Обретенный рай

Глава 28

У Сары замерло сердце.

– Лихорадка? – Она с трудом выговорила страшное слово.

– Да, мэм. Майор тяжело болен.

Невидящим взором Сара смотрела на военного священника, читающего молитву над могилой Магдалины, и глубоко вдыхала аромат цветов иланг-иланг, которыми был усыпан деревянный гроб. Умер Роберт. Потом Магдалина. Теперь Мархем лежит на смертном одре. В этом она была уверена.

Она вспомнила свою странную свадьбу, Роберта и то, что случилось потом. Опять услышала слова военного врача:

«Мне очень жаль, миссис Зумвальт, но ничего сделать нельзя. Он вряд ли доживет до утра».

– Нет! – сорвалось с губ Сары совершенно неожиданно для нее самой.

Все головы повернулись в ее сторону. Сара крепко сомкнула губы. Сразу после похорон она потребует, чтобы Бонг отвел ее в лазарет.

Сара слушала слова молитвы и думала, что она могла спасти Роберта, но даже и не попыталась. Мало того, она почувствовала облегчение после того, как Роберта не стало. Как она могла радоваться смерти своего мужа? Она виновата, виновата в том, что ничем не помогла Роберту. Может быть, теперь ей удастся спасти Мархема? Она не может, не имеет права позволить ему умереть. Ведь она любит его.

Четверо солдат из подразделения Бонга стали опускать гроб в могилу. Священник осенил его крестом, поклонился, бросил в могилу горсть земли и вопросительно посмотрел на Сару.

– Что я должна делать, Бонг?

– Бросить в могилу горсть земли.

– Но я думала, что это положено делать только родственникам... Хотя мы теперь, наверное, единственные члены семьи Магдалины, раз здесь нет Сонни. Ты тоже должен бросить землю, Бонг. – Сара набрала в руку немного грязно-серого песка и бросила на гроб. – Прощай, Магдалина, – прошептала она.

Бонг сделал то же самое, губы его шевелились. Сара поняла, что он прощается с женой.

Все отошли в сторону, солдаты начали засыпать могилу. Жители Сан-Мигеля, кланяясь Саре и Бонгу, потянулись с кладбища.

Сара дотронулась до плеча Бонга:

– Наверное, ты хочешь побыть здесь один?

– Нет, мэм. Ее больше нет. Я знаю, что Магдалина ушла.

– Может быть, тогда ты проводишь меня в лазарет, Бонг? Я хочу видеть майора.

– Вход в лазарет разрешен только военнослужащим, мэм.

– Плевать я хотела на дурацкие армейские правила. Веди меня туда сейчас же.

Бонг посмотрел на Лус:

– Лучше, если ты проводишь мэм в лазарет, Лус. Майор убьет меня, если я это сделаю.

– Конечно. Я не боюсь. Я провожу ее.

– Поспешим же.

Сара была в нетерпении. Ей хотелось бежать, бежать изо всех сил, как она бегала в детстве. Но теперь она взрослая и должна соблюдать правила приличия. Учительнице не полагается бегать по улицам. Но она может хотя бы быстро идти. И ее раздражало, что Лус не торопится.

– Не спешите так, мэм, – улыбнулась Лус. – Я теперь такая толстая, что не могу быстро ходить. – Она похлопала себя по животу. – Ребенок родится раньше срока, если его мать будет так бегать.

Саре стало стыдно. Она не имеет права торопить маленькую служанку.

– Да и зачем спешить, – продолжала Лус, когда Сара замедлила шаг, – майор никуда не уйдет.

О Боже. Он так тяжело болен. И все знают, что он скоро умрет. Но никто не говорит ей об этом. Они ведь не знают о ее отношениях с Мархемом, поэтому и не сочли нужным поставить ее в известность.

Саре показалось, что они идут уже целую вечность, когда, наконец, показался деревянный сарай, где располагался лазарет, Лус показала ей, куда идти, и Сара, стремительно преодолев оставшееся расстояние, толкнула дверь и вошла в квадратную комнату с тремя койками вдоль южной стены. Занята была только средняя койка, остальные пустовали. В комнате стоял сильный запах антисептика.

