым. С самого рождения с ним происходили разные странности, но он закрывал на них глаза и предпочитал их не замечать. Так было лучше, чем допустить мысль, что у тебя… кхм-кхм… галлюцинации.
Проехав несколько остановок, автобус наконец-то затормозил на нужной.
Выскочив из душного транспорта под руку с Ефимом, Игорь с наслаждением вдохнул свежий воздух (насколько это возможно в городе, загрязненном выхлопами автомобильных газов).
Дойдя до пешеходного перехода, они стали дожидаться момента, когда на светофоре загорится зеленый человечек, как вдруг юноша услышал позади себя оклик.
Обернувшись, он увидел, как в их с Ефимом сторону бежит их двоюродный брат по имени Сергей.
– Привет! – поздоровался он с Игорем, после чего взъерошил Ефиму волосы. – Как жизнь, малец?
– Доброе утро, – откликнулся мальчик. С недовольным видом поправив прическу, он опустил взгляд, не желая обращать внимания на спутников.
– Ну что, можешь меня поздравить! – воскликнул Сергей, вновь обращаясь к Игорю.
– С чем?
– Ну как же. Ты забыл? Я же только вчера приехал с соревнований!
– А, ну разумеется помню. И как все прошло?
– Соревнования, – мысленно простонал Игорь. В этот момент он понял, что его ждет длинная история. И не прогадал.
Сергей был боксером и любителем поболтать, потому оставшуюся часть пути они с Ефимом слушали рассказы о его недавних подвигах.
Школа, в которой учились ребята, представляла собой трехэтажное здание, по форме напоминающее букву «Н». Левая сторона – младший блок, правая – старший, середина – холл, в котором располагались столовая и раздевалки.
Зайдя внутрь, они прошли через крутящиеся турникеты и попали в холл.
Ефим помахал братьям на прощание и, не сказав ни слова, быстрым шагом удалился в сторону своего блока, а Игорь в компании не умолкавшего ни на мгновение Сергея направился к раздевалке средней и старшей школы.
– Я уже начал понемногу выдыхаться, – продолжал вещать двоюродный брат, переобуваясь. По изменившейся интонации Игорь догадался, что история подходит к долгожданному завершению. – Этот бугай был на две головы выше меня, представляешь? Я думал, что мне конец, но тут он чуть опустил руки и я сразу ударил его в челюсть, да так, что этот увалень грохнулся на пол и бой остановил судья. А мне первое место присудили, и через месяц я в Санкт-Петербург поеду, – раздувшись от гордости, закончил брат с таким видом, будто ожидал бурных оваций и летящих от поклонников роз в свою сторону.
– Поздравляю, – ответил Игорь, улыбнувшись и на мгновение представив эту картину. Он похлопал брата по плечу. – Какой у тебя сейчас урок?
– Алгебра. А у тебя?
– Химия, – Игорь состроил кислую мину.
Самая сложная, запутанная, непонятная, будто созданная для пыток школьников дисциплина. По крайней мере, по мнению Игоря. Сколько он ни пытался в ней разобраться, все было без толку, хоть головой о стену бейся. Все эти черточки и циферки не укладывались в его голове, смешиваясь друг с другом и в итоге превращаясь в полнейшую муру.
Конечно, нельзя было сказать, что в остальных предметах он преуспевал. Оценки средние, да и знания, по правде сказать, тоже. Единственное, что он действительно любил, так это литературу. Она была тем самым предметом, с которым он общался на ты, но на уроках ему все равно было скучно. Пока все мучали один рассказ по два-три урока, он уже ушел от школьной программы далеко вперед.
Сергея прервал звонок, оповестивший всех о начале первого занятия, и Игорь, распрощавшись с братом у лестницы, отправился в кабинет химии.
Поднявшись на третий этаж, юноша свернул в узкий коридор и увидел толпу одноклассников, по очереди входивших в кабинет №319.
Вздохнув, Игорь приблизился к двери и последовал за остальными.
Оказавшись в классе, он прошел в конец помещения и уселся на последнюю парту третьего ряда – самое удаленное место от учительского стола.
Аудитория представляла собой классический кабинет химии. Таблица Менделеева на всю стену, огромный шкаф, забитый всякими приборами и пыльными ветхими учебниками, лежавшими тут, наверно, еще со времен основания школы, и доска, часть которой уже была исписана какими-то формулами.
Барабаня ногой по грязно-серому линолеуму, Игорь откинулся на спинку стула и с напряжением в груди ожидал появление учителя.
Все ученики расселись по местам. Стул рядом с юношей пустовал. Этим утром соседа по парте у него не оказалось, так что всё занятие ему предстояло сидеть в одиночестве. По правде сказать, это его не сильно опечалило.
