Укроти меня, или Грани возрождения
- -
- 100%
- +
— Ты... Ты... — у меня слов не хватало от возмущения, сама не заметила, как сжала полупустую кружку в руках до побелевших костяшек пальцев. — И ты молчал?! Всё это время ходил сюда, как к себе домой, и молчал?! Ты ведь ни разу даже не намекал на то, что видел Калипсо и... и всех остальных! Ни намека, ни словечка!
— А я говорил, что Лора будет злиться. — тихонько шепнул Дельсон, переговариваясь с Дэйоном.
Но я не слушала и продолжала шипеть на Эрика рассерженной гусыней, мечтая запульнуть кружку ему в лоб.
— Я там с ума сходила от неизвестности в Штабе, а ты-ы-ы!!! Ты мог меня успокоить в любой момент — и даже не думал делать это?! Вот только не говори, что ничего не мог сказать, потому что так надо!!
С удовольствием вцепилась бы сейчас в него и потрясла как следует, если бы силы на то были...
— Могу и не говорить, но так действительно надо, — усмехнулся Эрик и показал мне свою ладонь, где на секунду проявилась круглая руническая печать. — Я дал Калипсо клятву неразглашения, видишь? Сложную, чтобы ни я никому не мог выдать информацию, и чтобы из меня ее не могли взять и вытащить помимо моей воли.
Я возмущенно фыркнула и скрестила руки на груди, продолжая исподлобья смотреть на брата.
— Ох уж эти клятвы... А без них никак нельзя было обойтись?
Эрик покачал головой.
— Прости, Лора, но действительно нельзя. Думаю, будет лучше, если сам Калипсо расскажет тебе, почему. В этот раз даже Ильфорте не в курсе моих похождений по эту сторону Излома. Он может догадываться об этом сам, но я лично никому ничего не говорил и не намекал на свои, эмн, теневые похождения. Звучит забавно, да?
— Черт, Эрик, я тебя сейчас знаешь как ненавижу?! — я от души стукнула брата кулаком по плечу.
— Это у вас с Кэлом общее отношение ко мне, — отмахнулся Эрик. — Мне не привыкать. Он каждый раз мечтает меня придушить.
Мои губы дрогнули в улыбке.
— Как он тебя не прибил еще?
— А он не может, — усмехнулся Эрик, с шумом отпивая кофе из высокого граненого стакана. — Он же сам клятвенно обещал, что не причинит вреда никому, кто перейдет Теневую пелену без темных мыслей и желания навредить ему. На своей магической Искре поклялся. Ну вот, я, как видишь, вреда причинить не желаю. Поэтому ему остается только орать на меня от возмущения и швырять в меня всякими предметами и заклинаниями, выпуская пар. Это даже забавно. Но выгнать он меня не может, потому что я все-таки приношу ему пользу и помогаю в работе.
— Ладно... Главное, что с вами всеми всё хорошо... — облегчённо выдохнула я, оглядывая ребят, собравшихся в комнате. — Я верила, что с вами всё хорошо! Все мы верили... Но почему никто из вас не пытался с нами связаться? Хоть бы какую весточку оставили...
— С чего ты взяла, что мы не пытались? — грустно улыбнулась Агата.
Я нахмурилась.
— А вы пытались?
— Еще как, и много раз. Увы, безуспешно.
— Но почему?..
— Думаю, будет лучше, если тебе об этом расскажет сам Калипсо, — произнес Эрик.
Я тяжело вздохнула, обхватив руками свои колени.
— Может, мне самой его найти? А то, может, он заперся в своем кабинете и не хочет оттуда выходить... Где, кстати, его кабинет находится?
— Да скоро он сам должен прийти, — ответила Агата, глянув на наручные часы. — А что касается его кабинета, то он находится в соседнем здании. Но Кэл туда никого не пускает, кроме Эрика. Думаю, он бы и Эрика не пускал, но наш местный господин Пророк — это такое вредное исключение, что его проще впустить куда не просят, иначе потом хуже будет, — Агата весело подмигнула Эрику. — Так что о том, что происходит за дверьми этого кабинета знают только Кэл и Эрик.
