Укроти меня, или Грани раскола
- -
- 100%
- +
Вот теперь я действительно не слышала и не видела никого и ничего, кроме серых глаз Калипсо. Я смотрела в его глаза и в какой-то момент отчетливо увидела в них, хм-м-м, будто бы крутящуюся золотистую спираль, что ли… Этот странный золотистый блеск совершенно точно мне не мерещился. И он меня гипнотизировал, как удав – кролика.
– Ты дышишь ровно. Ты контролируешь ситуацию. Контролируй ее, Лори. В твоих силах заставить магию слушать тебя. Ты сможешь. Я в тебя верю.
Калипсо говорил, говорил, голос его звучал спокойно и уверенно… И я почувствовала, что его уверенность стала передаваться мне. А еще он уже не нажимал на определенные точки на моей голове, а просто поглаживал по волосам, и от ощутимо горячей ладони исходило приятное пульсирующее тепло. Эта пульсация отдавалась странной вибрацией в моей магической Искре, я прям чувствовала, как вся моя сущность трепещет от магического натиска. Я не очень понимала, что именно делал Калипсо, но он как будто всей своей аурой мягко, но настойчиво обволакивал мою. И это сильное давление потихоньку возвращало способность шевелиться. Во всяком случае, я даже пальцами рук смогла пошевелить и прям физически почувствовала, как бесконтрольная темная сила «прячется» обратно в магическую Искру. Недовольно, возмущенно, но все же – отступает.
– Твоя голова становится чище, – его тихий голос звучал для меня набатом. – Ты контролируешь ситуацию.
Голова действительно стала чище, мысли – яснее. И я, наконец, нашла в себе силы соединить свои ладони за спиной нагнувшегося ко мне Калипсо – для этого мне пришлось почти обнять его – и мысленно произнести нужное заклинание, чтобы вызвать защитные перчатки.
Надо сказать, что Калипсо в этот момент сильно рисковал. Если бы он шевельнулся, или если бы я случайно попала оголенными ладонями по нему, то лежать бы потом Калипсо в лазарете не меньше месяца – это в лучшем случае. А в худшем… Впрочем, об этом лучше лишний раз не думать.
Но сейчас всё сложилось наилучшим образом, и я судорожно вздохнула, ощущая легкость в теле после резко отступившей боли.
Получилось… у меня получилось! Нет, правда? Получилось? Так быстро?
– Вот так… Молодец, – с улыбкой произнес Калипсо, заправив прядь волос мне за ухо. – Дыши глубже, Лори. Всё хорошо. Ты большая молодец.
Ой, а можно еще раз так приятно волос коснуться? Ну пожа-а-алуйста! Мне понравилось.
Господи, как же хорошо, что Калипсо мои мысли читать не может…
– Хорошо, я это сделаю, – добавил он.
Или может?..
Я замерла в ступоре, не понимая, о чем речь. Решила уточить, едва ворочая языком:
– Что именно?
– Возьму тебя…
«Что, прямо здесь и сейчас?!» – в ужасе заорал мой панический внутренний голос.
Хотя… И правда, зачем откладывать на потом?.."
– …в свои подопечные, – продолжал Калипсо, пока мой внутренний голос возмущенно и даже обиженно умолк. – У тебя большой потенциал, и большие проблемы с контролем магии… Большое поле деятельности. Мне будет интересно с тобой работать.
Я тяжело вздохнула. Вот даже не знаю, радоваться этой новости или нет. С одной стороны: я впервые в жизни смогла сама вернуть контроль над своей магией… Ну, не сама, конечно, а с активным магическим вмешательством Калипсо, но все же – сама! Я сама призвала сдерживающие перчатки обратно! А обычно меня успокаивали только крайне неприятными силовыми методами… И может, правда есть шанс спастись от самой себя и зажить как нормальный человек, а? Надежда во мне не просто шевельнулась, а встала на дыбы, требуя следовать за Калипсо и делать всё, что он говорит. Ну, почти всё. В пределах разумного.
Но с другой стороны… Вдруг что-то пойдет не так, и при нашем близком контакте Калипсо вспомнит, что именно я…
– Что. Здесь. Происходит? – раздельно спросил кто-то зычным голосом, оборвав мои внутренние сумбурные мысли.
Я мысленно застонала и прикрыла глаза, узнав голос Наставника. По этому напряженному голосу сложно было понять уровень возмущения и ярости. Зато уровень потрясения был очевиден.
