- -
- 100%
- +
Оказавшись дома, Нина заметила, что держит в руке пакеты с подарками. Она не помнила, как брала их из машины. С внезапно накатившей яростью, она швырнула подарки на пол. Часы звякнули, щенок выпал из пакета. «Как он мог так со мной поступить?» – снова пронеслось в ее голове. Боль уступила место злости. Она ненавидела своего мужа, жалела, что просто ушла. Если бы сейчас он оказался здесь, она бы сказала ему очень много… Но сначала размазала бы ту отвратительную улыбку по его физиономии, залепив звонкую пощечину.
Нина схватила вазу, стоявшую на полке, и с размаху запустила ее в стену. Ваза разлетелась взрывом осколков. Так же, как ее жизнь. Потом она опрокинула сосуд с разноцветными стеклянными шариками, сбросила на пол свечи, разбила пару фужеров с сердечками, подаренных на свадьбу, высыпала на пол и растоптала обожаемые Игорем апельсины, чувствуя, что это приносит хоть и небольшое, но облегчение. Как жаль, что Игоря сейчас здесь нет! Она бы с огромным удовольствием разбила что-нибудь об его голову. Ей хотелось сделать ему больно, очень больно. Так же, как он сделал ей.
И тут она вспомнила: кошка! Картина, за которой он гонялся несколько месяцев и которую, в итоге, купил на интернет-аукционе. Он ее обожал. Она висела в их спальне, на самом почетном месте, и Игорь часто застывал перед ней в восторге. Нина ринулась в спальню и остановилась перед картиной. Черная кошка сидела на подоконнике, на фоне разноцветных крыш, и смотрела на звездное небо, отливающее разными оттенками сиреневого и фиолетового. Нина взяла в руку фарфоровую статуэтку и уже размахнулась, как вдруг вся ее ярость исчезла. Она поставила на место статуэтку балерины, подарок Игоря, взглянула еще раз на картину, и вышла из спальни.
На полу в гостиной, посреди осколков и обломков, лежал кудрявый щенок с заплаткой на ухе. Нина подняла его, прижала к груди, и разрыдалась.
Игорь припарковался у ресторанчика на набережной, оглядел стоянку, увидел, что машины жены нигде нет, и вошел вовнутрь. Официант проводил его к столику, заказанному Ниной. Она выбрала свой любимый: в углу, возле окна.
Он пил воду, смотрел в окно на реку, где над гладкой поверхностью кружили крикливые чайки и вспоминал свой прошлый день рождения. В прошлом году ему исполнилось тридцать лет. По всему выходило, что он должен закатить грандиозный праздник. Так считали его друзья, коллеги, мама, и даже Нина была с этим согласна. А он ненавидел подобные мероприятия. И оказался совершенно прав. Это было ужасно. Занудные тосты, скучные подарки, толпа народу, половину из которых он вообще не хотел видеть.
В конце, как водится, все напились. Дизайнер и конструктор из его архитектурного бюро оттаскали друг друга за галстуки. Жена его школьного друга застала своего благоверного в пикантной ситуации с двоюродной сестрой Игоря и час рыдала, запершись в туалете. Мамины подруги пытками принудили ди-джея поставить ВИА «Веселые ребята» и лихо отплясывали, вращая локтями и коленями. Кто-то уснул в салате, кто-то упал со стула… В общем, все сошлись во мнении, что юбилей удался. Мнения самого юбиляра никто не спрашивал. Когда все закончилось, Игорь выдохнул и поклялся самому себе и жене, что сорокалетие праздновать не будет. И пятидесятилетие тоже. Так же, как и все промежуточные даты. Следующий подобное мероприятие он готов пережить только в момент выхода на пенсию.
– Вы готовы сделать заказ? – обратился к Игорю официант.
Он очнулся и посмотрел на часы. Нина опаздывает почти на сорок минут. Это на нее совершенно не похоже. Тем более в его день рождения. Может, что-то случилось? Игоря охватило волнение. Он позвонил, после нескольких длинных гудков раздались короткие, как будто она бросила трубку. Он попробовал еще раз. То же самое. Что происходит? Тревога, зародившаяся в дальнем уголке души, разрасталась.
Игорь набрал номер секретарши рекламного агентства Нины.
– Нина Викторовна уехала еще в два часа, – сообщила та. – Она должна была вернуться в пять, но позвонила и сказала, что у нее дела и сегодня она больше не появится.
