Герцог и наследница леджаев

– Я обладаю магией…

– Вы об обороте в собаку?

– Откуда?!..

– Я вам не говорила? Лора понимает собак, умеет с ними разговаривать. Чанга ей много чего рассказал. Черный, огромный, опасный… Родился в горах. Никого не напоминает?

– Я могла бы составить для вас гороскоп, но мне нужна точная дата, место вашего рождения, и кто ваши родители, – тут же подключилась Лора, чуть наклоняясь вперед, отчего огромный бюст в довольно откровенном декольте мягко всколыхнулся.

– Какой еще гороскоп? – Герцог раздраженно отодвинул пустую тарелку и принялся за чай. К булкам он не притронулся. – Я помню себя только с пяти лет. Жил в племени оборотней в горах. Никто никогда не рассказывал мне о родителях. Хотя я пытался разузнать.

– Расскажите, как вы стали воспитанником короля? Нигде об этом не пишут, только то, что вы однажды спасли ему жизнь. Так романтично! – Лора сложила руки под грудью и приготовилась слушать.

Я насмешливо поглядела на герцога. Расскажет? Или это тайна?

– Все случилось во время второго восстания вампиров. Войска во главе с королем Генрихом победили, а оборотней, которые были союзниками вампиров, отбросили в горы. Тогда Генриха пригласили на переговоры. Устроили пышный прием, загнали вепря для королевской охоты. Я случайно услышал, как нашего вожака уговаривают принять участие в этой охоте. И о том, что вепрь – это оборотень, и перед ним стоит задача убить короля. Вожак отказался, поклявшись, что сохранит заговор в тайне, а сам, увидев меня, приказал сделать все возможное, но не дать так бесславно погибнуть тому, кто победил в честной битве. Мне было восемь. Я хорошо знал место, где племя вепрей устроило засаду. В тот момент, когда их вепрь, притворяясь раненным, прыгнул на короля, я тоже прыгнул, и зверь промахнулся, упал рядом с его величеством. Правда успел сбить того с ног. Дальше все завертелось. Король что-то закричал, а я от удара, кажется, потерял на мгновение сознание. Когда очнулся, вокруг стояли телохранители короля, раздавался предсмертный вой вепрей – это воины добивали племя. Зверь, вернее то, что от него осталось, странно усохший, лежал в траве. Когда я ткнул в останки пальцем, они распались пеплом.

– Истинный огонь. – Я кивнула. – Король, наверное, успел применить свою семейную магию.

– Наверное. Он тут же пошел в наше племя, долго говорил с вождем, а потом сказал, что забирает меня во дворец. Что я – его спаситель. Ну, дальше все знают. Я воспитывался вместе с принцами, имею такое же образование. Король подарил мне герцогство и земли. Я считаю его своим приемным отцом.

– Сказка! – выдохнула Лора, промокая платочком повлажневшие глаза.

– Как же вы допустили, чтобы короля и королеву отравили?

Герцог помрачнел.

– Меня не было во дворце. Об этом я не буду говорить ни с кем посторонним.

Леонард помолчал и посмотрел прямо мне в глаза.

– Теперь, когда все карты открыты, никто не хитрит, не держит за душой камня, я могу рассчитывать на доверие? – обратился он ко мне.

– Зачем оно вам? Мое доверие? – я уже поняла, что герцог мне нравится, потому что не кичится и не приказывает. И рассказал все откровенно. Ну, почти все.

– Возьмете меня к себе в помощники, когда пойдете искать убийцу фонарщиков? Вам же нужен кто-то, кто будет вас охранять? Поделим эту роль с Чангой, мы точно договоримся.

– Вам так нужна ваша марципановая графиня? – Мне почему-то стало грустно.

– Очень нужна. Дело государственной важности. Мы с вами вместе раскроем дело фонарщиков. А вы в благодарность за мою помощь найдете графиню. И я очень хорошо заплачу.

Деньги? А что, если… Услуга! Нужно попросить его об одной услуге! А с Анжеликой мы что-нибудь придумаем.

– Хорошо, – решилась я. – В девять вечера будьте здесь. Оденьтесь неприметно. Не опаздывайте. Ждать не буду. У нас осталась на поиски только сегодняшняя ночь.

– Почему?

– Послезавтра – полнолуние.

Глава 3. Кто убил фонарщиков

Едва войдя во дворец, Леонард навестил гвардейцев. Капитан хмуро кивнул в ответ на приветствие Леонарда и виновато покачал головой.

