7 невест миллионера Васина

7. Бриллиант с чье-то там яйцо

Алиса

Мы оказались в частной клинике, где меня встретили как внезапно обретенную любимую родственницу. Холл сверкал белизной, новизной и стильными дизайнерскими задумками, вроде небольшого водопада в углу и перегородок из стеклянных шариков. Они разделяли пространство на небольшие зоны, в каждой из которых был диван, два кресла и стильный столик на изогнутой ножке.

Мы уселись в одной из таких зон, и к нам поспешила администратор с сияющей приветственной улыбкой. Тут не надо стоять в очереди в регистратуру, как в обычной поликлинике. Тут вообще не надо стоять. Сотрудники подойдут к тебе сами, да еще и предложат чай и кофе. Вот бы везде было бы также…

Ни паспорта, ни полиса никто не попросил. Я назвалась Алисой Селезневой. Сама не знаю, зачем. Как-то по инерции получилось – продолжила кривляться и вредничать. На самом деле моя фамилия Соловьева, но медсестра и бровью не повела.

Зато Алекс повел. Повернулся, уставился на меня как на диковинную букашку. Приподнял свою густую мохнатую бровь.

Я не выдержала и улыбнулась. Он тоже.

Нас проводили к кабинету невропатолога и предложили сесть. Я отказалась – хотелось немного размяться. Алекс тоже остался на ногах. Не садится в присутствии дамы? Это уж чересчур. Да нет, наверное, просто ожидает от меня очередного подвоха. Вот и держится наготове.

Увидев за его спиной кулер с водой, я прошествовала к нему и жадно выпила стакан воды. Не знаю, какое при этом было лицо у Васина. Я на него не смотрела.

А потом я вошла в кабинет врача, к счастью, одна. Успев в дверях сорвать со лба пластырь.

На все вопросы, вроде того кружится ли у меня голова, двоится ли в глазах и чувствую ли я странный вкус во рту я ответила «нет».

Меня засунули в аппарат МРТ. Это было очень страшно. Как я уже говорила, у меня легкая форма клаустрофобии. Мне не по себе в замкнутых пространствах. А тут пришлось лежать в штуковине, похожей одновременно на трубу и на гроб. Я с трудом сдерживалась, чтобы не начать вопить, биться о стены и стараться выползти наружу.

– Все хорошо, – выдал вердикт врач. – Сотрясения нет. Есть легкий ушиб, но это не страшно.

– Я так и думала, – выдавила я.

– Что-то вы побледнели…

– Меня МРТ напугало, – пришлось признаться.

Врач снисходительно посоветовал мне сегодня отдохнуть и не волноваться.

Я вышла из кабинета, предварительно вернув пластырь на место. Алекс, сидевший в кресле, поднялся мне навстречу.

– Ну что? – испытующе спросил он.

– Жить буду, – махнула рукой я.

– Сотрясение?

– Ушиб.

Что легкий и незначительный, я говорить не стала. Я ведь все еще пытаюсь пить его кровь!

– Отвезу тебя домой. Хоть сотрясения и нет, выглядишь так себе, отдых явно не помешает.

– Рабочий день еще не закончился! – раздраженно выпалила я.

Вид ему мой не нравится, видите ли. А сам-то… Ладно. Придраться не к чему. Вид здоровый и цветущий, при этом весьма самодовольный.

– Глеб мне голову оторвет, если я приволоку его пострадавшую секретаршу обратно на работу.

– Да, это он может, – почему-то сказала я.

И представила, как Глеб Максимович откручивает голову своему обидчику Алексу Васину. Он это заслужил! Как можно было орать на такого прекрасного человека?

– Что, строгий начальник? – ухмыльнулся Васин.

Я посмотрела на него как на идиота и выпалила:

– Самый лучший!

– О! – он расплылся в улыбке. – Он тебе нравится?

– Я им восхищаюсь, – твердо произнесла я.

– Небось, сохнешь по нему, – не унимался этот совершенно испорченный человек. – Насколько мне известно, многие секретарши сохнут по своим боссам.

Неудивительно, что наш директор его на дух не переносит!

– Это из личного опыта? – поинтересовалась я. – У тебя есть секретарша, которой ты не даешь засохнуть?

До этого мне трудно было обращаться к нему на «ты», но сейчас я была зла, и это получилось само собой. Вообще-то мне хотелось обозвать его дураком и тупицей. К счастью, я сдержалась.

– Упаси боже! – Алекс сделал круглые глаза. – У меня нет секретарши.

– А чего так? Не дорос?

– Перерос.

– В смысле?

