Пансион благородных девиц
- -
- 100%
- +
– А что у тебя с работой? – спросил Саша.
– Я слишком долго не была в отпуске, как и ты, – улыбнулась девушка, – кажется, мы заслужили отдых?
– В таком случае можно заглянуть немного наперед? – мечтательно посмотрел на Олю Александр. – Скажи, а куда мы поедем в свадебное путешествие?
– Куда пожелаешь…
– Я буду приходить к тебе домой и кормить рыбок, – печально сказал Иван, сидя в баре с Сашей тем же вечером.
– У меня нет рыбок, – улыбнулся Саша.
– Ну, тогда я буду поливать цветы! – не отчаивался тот.
– Ты забыл, где Оля работает? Она отвезет все комнатные растения в магазин. Там за ними буду ухаживать опытные флористы, которые будут их поливать водой, а не пивом.
– А я еще высмеивал отели для собак… – пробурчал Ваня и отхлебнул пива из бутылки. – Ты даже сейчас не выпьешь? – спросил он друга.
– Я обещал Ольге, – ответил тот, попивая безалкогольный коктейль.
– Боюсь представить, что с тобой станется после свадьбы… Женщины, друг мой, это зло! И, кажется, чем миниатюрнее и симпатичнее оболочка, тем больше зла помещается внутри! Она тебя сломала, как игрушку из «Лего»: разобрала на мелкие детали и собрала заново так, как ей нравится, но получился уже не мой дружбан Саня.
– Тебе не понять меня, – сказал Саша. – Я люблю Олю. А она любит меня. Что плохого в том, что я больше не пью пива? Или чего покрепче? Она заботится и о своем, и о моем здоровье. К тому же после свадьбы можно будет подумать о детях, а их здоровье напрямую зависит от нашего.
Иван небрежно махнул рукой в сторону Сани, откинулся на спинку мягкого диванчика, что стоял неподалеку от барной стойки, допил до конца свой бокал и громко поставил его на стол.
– Я желаю тебе счастья, брат, правда, – сказал он, снова наклонившись ближе к Саше, – но как-то все это уж слишком попахивает матриархатом.
– У нас демократия, – улыбнулся тот. – А в этот лес я еду по доброй воле исключительно ради Ольги. Я прекрасно ее понимаю. Она такая же сирота, как и я.
– У тебя есть живой отец, – поправил друга Иван.
– Значит, я – сирота при живом отце, – уточнил Саша. – Если бы мой папаша был нормальным отцом, я бы с радостью познакомил его со своей невестой. Но при таком раскладе… Кто знает, может мне генетически передалась его предрасположенность к выпивке? Тогда как раз и неплохо, что Оля так влияет на меня.
– То есть ты будешь либо алкашом, либо подкаблучником? – рассмеялся Ваня. – А быть обычным, нормальным чуваком, с которым можно по пятницам выпить пивка – этот вариант даже не рассматривается?
– Сегодня пятница, и я сижу с тобой в баре, – сказал Александр, – ты пьешь пиво, нам весело. Что не так?
– Мы обсуждаем твою поездку к бабке Ольги! В лес! Где-то… я даже не знаю, где! А кстати – где она живет? Куда вы едете?
– Как-то не довелось уточнить, – ответил Александр. – Мы не обсуждали подробности. Знаю только, что сперва нужно будет около трех часов ехать на поезде, а потом нас вроде бы должны встретить…
– На телеге с запряженной в ней старой кобылой? – Иван уже не контролировал свой смех. – А погонять будет бородатый дед в кепке?
– Оля сказала, что ее тетя водит машину и встретит нас сама.
– Ее бабка, ты хотел сказать, – поправил Иван.
– Оля называет ее тетей, – спокойно, не поддаваясь на саркастические провокации друга, ответил Саша. – И мы едем через неделю. В следующую субботу выезжаем. Ольга купит билеты, и тогда я смогу тебе назвать точное место нашего направления.
Всю неделю Саша только и думал, что об отпуске. Он пытался успеть выполнить всю порученную ему работу, чтобы не брать ее с собой, к тому же Оля сказала, что в доме ее тети нет интернета. По крайней мере его не было, когда она бывала там в последний раз.
– Он ей попросту ни к чему, – сказала девушка, и Саша согласился с ней: живи он один практически в лесу, ему, возможно, тоже бы интернет не понадобился.