Интересно, это мой первый и последний день в Армариллисе, а? Ваши ставки, дамы и господа?
О том, как мы с Калипсо выглядели со стороны, я даже думать не хотела. Оба растрепанные, раскрасневшиеся, в испачканной одежде, в моем случае еще и полы мантии были местами разодраны.
А еще Калипсо на мне почти лежал, низко склонившись над лицом. И я его почти обнимала, потому что ладони сцепляла за его спиной, чтобы вызвать перчатки. Вокруг лиловыми факелами горели магическим огнем деревья, подсвечивая нашу чуть ли не интимную позу. Из-за отблесков пламени мне плохо было видно, сколько адептов академии столпились вокруг, но по гулу голосов со всех сторон можно было сделать вывод, что там стояла далеко не пара человек… И даже не пара десятков, ох.
М-да, Лорелей, ты просто умничка. Если ты хотела максимально эффектно появиться в академии, то тебе это удалось в полной мере.
Беда была в том, что я не хотела. И привлекать к себе внимание вообще не планировала.
Что сказать… С планированием у меня всегда были проблемы, н-да.
Вот кто абсолютно не переживал, кто и что о нем подумает, так это Калипсо. Его вообще не смущали чужие взгляды и наша подозрительная поза. Он спокойно отстранился от меня, неспешно проверил перчатки на моих руках, просканировал мою ауру, убедившись, что я в относительной норме. Тряхнул длинными волосами, убирая их с лица, и только после этого глянул в сторону Наставника, махнул ему рукой.
– Все в порядке, – сказал Калипсо таким будничным тоном, будто ничего особенного не происходит. – У нас была пробная тренировка, размялись слегка. Я согласен на кураторство, завтра мы продолжим.
Вместе с этими его словами обрушилась еще часть стены того тренажерного зала, который мы с Калипсо разбомбили.
С моих уст слетел нервный смешок.
«Слегка размялись». Это он круто припечатал, конечно. Интересно, академия устоит, если мы будем не «слегка разминаться»?..
Я с опаской покосилась на Наставника, боясь увидеть его перекошенную физиономию.
Наставником академии Армариллис был Ильфорте Брандт – очень могущественный верховный маг. На вид ему было лет тридцать пять, хотя сколько ему на самом деле было лет – одному богу известно.
Ильфорте был довольно высоким мужчиной с длинными белыми волосами, серыми глазами, узким лицом, длинным ровным носом… Он вообще был чрезвычайно похож на Калипсо. Вернее, на самом деле это Калипсо был чуть ли не точной его копией, ведь он был сыном Ильфорте. Об этом я прекрасно знала, так как наши с Калипсо родители были теми еще закадычными друзьями, они много времени проводили вместе. Мы с Калипсо тоже знали друг друга с детства. Но с тех пор как у меня обострилась проблема с личной магией, мы стали видеться буквально один-два раза в год, преимущественно на новогодние праздники. Но последние пару лет не было и этих пересечений.
Наставник был по обыкновению одет в длинную белоснежную мантию с серебряным растительным орнаментом. В руках он держал большую фарфоровую кружку, скорее всего – с горячим какао, которое чрезвычайно любил.
Наставник, кстати, был не один, рядом с ним стоял мой брат Эрик, тоже в белой мантии, скрестив руки за спиной. Оба мага взирали на нас с непроницаемым выражением лица. На нас и на пылающие вокруг поляны деревья.
Одно такое дерево не выдержало магического пламени и с шумом повалилось перед Наставником, красиво упав прямо к его ногам. Ильфорте не шелохнулся, он с каменным выражением лица проследил за пляшущими лиловыми языками пламени. Эрик быстро затушил их парой взмахов руки. Мне показалось, что при этом губы брата слегка подрагивают в едва сдерживаемой улыбке.
– М-м-м… Пробная тренировка, значит, – с чувством протянул Ильфорте и повернулся к Эрику. – Слушай… Будь любезен, напомни мне, сколько минут назад ты привел Лорелей в академию?
– Тринадцать минут назад, – сказал Эрик, быстро сверившись с наручными часами. – Двенадцать с половиной, если быть точным.
– М-м-м, – многозначительно протянул Ильфорте и очень шумно отхлебнул какао из своей пол-литровой кружки. – Понятненько. Пойду-ка я себе чего покрепче налью…
Едва он договорил, как еще одно дерево с противным скрипом повалилось на землю, и лиловые языки пламени начали радостно расползаться в стороны.