– Уволил всех секретарш к чертям. Бесят они меня.

– Понятно. Скверный характер.

– У меня нет таланта Глеба любезничать со всеми подряд 24 часа в сутки. Моей секретарше пришлось бы несладко…

Это точно! Не хотела бы я получить эту должность.

Я назвала адрес, и мы снова уселись в великолепный автомобиль Васина. И только тут я заметила, что на наших ногах по-прежнему синеют бахилы, которые мы натянули при входе. Я потянулась вниз, чтобы от них избавиться, и умудрилась треснуться головой о переднюю панель.

– Алиса! Ты что творишь? Твердо решил сегодня заработать сотрясение?

– Ага, – огрызнулась я.

И снова попыталась снять бахилы. Поднять ногу повыше я не могла, юбка была слишком узкой для этого.

– Не двигайся, – скомандовал Алекс.

И сам потянулся к моим ногам. Его голова оказалась на моих коленях, руки скользнули по голеням, секунда – и он выпрямился. Но за эту секунду меня снова бросило сначала в жар, а потом в холод. Очень уж интимными были эти прикосновения… Кажется, я даже покраснела.

К счастью для меня, в моей сумке раздалось жужжание. Телефон. Можно приложить трубку к уху и наклонить голову. Тогда мои укороченные рыжие волосы закроют лицо. Номер был незнакомый, но голос я узнала сразу. Глеб Максимович! Он никогда раньше мне не звонил. Интересно, откуда он узнал мой номер?

Вот я идиотка. Он же есть в личном деле.

– Как ваши дела? – поинтересовался самый лучший в мире директор. – Надеюсь, вы были правы и сотрясения у вас нет.

– Нет, все хорошо, – ответила я.

– А как вы справляетесь с моей просьбой? Получилось достать Васина?

– Ну… думаю, да. Немного.

– Завтра мне расскажете. Он сейчас рядом?

– Да.

– Он же не знает, что вы со мной разговариваете?

– Н-нет, – произнесла я неуверенно.

Разве что умудрился разглядеть и узнать номер звонящего. Но это вряд ли. Алекс смотрит вперед, на дорогу.

– Поиздевайтесь над ним еще.

– Но как?!

– Как вам будет угодно. Даю добро на любые, даже запрещенные законом методы.

Глеб Максимович рассмеялся, я тоже хихикнула. И положила трубку.

Похоже, мой начальник настроен решительно. Но что такого ужасного я могу сотворить? Вообще не представляю.

– Кто звонил? – поинтересовался мой спутник.

– Я ведь могу не отвечать? – высокомерно произнесла я.

– Я и так знаю.

Да? Неужели, правда, догадался?

– Тот, к кому ты неровно дышишь, – неожиданно заявил Алекс Васин.

– С чего ты взял?

– Сначала ты покраснела, потом выпрямилась и поправила волосы, а потом смутилась.

– Думай что хочешь, – выпалила я. – Мне все равно.

И потерла лоб. Кажется, пластырь скоро отвалится… Да что там скоро. Он уже почти отвалился.

– Останови у аптеки, – скомандовала я.

– У какой?

– У любой.

Его даже не покоробил мой командный тон!

Через пару минут машина притормозила, Алекс отстегнул ремень и взялся за ручку двери.

– Что нужно? – спросил он.

– Я сама схожу.

– Нет уж, ты сиди отдыхай. Тебе нужен покой.

– У меня нет сотрясения, забыл?

– И все равно…

– Слушай, я уверена, ты не захочешь покупать то, что мне нужно.

– Это почему еще?

– Потому что это прокладки.

А что еще я могла сказать, чтобы удержать его в машине?

– Да запросто, – смело произнес он.

Хотя я заметила в его глазах некоторую неуверенность.

– Разбираешься в формах, размерах?

– Э-э… не очень.

– Тогда сиди.

Это был хороший шанс поиздеваться, но, к сожалению, я не могла им воспользоваться. Мне нужно было оказаться в аптеке в одиночестве.

Я вышла из машины, зашла в аптеку, купила пластырь и поменяла старый на новый. Увидев на витрине слабительное, я на секунду задумалась: а не применить ли мне такой подлый метод мести? Это, конечно, грубо и некрасиво, зато действенно.

Или, например, снотворное. Но тогда он может уснуть за рулем, а это слишком. А еще лучше было бы смешать снотворное со слабительным… Я похихикала сама с собой, но ничего покупать не стала. Эх, если бы Алекс Васин знал, какого кошмара он избежал по моей доброте душевной!