Как и обещал, Александр сфотографировал свой билет и отправил Ивану фото.
«Ну и глушь», – написал тот в ответ.
Тем временем Ольга перенесла все свои цветы в магазин, в котором работала, и коллеги пообещали ей ухаживать за ними так, как за собственными. Девушка оставила только один цветок.
– Это – такка, – пояснила она Саше, – черная такка. Хочу подарить ее Кларе.
– Кто-то в поездку берет с собой кошку в сумке-переноске, кто-то собаку под мышкой, а мы везем горшок с цветком! – пошутил парень.
– Еще немного, и я обижусь! – слегка толкнула его Ольга. – У каждого свои причуды. Ты же берешь с собой краски?
– И бумагу, – добавил Саша. – Ты сама мне сказала, что мы едем в очень красивое место. Неужели я не оставлю на память о поездке ни одного наброска?
– Я уверена, что набросками дело не обойдется, – подмигнула девушка. – Кстати, в доме есть богатая картинная галерея. Семейная. Я уверена, ты оценишь ее.
– Почему ты раньше не говорила?
– Оставила на десерт, – лукаво улыбнулась Оля.
Последний рабочий день перед отпуском выдался тяжелым. Утром Александр приехал на работу на полчаса раньше, а вечером же изрядно задержался. Он предупредил Ольгу, что так будет, доверив ей самой собрать все необходимые вещи в дорогу. Она осталась довольна, а потому всецело посвятила день упаковыванию чемоданов, пританцовывая под мировые хиты 80-х годов.
В офисе было почти пусто. Кроме Саши там было еще два-три человека, которые, как и он, в преддверии выходных работали сверхурочно.
В кабинете директора горел свет.
– Я зашел попрощаться, – сказал Харитонов, когда заглянул в кабинет. – Я ухожу в отпуск на две недели.
– Ах, да, я помню… – ответил директор.
Сергей Валерьевич, директор агентства, где работал Саша, мужчина лет пятидесяти, всегда выглядел ухоженно и опрятно. Но только не последние несколько дней. Всю неделю он приходил на работу в помятом костюме, он него пахло перегаром, он часто закрывался в кабинете, а все свои обязанности переложил на подопечных. В офисе поговаривали, что у него большие проблемы с женой: та узнала о его интрижке на стороне, после чего забрала вещи, младшую дочь и уехала к родственникам в другой город. Их старший сын, хоть и давно жил отдельно, теперь тоже перестал общаться с отцом.
Мужчина впал в тяжелейшую депрессию.
– Вы еще задержитесь? – осторожно спросил Александр, заметив бутылку коньяка на столе, в которой оставалось меньше половины.
– Да, Харитонов, я еще побуду здесь, – неуверенным голосом ответил Сергей Валерьевич. – Я слышал, ты собираешься жениться? – спросил он.
– Собираюсь, – оживился Саша, – следующей весной. А завтра еду знакомиться с тетей своей невесты.
– Желаю удачи тебе, Саня, – сказал тот. – Надеюсь, она красивая?
– Очень, – улыбнулся парень.
– Берегите друг друга, – добавил шеф и одним залпом осушил стакан, треть которого наполнял коньяк. – Ты – хороший работник. Я всегда тебя ценил.
– Спасибо, Сергей Валерьевич, – ответил Саша. – Вам точно не пора? Я могу вызвать такси и провести…
– Езжай домой. Тебя заждалась твоя невеста…
– Хорошо. До встречи, – сказал Саша.
– Прощай, – ответил директор и вылил остатки коньяка из бутылки в стакан.
Александр спускался в лифте, обдумывая ситуацию, в которой оказался его начальник. Он был уверен наперед, что никогда не сможет изменить Ольге. Он слишком любил ее, чтобы причинить ей такую боль, да и к чему ему бы идти на это. «Но и ведь мой шеф когда-то так же, пожалуй, думал, – размышлял про себя Саша. – Ведь он прожил в браке больше двадцати лет. Наверняка он когда-то любил свою жену и не мог представить на ее месте никого другого…»
Лифт остановился, Саша достал телефон, чтобы набрать Олю и сказать ей, что уже выезжает домой. Она взяла трубку тогда, когда он вышел из здания, и в этот самый момент Александр буквально подпрыгнул на месте от произошедшего – его сердце на мгновение замерло, чтобы через секунду заработать в бешеном ритме, гоняя под действием адреналина и кортизола кровь по сосудам в ускоренном темпе. В тот самый миг сердце директора рекламного агентства, в котором работал Александр Харитонов, и вовсе прекратило биться. Ибо в тот самый миг тот самый директор выпрыгнул из окна и приземлился в двух метрах от ног своего лучшего дизайнера.