Странно. Куда она подевалась? Игорь колебался: подождать или поехать домой? Она не может так опоздать и не позвонить. Значит, что-то случилось. Может быть, как раз то, чего он так боялся все последние несколько дней.
Глава 5
За неделю до этого
Игорь оккупировал свой любимый сложносочиненный диван и журнальный столик в гостиной, разложив по всем горизонтальным поверхностям стопки бумаг, ноутбук и планшет. Рядом стояла тарелка с очищенными и разделенными на дольки апельсинами, по телевизору шли новости.
Как Юлии Цезарь, Игорь делал несколько дел одновременно: просматривал отчеты, думал над новым проектом, смотрел телевизор, переписывался с приятелем и, конечно, ел апельсины. Переписка шла прекрасно, новости он тоже усвоил, а вот то, что касалось работы, продвигалось со скрипом.
Зазвонил домашний телефон. Этим допотопным средством связи пользовались, в основном, родители. Игорь дотянулся до трубки. Так и есть. Мама Нины.
– Добрый день, Тамара Афанасьевна.
– Здравствуй, Игорек. Как ваши дела?
– Все замечательно, как обычно.
– Уже решили, куда поедете в отпуск? Нина говорила, ты предлагаешь Солнцегорск. Я лично с тобой полностью согласна. Наши курорты ничуть не хуже всяких там Испаний и Таиландов.
– Вот и я так думаю. А Солнцегорск – просто волшебное место. Я в детстве проводил там каждое лето. И целыми зимами о нем мечтал.
– Чем там Нина занимается?
– Уединилась в спальне со своим ноутбуком. Замышляет переворот в мире рекламы.
– Игорек! Ты не должен ей позволять столько работать. Это ненормально. Она молодая женщина, ей о детях надо думать, а не рекламе.
– Вы же знаете: она еще не готова.
– Так будь настойчивее! Ты же глава семьи, в конце концов.
– Я не хочу на нее давить. Всему свое время.
– У всех моих подруг уже есть внуки! А у некоторых даже не один!
– Это, конечно, веский аргумент. Но использовать его с Ниной не советую.
– Ох, ты же знаешь. Я вообще с ней на эту тему не заговариваю. Она сразу становится такая колючая. Только тебе и могу пожаловаться. Ну ладно, позови мою непутевую дочь, хочу с ней пообщаться.
– Нина! – крикнул Игорь, но его зов остался без ответа.
Он убрал с колен планшет и пошел в спальню. Приоткрыв дверь, он увидел Нину, сидевшую на их огромной кровати в окружении подушек. Она смотрела на экран ноутбука, а на ее губах играла рассеянная мечтательная улыбка. Интересно, что за рекламный проект вызвал такие романтические эмоции?
– Эй, труженица! – тихонько позвал Игорь. – Тебе там мама звонит. Очень ругается.
– Да? Чем это я ей не угодила?
– Говорит, вредно столько работать.
– А ты уже успел нажаловаться.
– А как же!
Нина убежала в гостиную, а Игорь решил взглянуть, над чем работает жена. К его удивлению, это было почти дописанное электронное письмо, и начиналось оно словами: «Дорогой мой Медвежонок! Я очень по тебе скучаю». Игорь перечитал приветствие еще раз. Мерзкое ощущение, появившееся в области солнечного сплетения после первого прочтения, многократно усилилось. Строчки запрыгали у него перед глазами. Они извивались и расползались, будто стараясь избежать его взгляда. «Я все время вспоминаю наш последний поцелуй». «Когда ты сказал, что любишь, у меня как будто выросли крылья». «А помнишь, как в прошлом месяце мы всех обманули и провели целых три дня вместе? И две чудесных ночи…». «Целую тебя тысячу раз. Нет, десять тысяч».
Игорь тяжело дышал, как после сильнейшего удара под дых. Такого потрясения он не испытывал даже тогда, когда его отправил в нокаут чемпион области по боксу. Ему казалось, что пол закачался у него под ногами. Его жена и этот… Медвежонок? Поцелуй, крылья, три ночи вместе… Он вдруг вспомнил, как Нина ездила в командировку на три дня около месяца назад.
– Игорь, – раздался беззаботный голос жены. – Может, поужинаем? У нас еще плов остался, можно салат сделать.
Он очнулся и медленными шагами направился прочь из спальни. Главное – не показать, что он все знает. Позже он подумает, что делать. Но сейчас нужно вести себя как ни в чем ни бывало. Он не готов прямо в эту секунду потерять все.
