- -
- 100%
- +
А я, сам не знаю, зачем, на зеленом срываюсь за ним следом. Лавируя в медленно ползущем потоке, догоняю. Поворачиваю за ним направо. И все это – с черепашьей скоростью.
Меня даже обгоняет какой-то мелкий паренек на электросамокате. В толстовке с капюшоном, в маске со скелетом, да еще и в темных очках. В дождь! Эй, малой, у тебя что, вообще мозгов нет? Или на очках “дворники”? Нет, что-то не вижу. А ты, я так полагаю, тоже ни хрена не видишь. Но мы следуем за синим “Кашкаем” вместе.
В какой-то момент машина резко поворачивает и уходит влево, самокатчик тоже дергается и… едва не попадает под колеса выскочившей на соседнюю полосу “Лады”.
Самокат летит в одну сторону, он в другую. Вроде живой… С паренька слетает капюшон и сползает маска. Очки летят на асфальт. Я вижу длинные волосы, огромные испуганные глазищи… Да это девчонка!
Выхожу из машины, помогаю ей подняться и убрать самокат с проезжей части. Водитель “Лады”, кстати, скрылся в неизвестном направлении.
– Ты как? – спрашиваю бедолагу.
Она смотрит на свои порванные джинсы и разбитые коленки. И кусает губы. Поднимает глаза на меня… И у меня возникает четкое ощущение дежавю. Как будто все это уже когда-то было.
Что за нах?
– Пойдем, у меня в машине есть аптечка.
– Я никуда с вами не пойду!
– Молодец, – киваю я. – Очень правильно. Нефиг садится в машины к незнакомым дядям. Видишь вон там остановку? Иди туда. Я сейчас припаркуюсь и принесу аптечку.
– Ладно, – бурчит она.
Берет самокат и бредет с ним на остановку. Я подхожу минуты через три. Девчонка одиноко сидит на скамейке и… Капец. Она ревет. Что делать-то? Я не умею… Я не знаю, как вести себя с такими вот… принцессами.
– Больно? – спрашиваю я, пытаясь разглядеть ссадины на ее коленках.
– Не-ет! – в голос воет она.
– А чего ревешь?
– Потому что… потому что… Какие же вы все мерзкие!
Ни фига себе заявление.
– Мы? Кто это – мы?
– Взрослые!
– Так, ребенок. Давай, быстро выкладывай. Кто из взрослых сделал тебе что-то плохое?
– Я…я… – всхлипывает принцесса. – Мой отец… Он…
Неужели родной батя обижает? Мля… Мои кулаки непроизвольно сжимаются. Бывают же такие уроды!
– И на отца можно найти управу. Что случилось?
– Он маме изменяет! – выпаливает девчонка.
И тут у меня в голове дощелкивает. Дежавю. Глаза. И вот эта вот плачущая гримаса, как ни странно, напоминающая улыбку… Все это с самого начала казалось мне смутно знакомым.
Это дочка Анюты!
И она выслеживает своего мудацкого папашу…
Глава 7
Аня
Как мы дошли до этого? Я не знаю. Кажется, я упустила момент, когда все пошло не так. Еще недавно он смотрел на меня влюбленными глазами, а теперь просто отворачивается к стенке…
Мы с Колей поженились, когда нам было по двадцать. По залету. И, конечно, по любви! Да, мы очень любили друг друга. Хотя и были знакомы всего три месяца.
Когда тест показал две полоски, и я впала в ступор и в панику, Коля сказал: “Будем рожать”. Как я была счастлива! И как благодарна ему…
У нас не было ничего. Оба студенты, живущие в общежитии… Но Алиса была просто золотцем. Спокойная, улыбчивая, здоровенькая девочка. Мы были счастливы.
И через четыре года, когда мы снова увидели две полоски, у нас не было сомнений. Конечно, мы хотим еще одного ребенка! Мы семья. У нас есть квартира в ипотеку, работа и помощь родителей, которые переехали поближе..