Тогда Ольга и взяла трубку.
Домой он попал уже после полуночи. Только в метро Саша заметил, что к его туфлям прилипли ошметки… мозгов? Да, пожалуй, это были мозги. Брюки были забрызганы кровью настолько, что, и это он уже решил для себя, их можно только выбросить. На рубашку тоже долетели капли крови. Чистое ли лицо – Александр не знал. Да и ему уже было плевать на это. Впервые он не рассматривал лица пассажиров, сидевших напротив, чтобы запомнить их и сделать позже с них наброски. На этот раз это его самого все рассматривали. Хоть в позднее время в метро было и немного пассажиров, все же те немногие старались отсесть подальше от человека, который только что ушел в отпуск.
Оля у самого порога бросилась на шею Саше.
– Бедный, – шепнула она, а потом отпрянула, увидев, как он перепачкан. Девушка буквально отскочила от Александра и даже отвернулась.
– Прости, – устало сказал ей тот, – я сейчас все отмою. Я знаю, как это неприятно выглядит… Но не мог же я ехать домой голым.
– Ничего, – спокойно ответила Ольга, – оставь все в ванной, я отмою и постираю сама. Ты устал и пережил большой стресс. Еще и эта поездка… Если хочешь, я сообщу тете, что мы не приедем, – девушка повернулась к Саше, и ее взгляд тут же упал на его перепачканные туфли, которые он держал в руках.
– Ты так долго ждала ее… – сказал он. – Отосплюсь завтра в поезде.
– Оставь и иди в душ, – снова скомандовала Оля, – я почищу твои туфли сама.
Она взяла их в руки, не отводя взгляда от уже засохших пятен. Саша послушал Олю. Он принял душ, смыл с себя грязь, капли крови и, как ему казалось, литр пота, который проступил по всему телу через мгновение после того, как перед ним на асфальт с четырнадцатого этажа шлепнулся его шеф. Картина та долго еще стояла перед его мысленным взором, и ему казалось, что вот-вот он снова услышит тот страшный шлепок.
Ольга уложила его в постель, словно маленького ребенка. Саша молчал. Он никогда не считал себя трусом, но случившееся все же очень потрясло его. Он не смог сразу заснуть. Оля пошла в ванну и пробыла там около двадцати минут, когда она вернулась, то сказала Саше, что его туфли выглядят, как новые. За брюки она бы поборолась, не уезжай они завтра, потому их и правда пришлось выбросить.
Она сняла свою тонкую майку на бретелях, стянула шорты и осталась лишь в трусиках. Саша лег на бок, а Оля, обняв его, прижалась к его спине, и они крепко заснули.
В девять утра за ними должен был приехать Иван, чтобы отвезти их на железнодорожный вокзал. Отпуск начался.
Глава 2
– До встречи, брат, – обнимал друга Иван, стоя на перроне железнодорожного вокзала. – Надеюсь ты не завоешь волком, не заскучаешь в том лесу.
– Не заскучаю, брат, – устало улыбнулся Саша.
– Ты, если что, песни там пой, как Белоснежка, – рассмеялся Ваня. – К тебе весь лес сбежится, будешь с белок портреты писать.
– Я тебя ненавижу! – пожал ему руку Александр.
– И я тебя, брат. И поверь: сильней, чем ты меня.
Они еще раз обнялись, Иван поцеловал Олю в щеку, помог ей занести в вагон поезда вазон с цветком, после чего вышел и остался стоять на перроне. Он еще раз помахал этой парочке рукой, когда они уже заняли свои места.
– Да, брат, знатно ты влип… – пробормотал Ваня, улыбаясь и маша другу и его девушке. У окна сидел Александр, поэтому, когда Ольга, помахав рукой Ивану на прощание, отвернулась от него и облокотилась на спинку своего сиденья, Ваня показал Саше средний палец. Тот в свою очередь, не раздумывая, сделал в ответ тоже самое.
Поезд тронулся.
