Гостиница для магических животных
- -
- 100%
- +
Вопреки названию, ничего кошачьего в котобуки – зверушке размером с ягненка – не оказалось. Зато у него была потешная крысиная мордочка с кроличьими ушами, короткие рожки, покрытая чешуей шея, почти лысая спина, разномастные лапы и гибкий змеиный хвост. Да уж, такого и во сне не придумаешь… как будто его составили из частей тел как минимум десятка разных животных.
– Думаю, сработаемся! – неожиданно объявил профессор. – Идемте!
Принц все это время продолжал ждать нас на дорожке, с несчастным видом переминаясь с ноги на ногу. Ой… вот опять я грязная, как черт знает что. И в шерсти. А тут этакий безупречный принц…
Зато с другой стороны… хотя мой работодатель – Лиам Наорский, а профессор тут вообще вне штата, отчего-то мне кажется, что одобрение последнего куда важнее. И я его заслужила, вот!
Мне показали стойла для копытных и загоны для крупных хищников – все какие-то невероятно чистые, даже запаха в них никакого не было. Как пояснили мои провожатые, чистоту обеспечивают наложенные на все здания чары, так что в штате уборщиков здесь необходимости нет. Кажется, я уже обожаю магию!
А потом мы зашли в длинное приземистое здание, где я впервые на острове увидела клетки – если не считать той пустой, в холле гостиницы. Здесь клетки пустыми не были.
Правда, зато они были просторными, располагались далеко друг от друга, так, чтобы звери не мешали и не пугали друг друга. И все-таки – клетки.
– Это распределительный центр, – пояснил профессор. – Сюда попадают те животные, которые только поступили в приют и пока не распределены по вольерам. Некоторые мелкие животные находятся здесь постоянно, у них есть отдельные помещения. А еще тут живут те, кто требует особого ухода или присмотра.
Как раз на этих словах я наткнулась глазами на висящую под потолком клетку и замерла на месте. В клетке сидела нахохленная сова. Дверца клетки была закрыта на четыре задвижки. А еще на ней висело три навесных замка. Мало того: на лапке совы красовался кандального вида металлический обруч, от которого к прутьям клетки тянулась короткая цепь.
– Она что, особо опасна? – потрясенно спросила я, уже морально готовясь услышать, что перед нами редкий вид одомашненной совы-людоеда.
– Дык эта, ваш-сть, – ответил мне неожиданно незнакомый приятный бас. – Хышник ить!
– И что? – я непонимающе моргнула и обернулась. – Хищников здесь полным-полно.
Приятный бас принадлежал… зеленой груде мышц, очень похожей на Шрэка из мультфильма. Если бы тот полжизни провел в качалке за штангой. Только на этом «Шрэке» красовалось коротенькое желтое платьице в белый горошек. С оборочками.
И нет, на принцессу Фиону это ничуточки не походило.
«Шрэк» в оборочках топтался в дверном проеме, явно робея.
– Это Мрыхха, – пояснил принц. – Одна из рабочих. Вы можете обращаться с любыми поручениями к ней или ее брату Круххару. Как вы, возможно, догадались, они огры. И да, вы правы, хищников хватает… А еще в приюте полным-полно грызунов, земноводных и рукокрылых – для совы это ее естественная кормовая база. Магические ограждения для нее, к сожалению, не являются препятствием. Правда, она и замки вскрывает без особенного труда, причем не только свои. Но так, по крайней мере, ей нужно время, да и скрежет поднимается такой, что кто-нибудь обычно успевает прибежать…
– Да… ей не объяснишь, что не всех грызунов можно ловить… – Я вздохнула, опустив плечи. Сову было отчаянно жаль.
– Ну, вообще-то, – вмешался профессор, – эта конкретная сова прекрасно понимает человеческую речь. И объяснить ей все можно. Вопрос в том, станет ли она слушаться. Это, видите ли, фамильяр.
– Что?! – Я попыталась припомнить все, что когда-либо встречала в литературе о фамильярах. – Поправьте меня… фамильяр – это разумное животное, способное говорить и магически связанное с хозяином?
– В целом все верно. Разве что говорят фамильяры, за редкими исключениями, только с хозяином – с помощью мыслеречи. Хозяином или хозяйкой может стать только магически одаренный человек. По своей сути это симбионты магов и ведьм. Хозяин подпитывает фамильяра своей магией, а тот, в свою очередь, увеличивает его силы.
– Но как она могла тогда оказаться в приюте?!