– Не нашли. Ни акацию, ни секретный ход. Ребята с ног сбились. Извините, ваша светлость.

– Продолжайте искать. Первому, кто обнаружит ход, я выплачу щедрое вознаграждение.

– Есть продолжать искать! – вытянулся служака, а Леонард пошел дальше. Он торопился повидать принца. Утром, после скандала с новой, теперь уже бывшей, фавориткой, Леонард почти сбежал. Принц был в ярости, а Леонарду не хотелось ссориться. Но прошло несколько часов, Леонард надеялся, что Альбер успокоился. И нужно было предупредить принца, что ночью Леонарда не будет во дворце.

Покои принца занимали целый этаж. Сам Альбер обычно довольствовался несколькими комнатами: кабинетом, спальней, столовой и гостиной для личных целей. А еще ему, как исполняющему обязанности главы государства, полагался зал для приемов, помещения с охраной, гостевая для посетителей и просителей.

Леонард нашел Альбера в кабинете. Тот мрачно смотрел в окно на холодный пейзаж. Небо расчистилось, но ветер, казалось, затихнувший, снова продолжал гнуть деревья. По пустым дорожкам огромного парка неслись грязные листья вперемешку с водой и снегом.

– Скажи мне, откуда ты узнал, что Луиза встречалась с управляющим конюшнями? – не поворачиваясь к вошедшему Леонарду спросил Альбер.

– Мне подбросили сверток с магснимками и запиской Луизы. В запертый кабинет.

Альбер повернулся и изумленно взглянул на Леонарда.

– А маячки? А сигналки?

– Не сработали.

Принц опять помрачнел.

– Значит, если меня все-таки придут прикончить, сигналки и маячки окажутся бесполезными. Ведь это ты устанавливал их.

– Я разберусь. А ты чего опять не в духе?

– Канцлер приходил. Я опять подписывал указы, прошения, распоряжения. Если бы ты знал, как я этого не хочу.

– Не хочешь быть королем? Но ты же им стал бы в любом случае. Ты единственный среди наследников, кто имеет дар истинного огня. У Анри магия земли от бабки, такая же, как у дяди Карла. К тому же твоего брата выгодно женили, и он теперь живет в другой стране консортом при жене-королеве. У Марго с четырнадцати бывают проблески прорицания, как у матери. В восемнадцать она войдет в пору зрелости, пройдет ритуал инициации, как сделали в свое время ты и Анри. Скорее всего, истинного огня у нее так и не проявится.

– Да, я знал, что буду править, и меня готовили, но это должно было произойти… когда-нибудь. Мне всего двадцать три. Я скучаю по нашим проказам, по борделям, кутежам. Я еще не нагулялся, понимаешь? Мне никуда нельзя выходить. Ты запретил после покушений, а сам пропадаешь где-то целыми днями. Сегодня по твоей милости я лишился единственного развлечения – Луизы. А она неплохо двигалась в постели. Ты все утро был у баронессы?

– Я с ней вчера расстался. Не успел рассказать. Это было… феерично! Баронесса кинула в меня при всех изумрудное колье и так кричала, что ее услышали воры на улице. Я убегал, как заяц.

– Ты не сражался? – Альбер улыбнулся, и Леонард порадовался, что сумел отвлечь принца от грустных мыслей.

– Их было много. Правда потом меня загнали в тупик, и мне пришлось обратиться. Я бы их загрыз, а тебе пришлось бы издавать указ о мерах по отлову бродячих собак, угрожающих населению столицы. Поэтому я юркнул в подземный лаз и сбежал.

– Вот по таким приключениям я и скучаю! Когда у меня будет новая фаворитка?

– Может, тебе лучше сразу жениться?

– И ты туда же. Все боятся, что я не успею родить наследника с адским огнем, если следующее покушение будет удачным.

Альбер опять помрачнел.

– Канцлер принес очередной список невест. Вон, на столе. Можешь полистать, там и снимки есть.

Леонард прочитал предложения и посмотрел снимки.

– Вот эта вроде ничего. Которая самая первая. И личико славное, и фигурка что надо. И приданое шикарное: приграничная область. Можно прилично увеличить наши земли. Соседнее государство. Мы там не раз бывали. Слишком хорошие условия. В чем подвох? У нее физический недостаток? Или опасная магия?

– Целительская. Канцлер говорит, что она может излечивать прикосновением очень сильные недуги.

Леонард пристально посмотрел на принца.

– Ты думаешь, она сможет вытащить из комы твоего отца?

