Пражская весна

Словом, Злата Прага здесь не блистала и не очаровывала, но от этого она была даже более реальной, чем та, что видится мимолетным гостям города с Карлова моста.

Тайсон бегло заглянул в меню:

– Я, пожалуй, выпью пива… темного. Наверное, «Крушовице». А вы?

– Кофе. Черный, без сахара.

– Больше действительно ничего не хотите? Какое-нибудь пирожное?

– Нет, спасибо! – Девушка достала пачку сигарет и положила ее рядом с пепельницей.

– Коньяк? Чешский абсент? Изумительная вещь, пробовали?

– Спасибо, ничего не нужно.

– Напрасно стесняетесь, – пожал плечами Тайсон. – Я вас угощаю.

– Спасибо. – Девушка по имени Алена щелкнула зажигалкой. – У меня есть деньги.

– Понимаю. Командировочные!

– Еще не забыли, что это такое?

Тайсон без труда объяснился с подошедшим из-за стойки официантом на смеси английского, русского и чешского языков, подождал, пока тот уйдет выполнять заказ, и ответил:

– Смутно помню. Рапорта с резолюциями, согласования каждого лишнего доллара в финансовом управлении, какие-то ведомости, подписи, отчеты о командировке… или сейчас уже все по-другому?

Вместо ответа девушка выпустила под потолок струйку дыма.

– Зачем же смеяться над собственным прошлым? Я и так знаю, что вы теперь человек богатый. Даже очень богатый.

– Интересно, а что еще вы обо мне знаете?

– Довольно много. Собственно, все, что есть в личном деле: героическая служба в нашем спецназе, военный трибунал, побег из-под стражи… Потом был Иностранный легион, история с международной лекарственной мафией в Марселе… Если не ошибаюсь, от французов вы дезертировали с шифровальной машиной где-то в Восточной Африке? И какое-то время в качестве наемника воевали с пиратами у побережья Малайзии. А после этого прилетели на Кубу, где опять оказались в поле нашего зрения, и, в конце концов, дали согласие сотрудничать с родными российскими спецслужбами. Я ничего не забыла и не перепутала?

– Нет, пока все, в общем, верно…

– Судя по тому, что я прочитала, вы просто супермен какой-то! Ближний Восток, Европа, Соединенные Штаты… Кстати, мой непосредственный начальник считает, что безбедно существовать все эти годы вам позволяют деньги, которые бесследно пропали в Нидерландах. Во время операции, связанной с похищением дочери одного достаточно известного чеченского полевого командира… Он ошибается?

Человек по прозвищу Тайсон предпочел ответить вопросом на вопрос:

– А кто он, этот ваш начальник?

– Неважно. Вы его все равно не знаете… Зато я читала даже про то, как вы скрывались от всех в захудалом египетском борделе. И про то знаю, почему у вас такой странный оперативный псевдоним.

– Девушка, это не оперативный псевдоним, как вы изволили выразиться. Это просто прозвище такое… еще с Кавказа. – Тайсон еле удержал себя от того, чтобы рукой дотронуться до очень дорогого протеза, заменяющего ему с некоторых пор отрезанную боевиками Дудаева ушную раковину. После пластической операции он долгое время заставлял себя избавиться от этой привычки, которая могла выдать его не хуже заметного физического увечья – и вот теперь опять…

Официант принес заказ. И хотя молодые люди были в данный момент едва ли не единственными клиентами кафе «У курящего кролика», особой профессиональной любезностью его физиономия не светилась.

Чехи вообще не очень любят работать, поэтому обслуживающий персонал многочисленных ресторанов и питейных заведений Праги чаще всего относится к случайным посетителям, как к досадной помехе душевной беседе с завсегдатаями или просмотру спортивного репортажа по телевизору.

– Хорошее пиво?

– Здесь не бывает плохого. – Тайсон с удовольствием сделал глоток и поставил кружку:

– Продолжай!

– Да, собственно, почти и все… Вы исчезли из нашего поля зрения сразу после того, как в Интернет попала секретная база данных «Аль-Каиды». Надо признать, это был очень сильный ход.

– Пришлось подстраховаться, – с удовлетворением кивнул Тайсон.