Саша, как и обещал, почти всю дорогу проспал. Оля читала книжку, какой-то женский роман позапрошлого века. Саша не уточнял, какой именно, ему сейчас было не до этого. К тому же Ольга любила подобные романы и постоянно покупала новые книги, а потому он не следил за тем, что именно она читает в данный момент.
Когда Саша открыл глаза, в вагоне кроме них с Ольгой уже никого не было. Значит ли это, что в такую глушь едут только они?
– Нам еще сколько: остановки три-четыре? – спросил он.
– Нет, выйдем раньше, – ответила девушка, – отсюда мы сможем быстрее добраться. Просто место малолюдное, не особо популярное, поэтому билеты до этой станции не продаются.
– Но остановка есть?
– Остановка есть.
Когда поезд остановился, Саша взвалил за плечо тяжелую сумку, вытащил ручку из чемодана на колесах, Оля взяла свой рюкзак и вазон с черной таккой, и они направились к выходу. Тогда молодой человек заметил одну пожилую женщину, что оставалась в вагоне – она была невысокого роста, из-за чего ее не было видно за высоким сиденьем. Женщина провела пару взглядом, полным искреннего удивления.
– Чего это она? – спросил Саша у Оли, когда они уже ступали на платформу.
– Здесь практически никто никогда не сходит, – пояснила девушка, – вот она и удивляется.
На станции было пусто. «Ну кто-то же должен смотреть за ней? – подумал Александр. – Не может быть, что здесь совсем ни души». Сама станция представляла из себя небольшое одноэтажное сооружение, построенное, возможно, в начале прошлого века, после чего несколько раз было отреставрировано, но, по всей видимости, уже несколько лет заброшено и забыто людьми. По ненадобности. Вокруг плотным, тяжелым одеялом лежал многовековой зеленый лес, покушающийся на поглощение уже и этого небольшого участка земли. Призраки прошлого, такие, как смятые старые газеты и картонные стаканчики из-под давно выпитого кофе, выпавшие из переполненной мусорной урны, говорили о том, что это место не всегда было безлюдным. Железнодорожные пути, судя по всему, все же содержались в порядке, однако людей нигде не было.
– Ты говорила, что здесь неподалеку есть городок, – сказал Саша Оле, когда они вышли на развилку дороги.
– Да, – ответила она, – он направо, а нам – налево.
Девушка указала на подъезжающий к ним Мерседес серебристого цвета. Блики солнца отражались от отполированного кузова машины и от стекол, гравий шуршал под медленно едущими колесами. Выглядела машина очень ухоженной, можно даже было сказать – совсем новой. И она уж точно не вписывалась в общую картину простоты и забвения, выступая здесь словно бельмом. Но очень эстетически правильным бельмом.
– Она на ней дальше этого городка не ездит, – словно прочитав мысли своего молодого человека, сказала Ольга.
Скрипнул тормоз. Саша разобрал, как заглох едва шумевший двигатель, машина была поставлена на ручной тормоз. Открылась водительская дверь.
Из салона показалась нога в черной остроносой туфле на высоком каблуке, затем вторая. Стройная женщина была одета в элегантное, облегающее серое платье-карандаш в тон цвету машины, из которой она вышла. На голове блондинистые волосы были собраны в высокую прическу. Она напоминала деловую женщину, директора предприятия, жену бизнесмена, да кого угодно, но только не одинокую немолодую женщину, имеющую статус бабушки, пускай и двоюродной, которая при том живет в глубинке, вдалеке от больших городов, у самого леса. Женщина сняла солнцезащитные очки и мило улыбнулась Саше и Оле.
– Оленька! – радостно сказала она, протянув к ней руки.
– Тетя Клара! – с такими же эмоциями ответила девушка и пошла навстречу своей родственнице.
– Оля была права, – пробормотал себе под нос Саша, – эту даму уж точно нельзя бабушкой назвать.
Про себя он отметил, что Кларисса – так, как оказалось, звучало ее полное имя – выглядит не старше лет пятидесяти, хотя он понимал, что ей однозначно больше. Ведь она приходилась теткой матери Оли.
– А этот молодой человек, как я понимаю, Александр…
Она подошла к парню. Тот протянул руку, но тетя Клара обняла его, вынудив обнять себя в ответ.
«Приятные духи», – отметил Саша.
– Рада знакомству, – улыбнулась женщина, после объятий все же пожав парню руку.
– Взаимно… Кларисса, – улыбнулся Александр.