– Не знаю. Но очень надеюсь, что сможет. Все-таки королевский целительский род. Может, ей доступны древние практики. Тогда папа снова будет королем, а мы с тобой уедем путешествовать.

– Путешествовать без меня? – услышали Леонард и Альбер и оглянулись.

В кабинет впорхнула девушка лет семнадцати. Светлые волосы, с кажущейся небрежностью уложенные в прическу, завивающимися на концах прядями спадали на обнаженные плечи. Темно-вишневое платье, отделанное серым бархатом у лифа и на поясе, удивительно шло к ее живым карим глазам.

– Марго! – одновременно воскликнули оба будущих путешественника.

– Нельзя так подкрадываться! – улыбаясь добавил Альбер.

– Братик! Ты улыбаешься! Это Леонард так на тебя влияет? Рассказывает про свою противную баронессу?

– Он с ней вчера расстался.

– Ах! Так значит, на балу ты будешь без партнерши? Можешь начать умолять меня, чтобы я согласилась танцевать с тобой.

– Умоляю! – засмеялся герцог.

Марго была младшей сестрой Альбера, и оба друга ее обожали и баловали.

– В каких вы будете костюмах? Это же бал-маскарад в честь последнего дня осени и ночи Ликующих Святых.

– Мне костюм не положен. – Альбер опять погрустнел. – Я все равно буду сидеть на троне. Если только под щитом невидимости.

– А ты умеешь создавать щит невидимости? – удивился Леонард.

– Отец умел. Кажется. Или ему создавали телохранители. Те, которых после покушения изгнали из дворца. Леджаи.

– Ну перестаньте о грустном! – Марго закружилась, демонстрируя друзьям свой наряд. – Мне идет такой цвет? На балу я хочу быть в костюме пиратки.

– Никаких шаровар! Я запрещаю! – рыкнул Альбер, превращаясь из «братика» в сурового старшего брата.

– Ну пусть будет такого цвета плащ? Или накидка?

– Сделай костюм вампирши. И плащ тебе обеспечен. Только черный, – захохотал Леонард, представив кукольное личико Марго с нарисованными черным глазами и вставными огромными зубами. Он сам на прошлом маскараде был в таком и очень мучился.

– Я вчера снова гадала на нас с тобой, – мстительно огрызнулась Марго. – Мы точно будем вместе. И у нас будет трое детей.

– В твоих рунах промелькнуло имя Леонард? – Герцог в притворном ужасе прикрыл глаза. – И прямо сказано, что он – воспитанник короля? Тогда не буду сопротивляться. Когда у нас свадьба, тебе руны сообщили?

– Нет, – чуть помедлив ответила Марго, – только то, что мой суженый близок к королю, но не принц. И что он находится где-то рядом.

– Хотя бы сказано, что суженый – красивый, черный, опасный, родился в горах? – вспомнив характеристику своего пса, данную Стеллой, поинтересовался Леонард.

– Нет. В день бала, в полночь, руны мне расскажут подробности. И тогда ты не отвертишься, Лео!

– Мне уже страшно! – снова захохотал герцог.

– Ладно, я ухожу. Мне нужно к портнихе. Шаровар не будет. Но я кое-что придумала! Пока, братик! Пока, Лео!

Платье Марго вишневой искрой мелькнуло в дверях кабинета, унося с собой непринужденность и легкое настроение.

– Мне сегодня ночью придется отлучиться из дворца, – озабоченно нахмурив лоб, произнес Леонард.

Перед глазами встало лицо Анжелики, ее дерзкий взгляд голубых в рыжую крапину глаз. Он должен ее найти!

Тотчас в памяти всплыли слова Стеллы: «Это невозможно». Леонард стиснул зубы.

– Я не отступлю!

– О чем ты?

Леонард понял, что произнес свою клятву вслух. Что можно рассказать принцу, чтобы не волновать сильнее необходимого? Ляпнул же, идиот, про пакет на столе, который появился, а маячки и сигналки не сработали. Альбер сразу вспомнил про покушения. Что ж, про тайный ход нельзя. Про Анжелику пока тоже нет. Сначала все выяснить. Про Стеллу? Кстати, можно выдать тот вариант с каретным колесом. Только обратить все в шутку.

– Вчера, чтобы встретиться с баронессой с глазу на глаз, я оставил карету в тупике, который не видно с улицы. Кучера отпустил, не знал, сколько времени займет наше прощание. Когда вернулся, увидел огромную кучу щебня, завалившую колесо. Пришлось заниматься этим все утро. Там были пострадавшие, кроме меня. Они пригласили магдетектива, составили жалобу с оценкой ущерба.

