Стоять, бояться! Ревизор в академии

Глава 11. Тени и фенечки

— Ненавижу, ненавижу, ненавижу! — я в сердцах зашвырнула учебник на другой конец стола.

Но не рассчитала силы, и учебник отправился в свободный полет, с возмущенным шелестом свалившись на пол.

— Элли, тебе бы поужинать спокойно.

— Да какая тут может быть еда, — я с горечью уронила лицо в руки. — Этот ревизор меня завалил вконец. Я не представляю, как выполнить в срок все то, что он требует сделать к понедельнику. Разве что в самом деле не спать. Ты сможешь приготовить мне какое-то бодрящее зелье?

— Не вопрос, — кивнула Вивьен. — Но ты уверена, что стоит так издеваться над своим организмом? Откат потом будет жёсткий.

— У меня нет выбора. Придется в самом деле спать по часу в день от силы, это мой единственный шанс успеть в срок.

— Ну как знаешь. Смотри, я тебя предупредила. Я тогда после ужина гляну, есть ли у меня все необходимые ингредиенты. Не уверена, остался ли у меня корень манадеры. Если нет, то завтра утром сбегаю в лекарскую лавку. А если есть, то уже сегодня зелье намешаю.

— Спасибо, — благодарно выдохнула я.

Я доверяла Вивьен в приготовлении волшебных снадобий. За годы обучения не раз приходилось прибегать к ее помощи. И если на первом курсе я еще сталкивалась с побочными эффектами вроде пара из ушей, то уже на втором курсе к Вивьен выстраивалась целая очередь студентов, жаждущих бодрящих или, наоборот, успокаивающих настоек. Чаще — успокаивающих, особенно в период сдачи экзаменов. У Вивьен был прекрасно развит лекарский талант, а бойцы с таким дополнительным навыком всегда особо ценились.

— Я, пожалуй, пойду работать над дипломом, все равно кусок в горло не лезет, а здесь не получается сосредоточиться, — вздохнула я, вставая из-за стола.

— Но ты совсем ничего не съела!

— Не лезет, — повторила я.

Нагнулась за упавшим учебником, но меня опередили. Чья-то рука коснулась книжки на секунду раньше меня, и я накрыла ее своей ладонью.

— Твое? — Флейтон улыбнулся мне, поднимая учебник.

— Д... да. Спасибо.

— Все в порядке? Выглядишь расстроенной.

— Это все из-за профессора Кларксона, — буркнула я, воровато оглядываясь по сторонам (а вдруг профессор рядом?). — К понедельнику надо подготовить доклад, а еще полностью переделать дипломную работу, мой черновой вариант отклонили. Так что, прости, у меня не получится съездить с тобой в Гелион-Сити завтра. Буду учиться все выходные.

— Ох, как жаль...

Кажется, он в самом деле расстроился.

Было приятно осознавать, что кто-то так сильно хочет побыть со мной вдвоем, пусть даже это не тот человек, от которого у меня самой замирает сердце.

«А от кого замирает?» — ехидно спросил внутренний голос.

Что ж, обманывать саму себя было бессмысленно. Я до сих пор задерживала дыхание при воспоминаниях о якобы случайных прикосновениях Эрика. От его легких касаний и от его пламенного взора мое сердце, определённо, сбивалось с ритма. Не то что сейчас, когда мы с Флейтоном шли в сторону факультетской гостиной.

Я видела его попытки приобнять меня, коснуться моей руки. Видела, но никак на них не реагировала. Прислушивалась к себе, анализируя свои ощущения, но не чувствовала ровным счетом ничего. Не воспринимала я Амбросского как возможный объект обожания, не трепетала в его присутствии. И надо будет, наверное, сказать ему об этом прямо, а не давать ложных надежд. А то ничем хорошим это не закончится.

Флейтон проводил меня до гостиной и осмелился бегло чмокнуть в щеку, я даже среагировать не успела. После чего, смущённый и одновременно воодушевленный, ретировался, пробормотав что-то невнятное напоследок.

А я отстраненно отметила, что такой лёгкий поцелуй вызвал у меня только удивление, не более.

Хм, вот интересно, а если бы меня также чмокнул Эрик, я бы как отреагировала?..