Кто-то скажет: рано, надо было встать на ноги. Не знаю, мне кажется, первые лет семь-восемь были самые счастливые. Вопреки всем трудностям. А, может, благодаря им…
А потом карьера моего мужа пошла в гору. Казалось бы: мы должны стать еще счастливее. Но… Я не сразу, но все же осознала, что мы отдаляемся друг от друга.
У него появились новые друзья, в их компании я чувствовала себя скованно, и он все чаще проводил время без меня. Он стал одеваться более стильно и дорого. А я… Я как будто не дотягиваю до него.
Мужу всегда не нравится, как я одета, что я говорю и что делаю. Он постоянно называет меня растяпой и недотепой. И это только при детях. Наедине может выбрать слова и порезче… Обидно до слез!
Ведь, чем больше он меня критикует, тем больше ошибок я совершаю. И тем более убогой и непривлекательной себя чувствую…
* * *
Я глажу его брюки – вчера вернулась с работы поздно, не успела. Слышу, что муж подходит сзади. И внутренне сжимаюсь: что я опять сделала не так?
И тут он… обнимает меня! Зарывается лицом в мои волосы. Целует в шею. Как раньше. И шепчет на ухо:
– Ань, я вчера, правда, замотался. Просто вообще ничего не соображал к концу переговоров. Еще и выпить пришлось немало с этими партнерами…
Боже… он извиняется!
Поворачиваюсь к нему, обнимаю. Вижу виноватый взгляд. В груди как будто что-то плавится. В животе порхают бабочки.
– Коля…
Целую его в губы.
– Я понимаю. Сама иногда так устаю!
– Сегодня вечером я буду дома, – многозначительно произносит он.
И гладит меня по попе.
Я задыхаюсь от внутреннего ликования. Неужели у нас что-то изменится? Я так давно этого ждала…
Я знаю, у всех пар бывают периоды охлаждения. Все проходят через какие-то кризисы. Но должны же быть и периоды счастья. Вот как сейчас…
* * *
Коля отвозит меня на работу. Это случается так редко! Ему не по пути, а делать крюк и опаздывать он не хочет.
Идет дождь, а я на радостях даже в окно не посмотрела и оделась не по погоде. Ну и ладно! Это такие мелочи. Зато муж гладит меня по руке и говорит:
– До вечера.
Я лечу на работу, как на крыльях. И работаю, радостно напевая и постоянно улыбаясь.
А где-то через полчаса раздается звонок. От классной руководительницы Алисы.
– Анна Евгеньевна, почему Алисы сегодня нет в школе? У нас пробная контрольная по математике!
– Она немного приболела, – выпаливаю я. – И я оставила ее дома. Извините, я собиралась вам позвонить, но замоталась на работе.
Я пока не знаю, что случилось и почему Алиса прогуляла. Очевидно, что дочке достанется от меня. Еще как достанется! Но я не хочу, что ее ругали еще и в школе.
Главное, чтобы с ней все было в порядке!
Кладу трубку и сразу же набираю дочку.
– Алиса!
– Да, мам, – отвечает она.
– Ты где?
– Я… это… сижу на остановке.
– На какой еще остановке?
– На автобусной.
– И куда же ты едешь?
– Домой. Я еду домой.
– Ладно. Спрошу по-другому. Откуда ты едешь домой в то время, как должна быть на контрольной по математике?
– Тебе класснуха звонила?
– Да. Я сказала ей, что ты приболела.
– Мам, ты лучшая! Я так тебя люблю!
– Больше ничего не хочешь мне сказать?
– Мам… все в порядке. Я просто не подготовилась к контрольной. Подготовлюсь и напишу. Останусь после уроков с двоечниками.
– Езжай домой! И не вздумай никуда выходить. Ты наказана. Вечером поговорим.