Игорь открыл дверь своим ключом и вошел в квартиру. Сразу, еще ничего не увидев, он почувствовал, что все плохо. Тишина была не такой как обычно, привычной и безобидной. Она давила пустотой. А потом он заметил осколки на полу. И сразу увидел все остальное: рассыпанные стеклянные шарики, раздавленные апельсины, свечи, а еще – смятые подарочные пакеты и часы в форме штурвала с трещиной посреди циферблата. Что же здесь произошло? Ему пришла в голову мысль об ограблении, но, послонявшись по квартире, он понял, что исчезли только некоторые вещи Нины и два чемодана. Она ушла.
Но почему она устроила погром? Он не мог представить свою жену, бросающей на пол вазы и фужеры, давящей ногами апельсины… Это на нее совершенно не похоже. Она всегда была спокойной и уравновешенной, вспышки гнева ей совершенно не свойственны. Может, это не она? А еще эти часы… Что это? Подарок ему, выброшенный за ненадобностью?
Чувствуя слабость в ногах, Игорь опустился на диван и обхватил голову руками. Похоже, она его ненавидит. Не может видеть. Он вызывает в ней ярость и агрессию. Может, она сошла с ума? А, может, с ней был этот ее «Медвежонок»? И он псих. Социально опасный тип. А она сейчас с ним. Что же делать? Может, позвонить в полицию?
Настя. Лучшая подруга Нины. Она должна что-то знать. Игорь лихорадочно стал искать в телефоне ее номер.
– Это Игорь, – Настя посмотрела на свой телефон и перевела взгляд на Нину.
– Не бери трубку.
– Хорошо, – Настя сбросила звонок. – Может, ты мне расскажешь, что случилось?
– Расскажу. Но не прямо сейчас. Мне нужно… в душ. Смыть с себя все это. И переодеться. И подумать. И… не знаю.
Нина сидела на диване в квартире Насти, она то хваталась за диванную подушку, то брала журнал, то начинала барабанить пальцами по коленям.
– Может, накапать тебе валерьянки?
– Все нормально.
– Вовсе нет. Я тебя еще никогда такой не видела. Я сейчас.
Настя вернулась с рюмкой, Нина одним глотком опрокинула в себя ее содержимое.
– Я в душ.
– Давай. Я пока ужин приготовлю.
– Я не хочу есть.
– Но будешь. И пить тоже. У меня есть чудесное красное вино.
Настя что-то знает, но не хочет с ним говорить. Иначе зачем ей сбрасывать звонок? А раз знает, значит, говорила с Ниной. Значит, его жена жива и здорова, ведь так? Пусть она ушла, пусть с ней происходит что-то непонятное, главное – не случилось ничего непоправимого.
Прошедшая неделя далась ему с огромным трудом. Он несколько раз пытался заговорить с Ниной, но она казалась такой безмятежной, такой спокойной. Как будто все нормально. И у него не хватало духу. Ведь после объяснений все изменится навсегда.
Игорь ни разу не замечал, чтобы Нина тайком отвечала на звонок или смс, куда-то уходила без объяснений. Она вообще никуда не ходила. С работы возвращалась домой, проводила вечера перед ноутбуком или телевизором. Он уже начал сомневаться, что видел то письмо. Но он его видел! В его душе жила фантастическая надежда, что все это ему приснилось. Или он не так понял… хотя что там можно было не так понять?
Он ругал себя за то, что не запомнил электронный адрес получателя. Он мог бы попытаться выяснить, кому он принадлежит. А сейчас ему совершенно не за что ухватиться. Разве что снова залезть в ее ноутбук… Но такой возможности пока не разу не представилось.
Может, этот «Медвежонок» – ее коллега? Тогда все становится ясно. Встречаться им легко, постоянно переписываться нет необходимости, ведь они видятся каждый день. Но рекламное агентство Нины совсем небольшое, в нем меньше двух десятков сотрудников. Он знает их всех. Никто не подходит. Никто. Разве что этот новый стажер, кажется, Макс… Но он младше ее лет на десять, и к тому же слишком смазлив. Она таких не любит. Это не может быть менеджер Валера, он недавно женился. Или производственник Иван Петрович, суровый усатый дядька, с оспинами на лице. И это точно не один из пары бородатых айтишников, которые выходят в оффлайн только за пивом и бутербродами. Все остальные – женщины.