Судя при прилившему к щекам жару от одной только мысли об этом — я бы отреагировала очень бурно.

Ой, Элизабет, о чем ты думаешь вообще?!

Какие поцелуи, о чем ты?!

Ты обычная студентка, не забывай об этом. Обычная студентка, которой не подобает помышлять о преподавателях в таком постыдном ключе.

Не смей даже думать обо всем этом, Элли!

Но все равно — думалось. Как бы здраво ни мыслила голова, эмоциональный контроль дал сильную трещину. Так что я даже с удовольствием зарылась в работу над дипломом, полностью сосредоточившись на учёбе и временно забыв обо всем на свете. Я была серьезно намерена продуктивно провести выходные. С чувством, с толком, с расстановкой.

Ну... Они в итоге в самом деле вышли чрезвычайно занимательными. Правда не совсем в том смысле, в котором я думала. Вернее — совсем не в том.

***

Вивьен, как и обещала, подготовила мне ядреное бодрящее зелье уже вечером, и я мгновенно ощутила мощный прилив энергии.

Сонливость как рукой сняло, так что вместо сладкого сна до полудня (как я обычно дрыхла по субботам), я всю ночь провела в пустой факультетской гостиной. Обложилась стопками учебников, конспектов и работала над дипломом, пока от писанины уже не начало подташнивать. А когда начало — переключилась на доклад. Вот его, кстати, даже полностью доделала уже к полудню, ерундовая работа оказалась.

Я трудилась почти без перерывов, перекусывая на ходу всем тем, что для меня приносила Вивьен.

— Что бы я без тебя делала, — говорила я с набитым ртом, держа в одной руке трехэтажный бутерброд, а другой дописывая главу про методы маскировки.

— Коньки бы без меня отбросила, — качнула головой подруга. — Ты себя совсем не бережешь!

Я только пожала плечами.

Спускаться в обеденный зал не хотелось, меня мутило от одной только мысли о том, что могу столкнуться там с профессором Кларксоном, чтоб ему весь день икалось.

За сутки проспала лишь один час, но благодаря снадобью Вивьен чувствовала себя прекрасно. Устала только, но как тут не устать, зарывшись в учебники с головой и не видя ничего вокруг.

Ударными темпами к воскресенью я уже доделала все письменные работы, осталось только структурировать информацию по пропавшим адептам. И вот тут я прям оживилась, потому что обнаружила много интересного.

Оказалось, что абсолютно все ребята исчезли из академии после занятий по боевым искусствам, проходивших в валдорском лесу. Совпадение? Вряд ли. На этом фоне стало понятно, почему профессор Кларксон пришёл не просто ревизором в академию, а еще и в качестве преподавателя на конкретно эту должность. Чтобы лично проконтролировать ход занятий и понять, где и что идет не так. Понятно, что от этого-то ни одна нечисть не улизнет, ни один студент не сбежит.

А еще мне показалось любопытным фактом то, что у каждого пропавшего студента был недюжинный дар некроманта. Ну не то чтобы гении, но у всех были стабильно отличные оценки по этому предмету. А еще — по темным искусствам, как и у меня.

Прям целый кружок умелых темных магов, весело пропавший в разные дни. Хм, ну и куда они могли деться?

Просто поразительно, что в академии никто не поднял бучу по этому поводу. Нет, ну подумать только, добрая дюжина студентов пропала за довольно короткий срок, а никто не нервничает! Не истерит, не запирает студентов в академии! Это как так?

Ну, допустим, с преподавателей могли взять клятву молчания, чтобы они не разводили панику, и чтобы саму академию не прикрыли от таких нерадостных событий.

Но клятва точно не распространяется на студентов, у которых нюх на проблемы. А слухи по академии разлетались моментально, особенно те, которые никто не должен знать.

С другой стороны, формально все было очень даже обыденно. Все приятели пропавших считали, что невезучие адепты просто провалили важные зачеты и были отчислены из академии, а самим адептам было так стыдно, что они все еще не выходили на связь. Ну и мало ли по каким причинам человек отвечать на послания не хочет? Может, просто больше не желает общаться, в конце концов. Как я уже отмечала ранее — все пропавшие были удивительными интровертами, которые всегда находились в тени, никогда не привлекали к себе внимания.