— Разврат там происходит, — с ехидной улыбочкой произнес Эрик, допивая кофе. — Теневой разврат. Слабонервным вроде тебя свидетелем этого безобразия лучше не быть.
— Это ты меня называешь слабонервной?! — искренне возмутилась Агата.
Они шутливо переругивались какое-то время, а я просто слушала их с улыбкой. Их, других коллег — и улыбалась так широко и открыто, как ни разу еще не улыбалась за прошедший год. Кажется, мои лицевые мышцы были в шоке от такой неожиданной нагрузки.
А потом сердце мое ухнуло в пятки, когда я перевела взгляд на дверь и увидела Калипсо. Он вошел бесшумно, без единого звука и шороха. Я почувствовала его лишь по давящей ауре и резко изменившейся атмосфере в комнате.
Волосы его за год сильно прибавили в длине и сейчас были Калипсо где-то до пояса. Калипсо вообще стал еще больше напоминать внешне своего отца. Ярким отличием были разве что серьги в виде кинжалов в ушах, да пирсинг в брови. Серьги и колечко-пирсинг, кстати, раньше были серебряные, сейчас Калипсо сменил их на золотые.
Он действительно сильно изменился... И дело было даже не во внешних изменениях, а в тех магических вибрациях, которые возникали рядом с Калипсо. Если раньше я просто всегда ощущала его очень сильным фортемином, то сейчас у него была совершенно четкая аура верховного мага. Такую ауру я, пожалуй, мало у кого видела... Вот разве что у Наставника была такая же плотная аура. Странно было ощущать похожую энергетику от Калипсо... Непривычно.
Руки в карманах, взгляд такой тяжелый, напряженный. Он молча смотрел на меня, войдя в комнату и остановившись у двери.
Больше всего на свете мне сейчас хотелось кинуться ему в объятья... Но вместе с тем делать это вот так сходу было страшно как-то, что ли... Не знаю, как описать свои чувства. Смятение, растерянность. Непонимание, что говорить, что делать. Желание понять, о чем сейчас думает Калипсо, и чего он ждет от меня.
А с чего нам вообще начать разговор? Мы слишком долго не виделись, и разошлись перед этим на дурной ноте. Как-то нужно было налаживать контакт заново... Но как?
Эрик в этот момент тоже заметил Калипсо, после чего цапнул Агату за локоток, стаскивая ее с табуретки.
— Агата, мы, кажется, забыли про кофе на плите, — уверенно произнес он, направляясь с ней к выходу.
— Какой кофе? И куда ты меня тащишь? — недоуменно спросила та, но потом тоже заметила Калипсо и резко заткнулась. — А-а-а-а, да, кофе, конечно же! Убежал, наверное... Нужно новый заварить...
— И плиту помыть, — согласно кивнул Эрик.
— Ой, там, наверное, еще и кухню отмывать надо, после убежавшего кофе-то, я вам помогу, — тут же вскочила на ноги Патрисия.
— Да-да, мы тоже поможем! — тут же вскочили ди Верн-Родингеры, пулей вылетая из комнаты вслед за остальными.
Они все скрылись в мгновение ока, чуть ли не наперегонки умчавшись куда-то на кухню, захлопнув дверь в комнату.
Мы с Калипсо остались одни. Молчаливые, напряженные, буравящие друг друга пронзительными взглядами. Калипсо не торопился что-то говорить и делать, я тоже молчала. Затаила дыхание и не сводила глаз с Калипсо, который, кажется, тоже дышал через раз. Напряжение между нами нарастало и грозило вылиться... во что-то. Вот только во что?
Глава 7. Не один
Калипсо еще с минуту, наверное, стоял так молча у двери, потом все-таки приблизился ко мне. Медленно, неспешно. Шагал он так, будто каждый шаг давался ему с большим трудом. Будто он преодолевал какое-то колоссальное напряжение.
Он подошел ко мне почти вплотную. Я все так же сидела на диване и смотрела на Калипсо снизу вверх. И невольно прикрыла глаза, когда он протянул ладонь и провел по моей щеке кончиками пальцев. Было в этом жесте так много вложенных эмоций...