– Где врач? – спросила Сара у подошедшей Лус.

– Я не знаю, мэм.

– Приведи его сюда, Лус.

Сара откинула от лица черную мантилью, закатала рукава серого платья и наклонилась над узкой кроватью.

– Мархем, Мархем. Майор Нэш. Ты слышишь меня? – кричала она ему в ухо, стараясь вытащить его из забытья.

Он открыл глаза:

– Сара, если кто-то не слышит твоего голоса, он либо глух, либо мертв. Что ты здесь делаешь?

– Я пришла, чтобы помочь тебе выздороветь.

– Сомневаюсь, что это возможно. Лихорадка...

– Не сомневайся. Мы одолеем ее вместе. – Слезы брызнули из ее глаз и закапали на его лицо. – Мархем, помогая себе выздороветь, ты помогаешь и мне. – Она замахала руками и, захлебываясь слезами, проговорила: – Я не могу позволить тебе умереть. Если ты умрешь, я тоже умру.

– Успокойся, дорогая. Лихорадка...

– Не сдавайся, Мархем. Борись. Лус пошла за врачом. А я сейчас принесу воды и буду обтирать тебя. – Сара схватила стоящее на скамейке возле двери ведро с водой и вернулась к койке, – Так мама в Айове боролась с жаром. – Метнулась в другой конец комнаты, сдернула с гвоздя полотенце. – Это должно помочь.

– Сара, тебе нельзя здесь находиться. Это запрещено. – Мархем попробовал сесть, но она не дала ему этого сделать.

– Неужели ты думаешь, что я буду соблюдать эти идиотские правила, когда тебе нужна помощь. – Щеки девушки запылали от возмущения.

Она знала, что он пытается бодриться, чтобы не пугать ее.

Сара окунула полотенце в ведро с водой. Со слабой улыбкой Мархем позволил ей расстегнуть рубашку и обтереть его прохладным полотенцем.

Но лучше ему не стало. Сара вслух молила Бога о его выздоровлении, и Мархем, глядя на ее серьезное, испуганное лицо, старался удержать ироническую улыбку. Он мог поспорить, что ей никто не рассказывал о застарелой лихорадке, которую он подхватил на Кубе и которая его периодически мучила. Вдруг до него дошло. Она думает, что у него холера! Вот почему такая паника. Но все же ему было приятно, когда она касалась его груди влажным полотенцем.

– Мархем, тебе не больно? – И в ее глаз опять закапали слезы.

Бедняжка. Надо пощадить ее.

Он закрыл глаза и застонал. В дверях появилась Лус. Сара прервала свое занятие и повернулась к ней.

– Хорошо, что ты здесь, Лус. Я обтираю его, чтобы уменьшить жар.

Мархем опять тихо застонал.

– Мархем, дорогой, не умирай. Сейчас Лус приведет священника. Мы поженимся перед тем, как ты покинешь этот мир. Я в миллион раз больше хочу быть миссис Нэш, чем миссис Зумвальт.

Мархем украдкой наблюдал за ней сквозь ресницы. Она собирается стать женой еще одного умирающего? Он застонал громче и взял ее за руку.

– Жар растет. – Она окунула полотенце в ведро. – Я думаю, он умирает, Лус. Позови священника. И где врач?

– Врач сказал, что он уже был здесь. И не видит смысла в повторном посещении.

– Он ничего не хочет делать! Мархем застонал.

– Быстрее, Лус. Зови священника. Скажи ему, что мы с Мархемом Нэшем хотим обвенчаться. Прямо сейчас! – Она взглянула на Мархема, который вяло улыбнулся, – Прямо здесь. Это осчастливит его, Лус. Позови священника.

