Котоклизм

13. Подвиг ёжика

Сидя в своей кладовушке, ёжик слышал, как Ана разговаривала с Олегом по телефону. Девушка собралась, как можно было понять из её фраз, поехать на следующий день по приглашению Олега за город на отдых.

«Значит, – рассчитывал свои действия ёжик, – Аны не будет целый день дома. Но, наученная сегодняшним ураганом, она обязательно закроет балкон и все окна. А это единственные выходы из этой квартиры, доступные для меня и Корсика. Корсика она на балконе не оставит на весь день. Остаюсь только я. Она считает меня резиновой игрушкой – до меня ей нет никакого дела. Она купила меня для кота и забыла в тот же день, как Корсик спрятал меня в кладовушке. Но проникнуть на балкон я могу только с помощью Корсика, и только сегодня ночью: вроде бы, Ана оставляет дверь на проветривании на всю ночь».

Ход мыслей в резиновых мозгах ёжика прервало поскрёбывание о дверку кладовушки снаружи.

– Корсик, это ты? – предположил ёжик.

– Мя-яуу, – дал о себе знать кот и шёпотом добавил, – Я сейчас не могу говорить…

– Опять ты туда рвёшься! Да, что там у тебя за секрет спрятан? Тебе лишь бы пыль собирать, а потом с ногами ко мне в кровать, – сварливо отреагировала хозяйка кота на его бесплодные попытки открыть дверку кладовушки.

Ёжика словно осенило – он придумал, как выбраться наружу из кладовушки с помощью создавшегося момента. В другой раз он так бы не поступил, но для страха и раздумий времени не было. Не всегда в жизни есть место для логических и безопасных решений, иногда, надо уметь доверять своей интуиции. Её голос похож на укол шилом в попу. Но если не верить в существование интуиции, то можно представить, что ёжик случайно нажал своим упругим резиновым тельцем на выключатель фонарика. Того самого карманного фонарика, который Ана специально оставляла в кладовушке, чтоб не искать, когда он понадобится для подсветки счётчиков учёта воды, расположенных в дальнем тёмном углу за сифоном водослива. Луч света разрезал мрак кладовушки. Ёжику оставалось лишь помельтешить им так, чтоб он поморгал сквозь узкую щель в дверке. Забавно, но факт: игра света и тени привлекает внимание не только кошек, но и людей. Может быть, и те НЛО, что видят некоторые люди в небе, сродни обыкновенным солнечным «зайчикам», только их запускают космические светила, чьи световые лучи причудливо преломляются в земной атмосфере. Как можно было убедиться на примере с Корсиком, ёжик наловчился управлять лучом фонарика. Внимания Аны не пришлось долго ждать.

На кухне, благодаря позднему времени суток, было достаточно темно. Но из освещения горела только подсветка вытяжки над кухонной плитой. Корсик, крутившийся возле дверки в кладовушку, помог обратить внимание хозяйки на странное свечение сквозь дверные щели. Присутствие кота не позволило возникнуть и тени страха, которая вполне могла бы коснуться сознания Аны, будь та сейчас на кухне один на один со световым аттракционом, который устроил ёжик. Ободрённая стремлением своего питомца попасть за дверку девушка выбрала тактику неожиданности – она резко и широко распахнула её, полагая, что если под раковиной кто-то и скрывается, то этим манёвром она застанет его врасплох.

«Молодец, Анечка, а теперь загляни внутрь, – мысленно дирижировал действиями Аны ёжик. – Ну же, не бойся! Никто тебя не укусит».

Мозг Аны был явно перегружен событиями уходящего дня, а её бездумной смелости хватило только на открытие дверки. Девушка стояла перед ней в нерешительности, не понимая причин возникновения электрического света там, где лампочек быть не должно. О фонарике она, естественно, забыла, как всегда бывает с вещью, которую кладёшь специально туда, где она может понадобиться, только для того, чтобы не искать её. Пауза затягивалась. Ёжик не мог более шевелить фонарик, чтоб не напугать Ану. Корсик понял, что вся надежда на него, но всё, что касается яркого свечения его инстинктивно настораживало. Он размышлял так: «Если это проделки ёжика, значит боятся нечего. Если свет зажёг не ёжик, то бояться следует кого-то неизвестного. Но вдруг этот неизвестный схватил бедного ёжика? Тогда надо выручать друга! А что, если ёжик спрятался? Хоть бы знак какой подал!»