Нет, я-то хорошо знаю, что даже самые породистые и чистокровные животные порой оказываются на улице. Мне ли не знать! В конце концов, все мои собственные питомцы без исключения – подобранцы. И забирала я именно их не потому что породистые. Просто у меня есть два правила на этот счет. Во-первых, к себе я забираю зверя только тогда, когда нет совсем никакой надежды найти ему другой дом. А во-вторых – когда без меня у него попросту нет шансов выжить.
Но вот словосочетание «бездомный фамильяр» в моей голове никак не укладывалось. Это же не просто зверь, это разумное существо, да еще симбионт!
– У этой совы грустная история. Ее хозяйка-ведьма умерла от старости. Наследницы радостно поделили ее дом, зелья и гримуары, а вот дряхлая сова оказалась никому не нужна. Так она и оказалась в приюте.
Я сглотнула.
– Скажите… – повернулась к принцу, – существуют ли какие-то артефакты, которые можно настроить, чтобы… получать сигнал об определенном действии? Например, когда носитель артефакта проходит под силовое поле или вскрывает замок. Или снимает артефакт.
– Пожалуй, – задумался принц. – Нечто похожее можно найти в любой артефакторской лавке. Перенастроить – дело нескольких минут. Вы всерьез думаете…
– Позвольте, я с ней поговорю! – Я подошла к клетке. – Привет… Мне не нравится, что ты сидишь в этой клетке.
Сова презрительно глянула на меня и отвернулась, переступив лапами по жердочке.
– Знаю, тебе это не нравится куда больше… Но, понимаешь, в чем беда. Я отвечаю не только за тебя, но и за всех животных в приюте. Каждого грызуна и ящерку. Может быть, мы сможем договориться?
Сова не пошевелилась, но я почему-то была уверена, что она внимательно слушает.
– Мне говорили, что здесь есть лес… наверняка ты сможешь найти там достаточно добычи для себя. Тебе нужно только не трогать тех, кто живет под куполами и в домах. Я хочу отпустить тебя на поруки. Его высочество принесет нам артефакт, и мы повесим его на тебя. Я узнаю, если ты его снимешь или попытаешься пробраться в чью-то клетку или вольер. И тогда ты сама вернешься в клетку, я ничего уже не смогу с этим сделать. Но зачем тебе так поступать? Подумай. Ты сможешь летать по всему острову! И охотиться! Просто… не на всех.
Сова снова повернулась ко мне и приоткрыла один круглый глаз, который смотрел внимательно и остро.
– Подумай до вечера, хорошо?
Сова ухнула и хлопнула крыльями.
– Вы уверены? – обеспокоенно переспросил принц. – Если она нападет на кого-то из питомцев приюта или – упаси боги! – постояльцев гостиницы, вы можете не успеть прийти на помощь…
– Я уверена, – твердо сказала я, неотрывно глядя на сову. – Я ей доверяю. Под мою ответственность.
– Хорошо. – Лиам Наорский вздохнул. – Вечером я отправлю вас домой, чтобы вы могли собрать вещи и питомцев, а сам наведаюсь в лавку. Будет вам артефакт.
Я улыбнулась, чувствуя, что это моя маленькая победа. Уверена, что умная птица, все еще не отрывающая от меня взгляда круглых глаз, не подведет меня.
А в следующую секунду я… Нет, сразу не заорала. Сначала внимательно осмотрелась и удостоверилась, что ни одной мантикоры поблизости не наблюдается. А потом все-таки заорала и запрыгнула с ногами на ближайшую табуретку. Потому что в комнату, негромко стрекоча, шевеля усиками и деловито перебирая лапками, зашла гигантская – с пекинеса, не меньше! – малиновая сороконожка!
– А это наша Маруся, – пробасила Мрыхха каким-то извиняющимся тоном. Причем было совершенно неясно, извиняется она передо мной за само существование Маруси или перед Марусей – за мое поведение.
«Я люблю животных, – думала я, стоя с дрожащими коленками на табуретке. – Животных люблю я. Всяких. Разных. И вообще я профессионал. Но, черт ее дери, это же долбаная сороконожка!»
5. Гостиница открыта!
Проснувшись этим утром, я открыла глаза, посмотрела на высокий потолок и на несколько секунд еще зажмурилась, позволяя себе чуточку поблаженствовать. Я на сказочном острове! Я управляющая гостиницей для волшебных животных! С ума сойти!
Правда, воспоминание о вчерашнем конфузе самую малость омрачило счастье.
