Я случайно, господин инквизитор!, или Охота на Тени

Глава 9. Ромашка

Что вы знаете о спринтерских забегах?

Так вот, вы ничего о них не знаете, если никогда не убегали на шпильках от толпы поехавших крышей мужиков. По кафелю. По лестницам и с препятствиями в виде вырвавшихся на свободу огнедышащих котят и суматошных хлерби, пытающихся стащить с меня очки.

Мчась по коридорам и слыша за собой топот десятков пар ног и протяжные подвывания «Фло-о-о!..», я вспоминала о том, что мне рассказывали о Генеральном Штабе.

Я много слышала о том, что в Штабе раньше был бардак, но лет пять назад тут появился некто, кто быстро навел в рядах порядок и жёстко всех застроил. И если раньше инквизиторы часто вызывали смешки из-за своей неорганизованности, то все эти шуточки давно покрылись толстым слоем пыли. Сейчас даже рядовой инквизитор был примером для тысяч юных волшебников, да и отбор сюда ужесточили. Больше не брали кого попало, теперь при выборе руководствовались строгим рядом критериев, и пройти приёмную комиссию стало сложнее.

Однако обстановка сегодняшнего дня вызывала у меня нервный тик. Есть у меня подозрение, что я устроилась на стажировку в дурдом… Ну ладно-ладно, допустим, я сама положила начало всем странностям. Но все равно… Все равно!!

Топот тяжелых мужских ног за мной не утихал. Чего им от меня надо-то, а?!

Воображение успешно подкидывало картинки, что именно от меня может понадобиться толпе мужчин с горящими глазами, и придавало ускорения. Я уже устала бегать и надо было срочно где-то скрыться, а я еще даже не знала четко, где находится моя спальня, лишь примерно понимала направление. Проклятье…

Впереди замаячил открытый лифт, и я влетела в него со скоростью пули, сбив кого-то с ног. Так и полетела плашмя на пол вместе с человеком, едва не впечатавшись губами в его шею.

– Простите, простите! – затараторила, быстро поднимаясь на ноги и помогая человеку подняться. – Я такая неуклюжая, простите, я случайно…

Тут только разглядела, что человеком был не кто-либо, а Морис. Который гневно смотрел на меня, явно желая испепелить взглядом. Он придерживался за голову, которой хорошенько приложился об пол, а в другой его руке было мое досье, которое, он, видимо, читал, пока я не влетела в лифт.

– Прошу прощения, господин инквизитор, это недоразумение, – я поправила очки на переносице и судорожно нажала на кнопку закрытия дверок лифта.

Морис, однако, уже поднялся и стукнул кулаком по другой кнопке, открывающей дверцы.

– Я с вами в одном лифте больше не поеду. Будьте любезны выйти и прогуляться ножками по лестнице.

– Это не представляется возможным, мистер Кларксон, – криво улыбнулась я, нервно поглядывая в конец коридора, откуда слышался нарастающий гул. – Мне срочно нужно смыться с этого этажа, а по лестницам я уже набегалась. Телепортация в здании Штаба, к сожалению, запрещена. Так что пройтись по лестнице сейчас придется вам, вы уж меня извините.

– Не извиняю. Я ехал на лифте и поеду на нем дальше.

– Ну раз вы такой принципиальный, давайте скорее поедем вместе.

Я снова нервно тыкнула в кнопку, но Морис опять открыл дверцы.

– Что еще вы успели натворить? И почему от вас так… вкусно… пахнет…

Он с шумом втянул носом воздух, и его зрачки вмиг стали вертикальными. А ноздри подозрительно гневно раздулись.

– Что, опять?! – воскликнул он, зажав себе нос рукой. – На кой вы на себя вылили эту гадость?! Вам первого раза не хватило, что ли?!

– Это не я, честно! Флакон с сывороткой разбился и пролился на меня. Вот, это все хлерби виноваты, они раскидали мои вещи, – пожаловалась я, показывая осколки флакона. – И дайте мне уже скрыться с этого этажа, ну быстрее же!

Морис открыл было рот, чтобы возмутиться, но вдруг замер, медленно развернулся на гул и подозрительно уставился на толпу крайне воодушевленных мужчин, появившуюся в конце коридора.