На такое развитие событий даже умный ёжик не мог рассчитывать. Судорожно перебирая в голове варианты, которые могли бы снять оцепенение с Аны и Корсика, не вызвав в них ещё большего страха, игрушечный герой нашёл самый оригинальный приём – он пукнул своим характерным «фьюк» через ту самую дырочку, которую создатели оставляют в качестве технологического отверстия при выдувании резиновых игрушек на фабрике. «Корсик, вспоминай, что я тебе говорил: если кто-то пукает, значит он чувствует себя в безопасности!» – пытался установить телепатическую связь с другом ёжик.

«Фьюки» в исполнении ёжика были любимым развлечением Корсика. И, конечно, он вспомнил, как тот интеллигентно оправдывал воздушную слабость резинового тельца. «Какой же он умный, этот ёжик!» – обрадовался кот, наконец-таки, разгадавший желание ёжика быть обнаруженным. Бесстрашно, на глазах своей хозяйки, хвостато-полосатый защитник вскочил в кладовушку и призывно замяукал оттуда, давая ей понять, что опасности нет.

– Обними меня, срочно, – успел прошептать ёжик коту. – И сделай вид, что без меня ты отсюда не выйдешь.

– Но, что ты задумал? – не терпелось коту узнать планы ёжика.

– Ц-ссс! Вытащи меня отсюда на балкон. После всё объясню! – продолжал держать интригу замысла ёжик.

В этот момент Ана заглянула в кладовушку.

– Вот оно что!? – с удивлённым облегчением констатировала Ана увиденное. Кот уже обхватил лапками светящийся фонарик и игрушечного ёжика, которого девушка считала давно пропавшим без вести. Дело в том, что за Корсиком водилась привычка прятать в труднодоступные даже для него самого углы и ниши собственные игрушки, как и всё другое, что попадало в лапы кота и обладало свойством перекатываться по полу. Многие из этих пропаж обнаруживались при генеральной уборке квартиры или, когда переставлялась мебель. Счастливый взгляд питомца, обнаружившего игрушку, вызвал у Аны такое умиление, что она даже не задумалась о причине включения фонарика, не говоря уже о загадочном «фьюк», который вполне можно было списать и на звук из горловины водослива раковины.

14. Приманка для воробья

Занималась заря нового дня – дня, решающего судьбы наших героев. Может это и преувеличение, но так принято чувствовать, думать и говорить в ожидании событий, которые, как нам кажется, изменят нашу жизнь необратимым образом. Событий, от развития которых зависит то, какими мы станем, преодолев их испытания. Предвкушение успеха и страх поражения невероятным образом уживаются в нас, ища баланс, попеременно сменяя друг друга, чем вызывают дрожь во всём теле, онемение, холодный пот и даже нервный смешок. В таком состоянии невозможно уснуть. Но под утро измождённый мысленными терзаниями мозг «сжигает» последний предохранитель и отключается, чтоб хоть на время дать себе и всему телу передышку перед грядущим.

Для Аны, спящей в своей кровати глубоким сном человека, эмоционально вымотанного до предела событиями завершающейся недели, и, особенно, минувшей пятницы, предстоящий день готовил отдых и долгожданную встречу с новым знакомым – Олегом.

Для Корсика и ёжика, лежащим на балконном подоконнике друг возле друга, нарождающийся день был не менее ответственным, чем у девушки. Друзьям предстояло вернуть жемчужные бусы Аны. Гениальный замысел ёжика состоял в том, чтоб во что бы то ни стало оказаться на балконе, как единственном доступном для обоих месте, где возможна связь с внешним миром. Эта часть плана им удалась. Но была ли вторая часть плана?

– Корсик, не спи! – уже который раз тормошил ёжик кота, когда тот закрывал глазки и начинал посапывать.

– Что? Нет-нет, просто так я лучше думаю… – бормотал Корсик сквозь дрёму заученную фразу. И в качестве доказательства своего бодрствования щурил глазки и подрагивал хвостом.

– Да, на твой хвост нам рыбку не поймать, – начал вслух рассуждать ёжик. – Нужна приманка посъедобнее.