Но ведь есть еще клиенты. И сотрудники фирм, с которыми агентство вместе работает над какими-то проектами. Есть конкуренты и соседи по офисному зданию. Есть сотни, тысячи мужчин, которых Нина встречает на работе. Что, если кто-то из них смог зацепить ее чувства, проникнуть в ее сердце?
Поверить в то, что жена ему изменяет, было просто невозможно. Его Нина? Да ни за что. Неужели она тайком с кем-то встречается и они там… Дальше он просто не мог думать. Но эти мысли, эти яркие картины настигали его во сне, и он просыпался в холодном поту. Сначала радовался, что это был сон, а потом вспоминал, что реальность ничуть не лучше.
Игорь не знал, на что решиться. Ему было очень больно, он мучился, но возненавидеть жену не мог. Потому что по-прежнему любил. Может, нужно вырвать эту любовь с корнем? Ведь ничто уже не будет по-прежнему, даже если ее наваждение развеется, и она поймет, что хочет быть с ним. Она для него – все, но ведь у него есть гордость. Он не хочет быть глупым рогатым мужем. Когда круговорот его мыслей доходил до этого момента, Игорь готов был рычать, как раненый зверь. Может, если он поступит также, отомстит ей, ему станет легче? Но все равно ничто не вернется. Жизнь непоправимо изменилась навсегда.
И вот теперь она ушла, избавив его от сомнений. Ему уже ничего не нужно решать. Все кончено. Он вертел в руках телефон, ходил по комнате, садился, вставал, снова ходил. Наконец решился еще раз набрать номер Насти. Совершенно неожиданно она взяла трубку сразу же, после первого гудка.
– Нина у меня. Больше не звони. Я не буду с тобой разговаривать, – быстро проговорила она. Затем раздались короткие гудки.
– Я видела его с другой, – произнесла Нина, отставляя бокал с красным вином.
– Что? – Настя едва не расплескала содержимое своего бокала. – Игоря?
– Нет, Винни Пуха!
– Извини, просто не могу поверить.
– Да.
– Но, может… Что именно ты видела? Иногда ситуацию можно понять превратно.
– Иногда можно. Но не тогда, когда полуголая девица извивается у него на коленях.
– О! – Настя выглядела потрясенной. – Это ужасно.
– Это мерзко и подло.
– Согласна. Но Игорь! От кого угодно можно ожидать такого, но от него…
– Ты всегда говорила, что все мужчины – кобели.
– И всегда считала Игоря исключением. Он всегда смотрел только на тебя и не поддавался никаким соблазнам. Я сама видела, как он вежливо послал девицу с фигурой Моники Белуччи. – Настя помолчала. – И не раз.
– Хочешь сказать, за ним постоянно гонялись секс-бомбы?
– Слушай, мы же сто лет знакомы. Не раз бывали вместе на вечеринках. Разные случаи бывали. А я очень наблюдательная.
– А мне не говорила.
– Да говорила же! Хотя и говорить-то было нечего. А ты все пропускала мимо ушей. Была уверена в нем на двести процентов.
– Да, – из груди Нины вырвался тяжелый вздох. – Была. Я всегда думала, что скорее я сама поддамся соблазну, но только не Игорь. В нем я была уверена на все сто. Оказалось, зря.
– Что будешь делать? – спросила Настя.
– Разве у меня есть выбор? Я не смогу быть с ним после этого.
– Подашь на развод?
– Да.
– Не торопись.
– Может, ты предлагаешь мне простить его? – Нина с вызовом посмотрела на подругу. – Ты вообще на чьей стороне?
– Конечно, на твоей. Я просто хочу сказать: это все очень тяжело. Тебе нужно придти в себя. Отдышаться. Подождать. Посмотреть на все со стороны.
– Со стороны? А разве со стороны это выглядит иначе?
– Не в этом дело. И не надо на меня нападать. Я тебя полностью поддерживаю. Можешь жить у меня столько, сколько захочешь.
– Да нет, я хотела снять квартиру…
– Снимешь. Позже. Илонка приедет только осенью, да и в этом случае место для тебя найдется.
– Спасибо. Мне, правда, нужно придти в себя.
