К эльфам даже не обращайтесь!

То есть они тут не на веточках сидят –  как я могла подумать! –  а в скворечниках. Очень мило.

– Ты идешь? –  оказывается, Роан успел отойти довольно далеко и теперь приостановился, недовольно оглядываясь на меня. Я тряхнула головой и двинулась следом.

“Комната на втором уровне” оказалась в точности таким же домиком, только на следующей ветке. Ну… хорошо, что под самую макушку не загнали. Все-таки мне тут каждый день туда-сюда карабкаться.

Не дойдя до двери пары шагов, я остановилась. Ух… хорошо, что высоты я не особенно боюсь. Подождала, когда Роан снова недовольно обернется. Вот так, пусть смотрит! И негромко свистнула.

– Сеня!

Черная молния метнулась с земли, сопровождаемая треском веток –  и секунду спустя мой пес, очутившись рядом, выронил из зубов чемодан, а Роан отшатнулся. Впрочем, ушастый тут же взял себя в руки и слегка поджал губы, сузив глаза.

Допустим, адские гончие не умеют ни летать, ни лазать по деревьям. Зато прыгать они способны на такую высоту, что им и крыльев не надо.

– Принеси второй, –  строго велела я, и Сеня тут же беззвучно канул в листву, спрыгнув с ветки. И несколько секунд спустя снова появился с чемоданом в зубах.

– Фокусница! –  фыркнул эльф, отворачиваясь. Я пожала плечами. В другой ситуации я и сама, пожалуй, посчитала бы демонстрацию возможностей своего питомца глупым позерством. Но сейчас-то у меня и вариантов других не было.

Парень постучал в дверь и тут же отступил от нее, пропуская меня.

– Комната закреплена за тобой, –  пояснил он. –  Дверь откроется только тебе или твоей соседке.

Я кивнула и нажала на дверную ручку, которая легко поддалась.

И я нос к носу столкнулась с эльфийкой в длинном бледно-зеленом платье. Похоже, она собиралась открыть дверь на стук.

Ага, значит, вот и соседка. Интересно, как она в этом платье по деревьям скачет?

– Привет! Меня сюда поселили, –  я постаралась дружелюбно улыбнуться, но все испортил Сеня, любопытно высунувший из-за меня морду. Тоже вообще-то очень даже дружелюбную. Просто Сенино дружелюбие большинство разумных как-то странно воспринимают.

Глаза девушки расширились, и она чуть отступила внутрь комнаты.

– Собачка не кусается! –  торопливо сообщила я.

– Кусается не собачка! –  мрачно уточнил за моей спиной Роан.

Ах ты!.. Я обернулась и поневоле зацепилась взглядом за торчащий из-под белоснежных волос острый кончик уха –  отчетливо покрасневшего и слегка распухшего.

– Тебе даже идет некоторая асимметрия, –  сообщила я чистую правду. Ну в самом деле, нельзя же быть настолько безупречным! Даже травяные пятна с белоснежной рубашки куда-то исчезли. А вот ухо пламенеет, как положено. Красиво!

И тут же я услышала смешок своей новой соседки по комнате.

Отлично! В панику не впадает, козьи морды не строит, чувство юмора в наличии –  думаю, уживемся!

*

Сеня занял примерно всю комнату.

Нет, на самом деле комната в “скворечнике” оказалась вовсе не такой уж маленькой –  во всяком случае, куда больше, чем представлялось снаружи. И из нее даже вела дверь в небольшой личный санузел и ванную. Честное слово, не душевую –  настоящую ванную! Я, в общем, всегда знала, что эльфы очень ценят комфорт и к личной гигиене относятся прямо-таки с трепетом. Но не думала, что настолько, чтобы затаскивать на дерево здоровенную мраморную ванну.

Санузел, к слову, тоже порадовал –  вполне себе привычный, в точности такой, как дома. А то мне, помнится, мама как-то рассказывала про туалеты-гардеробные в средневековых замках на Земле… в общем, если бы здесь конструкция вдруг оказалась такой же, обитать на нижних ветках было бы не сахар. Магия все-таки здорово облегчает жизнь. Даже в таких вот вопросах.