…С табуретки меня снимали всем коллективом. Потому что я вопила, брыкалась и пыталась залезть на стену.
Привет, меня зовут Нара, я зоолог, и я боюсь сороконожек. И да, мне стыдно, но это сильнее меня. Что-то глубинно-атавистическое.
Я считаю, дело в количестве ног. У того, кто в душе отличный парень, просто не может быть столько!
Нет, серьезно, я совершенно лояльно отношусь, допустим, к насекомым, среди них встречаются неплохие ребята. Вот майский жук, например. Хрущи классные! Суровые такие, серьезные. А богомолы? Вы видели, как они лапки складывают? А как дерутся? Это же сплошное умиление! Про палочника я вообще не говорю, невозможно очаровательный зверь.
Да что там, я и к паукам совершенно без предубеждений. Вот косиножки, к примеру, славные. Полезные, опять же, мух ловят. А птицееды еще и мохнатенькие! А ядовитые пауки часто красивые до невозможности. Не то чтобы мне хотелось встретиться на темной дорожке с черной вдовой, но элегантности у нее не отнять.
В общем, шесть-восемь ног – это вполне ничего. Бывает.
Но сороконожка – это перебор! Это прямо брр-р и а-а-а-а! Ужас же. Меня от самой обычной сороконожки передергивает. А это чудище размером с пекинеса – просто воплощение моих ночных кошмаров! Еще и усиками шевелит!
На вид Маруся – нечто среднее между обычной мухоловкой и одним из видов сколопендр. Разве что нестандартной (для жителя моего мира) раскраски. Присмотревшись, я обнаружила, что ноги у нее в черно-красную полосочку. И в целом я даже готова признать, что по-своему, она, может быть, даже красива. Но все равно брр-р!
В конце концов, раз двадцать напомнив себе, что я профессионал, я даже погладила Марусю, отчего она довольно застрекотала. Правда, по-моему, все равно все заметили, как меня подергивало.
Потом Марусю увела Мрыхха, кажется, обидевшаяся на меня за свою любимицу.
И да, Маруся – тоже домашнее животное. То есть на сегодняшний день – бездомное. Ищет свои добрые ручки… не страдающие никакими предубеждениями в отношении многоножек.
В общем, придется мне бороться со своей фобией. И с Мрыххой надо наладить отношения, кажется, она хорошая огриха и искренне любит обитателей приюта.
Потому что как бы там ни было – я точно хочу здесь работать!
Так я и заявила Лиаму Наорскому под конец дня. И, кажется, немало его удивила. Вечером он перенес меня в мой собственный дом и оставил на пару часов, дав возможность собраться. Я поначалу переживала, как там мои питомцы несколько часов без меня, особенно учитывая новенького и даже еще некормленого котенка. Однако принц уверил, что до моего возвращения они все проспят и это им нисколько не повредит.
К вечеру я должна была бы уже валиться с ног – день у меня получился длинный из-за разницы во времени. Дома царила глубокая ночь. Но меня не оставляло радостное возбуждение из-за невероятных перемен в жизни. А кинувшиеся на меня с радостным лаем собаки, разумеется, мгновенно заразились моим настроением и всю дорогу старательно «помогали» собираться. Только котенка пришлось искать вместе со всем собачьим коллективом – мелкий надежно спрятался, а потом еще долго изображал сердитого ежика, фырча и огрызаясь.
Ночевали мы с моими питомцами уже в гостинице на Лирку. И, кстати, бывшие покои императорской четы – это, я вам скажу, нечто! Честно говоря, после такого представления я ожидала чего-то ужасно пафосного и средневекового. Но, как оказалось, у императорской четы неплохой вкус. Или просто во многом совпадающий с моим. Никакой лишней помпезности и пафоса!
Да, все довольно роскошно, но уютно и функционально. Просторная кровать с резной деревянной спинкой, пушистый ковер, туалетный столик с высоким зеркалом, обитые кремовой тканью стены. И панорамное окно почти во всю стену! Сейчас – закрытое струящимися гардинами из плотной ткани, чтобы солнце не мешало спать. Помимо спальни мне досталась собственная гостиная, огромная роскошная ванная и небольшая гардеробная. Для полноценной квартиры не хватало только кухни, но увы, в королевских покоях кухни не предусмотрены.
К слову, у солнца все равно не было ни единого шанса меня разбудить. Куда ему соперничать с Кусей!