Только одна девчушка, первокурсница Джессика, сильно переживала о своей подружке Роксане.

— Не было у нее никаких проблем с учебой, точно тебе говорю, — доверительно шептала мне она, когда я подошла к ней во внутреннем дворике академии. — Она не отличница, конечно, но хорошистка, с чего бы ее отчислять? Оболтуса Филиппа держат в академии, а Роксану отчислили? Ну нет! Это полная чушь!

Она активно замотала головой, ее косички смешно заколыхались, и я тепло улыбнулась девушке.

— Тем более что...

Джессика замолкла и прикусила нижнюю губу. Взгляд у нее при этом стал задумчивый и какой-то загадочный.

— Тем более — что? — нетерпеливо спросила я.

— Я кое-что видела, — тихо сказала Джессика. — Или мне показалось... Не знаю...

— Что именно ты видела?

Я вся превратилась в слух, нутром чуя, что подкралась к кончику ниточки этого невнятного клубка.

— Какую-то тень... Сложно так сказать, зверя, нечисти или человека. Понимаешь, когда мы на практике на полигоне в валдорском лесу были, я заметила, что Роксана зачем-то резко ушла в сторону. Я звала ее, но она не откликнулась. Решила подойти ближе, но Роксаны почему-то нигде не видела. Заметила только огромную черную тень, но не смогла разглядеть в деталях — она быстро исчезла. Роксана не отзывалась, и я подумала, что она решила как-то хитро тропой вперед побежать. Ну, я так делать не стала и завершила полосу препятствий, как полагается. Думала, что Роксана ждет меня на финише, но там ее тоже не оказалось.

— Ты говорила обо всем этом преподавателю?

— Конечно. Профессор Тойфиль заверил меня, что все адепты уже вернулись с задания, многие уже отправились кто в обеденный зал, кто в гостиную, наверняка Роксана тоже в их числе. Но я ее нигде не нашла. А на следующий день профессор Тойфиль сообщил, что Роксана больше не будет учиться в академии магии Ферженвальд. Давать какие-либо объяснения он отказался, а больше я ни от кого ничего узнать не смогла. Все мои письма пока что остались без ответа.

Джессика тяжело вздохнула и печально погладила цветастую фенечку на левом запястье.

— Это мне Роксана сплела. Любила она это дело, вообще она та еще рукодельница, с золотыми ручками. Она подарила мне этот браслет буквально за день до исчезновения... У нее такой же, парная вещица в знак нашей дружбы. Ну не верю я, что она не будет на мои письма отвечать, понимаешь?

— Всё это очень странно, — нахмурилась я, и мне пришла в голову одна идея. — А ты помнишь, где именно, в какой точке пропала твоя подруга?

— Конечно! Это ближе к опушке леса со стороны озера.

— Покажешь мне это место?

Мне прям вожжа под хвост попала, поэтому мы тут же отправились на валдорский полигон, хотя уже начинало темнеть.

Наверное, надо было сперва доложить обо всем этом профессору Кларксону, и вообще — просто рассказать ему обо всем услышанном, а дальше пусть он сам разбирается. Не мое дело.

Но мне ужасно хотелось утереть нос этому треклятому ревизору, показать, что я способна на очень многое, и он меня ничем сломить не сможет.

Кто мне подскажет, где в этот момент была моя голова?

Глава 12. Валдорский круг

Так как мы шли не напрямую по полосе препятствий, а в обход по лесным тропкам, путь получился неблизкий, но через полчаса мы всё-таки вышли к той поляне, где Джессика разминулась с подругой.

— Вон там я видела Роксану в последний раз, — сразу показала Джессика в сторону густых еловых зарослей.

— Уверена?

— Да, абсолютно!

Я с сомнением огляделась по сторонам, подошла ближе. Лес как лес, ничего необычного и примечательного. Места здесь тихие и спокойные, только птички поют, да ветер подвывает.

Вот разве что...

Я присела на корточки и внимательно пригляделась к земле. Сейчас уже темнело, и было не очень хорошо видно, но все же можно было заметить черные угольные полосы на прошлогодней листве. Половина стерлась, часть смыло снегом с дождем, но знающий человек и даже студент вроде меня мог точно опознать признаки некромантии.