– Во всяком случае, какое-то время и нам, и американцам, и даже арабам действительно было не до вас.

– А потом все-таки про меня в Москве вспомнили? И отыскали аж на Богом забытом шведском острове Готланд… только для того, чтобы пригласить сюда на кружку пива?

– Нет, конечно. Не только для этого. – Девушка достала из пачки вторую сигарету.

– Если у вашего руководства остались ко мне какие-то претензии…

– Не думаю. – Покачала головой очаровательная собеседница. – Если бы это было так, вы кормили бы собой сейчас насекомых и мелких хищников где-нибудь в лесопарке… или рыбок на дне Балтийского моря.

– Логично. Тогда в чем дело? Зачем я опять понадобился?

Девушка прикурила и пару раз махнула ладошкой, разгоняя дым:

– Можно я сначала задам один вопрос? Личный вопрос, так сказать, без протокола?

– Попробуй.

– Почему вы вообще приехали на эту встречу? Не скрылись после того, как на вас вышли наши люди, не залегли опять куда-нибудь на дно…

– Ну, я даже не знаю, как ответить. – Тайсон одним большим глотком допил свое темное пиво и с сожалением посмотрел на дно кружки. – Вы сами-то в Швеции бывали?

– Нет, не приходилось.

– Чисто, холодно, все расписано по годам, по часам, по минутам… Кругом бродят некрасивые женщины, и даже у воробьев вид какой-то нерусский.

– Соскучились по адреналину в крови?

– И это тоже. Еще кофе хочешь?

– Нет, спасибо.

Движение транспорта и пешеходов на улице заметно оживилось – очевидно, многие государственные служащие уже закончили свой рабочий день в центре Праги. Постепенно и кафе начала заполнять сомнительная публика, которой всегда немало обретается возле автобусных и железнодорожных вокзалов в любом конце света.

– Интересно все-таки, почему они прислали именно тебя?

– Не знаю, – пожала плечами девица. – Скорее всего, руководство Управления решило, что разнополая пара привлечет к себе меньше внимания.

– Смотря где и когда, – усмехнулся Тайсон. – Вот, помню, в Амстердаме, на ежегодном карнавале «голубых» и лесбиянок…

– Приходилось участвовать? – Собеседница скромно потупила глазки.

– Пришлось наблюдать. По работе.

Тайсон обернулся к официанту и жестом попросил его принести счет:

– Уходим отсюда.

– Почему?

– Пора, засиделись… Вон тот мужчина, за столиком, у окна, сидит слишком близко и может услышать, о чем мы с тобой говорим. Даже без микрофона.

– Какой же вы подозрительный!

– Потому и живой еще…

Выходя из кафе, Тайсон сначала придержал свою спутницу под локоток, а потом ласково, но решительно обнял ее за плечи.

– Это для конспирации? – уточнила на всякий случай девушка.

– Разумеется. А скажи мне, милое создание…

Молодые люди не спеша двинулись в направлении Королевских Виноград.

– Скажи, ты давно на оперативной работе?

– Давно. Уже несколько лет.

– Семейная традиция? – Всем известно, что из России в заграничную командировку симпатичная сотрудница спецслужб может попасть либо через постель непосредственного начальства, либо через родственные связи в генеральских кабинетах.

– Нет. Почти случайно попала, после института.

– А по образованию ты кто?

– Инженер. Специальность, правда, не женская: судовые машины и механизмы.

– И звание есть?

– Конечно. Капитан-лейтенант.

Тайсон удовлетворенно кивнул – проверка была закончена, ходить вокруг да около больше не имело смысла и следовало приступать непосредственно к делу:

– Итак… итак, товарищ капитан-лейтенант по имени Алена, чего же на этот раз хочет от меня военно-морская разведка?

Как известно, разница между московским и пражским временем составляет два часа. Поэтому в тот момент, когда трудящиеся чешской столицы еще только начали покидать присутственные места, рабочий день в Санкт-Петербурге уже давно подошел к концу.

Это было неплохо.