– А это кто там бежит? И почему именно сюда? – спросил куратор с опаской.

– Полагаю, что за мной.

– Где именно вы разбили флакон, милейшая?

– В холле лаборантской, – ответила шепотом.

Морис застонал, но отнюдь не от удовольствия, и сам нажал кнопку лифта, чтобы он скорее закрылся.

– А почему вы не сделали это прямо в тренировочном зале? Там больше мужчин околачивается обычно!

– Да случайно я, сказала же!.. Все претензии – к вашим лаборантам, которые выпустили хлерби из клеток!..

– О, не переживайте, я им обязательно устрою разбор полетов, – произнес Морис таким тоном, что мне стало жалко лаборантов.

– Господин инквизитор, вы не на тот этаж нажали. Я хотела спуститься в спальный блок.

– Чтобы вас там настигла эта бегущая толпа? Да вы до душа дойти не успеете, как они проломят дверь вашей спальни в общежитии, мисс Габруа! А пока бежите, подцепите своим флёром сыворотки ещё пару десятков желающих вас окучить.

– Я не грядка, чтобы меня окучивать!!!

– Ну это вы так думаете. Попробуете это объяснить тем, кто за вами бежит, – процедил Морис сквозь зубы.

Он подхватил меня под локоток и с силой потащил по коридору в сторону уже знакомой мне двери.

– Хей, зачем вы тащите меня в свой кабинет? – я попыталась упереться и остаться в лифте.

Дохлый номер. Морис был сильным и тащил меня тараном. От такого не убежишь.

– Чтобы спасти вас, спрятав от этой толпы. В мой кабинет никто без меня пробраться не сможет.

– Я вас боюсь, – сказала честно, едва поспевая за куратором и слыша приближающийся топот ног по лестнице.

Морис нехорошо усмехнулся и покачал головой.

– А толпы не боишься?

– Я не думаю, что толпа страшнее вас, господин инквизитор.

– Да ну? Знаешь, что такое ромашка?

– Полевой цветок? – с надеждой спросила я.

– Это если он в поле растет. А если этот «цветок» вырастет в Генеральном Штабе и среди кучи голодных мужиков вдруг окажется? То во что превращается «ромашка»? – с непередаваемой интонацией спросил Морис, ускорившись, когда топот мужских ног раздался уже за поворотом позади нас.

– Позвольте узнать, а в каком смысле – голодных?

– А вот и узнаешь, в каком именно смысле, если сейчас же от бегущей сюда толпы не скроешься, – прошипел Морис, буквально впихивая меня в свой кабинет, быстро захлопывая дверь и колдуя над ее замками.

– Я не уверена, что эта толпа опаснее вас, господин инквизитор! – сказала, пытаясь вырваться из цепкой хватки Мориса, но тот продолжал удерживать меня одной рукой и зачем-то притянул к себе ближе.

– Я хотя бы один!

– Вы сейчас надышитесь и будете за десятерых!

– Постараюсь дышать как можно реже.

– У них хотя бы нет плетки! – в отчаянии воскликнула я, пытаясь отодвинуться от Мориса.

Тот прыснул от смеха.

– Поверь, плетка – это самое безобидное, что есть в моем арсенале.

– Можно я вам на слово поверю? Проверять как-то не хочется.

– Уверена? Ты многое теряешь…

Я бессильно зарычала и вздрогнула, когда на дверь посыпалась череда ударов. Кто-то явно ломился в кабинет. Очень много кто ломился. Благо дверь твердо держала оборону.

– С каких это пор мы перешли на «ты»? Отпустите меня, господин инквизитор! И не надо меня лапать!

– Я вас не лапаю!

– А что ваша рука сейчас делает на моих бедрах?

– Я пытаюсь не лапать, дилмон вас раздень!.. То есть – раздери! Проклятье! – Морис хлопнул себе рукой по лицу, стиснул зубы и, не глядя на меня, указал рукой в сторону своей спальни. – В душ. Сейчас же. Быстрее!

– Что, опять?

– Мне за ручку вас отвести? Может, еще и помыть самому? – рыкнул Морис в опасной близости от моих губ. – Как вам такая идея?

– Она мне н-не нравится, – пролепетала, нервно облизнув губы и замерев на месте от какого-то непонятного страха.