Так вот, комната была вовсе не маленькой –  вполне нормальной, чтобы разместиться вдвоем. Две односпальные кровати, широкий шкаф, длинный письменный стол с парой стульев, полки на стенах и достаточно места, чтобы ходить, не спотыкаясь друг об друга.

Просто Сеня, он вообще почти в любой комнате занимает примерно всю комнату. Такая собачка. Может, конечно, если бы он просто лежал или сидел где-нибудь неподвижно, его можно было бы задвинуть куда-нибудь в уголок… но сидеть неподвижно Сеня очень не любит, и делает это только по прямой команде. Для адской гончей он еще очень молодой пес –  представители этого вида по нескольку столетий живут. А ему всего-то одиннадцать годиков, только недавно туфли грызть перестал. Дома он как-то ухитрялся оказываться в десяти местах одновременно. Ну, или нам так казалось. А здесь его просто было как-то очень… много.

Мама уверяет, что мы с Сеней –  два сапога пара, и в каждом сапожник по шилу забыл. Я считаю, это гнусный поклеп. Хорошие мы! Просто энергичные и любознательные.

Светлейшая Аэннис Лириниэль сидела, поджав под себя ноги, на своей кровати и опасливо косилась на развалившегося посреди комнаты пса. Ну и на меня как-то дико поглядывала, пока я, пыхтя, заволакивала через порог свои чемоданы.

– Почему ты их не левитируешь? –  разжала она наконец губы. Вопрос прозвучал недоуменно и слегка растерянно.

– Потому что у меня нет магии? –  предположила я очевидное.

– То есть… –  голубые глаза эльфийки, и без того немаленькие, распахнулись на пол-лица. –  То есть как это –  нет? Ты же… ты же поступать приехала!

Я с независимым видом пожала плечами. Ну да, вот так. Магии –  нет. А учиться я буду –  в магической академии. Если в эту по какой-то причине не примут, есть и другие. Даже на самый крайний случай у меня всегда остается родная Сайлара.

– Я на заклинателя поступаю, –  уточнила я.

– Об этом я как раз догадалась! –  смешливо фыркнула Аэннис, покосившись на Сеню. Ну да, кому, кроме зоолога, пришла бы в голову мысль такого питомца завести.

– Ну вот. Дар заклинателя у меня есть. И высокого уровня. А все остальное… никаких файерболов, бытовой магии и прочих трах-тибидохов. Все ручками.

И я, между прочим, вполне довольна! Ну… ладно, я, конечно, не отказалась бы от умения все делать мановением руки. Посуду мыть, например. Или стирать. Я после валяния по траве грязная, как чушка, а на что волосы похожи, даже думать не хочу. А хайков безупречный Роан остался все таким же безупречным. Ну, со скидкой на асимметрию. Зато в чистенькой рубашечке и с причесанными волосами.

Но предложи мне кто-то выбор –  магическая стирка, файерболы или умение общаться с животными, понимать их и чувствовать… да для меня бы даже выбора не стояло. Да все свежевыстиранные рубашки мира не стоят моего Сени.

Вот сейчас, глядя на совершенно обалдевшее лицо своей соседки, я вдруг осознала, что Роан –  он, конечно, хам, но не настолько, как мне показалось. По крайней мере, помощи с чемоданами он не предлагал не от недостатка воспитания. Просто ему, как и Аэннис, в голову не могло прийти, что я не владею бытовой магией. Вряд ли вообще у эльфов принято помогать дамам с такими мелочами, как переноска тяжестей. Просто потому что не-магов среди остроухих не бывает. И уж левитацией предметов на минимальном уровне владеет любой. Так что, когда я взялась за чемодан руками, он, наверное, подумал, что я странная. И что выделываюсь зачем-то.

– Но, но… а как ты непрофильные предметы будешь сдавать? –  Аэннис все никак не могла уложить в голове невероятную информацию.

А я хихикнула.

Перед отъездом я очень долго расспрашивала своего консультанта по эльфийским обычаям. Ну, то есть просто единственную знакомую представительницу этого народа, которой бежать от меня было некуда, потому что она в СМАМе работает. Мэстрис Талиэль, конечно, очень нетипичная эльфийка, но обычаи родины все же помнит. И хотя сама она училась в Сайларе, в очень общих чертах о Стародревской академии она мне рассказала. И подсказала лазейку, которая поможет мне без проблем сдавать зачеты по той же бытовой магии.