— Здесь была пентаграмма, — медленно произнесла я. — Довольно большая. И, кажется, довольно сильная.

Вытянула руку вперед, проводя над остатками угольно-черного рисунка, чтобы считать магический фон. Судя по моим ощущениям от остаточной магии, пентаграмма явно была зазывной. То есть ее магия притягивала кого-то (Роксану?) и затянула... куда?

Маршрут отследить я уже не могла, слишком много времени прошло. Интересно, а Роксана случайно в пентаграмму попалась, или ее намеренно призывали? Но кому и зачем могла понадобиться обычная студентка? Ничего не понимаю.

Я поползала вокруг полянки, выискивая еще какие-нибудь улики, подсказки, но больше ничего интересного не нашла.

Что ж, тоже вполне неплохо, не зря сюда выбралась. Теперь-то я была абсолютно уверена в том, что никто пропавших студентов не отчислял. Похоже, все они вляпались в какую-то нехорошую историю. Надеюсь, что они еще живы...

Сзади послышались шаги и недовольное сопение.

— Пойдем в замок, Джесси, больше тут ловить нечего.

— Ты что-то сказала? — раздался голос Джессики впереди.

Я медленно перевела взгляд на первокурсницу. Которая стояла вовсе не за моей спиной, а прохаживалась на лесной поляне передо мной.

Та-а-ак... А кто же сейчас стоит позади меня?

Джессика обернулась на мой голос, и ее добродушное круглое личико перекосило от ужаса. А испуганные глаза остановились где-то над моей головой.

Вязкая капля непонятно чего, похожая на слюну, упала сверху мне на плечо и мгновенно прожгла дыру в униформе.

Ой-ёй...

Меня спасли только часы тренировок. Защитный экран я выставила на автопилоте за своей спиной, отделяя себя от неизвестно кого или чего. В ту же секунду услышала удар и скрежет по защитному экрану, а сама, не оглядываясь, побежала вперед, оглушенная пронзительным криком Джессики. Быстрее, еще быстрее!

Схватила за руку Джессику, но далеко нам убежать не удалось: нечто огромное и черное уже пробило мой барьер и стремительно бежало на нас. Настолько быстро, что мы просто не успевали нигде скрыться. Поэтому я резко остановилась и быстро окружила нас плотным защитным коконом.

Вовремя: секунду спустя передо мной, но уже за защитным коконом, клацнули звериные зубы и последовала череда тяжелых ударов.

Я в ужасе смотрела на нечто, активно прорывающееся к нам. Что это? Или кто это?

Телосложением существо было похоже на огромного человека с перекачанными мышцами. Только человека с черной кожей, волчьей пастью и совершенно безумными глазами. Одежда на существе как будто полопалась от резко увеличившихся мышц и теперь свисала неопрятными лохмотьями. Я не слышала ни о чем подобном и не понимала, с чем мы столкнулись, и как от этого нечто можно защититься. Это не оборотень, а нечто иное.

— Что это за драная чучундра?!

— Я не знаю! — взвизгнула Джессика, отчаянно прижимаясь ко мне.

Она пыталась мне помочь, поддержать защитный купол, но силенок для этого у нее было маловато. Первый курс, что с нее взять. Впрочем, я пока справлялась и держала купол, но как надолго меня хватит? Через несколько минут таких усилий мой магический резерв истончится, и купол начнет слабеть.

А непонятное существо не собиралось нас покидать. Оно словно б задалось целью во что бы то ни стало добраться до нас. Силы в этом существе было невообразимо много, и, кажется, оно ничего не знало об усталости.

Ну и что нам делать?

Стоило мне об этом подумать, как рядом сверкнула шаровая молния, и в следующее мгновение нечисть отбросило в сторону. Сверкнула еще одна ослепительная вспышка, но в этот раз попала в ствол дерева, за которое существо нырнуло одним большим прыжком. Еще один нечеловеский прыжок в сторону наполовину стертой пентаграммы — и нечисть попросту исчезла в воздухе. Растворилась, будто ее и не было вовсе, и на поляну вновь опустилась лесная тишина.