Единственным человеком кроме родственников, с которым Игорь общался, была Карина – его лучшая и единственная подруга. Но она, к его огромному сожалению, училась в параллельном классе, поэтому в школе они виделись только на переменах.
Подумав о подруге, Игорь непроизвольно улыбнулся, вспоминая забавный случай, произошедший с ними вчера у него дома, и даже на мгновение забыл о предстоявшем уроке, но через несколько секунд улыбка на его лице померкла.
Он вспомнил, что сегодня она на учебу не придет из-за похода к врачу и встретит его только после занятий.
День стал еще хуже.
***
Звук закрывшейся двери вырвал Игоря из его мыслей.
Оторвав взгляд от своих лежавших на столе ладоней, юноша увидел учительницу по химии, Евангелину Геворговну.
Она была женщиной престарелого возраста, высокого роста и тощего телосложения. За спиной ее в шутку называли пробиркой. Изрядно поседевшие и прямые словно солома волосы Евангелина постоянно закрашивала черной краской и собирала на затылке в аккуратный куль. Одевалась она всегда опрятно, в безукоризненно выглаженную рубашку, серые брюки с ярко выделяющимися стрелками и черный клетчатый пиджак.
Отодвинув стул, оцарапавший поверхность линолеума своими ножками, женщина уселась за стол и раскрыла перед собой журнал класса. Осмотрев аудиторию взглядом голодной акулы, она отметила отсутствующих.
– Доброе утро, ребята, – раздался на весь класс ее спокойный, но при этом громкий голос. – Запишите тему урока, – выйдя к доске, Евангелина взяла самый длинный кусок мела и, карябая им по поверхности доски, начала писать и медленно диктовать название. – Расчеты по уравнениям химических реакций.
Противный скрежет заставил Игоря поморщиться, он с трудом подавил желание закрыть уши ладонями.
Закончив, Евангелина Геворговна поставила жирную точку и вернулась на свое место. Игорь же в это время лихорадочно листал тетрадь, пытаясь запомнить хоть что-нибудь. Судя по началу дня, он был уверен, что ее палец ткнет именно на его имя в журнале.
– Ну что, начнем с гениев, – с издевкой сказала она и Игорь сразу понял, о ком идет речь. – Соловин, иди к доске.
Встав с места, паренек неторопливо пошел в другой конец класса. В спину впивались взгляды одноклассников. Взяв мел со специальной подставки, он начал переписывать условия задачи из учебника химии.
Когда же юноша закончил, то сделал шаг назад и несколько раз перечитал текст, уже понимая, что понятия не имеет, как это решается. Он что, похож на волшебника, разбирающегося в этих магических заклинаниях?!
Игнорируя насмешливый взгляд Евангелины, он перебирал в пальцах кусочек мела и ему ничего не оставалось, как просто угрюмо молчать.
– Есть какие-нибудь идеи? – спросила она спустя минуту.
Понимая, что его пытаются выставить перед всем классом на посмешище, он продолжал глядеть на доску и молчать.
– Игорь! – вдруг крикнула Евангелина. – Ты уснул, свет очей моих?!
Свет очей моих.
Она даже не скрывала, что издевалась над ним!
Многие из учеников уже не пытались сдерживаться и гоготали, что вызвало у Игоря вспышку гнева, но он продолжал стоять, чувствуя, как кровь приливает к щекам.
Что он мог сделать?
– Нет, – ответил юноша, – я не сплю. И я не знаю, как это решить.
– Ладно, – пожала плечами Евангелина. – Тогда объясни мне, что такое промоторы и ингибиторы?
Игорь вспомнил, что в его записях было что-то подобное, и он учил, но в тот момент все знания будто вылетели из его головы.
Руки едва заметно затряслись, внутри словно сжалась пружина. В подобные моменты его органы чувств обострялись настолько, что казалось, будто само время замедляет свой ход. Он начинал чувствовать запахи, которые не мог уловить ни один обычный человек, видеть и слышать, словно хищник, а в мышцах появлялась непривычная сила.
Юноша этого не помнил, но однажды в детстве за ним погналась собака. По правде сказать, она тоже была немного странной, на первый взгляд мальчику показалось, что у нее три глаза и две пасти, но после начала погони смотреть на ее морду не было времени. Несясь сломя голову по темной улице, Игорь спасся только благодаря тому, что перескочил через двухметровый забор.
– Я не знаю, что это, – в конечном итоге ответил он.
– Тогда садись, мой хороший. Плохо, – сказала Евангелина, с чувством выполненного долга рисуя в журнале напротив его имени жирную красную 2.
Отряхнув руки от меловой пыли и смирившись с грядущим выговором от мамы, Игорь вернулся за свою парту. С раздражением убрав учебник и тетрад в портфель, он достал увесистую книгу о приключениях рыцаря-драконоборца и погрузился в чтение.
