2582

Лёшка спрыгнул и, пригнувшись, побежал к дверям полицейского участка.

Елена на некоторое время заблокировала сигнал с камер внутри и снаружи. Это было нужно ещё и для того, чтобы хоть немного заправить машину – Игорь имел опыт заправки с гелиплана на гелиплан. Она подлетела к стоянке полицейских винтокрылых машин, и морпех шустро размотал шланг, пока Лёшка подбирался к дверям.

– Около входа сидит полицейский за пультом. Кажется, он спит, – говорил Лёшке интеллект. – Тебе бы его хорошенько чем-нибудь ударить и связать. А потом вывести пульт из строя.

– Понял, – Алексей приготовил автомат. – Замок откроешь?

Ему даже не пришлось останавливаться. Щелкнул магнитно-электронный замок и дверь сама открылась. Лёшка зашёл в участок и, обойдя стойку дежурного, изо всей силы ударил прикладом ему в шею. Тот рухнул.

– Сигнал камер разблокирован, – Елена работала четко. – Поворачиваешь направо за стойку дежурного и идешь до конца по коридору. Третья дверь слева – полицейский смотрит порнофильм и увлечён собой.

Дежурный уже был спеленат специальной липкой лентой. Оглядев пульт, Алексей просто отсоединил провода от блока питания. Экраны погасли.

– Понял, иду дальше, – Лёшка старался шагать как можно тише. Походя, приклеил на третью дверь слева плоскую гранату – если дверь станет открываться, то она взорвется.

– Ай, молодца, Лёха! – поддержал его Игорь. – Машина заправлена. Участок под прицелом.

– В конце коридора – решётка. За ней справа полицейский, – уже предупреждал интеллект. – У него ключи от камер задержанных. Что он делает, мне не видно – решай сам.

Лёшка поднял автомат и быстро подошёл к решётке. Тут же щёлкнул замок, открывая её, и Алексей шагнул, поворачивая дуло автомата вправо.

Полицейский был пожилым мужчиной. И совершенно не испугался направленного на него оружия. Просто сидел и смотрел в зловещее отверстие.

– Если быстро приведёшь девушку, то останешься жив, – сказал ему Лёшка, не желая шуметь выстрелами. Да и убивать не хотел без надобности. – Живее…

Полицейский поднялся и шустро прошёл к одной из камер. Провёл магнитным ключом по замку и кивнул на открывающуюся клетку:

– Забирай…

Алексей кинулся в камеру. Ольга сидела на полу, стараясь прикрыть куском полосатой майки низ живота. Запекшиеся губы произнесли с трудом:

– Лёшка.

Сзади раздался щелчок закрываемой клетки.

– Вот ты и попался! – улыбнулся полицейский обернувшемуся Алексею. – Посидите пока, а я начальнику доложу. Денег за тебя получу…

Лёшка вскинул автомат и нажал спусковой крючок. Тихо грохнул выстрел, и полицейский испуганно юркнул направо.

– Ты перестань, – сказал он Лёшке. – Лучше положи оружие.

Он не видел, спрятавшись у стены около камеры Ольги, что Лёшка уже подошёл вплотную к клетке. Елена открыла замок, и дуло автомата уперлось полицейскому в висок.

– Заходи в камеру, – приказал Алексей.

Полицейский, посматривая на пляшущее отверстие дула автомата, зашёл в камеру.

– Встань у стены лицом ко мне, – Лёшка незаметно согрел плоскую гранату – небольшой прямоугольник специального пластида, взрывающийся при движении.

Ольга с трудом поднялась на ноги, и Алексей заметил, что её нательные шортики кроваво-мокрые. Он скрипнул зубами и жестко прилепил на лоб полицейского гранату. Проследил за движением его глаз, расширявшихся от ужаса.

– Шевельнёшься и твоя сволочная башка разлетится, – прошипел Лёшка, отходя к Ольге.

Он подхватил девушку за талию и поспешил из камеры.

Она обняла его за шею и старалась передвигать ногами быстрее, но Лёшка видел её боль. Он просто чувствовал, удерживая за талию, как её боль передаётся ему по тем тонким нитям, что завязались между ними на базе. Он слышал болезненный хрип, видел разбитый полуоткрытый рот и синяки на ногах и плечах.

Сзади раздался взрыв.

– Быстрее! – прокричал в ухо интеллект, но спереди вылетела с петель дверь, разламываясь на куски. Ухнул взрыв и повалил сизый дым.