«Ну что ж, – подумал Нэш, – эта девочка доказала, что куда бы меня ни забросила судьба, она не будет мне обузой. Она не теряется и не падает духом даже в самых сложных ситуациях. Бессердечно так мучить ее, но уж больно забавно наблюдать, как она мечется. Ее следует вознаградить».

– Обвенчаться? – проговорил он хриплым, слабым голосом.

– Да, обвенчаться, мой дорогой. Я приложу все силы, чтобы спасти тебя, но, если тебе суждено умереть, я буду хотя бы носить твое имя.

– Мое имя? – его голос задрожал сильнее.

– Да, мой милый. Я убью этого врача. Он забыл, кто такой Мархем Нэш. – Сара вновь взялась за полотенце. – Ты узнаешь меня, дорогой?

– Да, ты Сара и хочешь стать моей женой.

Она нежно улыбнулась ему и потрогала губами его лоб.

– Мне кажется, ты уже не такой горячий. Жар спадает.

«Да, но не везде», – подумал Мархем и перевернулся на живот.

– Ты можешь надеть тот красивый костюм? – прошептал он так тихо, что Саре пришлось нагнуться, чтобы услышать его. – И снять с головы это черное уродство?

– Конечно, дорогой. – Она продолжала обтирать его. – Как только придет кто-нибудь еще, я побегу домой и переоденусь. – Сара опустила полотенце в ведро.

Наконец пришла Лус.

– Ой, Лус, на нем же ничего нет... впрочем, при данных обстоятельствах это не имеет значения. Пожалуйста, посиди около него и обтирай его влажным полотенцем, но очень мягко. Это должно снизить температуру.

– Священник сказал, что скоро придет, мэм. – Маленькая женщина с трудом переводила дыхание, так она спешила.

– Прекрасно. – Сара повернулась и посмотрела на своего пациента. – Он выглядит немного лучше, но я все еще опасаюсь. – И она показала Лус, как обтирать Мархема. – Он может умереть в любую минуту, поэтому все время обтирай его. Это единственное, что мы можем сделать. Я надену свадебный костюм и вернусь.

Уже у двери она обернулась и улыбнулась филиппинке.

– Он хочет, чтобы я надела костюм, который сшила для меня мама, – пояснила Сара и выбежала из комнаты.

Лус усмехнулась:

– Стыдно, сэр. Зачем вы заставляете эту маленькую блондинку так беспокоиться о вас?

– Знаю, Лус. Но не могу остановиться. – Нэш залез под простыню. – Прекрати эти дурацкие обтирания. Убери ведро и принеси питьевой воды. Да, позови Бонга и Рудольфо. Они будут свидетелями.

– Вы серьезно собираетесь жениться на учительнице?

– Совершенно серьезно, Лус. Как ты думаешь, из нее получится хорошая жена?

– Конечно. Она будет хорошей женой, но Рудольфо говорит, что иногда она ведет себя как маленькая девочка. – рассмеялась Лус и подняла ведро. – И еще Рудольфо говорит, что все американцы вообще ненормальные.

– Он прав, Лус. – Мархем сел и завернулся в простыню. – Мы ненормальные, хотя, возможно, все люди ненормальные.

Когда молодая филиппинка вышла из комнаты, он встал и потянулся за одеждой.

Умытая, причесанная, одетая в небесно-голубой в узкую полоску шерстяной костюм, Сара выглядела серьезной и торжественной, хотя в костюме было очень жарко. Она обмахивалась веером из пальмовых листьев, принадлежавшим Магдалине. На ней были лакированные туфельки, потрескавшиеся, но еще пригодные для носки. Сара очень жалела о пришедшей в полную негодность и оставленной в лесу соломенной шляпке. На голове у нее ничего не было, а светлые волосы она собрала в высокий пучок и перевязала его лентой.

– Мархем, зачем ты встал? Не слишком умный поступок. – Она подошла к нему. – Ты должен лежать в постели, для венчания это не имеет значения. Не искушай судьбу.

Мархем сгорбился и опустил плечи.