– Просто Клара, – воскликнула она, махнув рукой, – можешь звать меня просто тетей Кларой, как и Оленька. Ну, что мы стоим? Садитесь в машину, поедем домой! Дорогая, ты же рассказала ему о нашей усадьбе?
– Усадьбе? – переспросил Саша. – Я думал, мы едем в дом в чаще леса…
– О, милый мой, – улыбнулась тетя Клара, открывая багажник, чтобы Саша сложил туда вещи, – это не просто дом. Раньше наша семья владела всеми здешними землями. Титул до нас не дошел, земельное богатство тоже не сохранилось в полном объеме – события столетней давности, сам понимаешь… Но имение наше нашей семье сохранить удалось… Немалыми жертвами и немалыми усилиями. Ох, а что это? – она заметила горшок с цветком, который все это время стоял на земле за чемоданом. – Черная такка?
– Да, тетя, это она, – довольно улыбнулась Ольга, – я знала, что тебе понравится. Цветок теперь твой.
– Спасибо, – Клара поцеловала девушку в щеку. – Придержи пока у себя. Боюсь, я не смогу вести машину, если буду держать эту красоту в руках. Прекрасное творенье…
Вещи были сложены, Оля взяла в руки вазон, и машина тронулась. Саша сидел на заднем сиденье, что его немного задело: Оля села рядом с тетей, а не с ним. Ему вспомнились слова Вани, когда тот называл его подкаблучником, затем он подумал, что Оля очень соскучилась по тете и, конечно же, хочет побыть с ней рядом. Глупо ревновать свою девушку к ее двоюродной бабушке.
Кларисса ехала медленно, дорога не позволяла развить высокую скорость: гравий сменился грунтовой дорогой, по которой, видимо, машины проезжали крайне редко.
– Ты прекрасно выглядишь, впрочем, как и всегда! – с искренней улыбкой сказала Кларе Ольга.
– Благодарю, дорогая моя. Но куда уж мне до тебя… Ох, молодость! Годы идут, я увядаю, и это вполне естественно, хоть и преступно по отношению к женщинам, – она рассмеялась. – Так что, рядом с тобой, Оленька, я все же не выгляжу так молодо. А твой цветок… Он так прекрасен. Кто-то считает его мрачным, но это – истинная красота. Свежая, живая…Такая же, как ты, – Кларисса улыбнулась. – Боюсь, мы утомили Александра своей болтовней, – она взглянула в зеркало заднего вида, и их с Сашей взгляды пересеклись.
Еще перед тем, как сесть в машину, он профессиональным взглядом художника-портретиста отметил, что лицо этой женщины не подвергалось искусству пластической хирургии, и сейчас он вновь убедился в этом, глядя на нее в зеркало. Перед ним была женщина, которая безусловно любит себя и ухаживает за своим телом и здоровьем. «Если Оля будет выглядеть в таком возрасте так же хорошо, я буду очень рад», – подумал Саша.
Деревья, между листвы которых пробивались редкие лучи солнца, не спеша мелькали за окном серебристого Мерседеса. Много поворотов, однообразные зеленые кусты, полное отсутствие каких-либо дорожных знаков.
– Не думай, мы не заблудились, – сказала тетя Клара, заметив, что молодой человек начинает нервничать, – я тысячи раз проезжала этот маршрут. Однако здесь дорогу сможет найти только местный. Наш дом находится достаточно далеко от внешнего мира, и наша семья это очень ценила. Мы не любим, когда нас беспокоят.
– А одной жить не страшно? – спросил Саша.
Женщина снова посмотрела на него в зеркало, улыбнулась и ответила:
– Я уже давно разучилась чего-либо бояться.
– Мы почти на месте, – мило улыбнулась ему Ольга.
Действительно, не прошло и трех минут, как в конце дороги Саша увидел высокие кованные ворота, которые произвели на него сильное впечатление: такие он видел только в фильмах и во время экскурсий по историческим местам.
– Дорогая, откроешь? – спросила Клара.
– Конечно, – улыбнулась Оля, – просто цепь?
– Как и всегда.
Кларисса остановила машину, чтобы Ольга вышла. Девушка поставила вазон с цветком внизу у сиденья, вышла из авто и подошла к воротам, размотала цепь, которая без замка сдерживала ворота, поочередно открыла каждую половину и подождала, пока машина проедет, чтобы закрыть их.