Уф… все в порядке. Дочка жива и здорова. Все остальное – житейские мелочи. Да, прогуливать школу плохо. Но я рада, что она мне сразу во всем призналась. Не стала врать.
Я считаю, очень важно сохранять доверительные отношения с детьми. Они должны знать, что на меня можно положиться во всем. И что от меня не нужно ничего скрывать.
* * *
В обед выхожу из ателье, двигаюсь в сторону торгового центра, чтобы купить пончиков. Но мне преграждает дорогу Ярослав.
– Привет.
– Привет.
На этот раз я не волнуюсь. Не веду себя как идиотка и ничего на себя не проливаю. И не только потому, что проливать нечего. Я спокойна. У меня все хорошо
У меня есть муж. И у меня с мужем все просто прекрасно!
– Пойдем, выпьем кофе, – слышу я.
И чувствую, как мою руку обхватывает теплая ладонь.
Глава 8
Ярослав
– Согни коленку. Вот так.
– Ай! – пищит принцесса.
И корчит страдальческие гримасы.
– А теперь, наоборот, выпрями ногу.
– Ой!
– Кричи, но, пожалуйста, не дергайся! – тоном строгого доктора произношу я. – Вторую давай.
Я обрабатываю ссадины перекисью прямо так, через дыры в джинсах. Я, кстати, не уверен, что они появились от падения. Современные принцессы носят лохмотья – драные штаны, шириною с Черное море. Девчонку можно три раза в них завернуть!
– Как тебя зовут-то?
– Алиса.
– А я Ярослав.
Она перестала реветь. И я решил разобраться сначала с физическими ранами. А уж потом – с душевными. С ними сильно сложнее…
Это вообще трындец. Ребенок не должен быть в такое замешан! Детей надо оберегать от дерьма. Не всегда получается, и это стремно.
У принцессы звонит телефон.
– Мама… – испуганно шепчет она.
– Возьми трубку! – командую я. – Матери надо всегда отвечать.
Алиса выдумывает что-то про контрольную, сообщает, что собирается домой и эмоционально признается в любви…
– Меня класснуха спалила, – деловито сообщает, положив трубку. – А мама меня отмазала. Она у меня супер…
В голосе снова звучат слезы. Капец. То ревет, то улыбается, то хвастается, то снова в слезы… Эмоциональное торнадо. Как вообще с этими принцессами общаться?
– Она всегда за меня, – продолжает Алиса. – Если в школе наехали. Если с друзьями поругалась. Если отец критикует. Когда он ее гнобит, она молчит. А если меня – бросается на защиту.
Он, значит, ее гнобит… Мудила.
– Мама тебя очень любит, – говорю я.
– Да… И что мне делать?
– Рассказывай.
– Он ей изменяет, – она произносит это совершенно по-взрослому.
Серьезно, уверенно, без тени сомнения.
– Есть доказательства, факты?
– Я их видела.
Капец…
– Что именно?
– Они целовались в машине. На парковке.
– Трешак, конечно. Но, может, это просто был типа… дружеский поцелуй?
– Он к ней ездит. Домой. Думаешь, они там дружески целуются?
Капец… Я думаю, что девочке вообще не нужно думать о таком.
– Я не знаю, как сказать маме… И не представляю, как не говорить. А вдруг она знает? Взрослая жизнь такая мерзкая… Что мне делать?
И столько растерянности в этом вопросе. Столько недетской боли…
– Ничего не делай, – твердо произношу я. – Я все решу.
– Вы?
– Я.
– А вы… кто?
– Я Бэтмен, – бурчу я.
– Очень смешно.
Она не выдерживает и улыбается.
– Как твою маму зовут? Аня?
– Да…
– Она в ателье работает, – утвердительно произношу я.
– Да! Откуда вы знаете?
– А мы с ней соседи. У меня офис напротив. Ты на нее очень похожа, кстати.
– И отца моего знаете?