Наставник лишь поджал губы, на секунду зажмурился. Сказал коротко:
– Калипсо, как закончишь тут, подойди ко мне. А ты, Лорелей…
Мое сердце на миг сжалось от страха в ожидании неминуемой кары. Но Ильфорте только тяжело вздохнул, оглядел еще раз пылающую лиловым пламенем полянку и сказал:
– Добро пожаловать в Армариллис, Лорелей.
Он развернулся и зашагал обратно в сторону академии, на ходу раздавая указания коллегам, чтобы те занялись восстановлением разрушенной части замка.
Я с шумом выдохнула, испытывая колоссальное облегчение. Что ж, можно сказать, что буря миновала, да?
Калипсо тем временем уже поднялся на ноги и очищал себя заклинаниями. Презрительно глянул на собравшихся зевак.
– Ну, чего уставились? – произнес он таким тоном, что я на месте зевак пожелала бы провалиться сквозь землю. – Расходимся. У вас свои дела, у нас – свои.
Ну, собственно, адепты после этого мигом разбежались кто куда. Остались только те, кому Наставник приказал помочь восстановить сад. Лиловое пламя было быстро потушено, теперь маги-друиды работали над восстановлением пострадавших деревьев. Прибавили мы им работенки, что уж там…
А я вот пока вскакивать на ноги не спешила. В теле все еще была слабость, голова немного кружилась. Поэтому я осторожно села на траве, массируя виски и с удивлением отмечая, что чувствую себя вполне сносно. Обычно после вспышки магической Искры я очень долго прихожу в себя, но сейчас ощущения были совсем другими, новыми.
– Слушай… А ты что за фокус со мной провернул? – обратилась я к Калипсо. – Ты на мое сознание как-то тонко воздействовал, да?
– Не очень тонко, – вздохнул он. – До тонкой работы мне еще учиться и учиться. Пока грубовато получается.
– А ты разве маг-менталист? – с опаской спросила я.
Черт, плохо, если так. Менталисты могут и в воспоминания залезать, и мысли читать при желании…
– Не совсем, – покачал головой Калипсо. – Память читать не могу, не моя тема. У меня просто магический дар такой – дар внушения. Пока еще только в процессе развития, но я очень стараюсь улучшать свои навыки каждый день. Как видишь, мне удалось ненадолго внушить тебе мысль, что ты в состоянии контролировать свою магию.
– И что же, теперь всегда так будет? – взволнованно спросила я.
– Не так всё просто. Но мы будем с тобой работать над этим. Уверен, что я найду какой-нибудь способ разобраться с проблемой. Потому мне и предложили тебя курировать.
Я не смогла скрыть вздоха – одновременно облегчения и разочарования. Облегчения – из-за того, что Калипсо все же, хвала небесам, не умел читать мысли, а значит, легко и просто пробраться на задворки моих воспоминаний не мог. Уже легче. И разочарования – что нельзя вот так просто, одним лишь магическим внушением решить мою катастрофичную проблему.
Пока я тоже приводила свою одежду в порядок, Калипсо давал указания:
– У тебя есть свободный час до отбоя. Советую провести это время в столовой: перевести дух и плотно поужинать. Очень плотно, потому что тебе нужно восстановиться за ночь, а сил тебе завтра придется потратить много.
– На ночь глядя объедаться? – с сомнением протянула я.
Калипсо усмехнулся.
– Ты сейчас потратила столько сил, что на твоем месте я бы еще встал и ночью поел, чтобы успеть восстановиться. Практические занятия с нашей группой завтра проходят с раннего утра, занятия будут рисковые, так что нужно быть готовой ко всему. Поблажек тебе никто давать не будет.
– Но… Меня ведь не пускают на практические отработки с группой, – неуверенно произнесла я. – Разрешения же не давали…
Не то чтобы я была против. Наоборот! Очень даже «за», всеми руками и ногами! Вот только Эрик предупреждал меня, что практикой я пока буду заниматься отдельно ото всех, только с куратором. А для групповых занятий нужно было получить письменное разрешение Наставника, которого у меня пока не было.
– На практические занятия будешь отправляться наряду со всеми, – жёстко произнёс Калипсо. – Просто строго под моим надзором. Я же сказал – поблажек тебе никто давать не будет. Особенно – я. Как твой куратор я считаю нужным поступать так.