– Я только хотел порадовать тебя, – Он в приступе кашля согнулся пополам. – Это такой торжественный момент в твоей жизни, и мне не хотелось омрачать его своим видом.

– Ах, Мархем, пожалуйста, сядь, а еще лучше ляг.

– Ну хорошо, если ты посидишь со мной.

– Конечно, дорогой, как ты скажешь.

Они сели рядом. Сара обмахивала его веером. Какое-то время они молчали.

– Я хотела принести девочку, – тихо сказала Сара, – но уж очень жарко, да и потом она еще слишком мала, чтобы что-нибудь запомнить. Лучше оставить ее с Марией. Как только тебе станет лучше, мы подумаем, не дать ли ей твою фамилию. – Сара направила веер на себя. – Здесь ужасно душно, а тебе, наверное, просто невыносимо. Давай я оботру тебя еще раз, пока не пришел священник.

Он слабым движением похлопал ее по плечу:

– Теперь ты знаешь, каково нам приходится в этой шерстяной форме.

– Мне нравится мой костюм. – Она приподняла край пиджака. – Он очень элегантный. – Сара подняла голову.

На нее смотрели ясные глаза Мархема, и в самой их глубине вспыхивали те самые озорные искорки, которые всегда появлялись, когда он подтрунивал над ней. Наверное, ему стало лучше. Неужели это она помогла ему? Сара радостно заулыбалась.

– Теперь он еще больше будет мне нравиться, но носить его в этом климате невозможно. – Она нервно теребила оборку юбки. – Наверное, мне не следует сидеть. Боюсь, что скоро мой костюм станет совсем мокрым.

Сара искоса посмотрела на своего жениха. Глаза его были закрыты, он тяжело и хрипло дышал.

– У меня усилился жар, дорогая.

– Ах, Мархем! – Сара вскочила с кровати, подбежала к двери и выглянула на улицу.

– Ну вот, уже идет священник. Они с Лус еле плетутся. – Сара открыла дверь пошире. – Скорее, преподобный отец! Ему, кажется, опять хуже.

Появились Бонг и Рудольфо, а следом за ними в комнату вошла Лус со священником.

Бонг посмотрел на лежащего пластом майора, тот незаметно подмигнул ему, опять смежил веки и застонал. Бонг фыркнул, но вовремя спохватился и зашелся в притворном кашле.

– Святой отец, мы хотим обвенчаться. Здесь. Прямо сейчас. – Сара за рукав потянула священника к кровати Мархема. – Вы можете совершить обряд?

Священник наклонился над больным:

– Вы тоже хотите этого, майор?

– Да, отец. Обвенчайте нас, пока еще не слишком поздно. – Мархем лукаво улыбнулся священнику. – Я думаю, что могу стоять во время венчания, если мы начнем прямо сейчас...

Священник положил Библию и все необходимое на тумбочку около стены, с помощью Бонга и Рудольфо – дружек жениха и Лус – подружки невесты набросил на шею епитрахиль и кивнул Саре.

– Мы можем начинать.

Сара наклонилась, чтобы помочь Мархему подняться.

– Мархем, может быть, тебе все-таки не стоит вставать?

Она и радовалась, и волновалась. А вдруг ему станет хуже от переживаний?

Нэш положил руку ей на плечо и начал с трудом подниматься, опираясь на нее, как на палку.

– Я сделаю это с твоей помощью, мой маленький василек.

Сара удивленно взглянула на него. Он выдавил слабую улыбку.

– Айова... рожь... голубые глаза. Ты как цветок, Сара. – Его голос звучал увереннее. – Ну что ж, начнем, дорогая учительница.

Они медленно подошли и встали рядом, лицом к священнику.

– Дорогие братья и сестры! – начал святой отец таким громким голосом, будто они находились в соборе Парижской Богоматери. – Мы собрались сегодня здесь по воле Бога и человека...