Но вот погода Северной российской столицы отличалась от теплого, ласкового майского вечера, который радовал гостей и жителей Праги, не в самую лучшую сторону. Очередной атмосферный фронт принес в город очень сырой, порывистый ветер, заметно понизил температуру и не поскупился на моросящий мелкий дождик…

Такую погоду вряд ли можно было назвать привычной, и уж тем более приятной для уроженца южных краев, однако военно-морской атташе Индии капитан второго ранга Прабхакар Кумар Сингх задержался на трапе и еще раз окинул взглядом корабль, ошвартованный у причальной стенке.

Фрегат «Табан» задумывался питерскими проектировщиками и был спущен на воду со стапелей Балтийского завода для того, чтобы достойно завершить серию из четырех мини-крейсеров и стать гордостью индийского военно-морского флота.

Хотя стоимость контракта превысила миллиард долларов, деньги не были потрачены зря. Теперь даже самые недоброжелательные эксперты вынуждены признать, что в мире среди кораблей своего класса «Табан» не имеет равных по огневой мощи. При водоизмещении немногим менее четырех тысяч тонн и способности развивать скорость в тридцать узлов фрегат оснащен торпедными аппаратами, реактивными бомбометами, модернизированным ударным ракетным комплексом, ракетно-артиллерийском комплексом «Каштан», зенитными ракетами средней дальности «Штиль», радиоэлектронными системами последнего поколения… И даже может нести на палубе вертолет.

Так что индийский военно-морской атташе имел все основания для профессиональной гордости. Три предыдущих фрегата серии, «Талвар», «Тришул» и «Табар», его страна, несмотря ни на что, получила по графику. Настала очередь «Табана» – он уже достаточно успешно прошел швартовые и приемо-сдаточные испытания, а теперь российские моряки передавали навыки управления кораблем команде страны-заказчика.

Да и в целом, как это ни странно, военно-морское сотрудничество двух стран развивалось вполне успешно. После того как два года назад российский вице-премьер Илья Клебанов и глава индийского Министерства обороны Джордж Фернандес все-таки подписали соответствующий протокол о военном сотрудничестве, Индия получила возможность стать не только полноценной ядерной державой, но и одним из самых сильных государств региона. Согласно этому документу Москва в ближайшее время поставит Дели четыре дальних морских ракетоносца Ту-22М3 и тяжелый авианесущий крейсер «Адмирал флота Советского Союза Горшков», а чтобы укомплектовать его авиагруппу – еще несколько российских истребителей МиГ-29К и вертолетов корабельного базирования фирмы «Камов». Совместными усилиями уже модернизируются противолодочные самолеты Ту-142, создается принципиально новая радиолокационная система АВАКС – и это при том, что главные конкуренты России на рынке вооружений, США и Израиль, настойчиво предлагали Индии свои высокотехнологичные электронные комплексы целеуказания, разведки и управления. А если удастся взять в лизинг хотя бы две-три атомные подводные лодки «Акула» или «Барс»… Одним словом, еще немного – и Дели сделает серьезную заявку на возможность контролировать акваторию Индийского океана и близлежащие морские пространства, через которые проходят стратегически важные пути снабжения ближневосточной нефтью ряда ключевых стран Азиатско-Тихоокеанского региона…

Вахтенный офицер отдал честь, и капитан второго ранга Сингх еле удержался от ответного воинского приветствия – атташе был на этот раз в штатском, и поэтому поднимать ладонь к несуществующему козырьку не следовало. Вообще не следовало привлекать внимание к сегодняшнему посещению корабля – и без того вокруг его постройки в последнее время поднялось слишком много шума. Особенно после того, как на западном побережье Карельского перешейка, в запретной зоне, пограничники обнаружили тело пропавшего без вести прошлой осенью заместителя генерального директора концерна «Росвоенморэкспорт».

В случайную смерть этого господина никто не верил. Некоторые поговаривали даже, что он был причастен к разворовыванию краткосрочного кредита на сумму сто миллионов долларов, привлеченного питерскими судостроителями в Сберегательном банке для выполнения индийского заказа. И, в конце концов, оказался ненужным звеном в этой финансовой схеме.

Другие полагали, что второе лицо могущественной организации, ведавшей всем торговым и техническим сотрудничеством России с зарубежными государствами в военно-морской сфере, поплатилось за то, что элементарно пожадничало – то есть чиновник «Росвоенморэкспорта» не поделил с людьми из правительства и с командованием ВМФ огромную взятку, предложенную конкурентами Балтийского завода за право постройки эскадренных миноносцев для Китая.