– Нет. С ним познакомиться не довелось. Пока. Не ссы, принцесса. Я все решу.
– Как?
Это я себе говорю. Потому что моя главная эмоция сейчас – набить удоду хлебальник.– Не знаю. Есть варианты. Но мне пока что ни один не нравится. Буду думать. Такие вещи не решаются сгоряча, на эмоциях.
– А мне что делать? – не может успокоится Алиса.
– Просто выбрось все это из головы. Занимайся своими делами. К контрольной подготовься. Взрослые сами разберутся.
– Еще скажите, что все будет хорошо.
– Не скажу. Хорошо не будет. Будет хреново. Причем всем. Но – недолго.
– Недолго?
– Ну вот смотри. Ты когда-нибудь раньше разбивала коленки?
– Конечно.
– Зажили?
– Ну естественно, – кисло кивает она.
Уже понимая, куда я клоню.
– И это заживет. Жизнь долгая.
– А вам зачем все это надо?
– Я же тебе объяснил: я Бэтмен.
– А плащ есть?
– Канеш, – небрежно отвечаю я.
И широким жестом поправляю воображаемый плащ.
Она смеется. Эмоциональное торнадо…
* * *
– Пойдем, кофе выпьем, – говорю я Ане.
– Я…
– Замужем, я знаю.
Беру ее за руку и веду в кофейню. Усаживаю за столик. Заказываю два капучино. Смотрю на нее.
Знает? Не знает?
Вполне вероятно, что догадывается. И прячет голову в песок, как страус, боясь перемен. Она могла так делать, пока тайное было тайным. Но теперь, когда дочь в курсе… Анюта, придется тебе вытащить голову из ж..!
У меня нет никакого плана. Я дал Алисе свой номер телефона, посадил на автобус, отправил самокат на парковку, оплатив аренду. По дороге заскочил в пару место по работе, вернулся – и сразу наткнулся на Анюту.
Ну и решил не тормозить, сразу взять быка за яйца. Вот только как, блин, к этому подступиться?
Прямо сказать: “Тебе муж изменяет”? Не вариант.
Она не поверит, да я еще и врагом стану. Помнится, раньше гонцам, приносящим дурные вести,что-то там отрубали. То ли голову, то ли головку. Я дорожу и тем, и другим.
Может, вообще ничего не говорить? Просто мужу рыло набить. Отличный вариант. Очень мне нравится. Но шляться по бабам он вряд ли перестанет. Да даже если бы перестал… Мудилой все равно останется
Сижу, смотрю на напряженную Анюту, пью кофе. Кручу в голове варианты. Собираюсь начать издалека, деликатно и аккуратно.
Но не выдерживаю:
– Анют, скажи, ты любишь своего мужа?
Глава 9
Аня
– Да! – выпаливаю я.
Даже не успев удивиться вопросу Ярослава. Я вообще растерялась! От его напора. От того, как он чуть ли не силой затащил меня в кофейню. И от его пристального взгляда.
Люблю ли я мужа…
– Конечно, люблю! – еще раз повторяю я.
– А он тебя?
– И он меня любит.
Почему Ярослав задает такие вопросы? Это очень странно. Невежливо и нетактично. И как-то, агрессивно, что ли. Он как будто нападает на меня. Это нарушение личных границ!
– А что он вообще за человек, твой муж? – раздается очередной вопрос.
Тут уж моя растерянность проходит.
– Почему ты спрашиваешь? Что тебе от меня нужно?
– Мне нужно, чтобы ты задумалась.
– О чем?
– О своей жизни. О семье. Об отношениях. Все ли тебя устраивает? Или, может, ты заслуживаешь большего. Или хочешь чего-то другого.
– Я не хочу ничего другого!
– Что видят твои дети? Пример прекрасной семейной жизни или…
Он многозначительно замолкает.
Да как он смеет!?
– Не трогай моих детей!