А я перевела взгляд в сторону нашего спасителя, собираясь рассыпаться в благодарностях, но заткнулась, разглядев профессора Кларксона. Все бы ничего, но его руки натурально искрились алыми всполохами магии, выдавая лютую ярость.

Я не очень понимала, на что именно злился профессор — на нас, нерадивых студенток, или на сбежавшего зверя? — но понимала, что мне в любом случае влетит от него по полной программе. За что? А за всё сразу. Чтоб не мучилась.

Поэтому пока Джессика облегчённо выдыхала за моей спиной, я, наоборот, вся напряглась. Приготовилась к любому развитию событий.

Честно говоря, профессора Кларксона я боялась гораздо больше, чем невнятной нечисти, которой даже не успела толком испугаться. Нечисть, вон, порычала и убежала. А профессор не рычал (пока что), но убегать не собирался. А жаль.

Какое-то время Эрик не двигался с места. Он молча стоял, уставившись в темноту остекленевшими глазами, но словно бы не видя ничего перед собой.

Потом мотнул головой и медленно перевел взгляд на нас. И с его ладоней слетело еще несколько алых искр. Так у некоторых сильных волшебников изливается гнев, который они с трудом контролируют.

Впрочем, эта самая ярость и так была видна невооруженным глазом. Губы профессора были сжаты в тонкую нить, а его холодный взгляд не предвещал ничего хорошего.

Ещё на миг мне показалось, что ногти у профессора странно удлинились... Наверное, просто игра света и воспалённого воображения.

Он медленно, очень медленно приблизился к нам с Джессикой, остановившись на границе охранного купола, который все еще мерцал перламутром в сгущающихся сумерках.

— Позвольте полюбопытствовать, милейшие, что адептки делают в валдорском лесу в столь поздний час? — очень тихо спросил профессор.

Лучше бы он кричал, честное слово. В этом его обманчиво-ласковом тоне было несколько литров яда.

— Джессика тут ни при чём, — твёрдо сказала я, не желая подставлять девчонку. — Это я ее попросила сюда меня отвести, так что вся ответственность за эту вылазку лежит на мне. Но профессор, мы нашли пентаграмму и...

— Возомнили себя гениальной ищейкой, Элизабет?

И столько металла было в его голосе, что у меня язык не повернулся перечить.

— Я просил вас не выходить из замка в эти выходные. Как думаете, я просто так, развлечения ради это просил?

— Если вы подозревали о нападении этой дряни на нас, то было бы неплохо заявить об этом прямо, а не...

Я не договорила, потому что от взгляда Эрика захотелось зарыться с головой в землю.

— Снимите охранный купол. Сейчас же.

— Да мне пока... и так хорошо. Безопасно тут, — пробормотала я, не торопясь отменять чары.

Как-то мне было спокойнее, пока нас с профессором разделяла жемчужная пелена.

— Не хотите, значит, сами снимать.

— Н-не хочу.

— Что ж...

Эрик молча прищелкнул пальцами, и мой охранный купол тут же рассыпался миллионами искорок. Они разлетелись во все стороны, медленно оседая на землю, а я только и могла, что смотреть на это с открытым ртом. Эрик так легко смёл мои чары... Я даже никакого сопротивления не почувствовала. Один щелчок пальцев — и всё. Это восхищало и одновременно пугало.

— Возьмите это, — обратился профессор к Джессике, протягивая ей телепортационный артефакт. — Этот портал перенесет вас в вашу спальню. Не выходите оттуда. Я наведаюсь к вам, когда закончу с мисс Хоффман. Ждите меня.

Он говорил сухими отрывистыми фразами, как будто бы еле сдерживал себя от всплеска эмоций.

Джессика закивала и активировала телепорт. Несколько секунд спустя она скрылась в воронке телепортации, и мы с профессором остались на лесной поляне одни. Он почему-то не торопился ни выдавать мне такой же артефакт, ни заводить со мной беседу. Просто молча стоял напротив с идеально ровной спиной и сцепленными в замок руками.

Мой правый глаз нервно дёрнулся.

Первой тишину все же нарушила я.

— А почему... Почему вы отправили порталом в спальню только Джессику? — напряженно спросила я. — Почему не хотите также порталом в академию отправить меня?