– Неужели, ты участвовал во всем этом?

– Ну, скажем, меня заинтересовал детектив. Понимаешь… Каштановые волосы, голубые глаза…

Тут Леонард споткнулся, вспомнив, что поразило его при первой встрече со Стеллой. У нее такие же глаза, как у графини де Ланж. Голубые в рыжую крапину. Даже странно. Правда, в остальном они совсем не похожи, разве что, пожалуй, характер у обеих не робкий.

– И ты… – поторопил Альбер.

– И я не смог ей отказать, когда она спросила, не хочу ли я присоединиться к коллективному иску.

– Снова влюблен! – завопил Альбер и захлопал в ладоши. – И сегодня ночью ты и голубоглазая магдетектив будете искать ошибки в коллективном договоре, проверяя самые сложные формулировки снова и снова?

– Сегодня ночью мы будем искать серийного убийцу, который убивает фонарщиков на улице Казненного прорицателя.

Принц изумленно поднял брови, но спросить ничего не успел – в дверь постучали.

– Надеюсь, это не канцлер со своими делами, – пробормотал принц.

Вошел слуга и доложил:

– Их высочество принцесса Лавиния.

Лавиния кивком поздоровалась с Леонардом и присела в реверансе перед Альбером.

– Добрый день, Альбер! Извини, что без предупреждения. Мне нужно спросить тебя кое-о-чем.

– Ну что ты, тетя. Как дела у дяди Карла и моего племянника?

– Все хорошо, спасибо.

Лавиния хрустнула пальцами, опустила голову и, помолчав, проговорила:

– Я понимаю, как тебе тяжело решать такие вопросы, но в ночь Ликующих Святых я бы хотела устроить магическую пирамиду. Отца не нужно будет никуда переносить. Маги соберутся у его ложа.

– Пирамиду? Когда четыре верховных мага с даром разных стихий встают по углам прямоугольника? Ты думаешь, это поможет?

– Я читала в библиотеке дворца старинный фолиант и наткнулась на описание ритуала призыва сил. Нужны маг воды, маг земли, маг воздуха и маг огня. Лучи их сил из углов прямоугольника, ложа, соединятся в вершине. Отец будет внутри пирамиды.

– И он очнется? – принц вскинул на Лавинию горящие глаза.

– Он может очнуться, – поправила его Лавиния.

– Во дворце три верховных мага. Канцлер – маг огня, и два его помощника – маги воды и воздуха. Я распоряжусь, чтобы они начали подготовку и во всем слушались тебя. А маг земли?

– Мага земли заменит Карл. Твой дядя одарен не меньше дворцовых магов.

– А он согласен?

– Он согласится.

– Подожди… Ты сказала, ночь Ликующих Святых? Но ведь на этот вечер во дворце назначен бал.

– Бал не помешает. В том крыле, где находится король, вряд ли будет хоть что-то слышно.

– Но я должен быть на балу.

– Гости соберутся к девяти? А ритуал должен начаться в двенадцать ночи. Ты сможешь уйти ненадолго, никто и не заметит, веселье будет в разгаре.

– Спасибо, Лавиния, – растроганно произнес принц, – ты одна из немногих, кто еще верит, что отца можно спасти.

– Не забудь сообщить магам об обряде. До встречи.

Шурша шелковыми юбками, Лавиния вышла из кабинета и плотно закрыла за собой дверь.

– Мы можем посадить на трон двойника, Альбер, – предложил Леонард. – Только об этом кроме тебя, меня и двойника никто не должен знать.

– Да, так и сделаем. Пойду сначала сообщу канцлеру о том, что задумала Лавиния. А он пусть подготовит магов. До вечера, Лео.

– Ты забыл. Вечером и ночью меня не будет.

– Ах да. Серийный убийца фонарщиков и голубоглазая сыщица. Не забудь оставить адрес, вдруг срочно понадобишься. Что ж, удачи!

***

Ровно в девять раздался мелодичный перезвон у входных дверей – Лора обновила зарядное устройство, и теперь звонок снова заливался соловьем. Я уже стояла в прихожей, готовая выходить и одетая для морозной погоды, которая установилась после метели. Хотела открыть дверь, но мимо протиснулась Лора и опередила меня.

Герцог стоял перед нами на крыльце. В очках. Магических.