– Даже в мыслях не было. И тебя обидеть я не хотел. Я хочу одного: чтобы ты задумалась.
Я отставляю в сторону чашку с капучино. Если честно, мне хочется вылить кофе ему на голову. Странное желание. Я вообще не агрессивный человек. Просто Ярослав так нагло и бесцеремонно лезет в мою жизнь… Бесит он меня, вот что!
– Ты вообще нормальный? – чуть ли не кричу я.
– Я да. А у тебя в жизни все нормально?
Я вскакиваю и хватаю сумочку. Просто не могу больше с ним оставаться!
– Да подожди! Я же просто с тобой разговариваю…
Он протягивает руку, пытаясь меня задержать. Но я легко обхожу это препятствие.
– Псих! – вырывается меня.
– Че сразу псих-то? Просто идиот… сам все запорол, – бормочет он мне вслед.
То есть, он понимает, что ведет себя неадекватно? Ну хоть на этом спасибо…
Какая муха его укусила?
* * *
Вечером я ухожу с работы пораньше. У меня семейные обстоятельства! Во-первых, предстоит непростой разговор с дочкой. Что она там учудила? Почему прогуляла школу? Чую, дело не в математике.
А, во-вторых, у нас сегодня с мужем намечается… не знаю, что. Просто хороший вечер. И, наверное, прекрасная ночь… Мне очень хочется приготовить на ужин что-нибудь вкусненькое, поэтому я забегаю в магазин, покупаю консервированные ананасы, горгонзолу, груши и еще разное по мелочи. Тороплюсь домой с пакетами и – у подъезда встречаю мужа.
– Ты рано! Я еще ужин не приготовила.
Коля забирает у меня пакеты.
– Я пиццу заказал. Может, сегодня какое-нибудь кино посмотрим?
– Дети будут рады пицце, – улыбаюсь я.
* * *
Мне не удается долго и обстоятельно поговорить с дочкой. Мы общаемся всего пять минут, в течение которых она уверяет меня, что все хорошо. Она просто испугалась контрольной и поэтому села на первый попавшийся автобус и каталась по городу. И кино она с нами смотреть не будет! Закроется в своей комнате и займется математикой.
Макс же, наоборот, очень вдохновился и кино, и пиццей. Правда, надолго его не хватило. Сказал, что мы смотрим тягомотину и тоже скрылся за дверью своей комнаты.
Мы с Колей остались одни. На диване, в обнимку. Как раньше… Так уютно! Так хорошо.
– Нашим детям с нами не интересно, – с улыбкой шепчу я, устраивая голову на его плече.
А он произносит, глядя на экран:
– Знаешь, у меня в детстве был один сильный страх. Я очень боялся, что вернусь домой, постучусь в свою квартиру – а меня там никто не узнает.
В кино происходит как раз примерно такой эпизод.
– Как это – не узнает?
– Ну, там живут другие люди, меня никто не помнит, и я сам не помню, кто я такой и как тут оказался…
– Ну ты фантазер! – смеюсь я.
И целую его в щеку.
– Да, я в детстве много фантастики читал про параллельные вселенные. Мне кажется, этот фильм снят по одной из моих любимых книг. Или нет…
Мы одним глазом смотрим кино, то и дело теряя сюжетную нить и объясняя друг другу, что происходит. Жуем пиццу, запивая ее сладким чаем. А под конец просмотра Коля засыпает, положив голову на диванную подушку
Я выключаю телевизор, укрываю его пледом, убираю посуду. На кухню заглядывает Алиса.
– Пицца осталась?
– Конечно. Я отложила тебе пару кусочков.
– Почему папа спит на диване? – спрашивает дочка.
С какой-то странной интонацией.
– Да просто задремал под фильм.
– А-а-а.
И она уходит к себе в комнату, прихватив пиццу. Обычно я ругаюсь по этому поводу – есть надо на кухне! Но сегодня мне не хочется ворчать. Я чувствую себя такой счастливой…
Коля сидит на диване и сонно трет глаза.