С точки зрения Сингха, и то и другое вполне могло соответствовать истине: о размахе и формах коррупции в высших эшелонах современной российской власти атташе Индии знал не понаслышке. Однако у него имелась и своя собственная версия произошедшего.

Дело в том, что на определенном этапе «Росвоенморэкспорт» начал почти открыто саботировать постройку фрегатов. Несколько раз график работ оказывался на грани срыва, а сам контракт – на грани расторжения то из-за непомерных требований российской стороны, то из-за каких-то скандалов в прессе, то вследствие неких бюрократических процедур. И все это в ситуации, когда из-за отсутствия инвестиций и государственного заказа последний корабль для ВМФ России, тяжелый атомный ракетный крейсер «Петр Великий», на Балтийском заводе сдали еще в апреле 1998 года… Так вот, по сведениям, которыми располагал атташе, причиной этого саботажа стали некие устные договоренности, достигнутые в результате ряда гласных и негласных визитов в российскую столицу эмиссаров Вашингтона, включая заместителя министра обороны США Армитэда и одного из заместителей директора ЦРУ. Суть сделки сводилась к тому, что в обмен на отказ Москвы от крупномасштабного военно-морского сотрудничества с Индией Белый дом якобы пообещал не закреплять договорами военное присутствие США в среднеазиатских республиках, «пощадив» политический престиж президента Путина.

Ну и, разумеется, сразу после того, как зимой две тысячи второго года пресловутый вице-премьер российского правительства и его команда сделали все, что от них требовалось, американцы посчитали себя свободными от принятых обязательств, сославшись на очередное изменение военно-политической ситуации в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Говорят, Владимир Владимирович был в бешенстве. Следовало срочно искать крайнего, которым и стал покойный заместитель директора концерна «Росвоенморэкспорт».

…На заводской проходной обошлось без особых формальностей.

– Всего доброго, господин Сингх… – протянул руку сопровождающий офицер из штаба Балтийского флота. – Давайте ваш пропуск. Спасибо!

– До свидания, – попрощался атташе по-русски.

…Машина дожидалась его достаточно далеко от главных ворот Балтийского завода, в каком-то безымянном переулке. Рядом с ней стояло еще несколько автомобилей, одинаково грязных и мокрых из-за дождя, поэтому редкие прохожие, торопившиеся от станции метро, внимания на старенькую «хонду» с дипломатическими номерами практически не обращали. Гораздо больше их беспокоили темные лужи под ногами и резкий, порывистый ветер.

А вот четверых мужчин, расположившихся в теплом салоне джипа, припаркованного прямо напротив «хонды», капризы погоды интересовали мало.

– Слышь? Стекла опять запотели. – Сидящий впереди, рядом с водителем, парень в очередной раз протер рукавом короткой кожаной куртки окно со своей стороны. – Вентилятор включи!

– Пить надо меньше… – С точки зрения среднего европейца, мужчина за рулем был похож на господина Сингха, как земляк или даже близкий родственник – такой же смуглый, маленький, черноволосый… И только житель Азии сразу и безошибочно определил бы по целому ряду примет в этом человеке уроженца одного из сопредельных с Индией исламских государств.

– Да ладно тебе… – Парень провел ладонью по выбритому наголо черепу и громко выругался:

– Мать их всех, башка мерзнет! Никак не могу привыкнуть.

– Говорят, полезно для здоровья, – пожал плечами крепыш с заднего сиденья.

– Лысый череп – жопе друг! – хихикнул его сосед, заметно уступавший остальным и возрастом, и комплекцией.

– Щас постебешься еще… На себя посмотри!

Действительно, все трое пассажиров джипа, из-за полного отсутствия растительности на головах, смотрелись, как однояйцевые близнецы. Одеты они тоже были практически одинаково: короткие куртки фасона «пилот», широкие брюки, шнурованные ботинки армейского образца. Этакая стилизация под уличных «скинхедов»…

– Слышь, Сифон? Дай-ка я тебе все-таки фашистский знак на затылке нарисую…

– Зачем это? – отшатнулся к спинке заднего сиденья самый мелкий из парней.