– Вы и правда не боитесь? Даже не вешаете замок? – удивился Саша.
– В такую непроглядную глушь забредет либо заблудившийся турист, либо глупый вор, – сказала Клара, въезжая во двор. – Первого мы обязаны впустить, накормить и обогреть, а второму сможем дать отпор.
– «Мы»? – спросил парень.
– Я имею ввиду себя и горничную, Викторию, – ответила женщина. – Вы скоро познакомитесь.
– Оля говорила, что женщина из городка, что неподалеку, приходит к вам пару раз в неделю.
– После того, как муж Виктории умер, она живет у меня. Ей нет нужды уходить. Вот мы и на месте! Добро пожаловать в родовое гнездышко Донцовых!
Все вышли из машины. Клара открыла багажник, Саша закинул на плечо сумку, поставил чемодан на колеса и стал медленно двигаться к дому, изумленно осматриваясь вокруг. Оля неторопливо шла за его спиной, радостно оборачиваясь вокруг и улыбаясь.
– Я дома! – вдруг она бросилась на шею парню и поцеловала его. Он не был против. Затем она продолжила кружится по двору, как маленькая девочка, а Саша с восторгом и удивлением рассматривал дом и огромный двор перед ним – он оказался в настоящей старинной усадьбе.
От кованных ворот до порога дома было немалое расстояние. Во дворе расположился даже небольшой искусственный прудик в каменном бассейне. Украшали его фигуры представителей подводного мира, которым, по беглой оценки Александра, было не менее пары сотен лет. Вся дворовая территория была ухоженной, чистой, ни намека на заброшенность, никакого упадка, каким была пропитана железнодорожная станция. Ровный газон и аккуратные, пестрые клумбы говорили о любви к цветам того человека, который ухаживал за ними.
– Черная такка?.. – спросил негромко Саша, заприметив на одной из клумб такой же цветок, какой в вазоне привезла с собой Ольга. С недавних пор он при любом удобном случае с гордостью демонстрировал свои новые познания в мире ботаники и флористики.
– Это любимые тетины цветы, – шепнула ему в ответ девушка.
Потратив еще несколько восхитительный мгновений на любование придомовой территорией, молодой человек перевел взгляд непосредственно на дом.
– Ты не говорила, что твоя семья владеет замком, – сказал он Оле. Та в ответ рассмеялась, взяла горшок с цветком и направилась к парадной двери. Саша продолжал завороженно стоять на улице, разглядывая прекрасный дом.
Стены были выполнены из старого, потемневшего от времени камня. В доме было два этажа и достаточно высокий чердак, который наверняка служил хозяйке третьим этажом. Присмотревшись внимательнее, Саша отметил, что окна первого этажа выглядят вполне современными, рамы были заменены на пластиковые, окна же, что были выше, были украшены разноцветными витражами, сокрытыми за ромбообразными кованными решетками.
– Ну, ты идешь в дом? – окликнула Александра Ольга. – Идем! Я позже устрою тебе экскурсию во дворе и все здесь покажу!
Саша кивнул, неохотно согласился и пошел ко входу, то и дело поглядывая на фасад дома. Тот его, казалось, зачаровал.
– Оля, это нечто! – сказал он, переступив порог. – Я в восторге! Я и представить себе не мог, что мы приедем в такое место. Да что там – я и вовсе не мог представить, что такие дома существуют!
– Я рада, что тебе понравилось! – она поцеловала Сашу в щеку. Он не мог припомнить, чтобы видел когда-нибудь ее более радостной, чем сегодня. Она порхала, как яркая бабочка от цветка к цветку, а с лица не сходила детская, счастливая и немного наивная улыбка.
Оказавшись в холле дома, Саша снова открыл рот от увиденного.
– Ух ты, – сказал он, – я словно оказался на стыке времен…
Современный ремонт внутри усадьбы никак не соответствовал его естественно состаренному, готическому фасаду. Особый шарм и несомненно высокий статус дому придавала старинная, антикварная мебель, которая была повсюду: многочисленные стулья, столы, диваны, табуреты, пуфики, шкафы и комоды. И часы. Часов было много. Саша невольно мысленно представил, сколько они сегодня могут стоить, и пришел к выводу, что ему и за год такой суммы не заработать. «Ванина мама была бы в неописуемом восторге, окажись она здесь», – подумал он.