– Но разрешение Наставника…
– Будет у меня через четверть часа максимум, – уверенно произнёс Калипсо. – Потому что я так хочу. С отцом я поговорю. Уверен, он меня услышит и согласится с моими доводами.
– Только не говори, что ты воздействуешь на него своим даром внушения!!
Калипсо хохотнул.
– Ну что ты, Лори, за такое он бы мне голову оторвал. И, кстати, это в принципе невозможно, так как подчинить волю через внушение можно только у человека, который слабее тебя. А до уровня отца мне еще пилить и пилить, – вздохнул Калипсо. – Не знаю даже, стану ли я когда-нибудь столь могущественным магом, как он. Мечтаю об этом, но пока что достигнуть даже его половинчатого уровня для меня – большая проблема… Что ж, как говорится, время покажет.
Он ушел в сторону замка, а я какое-то время просто смотрела ему вслед.
И знаете что? Пф-ф-ф, мне бы его проблемы.
Пока кто-то мечтает стать хотя бы в половину таким же сильным магом, как его отец, я просто мечтала решить свою магическую проблему и начать жить нормальной жизнью. Можно даже без магии… Потому что пока что она мне приносила одни беды, и конца краям этим проблемам видно не было. Скорее уж наоборот – тучи надо мной сгущались с каждым годом. И при сегодняшнем раскладе жить мне оставалось года полтора-два от силы.
Так что, мне бы твои проблемы, Калипсо… Мне бы твои проблемы…
Глава 4. О грусти и радости
Я шагала по коридорам Армариллиса, с наслаждением проводя рукой по стене, будто бы здороваясь с замком. И, кстати, ощущая легкую ответную вибрацию, будто бы стены радовались мне в ответ. Звучит странно, но здание академии всё насквозь пропитано особо плотной магией, и я думаю, что не зря про замок говорили, что в нем есть некий живой дух. Вот я не удивилась бы.
Армариллис являлся особой закрытой академией, куда невозможно было попасть просто так. В ней невозможно оказаться «через связи», через взятки и так далее. И даже выдающиеся магические способности тут никак не помогут попасть в эту академию, потому что в Армариллисе могут обучаться исключительно фортемины.
Фортемины – это солдаты равновесия, стоящие на грани света и тьмы и соблюдающие равновесие миров во Вселенной. Жесткие, порой – жестокие воины. Ни плохие, ни злые – вынужденные. Скажем так… это особая раса сверхлюдей, волшебников, наделенных определенными магическими качествами. Мы в тысячу раз выносливее любого обычного верховного мага. Мы быстро обучаемы, мы с детства учимся обращаться с десятками видов оружий и умеем уничтожать демонов. Мы живем очень долго, при острой надобности можем неделями обходиться без еды и питья. Также мы – первоклассные борцы с нечистью. Лучше нас в сражениях с любой нечистью не было никого. Один фортемин с легкостью мог заменить в магических сражениях несколько десятков сильных магов.
Собственно, в этом и состояла основная цель академии – взращивать целую армию, которая будет защищать миры от нечисти, от темной магии. Тьма, увы, алчна, она склонна паразитировать и распространяться с колоссальной скоростью. А еще склонна паразитировать людская глупость сильных магов, и еще непонятно – что из этого страшнее. Потому что тупую нечисть достаточно просто найти, вырубить и уничтожить, зная определенные методы, заклинания, умея виртуозно обращаться с холодным оружием. А вот когда у сильных магов едет крыша, и они начинают творить всякую дичь… Вот такие могут заставить целые миры вздрогнуть, и одних виртуозных техник тут маловато будет.
А хуже всего когда людская глупость объединяется с бесстрашной нечистью. На практике Армариллиса как раз такие варианты встречались за последние пару столетий чаще всего.
До полноценной армии нам было еще очень далеко: пока что в мире существовало едва ли около пяти сотен фортеминов, и это включая всех детей да младенцев. Ну, зато каждый такой маг был на вес золота.
А еще у каждого фортемина есть свой особый Дар – некое совершенно уникальное умение, которого нет больше ни у кого во всей Вселенной. Какая-то особая магическая способность, данная только ему одному. И вот у меня с этим даром были большие, очень большие проблемы… Потому что я своим даром, одним только своим прикосновением могла как вылечить умирающего человека с затухающей магической Искрой, так и столь же легко потушить Искру любого человека, тем самым убив его. Вот только контролировать это пока не получалось, конечный результат возможного «лечебного прикосновения» был полнейшей лотереей.