Он провел подушечками пальцев по щеке, невесомо коснулся губ и подернул двумя пальцами подбородок, заставляя меня поднять голову и посмотреть в светло-серые глаза.
Много чего читалось во взгляде Калипсо. Радость при виде меня, которую он явно не мог скрыть, как бы ни старался. Неуверенность в том, что я чувствую, что думаю. Непонимание, как со мной следует вести диалог. Желание обнять и в то же время — желание оставаться в стороне. И — боль. О да, душевная боль сквозила через всего Калипсо ярким спектром эмоций. Если до этой минуты я еще сомневалась в том, а ждал ли он меня вообще, то сейчас я окончательно убедилась: да, ждал. Ждал так долго в надежде и с некоторым отчаянием, что ли... Оно сейчас было очевидно для меня во взгляде Калипсо.
Но действовать он не торопился. Как и я, впрочем. Думаю, в моем взгляде читалась похожая смесь эмоций. Не знала я, как себя вести и что делать... И очень боялась наломать дров.
— Кэл... — прошептала я тихо.
Тут же запнулась, не зная, что сказать. «Привет, вот и я!»? Черт, а что говорят друг другу люди в таких ситуациях?..
От звука моего голоса Калипсо шумно выдохнул, на миг прикрыл глаза, потом резко сделал шаг назад, сцепив руки в замок за спиной. Отвернулся, подошел к окну, и произнес прохладным голосом, не глядя на меня:
— Как твое самочувствие?
— Вполне сносное. Спасибо, что ты помог мне...
— Тебе необходим будет лекарский уход еще несколько дней, — прервал Калипсо, не став дослушивать. — А сегодня нужно будет провести ритуал по высвобождению темной магии из тебя. Ты чуть не развоплотилась сегодня, так что медлить больше нельзя, состояние твоей ауры критичное. Отдохни, поешь как следует, потом я приду с инструкциями для тебя, и мы начнем. А сейчас мне нужно идти.
С этими словами он развернулся и направился в сторону выхода из комнаты.
— Куда ты? — произнесла я, вскакивая на ноги и преграждая путь Калипсо.
— У меня много дел, — холодно произнес тот. — Я не обязан ни перед кем отчитываться о том, куда и зачем иду.
— И всё? — вскинула я брови. — Это всё, что ты хотел мне сказать?
— Всё, — сухо ответил Калипсо.
Захотелось дать ему сковородкой по голове. Три раза. Нет, четыре — для надежности.
Но я заставила себя медленно вдохнуть и медленно выдохнуть. Спокойно, Лори, возьми себя в руки. Никто тебе не говорил, что будет просто. Калипсо имеет право на любые эмоции, так что просто соберись и растормоши его, ты же это умеешь!
— А поговорить со мной ты не хочешь?
— О чем? — холодным голосом произнес Калипсо, все так же не глядя на меня, смотря куда-то мне через плечо. — Ты же пришла для того, чтобы я помог тебе решить твою проблему с магическим дисбалансом, не так ли? Я действительно могу ее решить. Время твое поджимает, без срочного решения проблемы тебе недолго осталось. Думаю, ты и сама это чувствуешь прекрасно. Потому и пришла, ведомая инстинктом самосохранения. Не переживай, я тебе помогу, — продолжил Калипсо, игнорируя мой взбешенный взгляд. — Сегодня же. Потом ты вольна делать что угодно. Можешь вернуться к своим родным, можешь остаться по эту сторону Излома. Если выберешь второй вариант, проинформируй об этом Агату, она разместит тебя в одном из гостевых домов и...
— Да ты издеваешься, что ли? — опешила я. — Ты что, в самом деле думаешь, что я прорвалась к тебе с боем только лишь ради того, чтобы по-быстренькому решить свой магический дисбаланс и свалить куда подальше, вернуться в Генеральный Штаб?!
— Не думаю, — все так же сдержанно ответил Калипсо. — Не думаю, что ты вернешься в Штаб, скорее ты все-таки захочешь остаться где-то здесь, потому что по ту сторону Излома ты будешь объявлена вне закона, и вряд ли у тебя получится там спокойно жить. Впрочем, ты также можешь попробовать телепортироваться в Армариллис и...