– Для достоверности… держи его, Бобер! Где баллончик?

– Хватит! – Хозяин джипа произнес это негромко и коротко, но так, что его сразу услышали и послушались, прекратив идиотскую суету.

В отличие от остальных мужчина за рулем был одет вполне респектабельно и вел себя, как человек, не привыкший платить хорошие деньги за плохо сделанную работу.

– Идет! – все-таки первым заметил приближающегося к своей машине господина Сингха самый старший из бритоголовых.

– Пошли… быстренько! – скомандовал хозяин джипа, оставаясь на месте.

…Торопящихся наперерез, через лужи и грязь на асфальте, парней с характерной внешностью военно-морской атташе заметил чуть позже, чем это было необходимо. Времени на то, чтобы отступить или каким-нибудь иным способом уклониться от встречи с ними уже не оставалось, поэтому капитан второго ранга Сингх замер на месте в боевой стойке, скрестив руки со сжатыми кулаками внизу живота и оценивая потенциальных противников.

Несмотря на классические атрибуты «скинхедов», эти трое почему-то не походили на уличных хулиганов. Такие скорее инкассаторские машины грабят, а не охотятся по рынкам и подворотням за «лицами кавказской национальности».

Впрочем, дальше раздумывать было некогда. Оказавшийся ближе всех бритоголовый крепыш размахнулся и нанес первый удар – металлический прут просвистел, рассекая воздух в том месте, где мгновение назад была голова индуса.

– Ах ты, сука!

Господин Сингх прошел неплохую профессиональную подготовку – и в военно-морской академии, и на службе, в качестве флотского офицера. Кроме того, он был уроженцем штата Керала на юге Индии, и в молодости несколько раз становился победителем соревнований по калари-паятту[1]. Было это достаточно давно – однако, даже став дипломатом и оказавшись на долгие годы за тысячи километров от родины, он по мере сил и возможностей старался поддерживать боевую форму.

Уловив момент, когда нападающий снова занес над собой металлический прут, господин Сингх левой рукой жестко заблокировал его предплечье, а затем взорвался каскадом молниеносных прямых ударов кулаком в грудную клетку и в голову противника. И хотя движения индийского военно-морского атташе носили несколько прямолинейный, поршневой характер, контратака достигла цели: крепыш выронил оружие на асфальт, а потом и сам упал вслед за ним.

Господин Сингх был настоящим кшатрием[2] и прекрасно знал, что подобного рода уличные схватки принципиально отличаются от праздничных соревнований, оздоровительных систем или храмовых танцев – если выдерживать первые несколько десятков секунд бешеного натиска, то плохо приходится уже атакующим, который безрезультатно измотали себя…

Значит, не следовало расходовать силы ни на отвлекающие движения, ни на какой-то особый, «коронный» болевой прием, ни на броски или захваты, которых огромное множество в арсенале калари-паятту. Тем более что второй нападавший оказался намного опытнее и осторожнее своего предшественника – ощутимо «достав» чем-то длинным и острым индийского военного моряка в область солнечного сплетения, он тут же разорвал дистанцию. Пришлось делать два шага вперед, проводить подсечку и добивать противника прямо в луже.

Покончив с ним, атташе переместил себя с линии возможной атаки и приготовился к новому этапу схватки – ведь он совершенно точно помнил, что был по меньшей мере еще один нападавший. Однако продолжения не последовало: самый младший «скинхед» уже изо всех сил улепетывал по переулку, бросив возле испачканной краской стены аэрозольный баллончик.

Господин Сингх наклонился и подобрал откатившееся в сторону оружие старшего из бритоголовых. Вопреки ожиданиям, это оказался не меч, не кинжал и не нож, а электрошоковое устройство, исполненное в виде двурогой дубинки. Так вот почему нету крови… Атташе потер болезненный ожог на груди, под одеждой, подошел к стене дома и прочитал не дописанный до конца лозунг: «Бей черножо…»

В следующую секунду мимо него пронесся джип-внедорожник с тонированными стеклами и заляпанными грязью номерами.

– Меня не интересует, что вы думаете по поводу бронежилетов… Понятно?