Корсик уловил последние слова о еде и ответил:

– Тебе хорошо – ты можешь не есть и не пить. Ты, как робот, можешь сидеть здесь целую вечность, а я очень проголодался. Можно мне по-быстрому сбегать до мисочки с едой? Я мигом – одна лапа здесь, другая там.

– А это вариант! – возбудился от внезапной идеи ёжик. – Тащи весь свой корм сюда.

– Ты тоже решил перекусить? – удивился кот просьбе своего игрушечного друга. – Вам с курицей или без курицы? – сострил Корсик в духе ресторанного официанта, создающего иллюзию выбора безальтернативного варианта.

– Мухи были бы предпочтительнее, – серьёзно ответил ёжик, – Но, боюсь, ты их много не поймаешь. А нам потребуется столько корма, чтоб хватило на стаю воробьёв.

Кот аж выгнулся дугой от услышанного, да так, что подоконник завибрировал. Ёжик покатился и упал на пол балкона.

– Ты что, с Луны свалился? Какая приманка? Какие мухи? Какие воробьи? А стаю сорок не хочешь пригласить на званый ужин?! – распалялся не на шутку Корсик, невольно начавший, после неудачного контакта с голубем Эдичкой и сорокой Кхацей, с подозрением относиться ко всем крылатым тварям, кроме куриц, да и тех только потому, что привык их видеть исключительно в образе еды.

– Давай быстрее! – невозмутимо командовал ёжик, как всегда сделав вид, что его падение было задумано и осуществлено им самим по доброй воле. – По моим расчётам Ана скоро должна проснуться. И тогда нам придётся придумать, как стать невидимыми.

«Видать, головой ударился, бедняга,» – подумал Корсик, обеспокоенный ходом мыслей ёжика, но от дальнейших выяснений решил воздержаться. Кот спрыгнул следом за ёжиком на пол. На всякий случай понюхал его; всё тот же запах пыльной резины – признака вытекающих мозгов нет.

– Я быстро! Ты только не волнуйся! – примиряюще, как обращаются с вынужденно оставляемым в одиночестве больным или раненым, заверил кот ёжика и скрылся за тюлевой занавеской балконного проёма.

Когда кот, спустя несколько минут, снова появился на пороге балкона, толкая перед собой керамическую мисочку с кормом, ёжик успел перекатиться в дальний край балкона. Вероятно, плохо рассчитав траекторию своих кувырков, он чуть было не вывалился сквозь прутья перил, доходивших в том месте до самого пола. Сохраняя невозмутимость на краю пропасти, ёжик издавал странные звуки:

– Чик-чик, чирик! Чирик-чирик, чик!

«Ну, так я и знал – он совсем чирикнулся», – решил Корсик.

– Стой где стоишь! – как можно тише, но зловеще сказал ёжик, скосив заговорщицкий взгляд на кота. – Я его почти приманил… Чик-чирик-чик!

Корсик огляделся, но никого, кроме них, на балконе не было. Солнце уже показало узкий край своего пламенеющего диска над крышами многоэтажных домов. В рабочий день в это время Ана уже пробуждалась под мелодию будильника. Может быть сегодня она поспит подольше? Корсик обернулся и прислушался к спокойному сопению хозяйки и умилённо подумал: «Спит, моя милая Анюточка!» От желания оказаться рядом с ней в мягкой кроватке Корсик протяжно зевнул во всю пасть. Но запах корма не давал ему сосредоточиться на чём-либо, пока он не поест. Он решил позавтракать, так сказать, на свежем воздухе. Едва он хрустнул первой гранулой во рту, как ёжик захрипел подобно радиоприёмнику, утерявшему звуковую волну.

– Что ещё?! Я имею право поесть на своём балконе? – возмутился кот, когда понял, что ёжик протестует в его адрес.

– Забудь о еде! Сейчас, это не твой корм, а наш «золотой запас», который мы обменяем на Анечкины бусы.

Корсик, уверившись, что ёжик после падения начал бредить, теперь решил, что тот намеревается спрыгнуть с балкона. Кот демонстративно отодвинул от себя мисочку со словами:

– Вот, видишь, я уже не ем «наше золото». Ты только, пожалуйста, не волнуйся и больше не перекатывайся. Всё ещё можно исправить, многие живут совсем без мозгов: так даже легче. А бусы – это пустяк! – кот тараторил с напускным спокойствием, а сам, между тем, крадучись, приближался к ёжику.