Лёшка тянул Ольгу по коридору на выход, как услышал грохот выстрелов пулемёта и голос Елены:

– Я заблокировала связь, но ненадолго. Торопись!

Над головой, на втором этаже что-то грохотало и разбивалось.

– Полицейский сзади! – крикнул интеллект.

Лёшка не глядя повернул автомат и выпустил длинную очередь. Кто-то вскрикнул.

– Лёха, даваааай! – сотрясался криком Игорь и где-то близко грохнул взрыв.

Они были почти у выхода из участка. Ещё немного и вот – рука толкает дверь…

– Стоять!

Лёшка устало вздрогнул, потом, освободив руку, посмотрел девушке в глаза.

– Иди к машине, – он подтолкнул её в открытую дверь и повернулся, прикрывая спиной.

Перед ним, в мигающем светом коридоре, стоял полицейский, слегка расставив ноги. Он стоял метрах в десяти, наведя на Лёшку короткий полицейский автомат. Алексей не видел его лица, мигающая темнота скрывала, но почувствовал, что полицейский ошеломлён и удивлён. И не собирается в него стрелять. Он будто понимал поступок Лёшки, и даже одобрял, но старался сделать вид, что ему безразлично.

Алексей медленно пятился, пока не вышел на улицу. На секунду замер и благодарно кивнул полицейскому. Тот едва заметно кивнул в ответ и приподнял автомат. Пули разбили вход в участок сверху, а когда Лёшка развернулся, подхватил Ольгу и почти побежал к гелиплану, то и дверь входа разломилась под выстрелами.

********************************************

Стивен прищурившись, смотрел на летящие гелипланы. Одиннадцать больших грузовых машин и две штурмовые. Они сделали круг и по одному стали заходить на посадку, становясь в ряд.

Из первого приземлившегося транспортника спрыгнул на землю широкий и высокий мужчина в кожаном платке, повязанном на голове узлом на затылке.

– Хран! – крикнул он. – Какого дьявола тебя занесло на эти земли? Тут холодно, как в жопе у сатаны!

– А тебе не всё ли равно, Беннет, в какой заднице зарабатывать деньги?

Стивен осматривал разношёрстную стаю прибывающих «охотников».

– Привёл около двухсот человек, Хран, – покачал головой Беннет. – Любителей пострелять в России оказалось немного… Даже за деньги.

– Не важно. И столько хватит, – махнул рукой Хран.

В этих людях он не сомневался. Это были не любители ловли «свободных», а опытные головорезы, не раз работавшие в разных частях планеты. Они встали толпой перед гелипланами.

– Предстоит работа! – крикнул Стивен, привлекая внимание. – Отсюда в восьмистах милях на север находится подземная база. Там почти три тысячи «свободных»…

Рано утром на коммуникатор Храна пришло сообщение с координатами базы и некоторыми общими характеристиками – количеством человек, оснащением и прочим. Как это досталось Хелен Смолл, Стивен не знал. Да и какая разница!

– Скажу сразу – охота будет трудной! «Свободные» имеют оружие, и многие из них умеют им пользоваться.

По толпе прошло волнение.

– Беннет, ты нам не говорил про оружие у «свободных»! Двести на три тысячи – не очень хороший расклад!

– У нас есть точные координаты базы, – поднял руку Хран. – Там есть дети и старики. Там есть много чего… Там есть золото!

Даже Беннет вздрогнул, услышав про золото.

– Ты про это мне не говорил, – шепнул он Стивену. – Если соврал, то пойдешь на рудники вместе со «свободными».

– Я не вру, – не моргнув, ответил Хран. – Я и сам об этом узнал только за час до вашего прилёта.

– А источнику информации можно верить?!

– Это Хелен Смолл, Беннет. Верить ей или нет – решай сам…

Толпа охотников ликовала.

– Откуда там золото?! – интересовался Беннет. На что Хран ответил:

– Они поднимали сокровища со дна океана. И по слухам подняли около тринадцати тонн. Конечно, что-то потратили, но тонн десять на базе лежит.

Толпа подошла к деревянному столу, на котором Хран развернул огромный монитор переносного терминала.

– Через два часа снимаемся и двигаем вот к этому мысу на острове Северный архипелага. От него до базы семьдесят миль. База имеет три входа – один подводный и два наземных. Наземные замаскированы. Но нужно найти решётки вентиляции. Их много, так как помещение огромное. В вентиляцию запускаем газ и … ждём, когда входы откроют. А дальше начинается работа.