– Пошли в кровать, – говорю я.
– Что-то меня вырубает…
– Ну и спи.
– Но мы с тобой сегодня собирались…
Он обнимает меня и гладит по попе. Но без энтузиазма.
– Да ничего страшного, завтра…
– Ань, я завтра улетаю в командировку. Надолго.
Глава 10
Аня
– Что значит – надолго? – переспрашиваю я.
– Недели на две.
Коля работает в крупной фирме, которая занимается поставками медицинского оборудования. Когда-то он был простым менеджером по продажам и постоянно пропадал в командировках. Потом его повысили, и он стал контролировать других, сидя в головном офисе. Сам никуда не ездил.
Но в этом году в их компании сменилось руководство, и ему снова приходится мотаться по городам. Обычно он уезжал ненадолго – день, два. Максимум три. А сейчас…
– Целых две недели?
– Я же сказал.
Он достает из шкафа небольшой серый чемодан, который купил полгода назад. На его ручке болтается ярко-желтый брелок в виде половинки лимона. Это я его повесила, после того, как муж однажды перепутал багаж, забрал домой точно такой же чемодан, но чужой.
Я растеряна. Все это как-то странно. Не так, как обычно.
– Помочь тебе собраться?
– Ну конечно!
Обычно я собираю его в командировки. Причем заранее. Но сегодня…
Я складываю рубашки, носки, трусы.
– И плавки положи, пожалуйста.
– Плавки? У тебя в отеле будет бассейн?
– Я еду в Сочи. Там открывается крупный медицинский центр, мы занимаемся его оснащением. Может, в свободное время в море окунусь. Хотя вода, наверное, еще холодная.
Ах, вот какие у него планы… Лежать на пляже, купаться в море…
– Я тоже хочу в Сочи, – срывается с моих губ.
– Аня, я в командировку еду! – внезапно рявкает муж.
– Почему ты раньше не сказал, что уезжаешь?
– Сам вчера узнал.
– Вчера…
Можно подумать, мы со вчерашнего дня не виделись! Мы сегодня кино смотрели весь вечер, а он молчал.
– Но почему едешь ты? Ты же не рядовой менеджер. Да еще и так надолго.
– Ань, ну что ты начинаешь? – недовольно бурчит муж.
Я начинаю? Да я еще вообще ничего не начинала… А, может, пора?
Но я просто собираю чемодан…
* * *
За завтраком Коля сообщает Максу о своем отъезде.
– Веди себя хорошо, слушайся маму. Вернусь, проверю дневник.
Сын лишь рассеянно кивает.
Дочка вообще сегодня не вышла к завтраку – умудрилась проспать, хотя мы на пару с будильником ее поднимали. И она теперь судорожно собирается в школу. А я готовлю ей завтрак с собой.
– Дочь, я в командировку уезжаю, – Коля открывает дверь в ее комнату.
– И че? – раздается оттуда.
– Попрощаться не хочешь?
– Прощай!
Она захлопывает дверь перед его носом.
– Алиса! Открой немедленно!
Муж раздраженно ломится в ее дверь. Но Алиса закрылась на защелку.
– Это все твое воспитание! – орет он на меня. – Ты ей все позволяешь и ни за что не наказываешь! Защелку разрешила на дверь поставить… Я ее вырву!
– Коля, успокойся, пожалуйста. – примиряюще произношу я. – У Алисы сложный возраст. Я с ней поговорю.
– Да уж поговори! А то она вообще отца ни во что не ставит!
У меня на языке вертится: “А почему ты сам с ней не поговоришь? Она и твоя дочь тоже!” Но я молчу. Не хочу обострять. Знаю, что он сейчас меня не услышит.
– Ладно, мне пора.