Расстояние между ними сократилось до короткого и молниеносного прыжка. Корсик прыгнул на «говорящего с птицами» с разворотом в воздухе, как заправский вратарь на решающий мяч, летящий в створ ворот. Только когда несостоявшийся суицидник оказался в обеих лапах, Корсик перевёл дух. Ёжик пытался вырваться, но всякий раз кот поджимал его к себе, выпуская из резиновой тушки игривые «фьюки-фьюки», пока оба не услышали:

– Эй, вы, там, сладкая парочка – кот и пукалочка! Чьюи «колёса», чувак-чувак?!

Над друзьями, сидя на перилах, деловито чирикал обыкновенный воробей. Однако вместо привычного «чирик-чирик», он говорил: «чувак-чувак».

– Фувсти! – профукал ёжик сквозь густую шёрстку на груди кота.

– А ты сам не хочешь спрыгнуть вниз? – с вызовом поинтересовался Корсик, обращаясь к воробью.

– Фто са глуфый фофрос? – возмутился ёжик, подумав, что кот говорит с ним.

– Только без резких движений: у нас гости, – кот разжал объятия, но не более, чем требовалось, чтоб ёжик мог повернуться и увидеть воробья.

– Чувак-чувак! – воробей пытался привлечь внимание странной, как ему показалось, парочки – кота и резиновой пукающе-чирикающей сосиски, за которую он принял, по незнанию, ёжика. Впрочем, и сам воробей имел отличительный знак – проплешину на макушке головы. Пользуясь потасовкой кота с ежом, гость бесцеремонно перепорхнул к мисочке с кормом Корсика. – Чьюи «колёса»?

Догадавшись о каких «колёсах» спрашивает воробей, ёжик взял на себя инициативу в разговоре с долгожданным посетителем:

– Эти таблетки мои, чувак-чувак! – пытаясь подражать манере общения воробья сказал он громко и властно. И тут же, обращаясь к коту, шёпотом пояснил: – Молчи и доверься мне. Я всё устрою так, что воробьи помогут нам вернуть бусы.

– А кот тоже твой? – продолжал расспросы воробей, косясь одним глазом на корм в мисочке, другим – на Корсика и ёжика.

От такого бестактного вопроса Корсика аж выгнуло в дугу. Он распушил хвост и зашипел на воробья, который уже было вскочил на край мисочки и приноравливался клюнуть одну из поджаристых гранул.

– Шшшшто?! – всего лишь сумел прошипеть кот, чьё возмущение поведением воробья и ёжика распушилось вместе с его хвостом.

– Сидеть, Корсик! – скомандовал коту ёжик, окончательно войдя в роль хозяина положения. – А ты, мелюзга пернатая, – добавил в том же тоне ёжик, обращаясь к воробью, ракетой взлетевшему на перила. – Фильтруй свой птичий базар! Кот со мной. А если тебя интересует товар, тогда зови старшего. У меня к вам дело есть!

Если бы воробей тот час же не улетел, очень вероятно, что его перья украсили бы блюдо из кошачьего корма.

– Что это было?! – кот взглядом свирепого хищника обмерил ёжика с ног до головы.

– Что надо! Стоп – зафиксируй этот свой взгляд: он понадобиться, когда я буду договариваться с их главарём, – шёпотом пояснил ёжик, и, как ни в чём не бывало, сделал попытку перекатиться с боку на бок. Кот с размаху пихнул его лапой, давая волю своему негодованию. Негодования оказалось достаточно, чтоб ёж укатился до самой миски, чего он, собственно, и добивался. Но, поскольку на данном этапе это был конечный пункт его перемещения, он стал быстро рассказывать не на шутку заведённому Корсику свой план по возврату жемчужных бус.

План оказался прост, как и всё гениальное в воображении ёжика: корм Корсика должен соблазнить воробьёв на заключение сделки по обмену на бусы, которые те отберут у Кхацы.

– Но с чего ты взял, что они смогут найти Кхацу? – спросил кот, сомневаясь в осуществимости замысла своего меркантильного друга.

– Воробьи и сороки из одного отряда – воробьинообразные, только из разных семейств, – начал свою просветительскую лекцию ёжик. – Воробьи относятся к семейству воробьиных, а сороки – к семейству врановых. Сечёшь?!

– Секу: воробьи умеют бить воров, а врановые умеют врать, – развил Корсик в своём направлении полученные от ёжика сведения о родословной воробьёв и сорок.