Человек по прозвищу Тайсон медленно обвел взглядом собравших во дворе замка мужчин. Он уже давно не отдавал своим людям никаких приказов на построение – бойцы сами привычно разбирались по росту и даже образовывали некоторое подобие шеренги.

Это были крепкие профессионалы, у каждого за плечами имелся свой, собственный, боевой опыт, оплаченный кровью. Иногда своей кровью, иногда – чужой…

Заслужить их уважение оказалось достаточно трудно.

– Сегодня поработаем с нагрузкой.

Тайсон по себе знал, что эксплуатация бронежилетов, – и не только отечественных, армейского образца, но и самых «продвинутых», облегченных, – сопряжена с дополнительной физической и тепловой нагрузкой, с ограничением темпа движений, с уменьшением маневренности. Не говоря уже о том, что стандартные средства индивидуальной защиты затрудняют производство прицельной стрельбы, стрельбы с двух рук, стрельбы лежа из различных положений и ведение огня из автомобиля. Именно поэтому многие солдаты и офицеры в боевой обстановке отказываются от ношения бронежилетов – даже в ущерб личной безопасности.

– Вперед!

Полоса препятствий, переоборудованная из обычной спортивной площадки, находилась сразу же за амбаром. От посторонних глаз ее надежно скрывали высокая каменная стена и брезентовый навес, растянутый между крышами хозяйственных построек.

– Все готовы? Все размялись? Тогда разбираемся по двое, как обычно. Призовой фонд – пятьдесят отжиманий. Вопросы есть?

– В бронежилетах отжиматься? – уточнил кто-то из строя.

– Обязательно, – кивнул Тайсон.

– Ох ты, мать его так!

По заведенной в лагере традиции, одиночный боец или снайперская пара, показавшие на полосе препятствий или на стрельбище самый плохой результат, «награждались» за это дополнительными физическими упражнениями.

– Больше нет вопросов? Прекрасно. Тогда справа по очереди… марш!

…Прежде чем подвести итоги первого этапа тренировки, Тайсон убрал в карман секундомер и заложил руки за спину:

– Значится, так! С «лабиринтом» ни у кого проблем не было. Это хорошо. «Забор» и «стенку с проломом» тоже все прошли нормально, в пределах зачетного времени. А вот с «разрушенного моста» половина свалилась. Что, проблемы с вестибулярным аппаратом? Равновесие теряете в бронежилете?

Тайсон выдержал паузу.

– Я уже не говорю о том, как вы гранаты кинули… Стыдно должно быть!

Никто из бойцов опять не возразил.

– Надеюсь, всем все понятно?

– Понятно, – отозвались из строя.

– Тогда повторяем еще по разу. Справа… марш!

Прошло еще часа два или три, прежде чем человек по прозвищу Тайсон увел своих грязных и мокрых от пота бойцов со двора. Однако переодеться и умыться к обеду им не пришлось – вместо того, чтобы шагнуть вверх по лестнице, на второй этаж, где размещались душевые и спальни, он постучал огромным кулаком в тяжелую, окованную металлом дверь, за которой темнел крутой спуск в подземелье:

– Ну что, ребята, постреляем?

…Средневековый замок, в котором расположился тренировочный лагерь Тайсона, некогда принадлежал то ли Гаррахам, то ли Шварценбергам – во всяком случае, какому-то одному из этих знатных аристократических родов, владевших доброй половиной Чехии. Несколько столетий он служил им загородной охотничьей резиденцией, и хозяева изредка наезжали сюда, в край дремучих лесов и кристально-прозрачных озер, чтобы подстрелить кабана, оленя или медведя для очередной веселой пирушки. Постепенно дикого зверя в окрестностях стало поменьше, а в окрестностях появились серебряные рудники и даже промышленные предприятия. Кстати, именно в этих краях некогда отчеканили первый чешский «толар» – прародитель американского доллара.

В общем, к началу Второй мировой войны замок стал уже просто-напросто одной из туристических достопримечательностей. Однако после того как Чехию оккупировали нацисты, кому-то из местных фюреров пришло в голову именно отсюда начать возрождение германских рыцарских традиций на землях западных славян. Оккупанты успели не только восстановить внутреннее убранство залов, винный погреб, стены с бойницами, ров и две башни, но, кроме того, провели в замок электричество и современный водопровод.