Сара вся взмокла в своем шерстяном костюме. Мысли ее путались от волнения. Интересно, что бы сказала мисс Арнольд об этом ее скоропалительном замужестве с перспективой в ближайшее время овдоветь во второй раз. Она быстро взглянула на Мархема. Он держал ее за руку и, казалось, полностью был поглощен происходящим. Ее вдруг начала бить дрожь. Может быть, она заразилась от Мархема.

Сара произнесла «да» почти шепотом.

Обряд окончился так быстро, что она вообще не сразу поняла, что они обвенчаны. Священник торжественно провозгласил: «Объявляю вас мужем и женой» – и Мархем надел ей на палец колечко.

Сара вздохнула. Ну вот, все позади, а она толком ничего и не запомнила.

– Поцелуйте друг друга, – сказал священник.

Мархем обнял ее и нежно поцеловал. Его губы были теплыми, а поцелуй восхитительным. Сара даже как-то забыла, что он болен, он был таким, каким она привыкла его видеть. Глаза Мархема весело блестели, когда он сказал:

– Поздравляю вас, миссис Нэш.

Сердце Сары готово было выпрыгнуть из груди. Что бы там ни было потом, они поженились.

В комнату буквально влетел военный врач. Лицо его выражало крайнюю степень удивления и возмущения.

– Что, черт возьми, здесь происходит? Майор, немедленно ложитесь в постель, все остальные – на выход.

Священник с достоинством произнес:

– Доктор, я только что обвенчал майора Нэша и миссис Зумвальт.

– Обвенчали и прекрасно, святой отец. А теперь я хочу, чтобы мой пациент лег в постель. Немедленно!

Мархем усмехнулся, поцеловал растерянную Сару и, прошептав: «Приходи, когда стемнеет!», поплелся в кровать.

Филиппинцы, священник и Сара двинулись к выходу. В полном молчании они стояли на лужайке перед лазаретом, не понимая, что же делать дальше.

– Пойдемте ко мне, – нарушила молчание Сара. – Я приглашаю вас отметить это событие, – добавила она с достоинством. – Прошу вас, святой отец.

Священник покачал седой головой:

– Без сомнения, это одна из самых странных и необычных свадеб в моей жизни. Благодарю вас за приглашение, но вынужден отказаться, поскольку не считаю возможным присутствовать на свадебном торжестве без жениха.

– Отец, мы с Мархемом действительно женаты? – обеспокоенно спросила Сара, нервно обмахиваясь веером. – Все было законно?

– Вы вступили в совершенно законный брак, мадам. И если вы со свидетелями подойдете ко мне завтра, то сможете получить соответствующие бумаги.

Сара кивнула, и веер в ее руках заработал со страшной скоростью.

– А в Айове этот обряд будет признан законным?

Священник отступил на шаг, как бы давая понять, что не может тратить время на подобные объяснения.

– Безусловно, мадам, и в Айове, и в любом другом месте. А теперь извините... – Он повернулся и быстро зашагал прочь.

– Пойдемте, я приготовлю что-нибудь вкусное, – произнесла наконец Лус, и четверо друзей направились к дому Сары праздновать ее свадьбу.

Лус приготовила менудо (суп с печенью) и флен (крем с карамелью). Сара скрылась в спальне и появилась оттуда с бутылкой виски в одной руке и небольшим пакетом – в другой.

– Предлагаю выпить за здоровье майора. А это, – она приподняла пакет, – подарок для тебя, Лус, к рождению твоего малыша. – Сара протянула виски филиппинке:

– Я не пью, мэм. Доктор сказал, что это вредно для ребенка.

Лус передала бутылку Рудольфа, и тот, сделав изрядный глоток, протянул ее Бонгу:

– Долгой и счастливой жизни майору и его жене, – серьезно произнес Бонг.

– Ах, Бонг, как бы я хотела, чтобы это сбылось. Может быть, теперь, после венчания, он будет бороться за жизнь.

Бонг и Рудольфо обменялись улыбками, но Сара ничего не заметила.