– Ага, логично. А ещё воробьи недолюбливают сорок, потому что те разоряют их гнёзда, – добавил ёжик решающий аргумент в защиту своей теории о мотивации воробьёв.

– Но как маленькому воробью одолеть большую сороку? – ухватился за очередное сомнение Корсик.

– Воробьи действуют бандой. Поэтому нам и нужно корма побольше, чтоб хватило на всех. Если они клюнут на наш куш, то единственной нашей заботой будет дождаться появление бус в этой мисочке, – заверил ёжик кота таким уверенным тоном, словно обмен корма на бусы было его обычным делом. И немного помолчав добавил: – По части торговых сделок я профессионал: не зря же почти год провисел в зоомагазине на крючке стеллажа у кассы.

– Всего лишь год? – удивился с иронией Корсик. – А я думал, ты старше меня.

– «Всего лишь думал», – передразнил ёжик собеседника. – Год на кассе и три на складе! И это, не считая времени в кладовушке – там вообще год за два идёт, если не больше.

– Раз ты такой старенький, будь по-твоему – я больше не буду с тобой спорить, – примиряюще оценил Корсик замысел ёжика в отношении кошачьего корма. Но сам всё-таки встал и, во избежание соблазна к еде, перешёл в комнату.

– Вот и уходи, и оставайся там, – повелительно сказал ёжик вдогонку коту. – Как проснётся Ана, дашь сигнал. И постарайся не пускать её на балкон – она мне тут всех воробьёв распугает.

15. Воробьиная армада

Ана продолжала спать крепким утренним сном. Корсик лежал за порогом балкона, скрытый тюлевой занавеской. Он выбрал удачную позицию для наблюдения за Аной и за ёжиком, который, не отходя от миски с кошачьим кормом, ожидал прилёта воробьиной банды.

Ёжик, оставшись один на балконе, мысленно настраивал себя на разговор с воробьями. Но чем дольше он проигрывал варианты развития предстоящего торга за бусы, тем менее надёжным казался ему первоначальный замысел. «Что если воробьи просто отберут весь корм? Ведь не кормом единым жив воробей. Как сделать их нашими партнёрами? Надо стать в их глазах равным им,» – думал ёжик. В поисках поддержки он обратился к Корсику:

– Ты здесь?!

Корсик не спешил отвечать. Он начал умываться, а умывался кот всегда с самозабвенным усердием: облизывал кончики своих лапок так, словно перед этим обмакнул их в карамельную патоку. «И пусть весь мир подождёт, пока умывается кот» – под таким слоганом созерцание кошачьего умывания можно рекламировать как лучшее средство от стресса.

– Корсик, не молчи! Ты рядом? Ты не уснул?! – спрашивал ёжик, едва скрывая волнение в голосе.

– Да здесь я, не бойся, – покровительственно промурлыкал Корсик, продолжая тщательно вылизывать свою шёрстку на животике.

– Ага, ты следи за мной внимательно. Когда я сделаю «фьюк», ты должен выскочить с самым свирепым выражением на лице, на какое только способен.

– Сомневаюсь, что от одного «фьюка» я рассвирепею. Вот если бы ты сделал десять «фьюков» подряд…, а лучше двадцать… – Корсик не успел закончить своё предположение, потому что его прервало беспорядочное щебетанье, накрывшее балкон вместе с тенью от полусотни пар трепещущих воробьиных крыл.

Вся воробьиная банда во главе с вожаком пожаловала на разборку. Корсик, как сидел, задрав для удобства умывания паха вверх заднюю лапу, так и замер, не поднимая головы, лишь уставившись настороженными глазами на площадку балкона, где пока оставались стоять мисочка и ёжик. «Нет, двадцать «фьюков» будет многовато, так они успеют весь корм растащить, поэтому жду одного,» – принял для себя решение кот, заблаговременно изготовившись к прыжку.

Армада воробьёв заполонила собой весь балкон: пол, перила, подоконник, даже кормушку. Ёжик читал, что воробьи живут колониями, но никогда не думал, что может оказаться в гуще обитателей одной из них. Впечатлительная натура ёжика требовала уединения. Уединение обусловило его страсть к чтению всего, что попадало ему на глаза: от книг до вывесок. Не стоит сомневаться, что, решившись покинуть свою обжитую кладовушку, ёжик уже в тот момент совершил внутренний подвиг, преодолев свой страх открытых пространств. Но сейчас, окружённый незнакомыми воробьями, он испытал самую мощную паническую атаку за всю свою жизнь.