– Тебе нужно повзрослеть, – говорила ему мать каждый раз, когда он прятался от реальной жизни в фантазиях другого человека. – Ты должен сосредоточиться на настоящем. Лучше учи уроки, вот они тебе точно пригодятся.
– Откуда ты знаешь? – недовольно ворчал Игорь.
– Жизнь – это не сказка, сынок, в ней нет места драконам и магии.
Как же она ошибалась!
***
Наконец прозвенел спасительный звонок.
Оставив закладку между страницами и захлопнув книгу, Игорь быстро собрался и покинул кабинет раньше всех. Он даже не попрощался с Евангелиной Геворговной.
Вставив наушники, он нажал на кнопку, но вместе музыки включилась реклама какой-то кухонной утвари, которая его буквально преследовала последний месяц. Юноша тихо бесился, слушая бодрый голос диктора, описывавшего все преимущества самого современного супер-пылесоса и то, что Игорь даже сам не подозревает, как в нем нуждается.
Когда же реклама закончилась и заиграла песня, он увеличил громкость почти до максимума, пытаясь заглушить гомон учеников, толпами проносившихся по коридору, словно поезда по железной дороге.
Прогуливаясь и беззвучно подпевая, в какой-то момент он прошел мимо стены новостей, полной вывесок, рассказывавших о минувших школьных конкурсах и их призерах, и случайно заметил фотографию Карины, которая демонстрировала свою грамоту по физике.
– Точно, – подумал Игорь. – Она же в июле заняла первое место в городской олимпиаде.
Он почувствовал гордость за подругу. Карина и правда была очень умна, круглая отличница!
Спустившись на второй этаж, Игорь решил зайти в уборную и вымыть руки от остатков мела, невидимых, но раздражающе сушивших кожу. Как оказалось, там находился еще один сюрприз из списка неприятностей, подготовленных для него судьбой на этот день.
Туалет представлял собой две комнаты, разделенные проходом без двери. В первой комнате, в которую зашел Игорь, располагались умывальники, а в другой находились туалетные кабинки.
В проходе стоял самый крупный из всех учеников, которых когда-либо встречал Игорь за свою жизнь. Его звали Сава. Он был высоким, толстым, со спутанными засаленными черными волосами и смуглой кожей, и всем своим видом напоминал хряка в самом расцвете сил. Из одежды он носил брюки и расстегнутую до груди белую рубашку, на которой местами проступали темные пятна от пота. И конечно же украшения, большие часы и увесистая серебряная цепочка на шее.
Однако Игоря беспокоил вовсе не Сава, а тот, кто наверняка находился в соседней комнате.
– О, Соловин! – хрюкнул Сава и обернулся. – Смотрите кто здесь!
Двумя широкими шагами сблизившись с Игорем, здоровяк схватил его за шиворот и отволок к друзьям.
Оказавшись в комнате с туалетными кабинками, юноша понял, что прервал избиение.
В углу на корточках сидел мальчик лет на пять младше него. Трясущейся рукой он пытался остановить шедшую из разбитого носа кровь, капавшую на пол, словно вода из сломанного крана. Рядом же с ним, ухмыляясь, стоял рыжеволосый Йен, разодетый в дорогущие одежды по последнему писку моды.
Игорь терпеть не мог этих недоумков, но они были лишь прихвостнями того, кого он считал своим кровным врагом.
– Надо же! – воскликнул Стефан, отхлынув от стены кабинки. – А где же твой защитник? Как Карина оставила тебя одного? Она за дверью ждет? Или ты решил, что если мы тебя давно не трогали, то я забыл про твое существование и телохранитель больше не нужен?
В бешенстве сжав кулаки, но не удостоив неприятеля ответом, Игорь прожигал взглядом его лоб.
– А мы тут воспитываем молодое поколение, – продолжил недруг, указав на избитого мальчугана.
– Вы только и можете, что колотить маленьких и тех, кто не может за себя постоять, – сквозь стиснутые зубы сказал Игорь.
– Он не выказал нам должного уважения.
Игорь фыркнул.
– Вы обыкновение трусы.
– И ты совершил ту же самую ошибку, – невозмутимо ответил он.
Стефан резко бросил свой кулак вперед, словно напавшая змея, и угодил юноше прямо в грудь. Удар у него был не очень сильным, поэтому он быстро оправился и бросился на ухмылявшегося Стефана. Тот попятился и Игорь, к своему огромному сожалению, не успел до него добраться. Сзади его схватил Сава, а через секунду на подмогу подоспел Йэн.
– Хорошая попытка, – фыркнул Стефан.
Словно злодей из кино, он поправил лацканы своего черного пиджака.
– Трус… – вновь сказал Игорь.
Продолжить ему не дал новый удар, который на этот раз вышел сильнее, чем предыдущий. Скорее всего, он был от Савы.