********************************************

Лёшке пришлось посадить гелиплан на восточном окончании острова Кильдин. Так сказал ему Игорь, пока не потерял сознание. Морпех якобы договорился с отцом, что за ними придёт «Иван Грозный» после того, как лодки разгрузятся на базе. По подсчётам Алексея им надо было продержаться ещё сутки. Это в лучшем случае. А в худшем… В машине оставалось топлива километров на сто, а только до острова Южного лететь восемьсот. А там до базы ещё семьсот. У Лёшки было мало воды, только четыре пачки галет и совсем не было лекарств. Игорь лежал без сознания, а Ольга спала, закутавшись в куртки и изредка стонала, переворачиваясь. Лёшка иногда включал обогрев машины, чтобы ребятам было не холодно.

Гелиплан стоял в небольшой низине, чтобы никто не заметил машину, а Лёшка, взяв автомат, выходил наверх невысокого холма и смотрел в море, пытаясь заметить в бинокль рубку подводного крейсера. Он не стал вынимать накопитель и поддерживал связь с интеллектом. Все- таки радар на гелиплане работал, и Елена могла быстрее обнаружить идущее на помощь судно. Интеллект иногда переключал диапазоны обнаружения, чтобы предупредить Алексея о приближении «свободных» или полицейских. Хотя, кто бы полез в такое время на остров Кильдин?

– Лен, ты же умная, – сказал Лёшка во время очередного выхода на холм. Он решил, что выходить будет каждые полчаса. – Поговори со мной.

– О чём? – отозвался интеллект.

– Не знаю… О жизни. Ты же много лет назад создана. Наверное, знаешь больше, чем я. Я, вот, как-то во сне тебя видел – настоящую.

– Да ты что? – удивилась Елена. – И какая я?

Лёшка прикрыл глаза.

– Ты… красивая, – он не стал говорить, что во сне лицо интеллекта уродовали черно-красные трещины.

– Ты обманываешь меня, Лёшка, – она впервые назвала его по имени. – Я это чувствую. У тебя голос меняется, когда ты врешь.

– Тогда можно я не буду говорить тебе правду о том сне?

– Это твоё право. Я не обижаюсь.

Он помолчал немного, но потом не вытерпел.

– Лен, я же читал в книгах о том, какие были люди. Почему они изменились?!

– Лёш, человек – существо непостоянное. Ему всегда хочется чего-то лучшего, даже если у него есть всё. И в этом стремлении человек непредсказуем, – в её голосе слышалось разочарование.

– Но ты же создана человеком. Для чего?

– Я тоже в какой-то мере человек. Только существую на других физических и биологических принципах. И во мне программа, заложенная в момент моего создания, – Лена обрадованно вздохнула. – Меня не терзают сомнения, Лёша. Что я, там, какая-то не такая. Я именно такая, какая есть. Такая, какой создали. И мне это нравится. И я не хочу отличаться от других.

Лёшка не понял.

– Какие другие?! Ты одна, в единственном экземпляре.

– Я заговорилась, – рассмеялась она звонко. – Иногда забываю, что я не человек.

– Как по мне, так ты лучше многих людей, – Алексей поправил гарнитуру, сбившуюся с головы от постоянного кручения головой и прикладывания бинокля к глазам. – С тобой можно поговорить и ты мне помогаешь. Причем, всегда.

– Так я устроена. Это смысл моего существования.

– Помогать мне?!

– И тебе тоже, – веселился интеллект. – Это в сущности каждого человека. Так было когда-то.

– А почему люди перестали помогать друг другу?

– Наверное, когда-то люди обрели высокую степень материальной обеспеченности. И это переросло в непреодолимое чувство потребления. Когда постоянно хочется потреблять, то уже не думаешь о других, не смотришь по сторонам. Все время уходит на индивидуальное потребление. И с этим чувством жить проще – не нужно думать о других. Пусть другие тоже думают о себе.

– Откуда ты можешь это знать?! – вдруг вскрикнул Лёшка.

– Так ты же узнал это, – спокойно ответила Елена. – Иначе бы не стал так кричать.

– Прости, – он почувствовал себя несдержанным и виноватым. – А что же будет дальше?!

– А дальше уже некуда, Лёша, – теперь горестно ответила она. – Население Земли за пятьсот лет сократилось на четыре миллиарда. Я в Сети подсмотрела цифры и сравнила. И оно сокращается стабильно. И знаешь, это никого не удивляет и не волнует. А зачем это должно волновать человека, живущего только собой?

– Но почему люди этого не понимают?!