Мы снова поехали, а через пару минут мой провожатый произнес:

– Все же мне хотелось бы как-то компенсировать нанесенный ущерб.

– Я что-то слышала про премию…

– Да, конечно, премия будет. Но, может, что-то еще?

– Например?

– Ну, не знаю… что может тебя утешить? Может, шопинг?

– Ага. В ЦУМе.

– Без проблем.

Он перестроил машину в правый ряд, потом еще раз… Он что, собирается ехать в ЦУМ? Я, вообще-то, пошутила.

В ЦУМ меня водила Вика. На экскурсию. У меня глаза на лоб вылезли, когда я увидела туфли за сто пятьдесят тысяч и сумочку за двести. Кто это все покупает?!

Теперь знаю, кто. Такие, как Васин. Или Глеб Максимович. Для них это пустяк, а мне бы год пришлось копить на эту злосчастную сумочку.

Но я бы, конечно, копить на нее не стала. Меня вполне устраивают сумки, которые стоят раз в пятьдесят дешевле.

А Васин точно одевается в самых дорогих бутиках. Ткань его костюма вовсе не выглядит кричащей, но прямо-таки источает благородный шик. И часы, наверное, жутко дорогие. Я в этом не разбираюсь, но можно догадаться.

– Нет, давай не в ЦУМ, – выпалила я. – Давай в ювелирный. Купишь мне бриллиант с голубиное яйцо.

– Прям с голубиное.

– Ладно, можно и с воробьиное. Или даже с муравьиное, если воробьиное для тебя накладно.

– Воробьиное, пожалуй, потяну, – усмехнулся мой спутник.

– А ты всегда так ущерб возмещаешь? – поинтересовалась я. – Бриллиантами и сумочками из ЦУМа.

– Обычно я не расшибаю девушкам лбы.

– Это понятно. Обычно ты разбиваешь им сердца. А потом залечиваешь раны шопингом.

Он повернулся и уставился на меня. Видимо, не ожидал подобной тирады. Я сама не ожидала. Но меня прямо задело это его предложение. На шопинг он меня повезет, видите ли. Как какую-то содержанку…

Я не содержанка и никогда и ни за что ею не буду. У меня был очень печальный опыт, еще в Солнцегорске. Я имела неосторожность влюбиться в одного самоуверенного наглеца. А он считал, что, сделав мне пару подарков, получает право на… да на все.

– Откуда у тебя обо мне такие сведения? – спросил Васин. – Сплетни, слухи?

– Какие слухи? Я тебя впервые в жизни вижу и ничего о тебе не знаю. Но привычки тебя выдают.

– А ты прямо Шерлок Холмс! Можешь определить характер и образ жизни по потертостям на пиджаке.

– На твоем пиджаке нет потертостей. Но надо посмотреть, с какой стороны стоптаны твои туфли…

Васин опять уставился на меня.

– Смотри на дорогу! – прикрикнула я.

Как ни странно, он послушался. Наверное, от неожиданности.

При этом нахмурился и замолчал.

Минуты три мы ехали в тишине. Я пыталась изобрести новые способы попить его крови, но все, что приходило в голову, казалось мелким и незначительным.

И то, что я до этого делала – полная ерунда. Я его не достала. Не оправдала надежд Глеба Максимовича.

Я просто не знаю, как по-настоящему уязвить Алекса Васина!

– «Небо в алмазах» тебя устроит? – неожиданно спросил он.

– Что?

– Ювелирный магазин «Небо в алмазах».

Я совершенно растерялась, увидев вывеску.

– Нет, нет. Проезжай, не останавливайся.

– А куда ты хочешь? У меня не так много времени.

– Домой. Отвези меня домой.

– А как же бриллиант с чье-то там яйцо?

– Я пошутила. Не нужны мне бриллианты.

– Тогда, может… – начал он.

– Я проголодалась, – выпалила я. – Хочешь компенсировать – накорми меня обедом. То есть ужином. В общем, я хочу есть.

– Прекрасная идея. Я, кстати, тоже проголодался. Тут по дороге есть один ресторан…

– Место выбираю я.

– Ладно.

Он вздохнул, видимо, в предвкушении новых проблем. И он не ошибся. Мой план был очень коварным.

Недалеко он моего дома, и к тому же близко к дороге, что удобно, находился не особо новый и не особо презентабельный ларек «Крошки-картошки». Говорите, что хотите, но я обожаю запеченную картошечку с сыром, ветчиной и грибами. Мы с Викой пару раз сюда забредали, и остались вполне довольны.