– Ну вот, Лора. – Я отодвинула тетю в сторону, чтобы пройти. – К вопросу о доверии. Герцог сейчас изучает наш с тобой магический потенциал. Не предупредив. Ну что, ваше сиятельство, получилось?

– Только у Лоры вижу, а ваш скрыт за щитами, да? – ничуть не смутившись, проговорил герцог. – Кроме этого, я думал, вам мои очки помогут в расследовании. Нет?

– Вы же предлагали меня охранять, превратившись в пса? Кстати, а куда девается одежда, когда вы превращаетесь?

– Втягивается в пространственный карман на теле.

– А очки?

– Остаются на морде.

Мы с тетей переглянулись, представив черного страшного оборотня в старомодных очках, и захохотали.

– Дамы, мне приятен ваш смех, но, к сожалению, не могу разделить с вами веселье, – невозмутимо сообщил герцог. – Я перекидываюсь во время опасности, и, если на морде очки, видно, кто из противников наиболее силен. Значит, его и надо бить первым.

– А во время драки? – Я никак не могла успокоиться. – Очки не слетают?

– Нет. Может, мы уже пойдем? – разозлился герцог.

– Пойдем, пойдем, – все еще хихикая, сказала я и помахала, прощаясь, тете.

Мы двинулись к выходу из переулка.

– У вас есть план? Как мы будем искать убийцу? И я не понял про полнолуние. При чем здесь луна? Вы думаете, что убийца – оборотень? – засыпал меня Леонард вопросами.

Я не отвечала. Конечно, у меня был план. И сейчас предстояло выбрать, в какую сторону сначала пойти. Чанга, посланный несколько часов назад на поиски информации, до сих пор не вернулся. И я начинала беспокоиться.

– Расскажите, почему у нас на поиски осталась только одна ночь и как связаны убийца и полнолуние, – я услышала в голосе герцога раздражение.

– В полнолуние фонарщики не выходят на работу. На улицах светло, они экономят масло. Городские власти не возражают. Сейчас – ночь перед полнолунием. Последнего фонарщика убили три дня назад. Есть шанс, что сегодня убийца снова выйдет на охоту.

– А если в полнолуние бывает пасмурно? Метель, как была сегодня утром?

– Тогда работа не останавливается.

– Куда мы идем?

Позади раздалось радостное «р-р-рав!», и я вздохнула с облегчением. Чанга, лохматый, грязный, радостно вилял хвостом.

– Узнал? – спросила я, доставая лакомство из кармана.

Чанга ужасно любил фруктовые карамельки. Я покупала их специально для нашего с Лорой партнера в лавке на Центральном проспекте.

– Веди!

Чанга, проглотив карамельку, повел нас в переулок Семи мертвецов. Если улица Казненного прорицателя в нашем насквозь криминальном квартале считалась более-менее приличной и довольно оживленной, особенно по вечерам, когда открывались ночные харчевни и бордели, то прилегающие к улице тупики и переулки в это время дня были пустыми и темными. Здесь фонари не то чтобы не работали, их здесь попросту не было. Приходилось идти за Чангой, доверясь интуиции и слуху. В сумраке за заборами угадывались невысокие домишки, слабый свет из их окон не попадал на дорогу, а угасал, едва достигнув забора. Собаки, услышав Чангу, коротко взлаивали – здоровались. Сильно воняло из сточных канав. Очень хотелось видеть лицо герцога. Узнать, что он чувствует и как переносит вонь. Но ничем помочь я не могла и не хотела. Сам вызвался. Пусть терпит.

Чанга остановился возле покосившейся калитки и ткнул в нее лапой.

– Беги домой, Чанга, там Лора скучает, – велела я. – А мы сейчас с герцогом разыграем небольшой спектакль.

Я оглядела Леонарда. Несмотря на мою просьбу одеться неприметно, герцог вырядился в дорогое пальто, теплую шапку на меху, сапоги и замшевые перчатки. Все серого цвета. Может, для него серый – это признак неприметности? Но любой житель нашего квартала за километр увидит богатого горожанина и, как следствие, попытается обокрасть. Хотя бы обокрасть! И сейчас это играло мне на руку.

Днем я отправила Чангу искать в нашем районе артефактора, который промышлял нелегальным изготовлением и сбытом. Чанга побегал по дворам и закоулкам, пообщался со своими товарищами – уличными псами, и артефактора нашел. За такую помощь я Чангу и уважала. И не жалела денег на карамельки.

Чанга скрылся в темноте, а я повернулась к герцогу.

– Вы – представитель гильдии городских артефакторов. Здесь живет артефактор. Грозно потребуете посмотреть срок действия его лицензии. Которой, скорее всего, у него нет.