От скачущего по тебе и вопящего чиха так просто не отбрыкаешься. Всем своим видом Куся сообщал, что готов к немедленному покорению нового мира. Буся подгавкивала ему, намекая, что тоже не прочь отправиться на моцион, да поскорее.
Со вздохом я откинула одеяло – заодно с моей груди с мявком скатился незамеченный мной черный клубочек – и улыбнулась новому дню и новому миру. Пора открывать гостиницу!
Принц вчера рассказал, что как только я буду готова, достаточно спуститься в холл, хлопнуть в ладоши и вслух сказать: «Гостиница открыта!» Объявление об этом выйдет во всех утренних газетах и пройдет по информационным зеркалам – местному аналогу телевидения, так что первых постояльцев вполне можно будет ждать в тот же день. Я твердо намеревалась начать трудовую деятельность сразу, чтобы пройти свой испытательный срок с блеском.
Выбравшись из постели, я сделала несколько танцевальных па в пижаме, а потом подошла к окну и рывком отдернула штору, чтобы полюбоваться на утренний пейзаж.
За окном, растопырив лапы и прижавшись к стеклу одной щекой и нежно-голубым брюхом, висел мимокрокодил. И улыбался мне во всю зубастую пасть, кося одним глазом.
Я так же резко задернула штору. Сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Если крокодила не остановит стекло, штора точно препятствием не станет. С другой стороны, раз он не забрался в комнату до сих пор, значит, или не может, или не хочет.
Так что, если рассуждать рационально, весь вопрос только в эстетичности утреннего пейзажа, украшенного мимокрокодилом.
Второй этаж! Как он вообще сюда забрался?!
Я решительно снова отодвинула занавеску.
Синий монстр висел на том же месте, зацепившись за перекладину рамы. Но взгляд его стал осуждающим. Выразительно щелкнув на меня зубами, мимокрокодил, шустро перебирая лапами, развернулся мордой вниз и прямо-таки по-тараканьи побежал по стене вниз, перетек на газон, задумчиво приостановился, поводя головой в разные стороны, а потом, видимо, приняв решение, заторопился в сторону ветцентра.
Я облегченно вздохнула.
По крайней мере, хорошо, что он вроде бы не приютский и мне не надо искать для него «добрые ручки». Очень хорошо!
Умывалась и одевалась я с рекордной скоростью. И даже с собаками погуляла совсем недолго – уж очень не терпелось приступить к новым обязанностям. А к нашему возвращению в моей гостиной обнаружился сервированный на столе завтрак – стакан апельсинового сока, яйцо-пашот, пара тостов с джемом и сыр.
– Э… спасибо! – Это я сказала вслух, понятия не имея, к кому обращаюсь. Но кто или что бы ни позаботилось обо мне – благодарности он или оно заслуживает!
Покормив своих питомцев и с удовольствием позавтракав сама, я встала, размышляя, что же теперь делать с грязной посудой. Помыть худо-бедно можно и в ванной, хотя там, конечно, нет губок… но куда потом девать тарелки? Пока я раздумывала, тарелки попросту исчезли со стола, будто растаяв в воздухе. Хм… удобно!
Что ж… самое время приступить к работе!
Когда выходила из комнаты, под моими ногами проскользнуло что-то темное. Котенок! Надо бы наконец дать ему имя. Что ж, пусть побегает по гостинице. Главное не выпускать его из дома. А то там… ходят всякие. Синие.
В поясницу меня мягко подтолкнули. Я оглянулась. Фердинанд топтался за моей спиной с таким видом, как будто ни секунды не сомневался, что я собираюсь взять его с собой. Пожалуй, моральная поддержка и защитник в одном лице мне не повредит. А против присутствия питомцев на рабочем месте здесь никто не возражает. Так что вниз по парадной лестнице я спускалась в сопровождении Фердинанда и пока безымянного черного котенка.
В холле на жердочке обнаружилась спящая сова. Ну и как она проникла в дом, интересно? Ее же отпускали полетать в лес, и она должна была вернуться в распределительный центр наутро… хотя… да пусть спит, не мешает же! Зато она сегодня ничего не нарушила. Надетый на нее артефакт не подавал никаких сигналов – а значит, я не ошиблась! Просто надо было поговорить по-человечески с несчастным одиноким фамильяром.
Как зовут птицу, мне узнать не удалось. Профессор пояснил, что собственное имя она сообщать отказалась, а на чужое все равно откликаться не будет.
– Ты молодец, – шепнула я, не рассчитывая, что сова услышит, но она тихонько ухнула, не открывая глаз.