А вот миллионер Васин, я думаю, в таким местах никогда не бывал. И это будет для него шоком. Заставлю его есть стоя за одноногим столом, с пластиковой тарелки, пластиковой же вилкой. Неизвестно что, завернутое в фольгу.

Получится прямо-таки миллионер в трущобах. Ха-ха.

8. Секретарша с придурью

Алекс

Эта секретарша Глеба… она очень странная. Явно с придурью. Раньше у него была другая, слишком приторная, на мой взгляд и вся из себя глянцевая. Но вполне адекватная. А эта… Может, это последствия удара головой?

Мне было очень-очень стыдно. Просто хотелось провалиться сквозь все десять этажей прямо в подвал. Оказывается, я ударил девушку. По голове. Так сильно, что она отлетела! И даже не заметил этого.

Это все Глеб меня довел. Вернее, его «Купидоны». Я вышел от них злой, как черт, наорал на друга и, в запале, выскочил из кабинета. Тут она и подвернулась…

Когда я вернулся, у нее был такой несчастный вид… Видимо, сильно ей досталось. Этот пластырь на лбу был для меня жестоким упреком. Я не знал, что сделать, как искупить свою вину. А тут Глеб заявил, что ей нужен рентген, и надо нести ее в машину на руках.

Ну ладно. Не проблема. Тем более, она оказалась легкой, как пушинка. Когда я подхватил ее на руки, меня, почему-то, снова захлестнули воспоминания о той незнакомке в клубе. Кажется, эта Алиса использует похожие духи. Или что-то там еще, с цитрусовым и летним ароматом. Не могут же две разные девушки пахнуть так похоже!

Я бы мог предположить, что это невероятное совпадение, и я снова случайно встретил ту незнакомку, но нет. Точно нет. У той были очень длинные волосы. И точно не рыжие. А эта похожа на солнечный апельсин. С глазами морского цвета.

Но, когда я нес ее на руках, мне снова казалось, что я держу трепещущую маленькую птичку. И мне снова не хотелось ее выпускать… Да что за наваждение такое!

Наверное, Глеб прав. Я просто созрел для стабильных отношений. И даже, страшно сказать, для семейной жизни. Вот мне и мерещатся везде прекрасные незнакомки.

Когда уже я выброшу ее из головы? Это полный идиотизм, грезить о девушке, которую даже не видел в лицо! У меня просто слишком бурная фантазия. Надо ее приструнить.

Странности начались еще когда мы ехали в больницу. Алиса заявила, что хочет пить. Я остановился, хоть это было неудобно. Принес воды и сока, но оказалось, что это не то. Принес другой воды. Вроде бы, именно такой, какую она просила. Но эта Алиса к воде даже не притронулась! А потом, в больнице, бросилась к кулеру и залпом выхлебала целый стакан. Как это прикажете понимать? По мне, это весьма подозрительно. И требует проверки мозгов.

Но проверка показала, что с мозгами все в порядке. Сотрясения, к счастью, нет. Получается, она просто издевается надо мной. Но зачем? Видимо, злится за то, что я заехал ей дверью по лбу. И мстит таким странным образом. Ладно, пусть развлекается. Потерплю.

Все же она забавная. В клинике назвалась Алисой Селезневой. При этом сама чуть не рассмеялась. Мне тоже стало весело.

А потом она опять начала вредничать. То хочет в ЦУМ, то требует бриллиант с чье-то там яйцо. Ладно. Бриллиант так бриллиант. Куплю и избавлюсь от мук совести.

Но в последний момент она от бриллианта отказалась. И затащила меня в очень странное место.

– Вот тут надо повернуть, – командовала моя подопечная.

– Ты уверена?

Мы собирались поесть, но никаких нормальных заведений поблизости не было. Я несколько раз предлагал ей остановиться у ресторанов, что попадались нам на пути, но она не соглашалась. Говорила, что хочет в какое-то определенное место. Ну ладно.

Мы доехали до спального района, свернули на какую-ту боковую дорогу, и вдруг она говорит:

– Приехали.

– Куда приехали?

– Сюда. Вот тут остановись.

Она резво выпрыгнула из машины, мне тоже пришлось выбираться. Я вертел головой, тщетно пытаясь обнаружить в окрестностях ресторан или кафе. Но не увидел ничего, кроме какого-то невнятного ларька. Мы же не ради него сюда приехали… Все это очень загадочно.

И тут я увидел, что Алиса направляется к этому самому ларьку и что-то говорит в окошко. Святые помидоры! Она что, собирается здесь есть?

Эта пигалица отказалась обедать в лучших ресторанах столицы ради вот этого вот… даже не знаю как это назвать… придорожного рассадника заразы. Там же наверняка подают немытую требуху и жареных лишайных кошек!