Я тихо зарычала от закипающей ярости и сжала руки в кулаки.
Так, значит, да? Прикрываешься за маской холодности и отчужденности? Ну уж нет, я тебя из этой маски вытрясу, милый. Если понадобится — можно и сковородкой.
— Я хотела пойти за тобой тогда! — воскликнула я резко, перебивая Калипсо. — Я собиралась шагнуть за черту Теневой пелены сразу вслед за Агатой, но мне не дали это сделать! К тому же, меня сам Эффу удерживал, и...
— Это больше не имеет значения...
— Да что ты говоришь? — скептично усмехнулась я. — Это настолько не имеет значения, что тебя сейчас всего внутри лихорадит от моих слов? Просто потому что тебе совершенно все равно, да?
— Что ты от меня хочешь? — еще более холодным голосом протянул Калипсо, наконец посмотрев мне в глаза. — Чтобы я сейчас легко и просто тебе улыбался? Чтобы сгреб тебя в свои объятья? А как? Как мне перешагнуть ту боль, которую я испытал, когда понял, что остался один, и единственный человек, в чьей поддержке я не сомневался, меня предал?
— Всё было не так! Не было никакого предательства! — черт, почему же так сложно подбирать нужные слова? — Я просто...
— Для меня на тот момент это ощущалось предательством, — отчеканил Калипсо. — Да, я узнал потом, что на самом деле ты пыталась ко мне рваться, но тебе не дали. Знаю, что в течение года ты предпринимала несколько попыток побега из Генерального Штаба. Всё это знаю — разумом. А вот сердце до сих пор ноет от боли. И как его угомонить, я пока не знаю.
— Может, поговорить со мной по-человечески для начала, а? — произнесла я, уперев руки в боки. — А не строить из себя мистера Айсберга с вот этим вот нарочито ледяным тоном?
— Мой тон не ледяной, а спокойный, — все тем же безэмоциональным голосом произнес Калипсо. — Я всего лишь пытаюсь разговаривать с тобой спокойно.
— Да лучше бы ты на меня сейчас наорал! — в сердцах сказала я. — Проорись, черт возьми, выплесни эмоции, не надо их сдерживать!
Калипсо шумно вдохнул и выдохнул, вновь отведя взгляд в сторону.
— Мне нужно идти, — произнес он, пытаясь отодвинуть меня в сторону. — Знаешь, кажется, я переоценил свои моральные возможности. Не готов я пока к спокойному разговору с тобой.
— Так, может, поговорим неспокойно? — хмыкнула я. — Никуда ты не уйдешь от меня, ясно? Я тебе не дам выйти из этой комнаты.
— Любопытно даже, как ты намерена меня тут удерживать? — скептично изогнул бровь Калипсо.
— Наручниками прикую к чему-нибудь, — сказала я, скрестив руки на груди. — Найду способы, не переживай. И вообще! Ты думаешь, я на тебя не зла, что ли?
— Любопытно. А на меня есть за что злиться?
— Ты еще спрашиваешь? — нарочито громко возмутилась я. — Ты за целый год даже не попытался вызволить меня из темниц Генерального Штаба! Что ты скажешь на это?
— Скажу, что я сам за Теневую пелену выходить пока не могу, и в Генеральный Штаб мне не пробраться, — все так же сухо произнес Калипсо. — Один раз пробовал и чуть не погиб от рук этого человека-тени, еле остался жив. Поэтому я попросил Эрика помочь в этом деле, и он клятвенно пообещал мне найти способ вывести тебя из Штаба с минимальными потерями для всех. Но срока не назвал, сказал, что план побега требует детальной подготовки и займет много времени из-за нюансов здания Генерального Штаба. План мы составляли вместе, детали продумывал Эрик, даты проведения побега не назвал. Я доверился ему, терпеливо ждал, расспросами не мучил, ибо это бесполезно: он ничего не скажет, если не хочет или не может по каким-то причинам сказать. Так что твои претензии тут неуместны. Со своей стороны я сделал что мог.
Я поджала губы.
Вот как дела обстоят, оказывается...
— Ты мог хоть какую-нибудь весточку мне прислать!