Однажды в детстве я смогла так случайно вылечить одного умирающего мага, пострадавшего от нападения нечисти. Его магическая Искра гасла на глазах, лекари разводили руками, некроманты тоже были бессильны… И лишь одно мое прикосновение, без всяких заклинаний даже, разожгло Искру за считанные секунды, полностью восстановив дееспесобность мага, будто он и не был только что при смерти. О-о-о, сколько счастья тогда во мне было!! Оно переполняло меня, я думала, что нашла свое призвание и буду нести свет людям, помогать им, когда вырасту, стану настоящей первоклассной целительницей, каких еще свет не видывал!..
Ну, что тут можно сказать… Таких «первоклассных целителей» свет действительно не видывал, потому что чем ярче развивалась моя магия, тем опаснее становились мои прикосновения. Не всегда они выдавали позитивный результат – иногда прикосновения были смертельно опасными. И если кого-то они просто отправляли в нокаут или вызывали приступ тошноты и головокружения, то у других магическая Искра гасла прямо на глазах.
Я, наверное, на всю жизнь запомню тот охвативший меня ужас, когда такой «сбой» случился впервые. Когда я просто обняла подружку после занятий в академии, а она взяла и обмякла прямо в моих руках за считанные секунды. Я не понимала, что происходит, трясла бездыханную подружку за плечи, плакала и смотрела на белое, как мел, лицо Наставника, в надежде, что он сможет помочь, сейчас он что-нибудь придумает… Увы, Наставник не был всесильным и с таким проявлением агрессивной темной магии столкнулся впервые.
Я была еще ребенком, свято верящим в свой чудесный магический дар и не знающая, что меня ждет впереди, потому истерика у меня была капитальная… И никакие увещевания Наставника и моих родителей в попытке успокоить меня не могли избавить меня от чувства вины.
Какую-то логику во всем этом пока что найти не получилось, отсюда и не было понимания, как решить мою проблему «опасных ручек». Поэтому мне строго-настрого было запрещено прикасаться к людям без защитных перчаток, разработанных специально для меня.
И обучать меня стали в индивидуальном порядке, фактически заперев в доме. Нет, тут, правда, надо отметить, что у нас шикарный загородный дом, с большой территорией, и всё такое… Но это все равно не то, понимаете? Все равно клетка, просто большая клетка. Эдакий вольер для особо буйной девицы в лице меня, ага.
Почему меня вообще перевели на домашнее обучение? Потому что инквизиторы из Генерального Штаба, на глазах которых произошел один такой мой «сбой», были чрезвычайно обеспокоены потенциальной магической угрозой в лице меня и вообще требовали запечь меня за решетку. Ну ладно-ладно, тут я немного перегибаю: не за решетку, конечно, а просто в индивидуальной палате лечебницы Генерального Штаба, до выяснения обстоятельств. Но чем это лучше решетки, а? Вот и я считаю, что ничем.
Мой отец с Наставником настояли тогда на том, чтобы запереть меня не в лечебнице Генерального Штаба, а оставить дома, под строгим контролем. Спасибо им за это, конечно. Думаю, в лечебнице я бы быстро крышей поехала, а так… А так у меня осталась какая-то иллюзия свободы. Хотя несколько раз я все равно психовала и пыталась сбежать куда-нибудь в город в одиночестве, чтобы хоть немного отдохнуть от постоянного жесткого контроля. И год назад у меня это даже получилось, да-а-а.
Я невольно расплылась в мечтательной улыбке при воспоминаниях о том фееричном дне.
Но тут же мотнула головой и мысленно дала себе затрещину. Успокойся, Лора, не растекайся. Сейчас не время и не место. И вообще, у тебя пока что сам факт твоего существования под вопросом, так что отбрось всю романтичную чушь до поры до времени.
***
В трапезной в столь поздний час было почти пусто. В просторном помещении с высоченными потолками и длинными узкими витражными окнами сидело человек пять, не больше. Они расположились за дальними столиками в тени и что-то весело обсуждали, распивая чай.
Я двинулась в сторону раздаточных столов, но обнаружила, что они были пусты. Хм… только сейчас задумалась, что, вообще-то, уже слишком поздно, ужин давно уже закончился. Лишь чайные наборы и остались для любителей посидеть в ночи за кружкой чая с печенюшкой в зубах.