Позже Нина лежала в комнате Илоны, младшей сестренки Насти, которая уехала на стажировку в Германию, и у нее было стойкой ощущение, что все это происходит не с ней. Этого просто не может быть. Ее жизнь давно устоялась, в ней все было стабильно и хорошо, она была счастлива. А теперь она вдруг попала в кошмарный сон, от которого никак не может очнуться. Вот бы сейчас заснуть здесь, а проснуться дома, в своей постели, рядом с Игорем…
Она взяла в руки кудрявого щенка с заплаткой на ухе и почувствовала, как глаза снова наполняются слезами. Она не смогла оставить его в разгромленной квартире. Он казался ей почти живым. Буль был свидетелем крушения ее жизни, и стал для нее
воплощением мечты, которая никогда не сбудется. Мечты о таком простом и обыденном, но теперь совершенно для нее недосягаемом семейном счастье.
Уснуть было совершенно невозможно. Вино, которое, по уверению Насти, должно было ее успокоить, наоборот, взбудоражило. Нина села на кровати, потом подошла к окну и открыла пошире одну из створок. На улице пахло летом. Начинался июнь, ее любимый месяц, когда зелень имеет необыкновенно нежный салатный цвет и все вокруг дышит юной радостью и задором. Раньше они с Игорем обязательно ездили в это время на природу. А пару раз даже ходили в настоящий пеший поход. Раньше. В последние три года было не до этого. Много работы у него, авралы у нее, стройка, заботы и проблемы, которые никогда не заканчиваются. Жизнь шла своим чередом, а них не было на нее времени.
Они давно не говорили по душам. Вообще разговаривали мало, и в основном на какие-то бытовые темы. Нина поняла, что не знала, чем жил Игорь в последнее время. Да, он был увлечен своими проектами, но должно же быть что-то еще. О чем он мечтал? Чего хотел? Наверное, в том, что случилось, есть и ее вина. Она давно воспринимала его как что-то привычное, то, что будет всегда и не может исчезнуть. Оказывается, может.
Нина очнулась. Она что, обвиняет себя в его измене? Это абсурд! Может, она и не уделяла ему достаточно внимания, но и он вел себя абсолютно также. Когда он в последний раз просто так дарил ей цветы? Или говорил комплименты? То-то и оно! Из их отношений давно исчезла романтика. Может, и чувства тоже исчезли?
Раньше ей никогда не приходило в голову, что Игорь может ее разлюбить. Она была уверена, что он однолюб, и их брак – это навсегда. Скорее она могла кем-то увлечься, просто потому, что была более эмоциональной. Но он… он не мог. Оказывается, она совсем его не знала. Жила иллюзиями. Что ж, теперь она от них избавилась.
Уходя от Игоря, Нина собиралась впопыхах. Она побросала в чемоданы первое, что попалось под руку, и теперь мучилась от невозможности составить нормальное количество адекватных комплектов одежды. Например, она взяла свои любимые удлиненные серые брюки, но не взяла ни одну из двух пар туфель, которые к ним подходили. Зато у нее были белые сапоги, предмет далеко не первой необходимости в начале лета. Блузок было катастрофически мало, сумка всего одна, она забыла утюжок для волос, большую часть косметики и белья… в общем, нужно было ехать за вещами.
Встречаться с Игорем ей совершенно не хотелось. Может, когда-нибудь потом. Позже. Когда-нибудь она успокоится, все уляжется и останется в прошлом. Хотя бы в недалеком прошлом. Сейчас же вся эта кошмарная ситуация находится в настоящем. Нанесенные раны кровоточат. И не надо их бередить.
Они не виделись больше двух недель. Наверное, впервые так долго с тех пор, как познакомились. Иногда, проснувшись утром или замотавшись в суматохе рабочего дня, она забывала о том, что случилось. И ощущала, как ей его не хватает. Они так долго были вместе, она привыкла, что он всегда рядом. Но потом она вспоминала все, и на нее накатывала волна злости. Как он мог все разрушить?
Днем в понедельник Нина подъехала к своему дому. К их дому, который теперь стал для нее чужим. В это время Игорь точно на работе, встреча исключена. Она не сразу вышла из машины, набираясь решимости. А вдруг она обнаружит в квартире следы пребывания той девицы, или, того хуже, ее саму? В любом случае, пока что это официально ее дом, и она не собирается отступать. Она сделает то, за чем приехала. Подхватив пару пустых чемоданов, Нина решительным шагом направилась к подъезду.
Игорь не спал уже две ночи. В выходные пришлось работать сверхурочно, завершать сложный проект. Он сам вызвался поработать: все же лучше, чем сидеть дома перед телевизором и остро ощущать, что он в квартире один. Что никто не выпорхнет из ванной в махровом халате, не позовет его ужинать, не проведет рукой по волосам, проходя мимо. В общем, на работе спокойней и даже уютней.