– Лучше бороться, чем майор, не сможет никто, – все так же серьезно сказал Бонг, – и я пью за прекрасную белокурую жену майора Нэша, желаю ей узнать когда-нибудь об этой его борьбе. – И он приложился к бутылке.

Сара протянула руку и взяла у Бонга бутылку.

– Я хочу выпить за то, чтобы ваши пожелания исполнились. Я действительно очень надеюсь, что мы с Мархемом будем жить долго и счастливо. – Сара закрыла глаза и сделала глоток. – Я очень люблю его, – глаза у нее открылись и стали круглыми, по она храбро сделала еще один глоток, – и не представляю, как дождусь встречи с ним.

– Вы увидитесь с майором сегодня? – Лус явно была удивлена.

– Да, он велел мне прийти, когда стемнеет.

Рудольфо и Бонг опять посмотрели друг на друга и дружно хмыкнули.

– Сейчас уже почти стемнело, мэм. Я думаю, что майор хочет сегодня ночью начать медовый месяц. – Бонг протянул руку за бутылкой.

– Мне кажется, ему становится лучше.

– Да, мэм. К ночи он совсем поправится. Будет чувствовать себя хорошо.

– Вы сказали, у вас что-то есть для меня, мэм? – Лус не могла оторвать глаз от бумажного пакетика на коленях у Сары.

– Ах да. – Сара протянула пакетик Лус. – Это тебе. Можешь носить сама или продать. Когда-то они принадлежали моей бабушке. Это настоящее золото.

Лус выглядела немного озадаченной.

– Это шляпные булавки, Лус. С их помощью шляпка крепко держится на волосах. Я понимаю, что это немного странный подарок, но, по крайней мере, они стоят несколько песо. У меня нет ничего более ценного.

Лус понимающе кивнула и улыбнулась.

– Спасибо, мэм.

Рудольфо с благодарностью посмотрел на Сару и приложился к бутылке.

– Мархем сказал мне, что мы будем жить в другом доме, он принадлежит военной части. – Сара оглядела свою золотисто-зеленую комнатку. – И у меня возникла мысль: почему бы вам с Рудольфо не поселиться здесь? – Она похлопала Лус по животу. – Малыш скоро появится на свет, и, Лус, может быть, ты сможешь кормить Джонисию?

Она передала Бонгу почти пустую бутылку.

– Может быть, мэм. Нам с Рудольфо нравится этот дом. – Лус толкнула мужа босой ногой: – А Рудольфо?

Рудольфо поставил бутылку на пол.

– Да, спасибо, мэм.

– Я слышала, что Рудольфо состоит в родстве с Магдалиной?

– Да, мэм. Наши бабушки были сестрами.

– Значит, Сонни – ваш кузен.

– Сонни?

– Младший брат Магдалины. Он очень хороший и воспитанный мальчик. Несмотря на всю мою неприязнь к его отцу, я не могу не любить Сонни. – Она обвела взглядом присутствующих. – Сонни пока остается на попечении служанки Скварезов, но у нее шестеро своих детей и очень маленькая хижина. И я думаю... – Сара положила руку на плечо маленькой филиппинки, – если Сонни будет жить с вами, это решит еще одну проблему. – Сара вопросительно посмотрела на Рудольфо. – Я могла бы ежемесячно давать немного денег на содержание Сонни и платить за то, что Лус будет кормить моего ребенка. Тогда она сможет оставить работу и заниматься семьей.

Лус энергично закивала, и Сара попросила Бонга объяснить все Рудольфо.

– Он благодарит вас, мэм. Они бы в любом случае взяли мальчика к себе, но хорошо, если белокурая леди будет давать на ребенка деньги. Американцы очень великодушны, хотя и поступают иногда немного странно.

– Поблагодари его от меня, Бонг. – Сара вдруг заплакала.

– Бонг, ты, конечно, никогда не забудешь Магдалину, но я надеюсь, что когда-нибудь ты встретишь и полюбишь другую женщину и у тебя будет полный дом детей.