Я подошел к Алисе и услышал, как она бойко называет какие-то ингредиенты. Соленые огурчики, дополнительная сметана… О кошках, вроде, речи нет.

– Ты что будешь? – повернулась она ко мне.

– Ничего.

Она скорчила презрительную рожицу.

– Брезгуешь? Что, здесь для тебя недостаточно фешенебельно? Можешь, кстати, уезжать. Мне тут до дома недалеко.

Ее слова меня почему-то задели.

– Я обещал отвезти тебя домой, и отвезу, – твердо произнес я. И добавил. – Ладно, мне тоже самое, что и тебе.

– Уверен?

Она снова повернулась ко мне. Лицо преувеличенно серьезное, а в глазах чертики.

– Тут еда совсем не барская. Ни трюфелей в шампанском, ни омаров, ни даже фуа-гра. Я за тебя волнуюсь.

Снова издевается.

– Ты тут раньше бывала?

– Ага.

– Раз ты выжила, то и я выживу. Мне тоже самое.

Я хотел заплатить, но оказалось, что в этом дурацком ларьке не принимают карты. Я начал растерянно шарить по карманам в поисках наличных, но, обнаружил лишь салфетку с номером телефона и пошлым отпечатком красных губ. Помнится, ее в мой карман сунула симпатичная официантка, обслуживавшая меня за завтраком в ресторане.

Алиса тоже увидела салфетку и снова презрительно ухмыльнулась. Я, как дурак, смутился и начал оправдываться. А она достала кошелек и заплатила.

Глеб будет ржать, когда узнает, что меня угощает его секретарша! Да еще где угощает. И чем!

Я помог Алисе донести до одноногого высокого стола что-то, завернутое в фольгу. А еще салфетки и пластиковые приборы. И кофе в бумажных стаканчиках.

А теперь придется есть…

Алиса развернула фольгу, взяла в одну руку вилку, в другую нож. Я последовал ее примеру. Так. Это просто картошка с начинкой, ничего страшного. И руки они наверняка моют. И санэпидемстанция их проверяет. И эти кусочки – точно не мелко порубленная дворовая собака.

– Боишься – не ешь, – произнесла Алиса. – Я тебя не заставляю. Я вообще против принуждения.

Я вонзил в картошку нож. Наколол кусок на вилку, попробовал. А это совсем не так уж плохо! Правда, очень горячо.

Алиса уплетала за обе щеки, я тоже постепенно вошел во вкус. Это, конечно, не высокая кухня от французского шефа, но явно лучше того невнятного месива, что мне приходилось есть в Китае. Кофе, правда, был отвратительный. И я не постеснялся сообщить об этом Алисе.

– Кофе как кофе, – выдала она. – Три в одном.

– Что? – не понял я.

– Не заморачивайся. Уверена, тебе больше никогда не придется такое пить.

А потом я отвез ее домой. Настоял на том, чтобы проводить до квартиры. И даже нагло вломился внутрь, хоть она меня и не приглашала. Во-первых, разыгралось любопытство. Мне было интересно узнать, как живет эта странная рыжая девчонка. А, во-вторых, я все еще чувствовал себя виноватым.

Мне это чувство не нравится. Когда оно возникает в отношениях с девушками, я обычно им что-нибудь покупаю. И они довольны, и мне хорошо. Что купить этой пигалице, я не знал. Но, возможно, пойму, если увижу ее жилище.

Это была очень маленькая квартирка. Просто крошечная. В моем лофте таких поместиться штук двадцать. А она, оказывается, живет здесь с подругой.

Здесь солнечно, просто и даже приятно. Потому что пусто. Мне нравится минимализм… Но это какой-то запредельный его вид. На кухне практически совсем нет мебели, только раковина, стол, пара табуретов и холодильник. Посуда лежит на подоконнике, микроволновка стоит на полу. Так, понятно, что нужно этой Алисе. Я закажу ей кухню.

Она, кстати, стоит в дверях, скрестив руки на груди. Смотрит на меня исподлобья. Видимо, ей не нравится, что я ворвался в ее жилище и шастаю тут без разрешения. Это понятно, мне бы такое тоже не понравилось. Но сейчас я все исправлю.

Я приклеил на лицо самую обаятельную из своих улыбок и произнес:

– Я завтра пришлю мастеров. Они тут все измеряют и сделают кухню. Сама выберешь макет.

– Да ты что!

На лице Алисы не отразилось ни капли радости. Еще сильнее насупив брови, она двинулась ко мне.