– Потому что ты невнимательно слушал единственного оставшегося на планете профессора, сошедшего с ума от своего открытия…

– Беляева?

– Да. Он открыл, что планета – живой организм. И доказал это, создав меня…

– Что?! – растерялся Алексей.

– Да. А ты думал, что в накопителе электронный чип с записанной программой? – спросила Елена насмешливо.

– А что же там?! – Лёшка упал на камни задом.

– Тебе не понять. Но Беляев не смог создать миниатюрный источник энергии, такой, чтобы поддерживать прибор, который ты втыкаешь куда ни попадя, в постоянном питании. На планете такую роль выполняет земное ядро.

Лёшка силился понять слова Елены.

– Погоди, – сказал он. – Значит, ты миниатюрный разум планеты?!

– Догадался, – усмехнулся интеллект. – Только не сходи с ума. А знаешь, как найти этому подтверждение?

– И как? – усмехнулся в ответ Лёшка. Он пока не верил тому, что услышал.

– Подумай, изменилось ли твоё сознание?

– Конечно, и думать нечего!

– А вспомни, с какого момента? – загадочно спросила Елена.

Лёшка вспомнил.

– Когда я получил накопитель с тобой… Значит, это ты повлияла?!

– Не совсем так, – после короткого молчания ответила она. – Ты попал в ту среду, в которой работа с твоим сознанием прошла успешно. Если бы ты был в другом месте, то, возможно, умер бы.

– Да?! А почему тот полицейский в участке не стал в меня стрелять?

– Он тоже оказался в нужной среде на короткий срок. Только он, ты и Ольга. Его скрытое от всех сознание, понимание того, что он не один такой, сделали своё дело. Он поменялся.

Лёшка постепенно осознавал, и ему становилось радостно и страшно. Он вскочил на ноги, и с надеждой посмотрел на гелиплан, в котором лежали накрытые куртками близкие ему люди. Сейчас они умирали.

– Разум можно изменить, – сказала Елена, будто прочитала его мысли. – Но тело сможет восстановить только разум этого тела.

И Алексей понял, что уже ни чем не сможет помочь Игорю и Ольге. Он не медик, как его отец, и не волшебник. И нет у него знаний, чтобы хоть как то облегчить страдания. От этой мысли становилось страшно. Вместо того, чтобы познавать что-то, он всю жизнь до того момента, как попал на базу, занимался тем, чтобы тупо выжить – поесть и поспать. Да, возможно, в силу неких способностей, он мог быть несколько иным, но принцип существования был таким же, как у большинства.

Лёшка медленно подошёл к гелиплану и выключил уже бесполезный обогрев. Игорь не дышал и не шевелился. Его глаза были плотно закрыты веками, и только короткие волосы у виска чуть подрагивали от сквозняка.

– Пить! – прошептала Ольга, глядя на Лёшку мутными от боли глазами.

Он открыл флягу и поднёс к её губам горлышком. Девушка жадно глотнула несколько раз, и устало вздохнула:

– Подними меня.

Он залез в транспортный отсек гелиплана и прислонил её спиной к борту. Поправляя куртку, заметил под полосатой майкой тонкие лямки на плечах, а на груди плотные полушария, назначения которых он так и не знал. Но теперь догадался.

Оля заметила его взгляд и попыталась улыбнуться:

– Лёшка, поцелуй…

Он осторожно стянул лямку с её плеча, покрытого желтыми и синими пятнами, аккуратно убрал тканевое полушарие и, отодвинув вниз гарнитуру с микрофоном, припал губами к обнаженной груди, стараясь мягко захватить набухший маленький бугорок.

Язык ощутил нежность кожи с едва солёным вкусом.

Ольга протяжно охнула, стараясь крепче прижать его голову к своему телу, но вздрогнув, обмякла. Её рука безвольно упала на холодный металл.

Лёшка, почуяв неладное, взглянул девушке в глаза – они были будто стеклянные. Мертвые.

Трясущимися пальцами он вернул на место её одежду, не в силах осознать, что Ольга уже не живая. К горлу подступил ком, из глаз брызнули слезы.

Он рыдал в голос, дотрагиваясь то до Ольги, то до Игоря. Он не узнавал свой голос – хриплый, низкий, рвущийся из горла тяжелыми колючими комками. Обессилев, упал на спину, глядя в маленькое окошко транспортного отсека на серые облака, проскакивающие мимо где-то в вышине.

– Лёша, – голос Елены заставил вернуться к действительности. – Семью надо похоронить…