Я внимательно огляделась на всякий случай – вроде бы все в порядке, назначение артефактов помню, книга учета под рукой… пора начинать?
Я зашла за стойку портье и звонко хлопнула в ладоши.
– Гостиница открыта и готова принимать постояльцев!
В ту же секунду в холле будто на пару градусов похолодало, откуда-то потянуло промозглым сквозняком. А миг спустя прямо передо мной стоял высокий бледный мужчина с длинными темными волосами и ярко-алыми глазами. Хотя глаза бы еще ничего, а вот выступающие из-под верхней губы белоснежные клыки слегка настораживали. Незнакомец был с головы до пят закутан в черный плащ, а на плече у него сидела, точно так же запахнувшись в крылья, летучая мышь.
Что-либо сказать этот мрачный тип не успел, потому что еще мгновение спустя за спиной клыкастого хлопнула входная дверь. Послышалось шипение, плеск и хлюпающие шаги.
6. Первые постояльцы
Я чуть сдвинулась, чтобы видеть не только клыкастого, но и того, кто вошел, как нормальные люди, через дверь.
То есть вошла. От двери ко мне приближалась, шипя и шепотом ругаясь на каждом шагу, девушка, одетая в рыболовную сеть. Или что-то очень похожее… да нет, в самом деле рыболовная сеть – вон там и водоросли кое-где налипли. И даже какая-то мелкая рыбешка в подоле трепыхается.
Помимо сети, на посетительнице не было ничего. Впрочем, длинные, почти до пят, зеленовато-белые волосы отчасти прикрывали наготу. Правда, волосы были мокрыми, и с них, как и с сети, капало, а босые ноги оставляли мокрые следы на полу. Я вспомнила свою вчерашнюю эпопею босиком и невольно посочувствовала незнакомке. Мало ли что у нее внезапного случилось, если она в таком виде разгуливает! Да и на красивом лице у нее буквально написано страдание.
Обеими руками девушка прижимала к себе круглый аквариум, в котором кто-то плескался. А через плечо у нее была перекинута объемистая сумка – тоже мокрая и плотно чем-то набитая.
Вампир – а я как-то не сомневалась, что клыкастый посетитель относится именно к этому народу – тоже оглянулся и, обнаружив вошедшую, слегка поклонился ей и чуть сдвинулся в сторону.
– Прошу вас, леди. Я подожду.
Девушка едва кивнула, продолжая шагать с таким видом, будто идет по битому стеклу.
Что-то это мне напоминало. Еще и походка какая-то странная, неуверенная… сказка о русалочке! Может, ей в самом деле больно ходить на двух ногах?
Пока девушка доковыляла до стойки портье и водрузила на нее свой аквариум, я успела метнуться к стене, где, помимо дивана, стояли несколько удобных высоких стульев, и принести один из них.
– Вот, присаживайтесь, пожалуйста! – Я поставила стул возле стойки, и девушка практически упала на него с протяжным облегченным вздохом, тут же вытянув ноги.
Я повернулась к вампиру.
– А вы можете подождать на диване, пока я зарегистрирую постояльца.
– Благодарю. – Меня одарили клыкастой улыбкой. – Я постою здесь.
Пожав плечами, я снова обернулась к русалочке – в морском происхождении посетительницы я уже не сомневалась.
– Добрый день! – Пока приходится выполнять роль портье, придется тренировать вежливую улыбку. Эх, никогда не любила с людьми работать, с животными как-то привычнее… хотя людей-то тут, строго говоря, и нет, кроме меня.
– Добрый-добрый… как вы только передвигаетесь на этих ходилках! Ужас один. Мне надо пристроить Мурзика на пару дней. Тетушка зовет в гости, а за ним присматривать некому…
– Мурзика? – я перевела взгляд на аквариум и обомлела.
Из прозрачно-голубоватой воды в аквариуме на меня смотрел… кот. Рыжий. С самой бандитской и даже слегка поцарапанной мордой. Смотрел и слегка шевелил плавниками.
Или все-таки рыба?
Крупная рыба, похожая на аквариумную золотую рыбку-переростка, только с совершенно кошачьей мордой. С кошачьими ушами и кошачьими усами. Где-то до середины это существо было покрыто короткой шерстью, которая как-то плавно переходила в золотистую чешую. Этакая которусалка.
Я моргнула. Ага. Ну, если бывают такие звери, как мантикоры – львы со скорпионьими хвостами и летучемышиными крыльями – то почему бы не существовать на свете и рыжему рыбокоту?