Я так давно не была в трапезной академии, что уже забыла про этот нюанс… А Калипсо меня для чего в трапезную отправил? Поиздеваться хотел, что ли?
– Ой, нет-нет, милая, тебе уже все накрыто! – подскочила ко мне Ворджания, миловидная рыжеволосая женщина невысокого роста.
Она тут у нас была самой главной в трапезной, наша местная богиня еды. Ну а что? Готовила она правда божественно. Уж насколько у нас дома отличный повар был, а я все равно с нежностью вспоминала восхитительные мясные блюда и ягодные десерты, приготовленные Ворджанией. В сфере приготовления блюд у нее был настоящий талант, с таким можно только родиться.
Она махнула рукой в сторону одного столика у окошка и сказала:
– Мистер Брандт распорядился подготовить тебе плотный ужин, я уже накрыла тебе на стол.
– О, это так любезно со стороны Наставника, – расплылась я в улыбке, проходя к столику, буквально заваленному едой.
Много овощей, ароматное мясо и разные соусы к нему, м-м-м, то что надо, чтобы насытиться после безумной «тренировочной битвы» и восполнить силы. Еще и фруктовая тарелка, чтобы я потом из-за стола выкатывалась, видимо. Впрочем, я ничего не имела против, так как теперь действительно почувствовала голод.
Готова была растечься довольной лужицей.
Нет, ну правда, это так мило со стороны Наставника! Мы ему тут его детище, его академию немного разбомбили, а он все равно позаботился о том, чтобы для меня уже все подготовили. Обожаю его.
– Я имею в виду мистера Брандта-младшего, – еще шире улыбнулась Ворджания, придвигая ко мне еще графин с клюквенным морсом. – Калипсо забегал ко мне, предупредил, чтобы я подготовила для тебя поесть, у нас как раз осталась большая порция с ужина, вот прям тебя дожидалась. Мистер Бранд-младший перечислил список продуктов, которые будут тебе максимально полезны сейчас, и улетел куда-то с Наставником, они о чем-то весьма эмоционально спорили всю дорогу.
Блаженная улыбка на моем лице сменилась удивлением. Калипсо? Позаботился о моем ужине?
Это было, хм, довольно неожиданно, учитывая характер Калипсо.
И.... приятно, что уж там скрывать.
***
– Привет! Ты Лора, да? – раздался звонкий девичий голос рядом.
Ко мне подсели девушка с парнем, оба примерно моего возраста, тоже одетые в черную униформу адептов Армариллиса. У девушки были длинные русые волосы, собранные в высокий хвост, выразительные светло-карие глаза. Вид у нее был довольно строгий, но добродушный.
– Меня зовут Патрисия Уиндор, – представилась она. – Я огневик из Шаренхола. Мы с тобой, кажется, не пересекались раньше в академии.
Я кивнула. Патрисию я лишь пару раз видела, но даже не общалась с ней толком, она в академию попала как раз в тот промежуток времени, когда меня увели на домашнее обучение.
– Слышала о тебе много спорной информации, – добавила Патрисия, внимательно разглядывая меня. – Мы были в курсе, что ты скоро пополнишь наши ряды, но не знали точной даты. О тебе много говорят, Лора. Знаешь, тебя некоторые в академии побаиваются.
Я напряглась. Вот только не хватало мне сейчас каких-то склок и проблем. Если эта девушка подсела, чтобы трепать мне нервы, то я ее сейчас вилкой заколю и костями от съеденного мяса закидаю, честное слово.
– Ну и… И что? – напряжённо спросила я.
– Как – что? Хочу познакомиться скорее! Раз о тебе все говорят и заранее боятся, значит, ты жуть какая классная и интересная, – рассмеялась Патрисия.
Я облегчённо выдохнула. Судя по открытому смеху, Патрисия не лукавила, и она была вполне искренняя.
Ее смеху вторил и парень, который пришёл с Патрисией.
– Грей Лаваз, – сухо представился он, приветливо кивнув мне.
Вот парень, в отличие от Патрисии, был ее яркой противоположностью, одни только короткие красные волосы чего стоили. Да и глаза… Глаза у него были ярко-желтые, с вертикальным зрачком. В сочетании с короткой острой бородкой и массивными перстнями на руках парень производил неизгладимое впечатление.