— Не мог. Все магические послания, исходящие с этой стороны Излома, перехватывают и уничтожают мгновенно, и перехватывает их не инквизиция. Тех, кто пытался передать какие-то материальные весточки от нас типа записок хотя бы, пытались уничтожить сразу же за Теневой пеленой. Поэтому нами было принято решение больше не рисковать. Ну а Эрик «передачками» не занимался, потому что опасался навлечь на себя гнев мироздания. Он один раз собирался так поступить и передать хоть часть информации — так его вырубило на месте быстрее, чем мы успели понять, что происходит.
«Вот как дела обстоят», дубль два, называется...
Так, ладно, все эти проблемы вот прямо сейчас меня не волнуют. Они волновали меня несколько минут назад, когда я общалась с ребятами, а сейчас для меня было важно только растормошить Калипсо. Он эмоционально замкнулся в себе... Я это видела и понимала, потому что мне самой было очень хорошо известно такое состояние. Я сама имела дурную привычку так же замыкаться. И знала, что ни к чему хорошему это сдерживание эмоций не приводит.
— Ни за что не поверю, что такой могущественный маг, как ты, не мог найти способ связаться с действительно важным ему человеком, — надменным голосом произнесла я.
— Ну, ты, кажется, вообще не склонна мне верить, разве нет? — еще более холодно произнес Калипсо.
Так, понятно, надо сворачивать эту тему и переходить в нападение.
— Вывод напрашивается сам собой: значит, я тебе больше не важна. Тебе стало просто совсем плевать на меня, да? — горько усмехнулась я. — И ты на самом деле воспринимаешь меня как надоевшую обузу, от которой хочешь скорее отделаться...
— Мне не плевать на тебя. Что за чушь ты несешь?
Калипсо раздраженно поджал губы. Ага, отлично. Хоть какие-то новые эмоции выдал.
Когда человек начинает оправдываться, он теряет контроль над диалогом... Продолжим.
— Да и зачем нужна такая дефектная девушка, как я, когда рядом есть такая беспроблемная и отзывчивая Маргарита, с которой можно мутить до тех пор, пока она не надоест, да? — прошипела я.
Так вошла в роль разозленной изменой девушки, что сама почти поверила в то, что говорю.
— Я не считаю тебя дефектной. И я не «мутил с Маргаритой».
— Наверняка мутил, — уверенным голосом произнесла я. — Она девушка такая — где Дельсон с Дэйоном, там и ты рядышком... Они ведь против не будут, да?
— У меня вообще не было никакой девушки за все то время, что мы не виделись, — Калипсо зло сузил глаза, на скулах его заиграли желваки.
— Сказал ловелас Калипсо, вокруг которого всегда вилась толпа девушек, и который перебирал их, как перчатки? — фыркнула я.
— Я не...
— Ты всего лишь воспринимаешь меня очередной перчаткой, которую пора выбросить, — перебила я. — Но тебе духу не хватает признаться в этом, поэтому ты обвиняешь меня, что я пришла сюда исключительно ради спасения своей шкуры. Пытаешься быть милым и спокойным... Как лицемерно с твоей стороны.
— Да нет же, — раздраженно произнес Калипсо. — Я...
— Ты хочешь, чтобы я ушла, да? — спросила я с горечью в голосе. — Люди меняются, чувства ослабевают, я понимаю... Да и кто я такая для тебя, чтобы долго обо мне переживать? Всего лишь очередная глупая по уши влюбленная в тебя девчонка на твоем пути. Сколько у тебя таких было и еще будет? Какое тебе дело до того, что я чуть ли не с детства по тебе сохну? Разумеется, это только мои проблемы, тут не поспоришь...
О, даже сумела выдавить из себя скупую слезу. Артистка во мне рыдает, да!
Лицо Калипсо изменилось, стоило мне сказать про «влюбленную девчонку». Да и голос его стал мягче:
— Лори, послушай...
О, наконец-то он назвал меня «Лори»! Так меня называл только Калипсо, и больше никто другой... Я не слышала это обращение туеву тучу времени, и сейчас внутренне затрепетала от этого обращения из уст такого важного для меня человека.
Но внешне продолжала давить свою линию.