– Что это нам даст? – деловито спросил герцог.

Надо же, а я думала, он будет возмущаться моими методами.

– Фонарщики нашего квартала используют для заправки конопляное масло. Мне нужно проверить, нет ли у него артефактов, в которых используют такое. Пока вы с ним будет разбираться, я просмотрю его поделки. Вы сможете уловить запах конопляного масла? Если почувствуете аромат, дайте знать.

– А почему используется масло, а не керосин?

– Керосин постоянно воруют. И тогда фонари горят слабо, как свечи. Готовы?

– Я вижу через очки след магии на калитке. Наверное, хозяин поставил маяк или сигналку, чтобы сразу знать, что пришли нежданные гости. Он спрячется или сбежит.

– Не успеет.

Я прикрыла веки и призвала магию. Наверное, герцог сейчас округляет глаза за своими магическими очками, видя, как ураганно растет мой потенциал, но что за магия, не определит. Да я и ненадолго приоткрылась. Не в полную мощь. Мне хватит и одного призрака.

Серая тень мелькнула над забором. Я подождала несколько секунд и толкнула калитку. Та со страшным скрипом распахнулась.

– Ну вот. Я же предупреждал, – скривился герцог.

– Вы, главное, не забывайте про свою роль, – огрызнулась я, – слова учите: лицензия, гильдия артефакторов…

От калитки к дому вела утоптанная дорожка, кое-где посыпанная опилками, видимо, чтобы впитывать жидкую грязь. Неожиданно Леонард меня слегка оттолкнул и пошел первым. Его осанка изменилась, он вытащил руки из карманов и, печатая шаг, решительно шагнул в дом. И сразу, оторопев, встал как вкопанный. И я знала, от чего он растерялся.

Серая полупрозрачная гончая ростом с хозяина, замершего от ужаса на колченогом табурете, лениво повернула к нам голову. Я незаметно встряхнула руки, и гончая исчезла. Хозяин – патлатый юнец, худой, с острыми локтями, торчащими из просторной рубахи, в широких черных шароварах, так и продолжал сидеть, боясь пошевелиться.

– Я представитель гильдии городских артефакторов! – гаркнул, очнувшись, герцог. – Предъявите вашу лицензию!

А я быстро подскочила к столу, заваленному обрывкам нитей, клочками тканей, пружинками, разноцветными полосками металла и другой всячиной, из которой артефакторы делают свои игрушки. Тут же лежал инструмент, аккуратно разложенный на чистой вылинявшей тряпице, и несколько крошечных емкостей с драгоценными камнями.

– Вот.

На стол легла официальная бумага, наверное, лицензия артефактора, знать бы еще, как она выглядит. Герцог, похоже, тоже видел ее впервые. Но он с умным видом поправил очки и принялся изучать, давая мне время на поиски. Мое внимание привлекла бутыль, сдвинутая на угол стола, которая мерцала зеленоватым светом. Чистая магия! Так много! Откуда? Магию для артефактов добывали на Каторжных болотах. Туда ссылались осужденные за убийства, и до конца жизни они перелопачивали болотную жижу в поисках магически заряженных тварей. Дальше твари передавались службе оценки, потом в цеха переработки, где из тварей выкачивали магию и наливали в складские емкостям. Ну, и в конце, в цеху фасовки, магию упаковывали по пузырькам разного размера. Горожане, такие, как мы с Лорой, заправляющие магией бытовые приборы, покупали совсем крошечные пузырьки в лавках легальных артефакторов за баснословную цену. Но этот пузырек нельзя было назвать маленьким, он был огромным. Герцог не подал мне знака, значит, его нюх не определил присутствие конопляного масла, но нелегальная неучтенка в таком невероятном количестве – это тюремный срок и серьезное расследование. На Каторжных болотах была охрана специального назначения, чтобы ни одна тварь и ни один каторжник не смогли сбежать в благополучный мир городов и деревень нашего государства.

– С лицензией порядок, – герцог с сожалением положил на стол бумагу.

– А мы поговорим вот об этом. – Я перетащила бутыль и, расчистив место среди артефакторских составляющих, установила в центре стола.

Герцог напрягся. А у парня забегали глаза. Он положил мелко дрожавшие руки на стол.

– Выбирай… – Я заглянула в лицензию, лежащую на столе. – Карлен. Чистосердечно нам все расскажешь сейчас, или мы позовем бравых полицейских из отдела преступлений против короны.