Муж обнимает меня, прежде, чем уйти.. А я… наверное, впервые, не обнимаю его в ответ. Не могу избавиться от ощущения обиды.
“Может, ты заслуживаешь большего?” – раздается в ушах голос Ярослава.
Чего – большего? Да хотя бы нормального человеческого отношения. А не этих вечных упреков. Вечно я во всем виновата!
Я вот вообще не удивлюсь, если он однажды наорет на меня за то, что на улице идет дождь.
* * *
Подхожу к ателье. С черного хода. Я специально пошла другой дорогой, чтобы точно не встретить Ярослава. Не могу его сейчас видеть! И так его голос со вчерашнего дня звучит голове…
Но, черт… Он здесь! Сидит на лавочке, вертит в руках телефон.
– Привет, Анюта, – встает мне навстречу. – Ты чего такая злая?
Я злая? Ну да, злая. Прям душит меня злость. Сама не знаю, на кого. То ли на мужа, то ли на саму себя. А, может, и на Ярослава.
Какого черта он меня поджидает?
– Оставь меня в покое! – срывается с моих губ.
– Вижу, ты все же задумалась над моими вопросами… Я рад.
Ничего я не задумалась. Не о чем мне задумываться. У меня все хорошо.
– Да пошел ты!
Чего он лезет ко мне? Что ему нужно? Прямо как будто под кожу заползает своими вопросами. Бесит!
– А не уточнишь, куда мне пойти?
– В жопу! – вырывается у меня.
И я испуганно прикрываю рот ладошкой.
Боже, как я себя веду? Как последняя хамка и грубиянка. Хорошо, хоть дети не слышат. Я никогда… Это вообще на меня не похоже!
Смотрю на Ярослава. Он не выглядит обиженным. Его как будто забавляет моя грубость.
Этот мужчина… он вызывает во мне какие-то странные эмоции. Бурные и агрессивные. Меня просто в жар бросает от злости, когда он рядом.
Я захожу в ателье. Он за мной. Мы оказываемся вдвоем в тесном предбаннике. Я уже почти открываю вторую дверь. Но его рука ложится на мою. Он не дает мне нажать на ручку.
Вместо этого он разворачивает меня лицом к себе. Я чувствую тепло его тела и слышу его прерывистое дыхание. Что ему нужно? Он точно псих!
Он берет меня за подбородок. Я невольно запрокидываю голову. Его лицо так близко…
Глава 11
Ярослав
Я наклоняюсь к ее уху, и, не удержавшись, делаю глубокий сладкий вдох. Запах ее волос бьет в голову. Так хочется… Но ни хрена. Держу себя за яйца. Ежовыми рукавицами.
Не время.
Она замирает передо мной, как кролик перед удавом. Но я вижу, что у этого пугливого кролика потихоньку начинают прорезаться зубки. Как она меня послала! С каким чувством! Я прям кайфанул.
А сейчас я говорю ей на ухо:
– Анюта, запомни, я рядом.
Произношу это медленно и веско, чтобы она все осознала.
– Я заметила!
Она шарахается назад, упирается поясницей в дверную ручку. Дальше отступать ей некуда. И она снова смотрит на меня взглядом зубастого кролика…
Я провожу рукой по ее груди. Ну, это она так думает. На самом деле, я просто засовываю визитку в карман ее рубашки. И, конечно, чувствую упругое полушарие…
Можно было и в руки визитку отдать, кстати.
– Если что – сразу звони. В любое время. Слышишь?
– Псих! – снова бормочет она.
Изворачивается, открывает дверь, и сбегает.
Ну что ж, беги. От меня ты, конечно, можешь убежать. А вот от себя и своих мыслей… вряд ли.
Сейчас привычный мир Анюты висит на волоске. Она об этом не знает. Но, вероятно, догадывается. Чувствует. Поэтому так злится на меня. И так забавно ругается…
Да, родная, придется снять привычные розовые очки. Пока они не разбились и не поранили тебя.