— Если ты хочешь, чтобы я держалась подальше от тебя и желательно навсегда ушла, то скажи об этом прямо, Кэл. Глядя мне в глаза, а не трусливо убегая. Переживу как-нибудь. Знаешь, я пришла сюда не ради того, чтобы ты провел со мной ритуал по высвобождению темной энергии. Я пришла сюда ради тебя. Ради нас. Но вижу, что я тебе больше не нужна...
— Это не так, — резко произнес Калипсо. — Я...
— Одно не могу понять, — вновь перебила я, не давая вставить ни слова. — Почему ты тогда спас меня, вытащил с того света? Не проще ли было просто позволить мне развоплотиться? Зачем я тебе, зачем вот это вот всё, если тебе плевать на меня на самом деле? Почему ты спас меня, Кэл?
— Да потому что я люблю тебя, ясно?! — громко произнес Калипсо, буквально прокричав эту фразу.
Я судорожно вздохнула и затаила дыхание, застыв на месте, глядя в гневно сверкающие глаза Калипсо.
От него при этих словах жахнуло такой резкой и мощной вспышкой магии, что от магических вибраций с жутким треском повылетали стёкла из окон, разлетевшись на мелкие осколки, и пол под ногами ощутимо завибрировал.
Ух... Ну и силища от него нынче исходить стала... Невероятные ощущения...
В комнате на несколько секунд повисла звенящая тишина, нарушаемая только подвыванием ворвавшегося в комнату ветра, и стуком капель дождя. Я так вообще боялась пошевелиться и пыталась справиться с той бурей эмоций, которая накрыла меня от заветных трех слов.
«Я люблю тебя», черт... Как же я мечтала услышать эти слова из уст Калипсо...
Он тяжело дышал и смотрел на меня наконец-то нормальным таким, живым взглядом. И голос его потерял прежнюю раздражающую холодность.
— Я могу злиться на тебя сколько угодно, но я, черт побери, люблю тебя до одури! Как можно изменять девушке, которую любишь? И как можно кричать на девушку, поцелуи с которой каждый день видишь во сне, едва закрываешь глаза? Да, я жутко злился на тебя поначалу! Злюсь немного и сейчас, и не могу взять и выключить в себе дебильную обиду по щелчку пальцев, не получается у меня, мне было слишком больно, такую боль быстро из души не выкинуть! Но я ждал тебя... я каждый гребаный день надеялся увидеть тебя! Хотя бы просто увидеть, не говоря уже о том, чтобы обнять и...
Его голос дрогнул, он умолк и резко отвернулся. Прикрыл на миг глаза, потер ладонью переносицу. Выдохнул:
— В любом случае... Ритуал для тебя проведем вечером, это необходимо. А до этого момента нам надо успеть... Лори? Что ты?.. Мф...
Ему пришлось умолкнуть, потому что я натурально заткнула его поцелуем, шагнув вплотную и дернув Калипсо на себя. Впиваясь в губы отчаянным поцелуем человека, который без слов пытался высказать все накопившиеся за время расставания эмоции.
Он ответил на поцелуй мгновенно, да с таким жаром, что у меня мигом закружилась голова. Обнял меня, притянул к себе — наконец-то!! — зарылся пальцами в мои черные локоны и целовал, целовал с таким упоением, что мне хотелось верещать от восторга...
Во-о-от он, мой Калипсо. Нежный и страстный одновременно, чуткий в ласке, внимательный к моим прикосновениям, открытый в эмоциях. Наконец-то.
Он наконец-то перестал изображать из себя неприступную безэмоциональную крепость, а отпустил себя, перестал сдерживаться. Наши с ним руки жили своей жизнью и оглаживали друг друга так, будто мы впервые изучали изгибы тела. Калипсо с такой жадностью и горячностью впивался пальцами в мои бедра, что из головы мигом повылетали ненужные сейчас мысли.
— Лори... — шептал он, покрывая мои щеки поцелуями. — Как же я скучал...
Маленькая влюбленная девчонка внутри меня верещала от восторга и довольно топала ножками, радостно хлопая в ладоши. Да, да, да, черт возьми, он скучал, и я тоже, я тоже скучала!..