– Да? Почему же? – шепнул Морис. – Мне вот она очень нравится. Что делать будем?

– Слушать голос разума?

– Голос разума говорит мне вышвырнуть вас из инквизиции немедленно. Будем его слушать?

– Какой-то у вас неправильный голос разума! – я всё-таки вырвалась из его хватки и попятилась к двери в спальню Мориса.

– А у вас все какое-то неправильное, – угрожающе двинулся он на меня. – Вы не находите?

– Не нахожу, – буркнула я и скрылась за дверью за секунду до того, как за мной влетел бы Морис.

Запершись, бегом двинулась в душ и отмывалась очень долго, тщательно. С поиском полотенца в этот раз проблем не возникло, но любопытство так и тянуло разглядеть поближе, что ж там за непонятные мне приспособления стояли на полочке около полотенец.

Цыц, Фло! Тебя это не касается.

С грохотом захлопнула дверцу и устало прижалась лбом к зеркальной поверхности. Сумасшедший день какой-то.

Приведя себя в относительный порядок, осторожно выползла из душа и спальни.

Морис расхаживал по своему кабинету взад-вперед. Хмурый и нервный. Завидев меня, он произнес иронично:

– Вас не смущает, что за день вы дважды пользовались моим душем?

– По вашему же настоятельному требованию, прошу заметить. Я всего лишь следую указам своего куратора. Вас это не смущает?

– Да-а-а!.. – протяжно выдохнул Морис со сверкающими глазами, но тут же зло мотнул головой. – То есть… Нет!! Я, кажется, того… надышался.

Он тяжело оперся руками о столешницу, дыша тяжело и рвано, как после длительного бега.

– Слишком большая концентрация активных веществ в сыворотке… Сильный перебор. Свежий воздух не помогает, хотя должен был. Какая у вас была оценка по зельеварению, мисс Габруа?

– Вы, кажется, смотрели мое досье и могли видеть, что диплом у меня с отличием.

– В том-то и дело. Но у меня закралось подозрение, что вы эти оценки выклянчили, строя глазки и сверкая шикарными ножками.

– А они у меня шикарные? – не удержалась от уточнения.

– О да, – выдохнул Морис, кинув алчный взгляд на мои ноги, и тут же скрипнул зубами. – То есть… Короче! – он стукнул кулаком по столу. – Зелье будет выветриваться несколько часов. Не могу выставить вас из кабинета, потому что там на вас накинутся инквизиторы. Это… будет безответственно с моей стороны.

Я нервно сглотнула.

– И… Что вы предлагаете?

Морис кинул беглый взгляд на часы.

– Уже вечер. По идее, нам сейчас с вами как раз следует начать обсуждение всех этих похищенных Теней, но я пока могу думать только о похищенном самообладании, вы уж меня поймите. Телепортация в Штабе не работает, во избежание проникновения врагов. Сигать через окно тоже не вариант. Придется вам спать тут.

Чего?!

Думаю, у меня сейчас глаза были размером с блюдце.

– Я не буду спать в вашей комнате!!

– Я и не предлагаю, – фыркнул Морис. – Там буду спать я. А вы как-нибудь устроитесь здесь, прямо в кабинете.

– Как-то это не очень благородно с вашей стороны звучит, – теперь уже я фыркнула возмущенно. – Могли бы хоть для приличия предложить мне устроиться на вашей кровати.

– Дело не в благородстве, – вздохнул Морис, потирая виски. – В спальне есть крепкие антимагические наручники, которые расстегнуть может только тот, кто их застегнул, так уж они зачарованы мной.

Я с опаской покосилась на куратора.

– Это вы к чему, боюсь спросить?

Морис как-то резко оказался рядом со мной и потянул меня за руку в свою адовую алую спальню. Вот если подумать, у нее даже цвета были адовые! Черно-алое помещение, не оставляющее надежд на спокойный сон. Вообще ни на что не оставляющее надежд. Оставь одежду всяк сюда входящий, черт возьми.

Попыталась упереться за косяк, но Морис буквально отодрал меня от него, уверенно ведя к кровати.

– Вы зачем меня сюда тащите?!

Морис дотащил меня до самой кровати и уверенно так произнес:

– Пристегни меня.

– Чего?!