– Нет, мэм. Я не женюсь. Я буду там, где будет майор. Ему нужен ординарец, и вам, как жене майора, возможно, тоже потребуется моя помощь. – Бонг протянул Саре остатки виски. – Выпейте за свою первую брачную ночь.

Сара допила последние капли виски. Во рту все горело и остался противный вкус. Она рассмеялась и встала. Слегка кружилась голова, будто она только что слезла с карусели. Было удивительно легко и радостно. Теперь Сара знала, почему мужчины пыот.

– Мне, наверное, уже пора в лазарет к мужу.

– Мы пойдем с вами, мэм. Вы, кажется, слишком сильно отметили свою свадьбу и не дойдете одна.

– Мне хорошо, Бонг, на душе светло и радостно. Надеюсь, Мархему тоже лучше, и мне не придется всю ночь обтирать его холодной водой.

– Вы правы, мэм. Ему, думаю, стало гораздо лучше за то время, что мы здесь сидим. Он начал поправляться сразу после вашего появления там. – Они с Рудольфо переглянулись и со смехом похлопали друг друга по плечам. Лус молча улыбалась.

Глава 29

Сара, радостно улыбаясь, открыла дверь лазарета и пропустила Лус вперед. Они вошли в утонувшую в полумраке комнату. Лус, высоко подняв сальную свечу в подсвечнике, оглянулась на Сару.

– Это ты, Сара, – прозвучал откуда-то из глубины комнаты, куда не доходил свет свечи, голос Мархема. Как нравился Саре его бархатный баритон!

– Да. И Лус. Она пришла вместе со мной. – Сара опять рассмеялась. – Она не позволила мне идти одной.

– Она пьяна, Лус? – Мархем, мягко ступая, подошел к ним.

На нем была больничная рубашка и рабочие штаны цвета хаки. Он был босиком.

– Немного, капитан.

– Лус, разве ты не знаешь? Он теперь майор. – Сара взяла свечу. – Мы праздновали свадьбу, Мархем. – Она нетвердо держала подсвечник, и отблески света от горящей свечи танцевали по стенам. – Похоже на светлячков, – пробормотала Сара, – совсем как светлячки.

Мархем отобрал у Сары подсвечник и поставил его на тумбочку.

– Мы останемся здесь со светлячками, Лус. – Он усмехнулся и показал на дверь.

Лус тоже засмеялась и скрылась за дверью. Когда филиппинка ушла, Сара положила руки на плечи Мархема и пытливо заглянула ему в лицо.

– Как ты себя чувствуешь? С тобой все в порядке, Мархем?

В тусклом свете свечи его смуглая кожа приобрела золотистый оттенок.

– Ты весь теперь в золотом сиянии.

– И ты тоже, дорогая.

– Ты все еще умираешь от лихорадки?

– Нет, и не собирался. У меня был приступ. Они часто повторяются с тех пор, как на Кубе я подхватил эту болячку, но врач говорит, что через пару дней я смогу приступить к работе.

Она прижалась к нему.

– Ты смеялся надо мной? А я действительно испугалась за тебя. Я так боялась, Мархем.

– Я знаю.

– Зачем ты обманывал меня?

– Тебе приятно было сознавать, что ты выходишь за меня замуж, чтобы я не умер, и я решил тебе не мешать. – Он наклонился и поцеловал ее. – Когда вы думаете, что кто-то нуждается в вашей помощи, вы действуете очень решительно, миссис Нэш.

Сару охватило незнакомое ей раньше теплое чувство родства с этим человеком. Ей так хотелось, чтобы оно не проходило, и поэтому она боялась задать ему естественный вопрос: «Мархем, неужели я заставила тебя жениться на мне?» Сара опустила голову и хотела отстраниться, но он удержал ее.

– Я выглядела очень глупо, и теперь мне должно быть стыдно.

– Сара, если я не хочу, меня невозможно заставить. – Он улыбнулся. – Со временем ты в этом убедишься. А что касается стыда, не понимаю, чего именно тебе нужно стыдиться.

– Почему ты на мне женился, Мархем?