– А ему аквариум не маловат? – ляпнула я просто от неожиданности.
– Это переноска! – Русалка оскорбленно задрала подбородок.
– Э… понятно. Извините. – Я подтянула к себе журнал учета. – Назовите вид и имя питомца, пожалуйста.
– Мурзик же. Чудо-юдо-рыба-кот.
– Особые требования и пожелания к содержанию и питанию?
– Ест сухой корм. Только из морской рыбы! Лососевый предпочитает. Крабовый не давайте, у Мурзика аллергия, чешуя от него выпадает. И надо чтобы обязательно его кто-нибудь хоть иногда чесал и гладил! Знаете, все говорят, что рыбокошки плавают сами по себе, но Мурзик очень ласковый! Он без внимания чахнет. Его надо гладить и хвалить.
– Это обязательно. – Я серьезно кивнула, записывая все в журнал.
– И хотя бы раз в день надо выгуливать в море.
Я нахмурилась.
– А он точно не уплывет? Потеряется еще!
– Так на шлейке же! – Русалочка предъявила сиреневую шлейку с биркой-сердечком.
Я, слегка выпав уже из реальности, снова кивнула. Значит, выгуливать в море на шлейке чудо-юдо-рыбу-кота. Почему бы и нет.
Я надиктовала информацию шкатулке и озвучила вид артефакту-распределителю.
– Номер двадцать один, – объявил мелодичный голос из артефакта, и на стене за моей спиной закачался один из ключей.
– Морской аквариум со всеми удобствами, – пояснила я клиентке. На самом деле я, само собой, понятия не имела, что там за номер – но рыбокот явно морской зверь, куда его еще можно было определить? – Желаете пройти и взглянуть?
Русалочка жалобно посмотрела на свои ноги и мотнула головой.
– Спасибо… я вам доверяю.
Я понимающе покивала и записала под диктовку оставшуюся информацию. Русалку звали Аллияна Муранская, уезжала она на четыре дня, платила наличными.
При виде этих «наличных» я снова слегка оторопела: Аллияна открыла свою сумку и продемонстрировала содержимое. Сумка оказалась плотно набита крупным жемчугом.
Что касается цен на проживание питомцев в гостинице, здесь все оказалось непросто. Принц рекомендовал мне просить «много». Сколько это – «много», учитывая, что я не знаю ни местной валюты, ни цен, я представляла с трудом. Ясно, что даже себестоимость проживания выйдет немаленькая. А я к тому же и не себе деньги вымогаю, а подопечным приюта! И им никакая копеечка лишней не будет. В конце концов мы кое-как уже под вечер составили примерный прайс. Вот только меня сразу предупредили, что клиенты могут быть разными и не всегда даже станут расплачиваться в местной валюте.
– Этого хватит? – извиняющимся тоном уточнила русалка.
– Эм… думаю, да.
Сколько стоит жемчуг, я понятия не имела. Но его количество внушало уважение.
Я выдвинула ящик кассы и растерянно уставилась в него. В ящике было несколько отделений для монет разного размера и достоинства, но вот для жемчуга килограммами места предусмотрено не было.
«Ведро ей, что ли, предложить?» – тоскливо подумала я, но Аллияна уже, ничуть не сомневаясь, попросту перевернула свою сумку над кассой – и высыпала содержимое. На секунду мне представилось, что сейчас драгоценная лавина просто хлынет на пол. Однако ничего подобного не случилось. Попадая в ящик кассы, жемчужины одна за другой исчезали, будто растаяв в воздухе. А как только из сумки выкатилась последняя из них, ящик, звякнув, сам собой закрылся.
– Предоплата внесена! – сообщил приятный женский голос откуда-то из-под стойки портье.
Мне даже захотелось туда заглянуть, но надо было держать лицо.
– Спасибо за обращение в гостиницу для животных на острове Лирку! – Я снова улыбнулась русалке, которая со стоном поднималась на ноги, и обернулась к вампиру.
Тот, правда, не спешил заговаривать и дождался, когда предыдущая клиентка не только встанет, но и доковыляет до выхода, по-прежнему оставляя за собой мокрые следы.
А когда дверь за Аллияной закрылась, вампир вдруг каким-то одним текучим плавным движением оказался на несколько шагов ближе – прямо передо мной. Его алые глаза сверкнули. На секунду у меня заложило уши, а потом разом подогнулись колени.