– Ты чьих будешь, чувачок? – обратился к ёжику хромоногий воробей-самец, вышедший из общего ряда. Воробей был заметно крупнее остальных. Он передвигался, подскакивая на одной лапе, потому что на второй не было когтей – она торчала как костыль.

– Я-и-я ё-и-ожик, – судорожно промямлил ёжик.

– Хх-то ты? Я не расслышал, повтори, чё сказал! – однолапый поднёс крыло к голове, словно отодвинул невидимый занавес, мешающий ему услышать слова собеседника.

– Ёу, чувак! – взбодрил себя ёжик, пытаясь перенять агрессивную манеру общения, свойственную воробьям. – Я Ёуж!!! А ты тогда кто ж?

– Не больно-то ты на ежа похож, чувак-чувак. А я Стреляный, слыхал о таком? – ответил вопросом воробей, распушая пёрышки на грудке. – Я у них главный!

Вся банда воробьёв начала галдеть, выкрикивая имя своего вожака:

– Стреляный, чувак-чувак! Ёу, Стреляный наш чувак! Ёу, чувак-чувак!

Стреляный распустил оба крыла и покачал ими, давая своим команду «достаточно, тишина, главный говорит». Щебетанье затихло. Вожак подпрыгнул к мисочке с гранулами корма. Направив культю травмированной лапы на корм, спросил ёжика:

– Шш-то ты хочешь за весь товар?

– Хочу пустяк, а без пустяка никак, – ответил ему ёжик, артистично на ходу перевоплощаясь в бывалого торговца подпольным товаром. Актёрское мастерство позволяло ёжику играть роль того, кем он хотел быть, постепенно стирая грань между желаемым и действительным образом.

– Излагай, – словно нехотя разрешил Стреляный.

– Пустячок не простачок. Я хочу, чтоб ты забрал у Кхацы одну мою вещицу – бусы жемчужные. Если сегодня бусы будут у меня, товар – твой. А нет – в сторонке постой!

– Слыхали, братва!? – оглянулся на свою банду главарь, и вновь обернувшись к ёжику добавил. – Да у тебя в башке ботва! Кхаца сорока авторитетная. Мы с ней родственники, вроде, но каждый при своём огороде. Зачем нам с ней портить отношения ради твоего угощения?

– Зацени сначала товар, тогда и оценишь навар, – предложил ёжик.

Стреляный ловким кивком головы зацепил в клюв одну гранулу корма. Подбросив её над собой, проглотил разом. С явным удовлетворением вынес свой вердикт корму:

– «Колёса» забойные, чувак-чувак!

– Ещё бы, чувак! – приободрился ёжик. – На птичьем базаре о таком только мечтали. Так как, заключим сделку?

– Заключим, чувачок! Но на моих условиях, – ответил главный воробей, давая понять, что условия сделки будет диктовать он. – Стреляного воробья на мякине не проведёшь! Сейчас мы сразимся с тобой в рэп битве. Победитель получит всё, а проигравший – ничего. Ёу, чувак-чуваки!

Воробьи одобрительно защебетали, выражая поддержку своему хромому, но хитрому вожаку. Корсик, пристально следящий за происходящим сквозь занавеску, нетерпеливо переминался с лапки на лапку, готовясь к прыжку. Его распирало желание пощекотать коготком брюшко Стреляного, чтоб услышать от него другую песенку. «Только один твой «фьюк», ёжик, и хромолапый будет танцевать под нашу дудочку,» – мысленно заклинал Корсик ёжика.

Но ёжик и не думал сдаваться. Он обернулся в сторону предполагаемого местонахождения друга и подмигнул. Но тут же испугался, что кот может неправильно понять этот сигнал, поэтому нарочито громко сказал:

– Я принимаю твой вызов, Стреляный! Я Ёуж, меня голой лапой не возьмёшь. И пока я не сделаю «фьюк», за занавеской останется мой друг.

– Я рядом, ёжик. Один твой «фьюк» – и воробьям каюк! – понял намёк друга Корсик. – Давай, ёж, покажи, как ты жжёшь!