У меня аж очки перекосило. Я придержала их дрожащей рукой.

– Пристегни меня, – повторил Морис с убийственной серьезностью. – Я не смогу пошевелиться и не буду лезть к тебе. Ты будешь в безопасности, устроишься в моем кабинете на кресле. Не бог весть что, но лучше, чем ничего. Наколдуй себе кровать, если можешь и хочешь. Я сейчас соображаю все меньше, так что на мою помощь не рассчитывай.

Было не похоже на то, что он шутит.

– Вы… серьезно? – спросила шепотом.

– Абсолютно.

Я вытаращилась на красноречиво свисающие на цепях наручники с ремнями из мягкой кожи. Качнула головой. Один только вид этих вещиц вызывал у меня оторопь.

– Мне не нравится идея сковывать этими штуками своего же куратора в первый же день своей стажировки.

– А как тебе нравится идея самой оказаться скованной?

– Н-не очень…

– М-м-м, твой голос звучит неуверенно…

– Это от страха!!

– Или от предвкушения? – хитро сощурился Морис, но его улыбка тут же скисла. – Связывай давай.

– Да зачем, господи?! – шарахнулась я к стене. – Чтобы вы точно метлой меня погнали из Штаба?

– Не погоню. Вынужден буду тебя оставить как минимум до тех пор, пока не поможешь с жертвами от этих невнятных Теней разобраться.

– Спасибо, успокоили! – фыркнула я. – Но что, если…

– Флора, чтоб тебя!!

Морис стукнул кулаком по стене рядом со мной и склонился низко, заглядывая в глаза.

– Либо прямо сейчас пристегиваешь ты меня, либо я – тебя, – произнес он тихим вкрадчивым голосом. – Но тогда за последствия не ручаюсь и снимаю с себя всю ответственность за дальнейшие события. Выбирай.

***

– Крепче, крепче ремни затягивай. Да кто ж так затягивает? Нет, еще на одно деление. Ну смелее же! И быстрее! Всему тебя учить надо…

– Как-то я себе не так представляла свой первый день стажировки, – бормотала я, трясущимися руками защелкивая последний наручник. – Чему-то не тому я учусь.

Морис прыснул от смеха и устало откинулся на подушки, прикрыв глаза.

– Знания всякие важны, знания всякие нужны. Глядишь, еще понадобится.

– Где, стесняюсь спросить? Демонов к кровати приковывать?

– Типа того, – вздохнул Морис и кивнул в сторону прикроватной тумбочки. – Загляни в верхний ящик, достань то, что там лежит. Верхний, а не нижний! Ну чего ты там зависла?

А зависла я, открыв случайно нижний ящик и увидев, что он буквально доверху был забит блестящими квадратными упаковками с изображением кролика.

– Вы там надолго зависли, мисс Габруа?

– Надолго. У меня культурный шок.

– От чего конкретно?

– От количества.

Морис снова прыснул от смеха.

– Ой, да ладно вам, милейшая. В вашей сумочке, между прочим, несколько точно таких же валяется. Или это у вас годовой запас?

– Да не мое это, я же уже сказала! – огрызнулась, нервно задвигая нижний ящичек и выдвигая верхний. – Мне не нужно. Это мама подкинула, пока я не видела.

– Какая чудесная, внимательная, заботливая женщина, – Мориса прямо-таки распирало от сдерживаемого хохота. – А вам прямо-таки не нужно?

– Мне это вообще ни к чему.

Морис смерил меня каким-то подозрительным взглядом.

– Невинная, что ли?

– Хэй! Такие вещи спрашивать в лоб как минимум неприлично! Держите себя в рамках, в конце-то концов!

– Прямо сейчас вы приковываете меня наручниками к моей же кровати. Что вы там несете о рамках приличия, милейшая?..

Я предпочла промолчать.

– Так что там с вашей невинностью? – не отставал Морис с чрезвычайно заинтересованным выражением лица.

– Вам какое дело? – щеки наверняка раскраснелись, но я заставила себя говорить ровным голосом. – Вы всех своих сотрудниц об этом спрашиваете?

– Кошма-а-ар, – протянул Морис, крепко зажмурившись. – Лучше бы вы мне об этом ни слова не говорили.

– Почему?

– Обожаю срывать невинные цветочки.