— Потому что там я не смогу на вас кричать, Элизабет, — сладким голосом пропел Эрик.

Я медленно вдохнула и выдохнула.

Спокойно, Элли, все будет хорошо.

— А тут, значит, сможете? Вообще-то, преподавателям нельзя повышать голос на студенток, верно?

— Верно. Но здесь меня никто не услышит, если я не смогу сдержать себя в руках.

— Вы уж постарайтесь сдержаться, — еще шире улыбнулась я, начиная пятиться. — Вы ведь профессор, приличный человек...

— Откуда вы знаете, насколько я приличный, Элизабет? — угрожающе шагнул ко мне ближе профессор. — Может быть... я просто хорошо притворяюсь?

С его рук слетело еще несколько алых искр, а я нервно сглотнула и на всякий случай сделала еще шаг назад.

— Стоять! — резким тоном произнес профессор. — Я не разрешал вам двигаться с места.

— Стою. Боюсь, — послушно кивнула я, но плавно и медленно сделала еще один шажочек назад. — А, собственно, можно узнать, почему мне нельзя быстренько убежать к себе в спальню? Забиться в угол и дрожать от страха там будет более комфортно. Да и... Спатеньки хочется, знаете ли...

— Вот объясните мне, будьте любезны, — ядовитым тоном перебил Эрик, — чем надо было думать, чтобы рвануть на ночь глядя выискивать улики в месте, где пропал один студент? Вам не приходило в голову, что эта часть полигона не просто так сейчас стоит без дела, и тренировки проходят в других местах? Вижу по вашему лицу, что такие мысли вам не приходили ни в голову, ни куда-то еще. Прекрасно. А если бы тут были какие-нибудь смертельные метки? У вас сегодня голова вся отключена, что ли? Полностью?

— Обижаете! Не вся. Некоторые функции остались.

— Например?

— Есть могу, — заявила я с милой улыбкой на устах.

При этом продолжала пятиться, а профессор так же плавно и медленно на меня наступал.

— Есть можете, значит. Замечательно. А инстинкт самосохранения в себе пробудить можете?

— А что с ним не так? — невинно поинтересовалась я.

— Ты могла погибнуть! — неожиданно громко и грозно воскликнул Эрик, сверкая глазами.

Меня так удивил его резкий переход на «ты» и в целом непривычная эмоциональность профессора, что я даже не придала значение повышенному тону. И на месте замерла.

— Ты видела, как эта тварь среагировала на мою шаровую молнию?

— К-как?

— А никак! — гаркнул Эрик так, что я аж подпрыгнула. — Трепыхнулась и дёрнулась в сторону, хотя должна была сгореть в тот же миг на месте! Это же смертный шар, любая нечисть от такой сгорает моментально. Но эта — не сгорела. Хотя и здорово меня испугалась. Еще и удрала тропой, по которой я не могу прямо сейчас пройти. Немыслимо! А если бы я опоздал, и эта тварь сожрала вас обеих, а?

— Но она ведь не сожрала...

— А могла! — прикрикнул Эрик. — Я понятия не имею, что это за тварь была, никогда с такой не сталкивался. Зато уверен в ее намерениях и в том, что она бы похрустывала тобой, причмокивая от удовольствия. Как думаешь, я был бы сильно этому рад?

— Но это из-за вас я потащилась в этот проклятый лес!

— Я просил тебя конкретно сюда соваться?

— Нет, но...

— Без «но», Элизабет. Никаких «но». Я просил только пообщаться со студентами. Всё. Точка. Просил быть осторожной и не высовывать нос из академии. Ты сама создала себе проблемы, отправившись сюда. Никто не заставлял это делать. И ты это прекрасно понимаешь, Элизабет! Но возомнила себя слишком гордой и умной девушкой, которая самостоятельно может решить любые проблемы. Так вот: не можешь! Ты еще слишком юна и неопытна, а по части реальной практики вообще бестолкова. Я просил лишь собрать для меня информацию и предоставить ее мне. Попробовать найти какие-то мелочи, которые я мог упустить в силу отсутствия общения с пропавшими студентами. Но нет, ты решила, что этого будет мало. Что надо самой все проверить и показать свое превосходство. О себе ни капли не думаешь, еще и девчонку эту с собой притащила!