Ему дали выходной в понедельник. Он думал, что проспит всю ночь и большую часть дня, но ничего не вышло. Он ненадолго задремал на диване вечером, а потом на него напала беспощадная бессонница. Игорь считал верблюдов и баранов, практиковал медленное и глубокое дыхание, выпил молока с медом, успокаивающий ромашковый чай и треть бутылки красного вина. Потом целый час торчал у окна, наблюдая рассвет и восход. Спать по-прежнему не хотелось, хотя голова стала тяжелой, как чугун и как будто набитой железными опилками, которые перекатывались и шуршали.
В конце концов, он решил, что бессонницу нужно победить усталостью, и направился в комнату, которая совмещала в себе кабинет и спортзал. Там стоял письменный стол, эргономичное офисное кресло, велотренажер и скамья со штангой. Как кабинет комната практически не использовалась. Нина любила расположиться со своим ноутбуком в их удобной кровати с мягкой спинкой, он предпочитал диван в гостиной. Предполагалось, что когда-нибудь эта комната станет детской. Теперь, видимо, никогда.
Игорь поставил на подоконник бутылку вина, с которой встречал рассвет и сел на велотренажер. Сил крутить педали не было совершенно, глаза слипались, но он знал, что это обман. Как только он ляжет в постель, сонливость мгновенно исчезнет. Поэтому он пыхтел и упирался, как велогонщик на горном склоне. Все. Сил нет, он измотан и умирает от жажды. Игорь сделал несколько глотков из бутылки, усевшись на ковер. Через некоторое время его веки потяжелели, он привалился к тренажеру, а потом и вовсе сполз на пол. Спасительный сон, наконец, сжалился над ним.
Нина не хотела красться в собственную квартиру, как вор. Поэтому она громыхала ключами, хлопала дверями и стучала каблуками по паркету. На шум никто не вышел. Значит, путь свободен. Она заглянула в гостиную, увидела разбросанные тут и там вещи Игоря, блюдо с горкой кожуры от апельсинов, слой пыли на полках и журнальных столиках. В спальне ее ждала неубранная кровать, в ванной – зеркало в разводах и раковина в мыльной пене. Он жил один. Подавив радостное чувство, зародившееся в глубине души, она открыла чемоданы. Чему, собственно, радоваться? То, что та девица не живет с ним, ничего не меняет.
Теперь у Нины было время подумать о том, что нужно взять. Конечно, нет смысла перетаскивать к Насте весь свой гардероб. Да и места тоже нет. Так что она укладывала в чемодан лишь самое необходимое. То, что понадобится ей в ближайший месяц. Потом, когда она найдет квартиру, будет время забрать все остальное.
Упаковав оба чемодана, Нина поняла, что этого недостаточно. Еще остались халат, пижама и две пары туфель, без которых обойтись невозможно. Значит, нужны пакеты. Она отыскала их на кухне, заметив мимоходом коробку из-под пиццы в мусорном ведре и практически пустой холодильник. В изобилии были только апельсины, без которых Игорь не мог прожить и дня. Конечно, он ничего не готовит. Хотя и умеет. Ему просто лень или нет времени. Если он будет питаться пиццей, то через пару месяцев заработает гастрит… О чем это она? Пусть себе зарабатывает. Гастрит, язву, и проказу в придачу. Он это вполне заслужил.
Она отнесла в машину сначала один чемодан и пакет, потом вернулась за вторым. Напоследок Нина решила обойти квартиру, проверить, не забыла ли она чего-нибудь нужного. В гостиной она захватила свою пилочку, валявшуюся возле дивана, на кухне обнаружила любимую заколку. Может, и в кабинете что-то есть?
Открыв дверь, Нина вскрикнула. На полу, лицом вниз, лежал Игорь. Его голова была неестественно повернута набок, рука согнулась под неудобным углом, ноги безжизненно раскинуты… Господи, неужели он мертв?
– Игорь! – она упала на колени и начала тормошить его. – Очнись! Ты не можешь… Ты не должен… Не смей умирать!
Она пыталась перевернуть его, но он был очень тяжелый.
– Игорь!
Наконец, ей удалось перевернуть его на спину. Она почувствовала запах вина. И он открыл глаза. Взгляд его был мутным и бессмысленным.
– Нина? – его лицо расплылось в улыбке.
– Ах ты! – Нина со всего размаха залепила ему звонкую пощечину.
– Что? За что? – он попытался сесть, но получил по второй щеке.