– Мечтать не вредно, господин инквизитор!.. У каждого человека должна быть хоть одна несбыточная мечта, я считаю.

– Несбыточные мечты меня напрягают.

– Так вы расслабьтесь. А то вы и без того какой-то нервный и дерганный.

– Удивительно, с чего бы, да? Такой чудесный день, а я всё чем-то недоволен, – Мориса уже не просто распирало, а таращило.

– Так, ладно… А что мне с этой штукой делать? – задумчиво повертела я перед собой «штуку», вытащенную из прикроватной тумбочки.

– Рот мне ей закрой.

– Издеваетесь? – проскулила жалобно. – Зачем? У меня и так руки трясутся!

– Ничего, этому дрожь не помешает. А вот если рот оставить открытым, мне ничего не помешает поколдовать и попробовать высвободиться. Даже скорее – наслать на тебя какое-нибудь заклинание, чтобы ты подошла и сама меня освободила. Соблазн будет слишком велик. Он уже велик, но я себя пока сдерживаю. Из последних сил, если честно. У тебя меньше минуты, чтобы меня заткнуть. Ты бы хоть оценила мое стремление, э-э-э, быть приличным.

– Я ценю. Я вас очень ценю, господин инквизитор. Особенно когда вы молчите.

– Ну вот и пользуйся случаем. Когда еще я за один вечер столько намолчу?

Пришлось повиноваться, хотя чувствовала себя при этом максимально странно.

Когда подползла ближе к Морису на кровати, он смерил меня коварным таким, очень нехорошим взглядом.

– А может, всё-таки…

– Не может!!! – громко воскликнула я, скорее затыкая Мориса кляпом.

Тот печально вздохнул и закатил глаза, мол, ой-ой, подумаешь.

– Прекрасно смотритесь, господин инквизитор, – произнесла я, справившись со всеми штуками и любуясь со стороны творением рук своих. – Может, всё-таки позвать ваших коллег полюбоваться? Когда они еще такое увидят.

Морис ничего ответить не мог, но его испепеляющий взгляд заставил меня скорее скрыться за дверью. От греха подальше. Во всех смыслах – от греха.

Плотно закрыла за собой дверь, подошла к открытому настежь окну и какое-то время любовалась видом на бурную реку и вечерний город далеко внизу. Переводила дух и постепенно успокаивалась. Настраивалась на сон. В моем случае это было чрезвычайно важно.

Выставила свою злополучную сумочку на подоконник. За ночь все запахи от нее выветрятся.

Долго так просидела, уже совсем стемнело, и на небе появились первые звезды.

– Эй, Глорик, – позвала я негромко. – Кажется, пора ложиться спать.

На подоконнике тут же материализовался сумрачный глори и уставился на меня своими огромными золотыми глазами.

Это мой родовой фамильяр из мира Теней, призванный на защиту по ночам. Таких полуночных защитников мы называем сумрачными глори. Мой глори выглядел, как черный котенок с огромными золотыми глазами без зрачков. Черты его туловища при движении размывались, а шерсть то и дело искрилась голубыми и золотыми всполохами.

– Посторожишь мой сон? – шепнула я ему, потрепав глори за ушком. – Мне без тебя засыпать нельзя.

Вместо ответа Глорик взмахнул пышным хвостом и свернулся калачиком на подоконнике. Я могла быть спокойна: когда рядом глори, до меня во сне никто не доберётся. Без него любая ночь могла стать последней, но мой молчаливый фамильяр всегда был на страже.

Заснула я прямо в кресле, предварительно удлинив его чарами и наколдовав себе одеяло с подушкой.

Пожалуй, не буду рассказывать маме о том, как прошёл мой первый день стажировки. Отделаюсь каким-нибудь «да ничего особенного».

Глава 10. Кто быстрее

Утром я была настоящим зомби. Такое вот мое «любимое» состояние, когда поднять подняли, а разбудить забыли.

Разбудил меня Глорик, саданув лапкой по щеке. Не когтями саданул, но прикосновение его огненной лапки ощущалось похуже удара тока. Я подскочила, как ужаленная, и глянула на наручные часы. Будильник-то я не поставила. В ужасе побежала по коридору, думая о том, что за последние сутки слишком много бегала на каблуках.