По непрофильным предметам здесь всегда сдаются только зачеты. И на них студентам предлагают несколько простейших задач соответствующего направления. Скажем, если речь о бытовой магии, –  тебе могут предложить постирать грязную тряпку, вымыть тарелку, убрать пыль со стола или нарезать салат. Просто эльфы –  маги поголовно, и колдуют, как дышат. Им и в голову не придет руками стирать одежду. Но в зависимости от собственного основного направления каждый эльф сделает это по-своему. Один испарит грязь, другой расщепит, третий перенесет частицы. Неважно, как ты выполняешь задачу, оценивать будут только результат. В общем, если я приду на зачет с тазиком и мылом и банально простирну ту тряпицу руками, придраться будет не к чему, формально задача выполнена. Просто ни один эльф бы так не сделал. Но я-то не эльф!

В общем, на непрофильных предметах я собираюсь бессовестно жульничать. Для того чтобы блистать, у меня есть курсы по специальности. А эльфы –  сильнейшие заклинатели среди разумных, и у них мне есть чему поучиться.

– Ты сумасшедшая, –  резюмировала мои объяснения Аэннис.

Я только неопределенно хмыкнула –  а чего тут спорить? –  и тут же полюбопытствовала:

– А ты на какой факультет идешь?

Эльфийка разом поскучнела и украдкой вздохнула, накручивая на палец белокурый локон.

Все-таки удивительно красивый они народ. Интересно, а сама я смогу угадать? Аэннис выглядит хрупкой даже для эльфийки. А из-за этих огромных голубых глаз еще и кажется ужасно беззащитной. Наверное, целительство для нее было бы слишком. Все-таки там кровь, боль… нет. Может, магия жизни? Ей бы пошло растить цветочки, выводить новые сорта…

– Я боевик, –  мрачно сообщила Аэннис.

*

– Я боевик. –  моя соседка сообщила об этом так обреченно, как будто, ну, не знаю… признавалась, что у нее огромная страшная бородавка посреди лба, до сих пор под платочком пряталась, но платочек все равно придется снять рано или поздно, и я все узнаю неизбежно.

Вообще-то сложно представить этот хрупкий цветочек в драке, пусть даже магической. Но трагедия-то в чем?

– Ну… круто же? –  неуверенно уточнила я.

В Сайларской академии магии, где работают мои родители и где я, считай, выросла, тоже есть боевой факультет. И мама с папой всегда в один голос утверждали, что девиз всякого боевика –  “Слабоумие и отвага!”. Ну или “Сила есть, ума не надо”.

На самом деле, конечно, они не считают всех боевиков дураками. Просто студенты-маги –  такой народ, от которого в любой момент можно ждать неприятностей. А сильный боевик, толком еще не умеющий справляться со своим даром, –  он сам по себе человек-неприятность. И масштабы проблем, которые он способен создавать, впечатляют даже видавших виды преподавателей.

Боевой факультет всегда был одним из самых малочисленных –  к счастью, войн в нашем мире уже много столетий не случалось. Зато есть и преступники, и прочие опасности. Так что боевики находят работу в рядах стражей порядка и спасателей. Как ни крути, профессии у них в основном героические. Студенты этого направления обычно собой страшно гордятся и лучатся самодовольством.

Вот только Аэннис довольной что-то не выглядела.

– Издеваешься, да? –  эльфийка шмыгнула носом, и ее огромные глаза мгновенно наполнились слезами, а плечи ссутулились.

– Эй, ты чего?! –  я, бросив свой недоразобранный чемодан, плюхнулась на кровать соседки рядом с ней и даже приобняла ее за плечи. –  Ань, я же серьезно! Я не собиралась тебя обижать! Да в чем дело?!

– Как ты меня назвала? –  Аэннис тут же отвлеклась, недоуменно захлопав ресницами.

– Ну… я же не виновата, что у вас такие имена пафосные!

– Кто бы говорил! –  фыркнула она.

– А я и не спорю, –  я пожала плечами. Это в детстве мне казалось, что Лелиана, да еще с двойной фамилией –  это ужас как красиво. –  Но меня можно называть Лелей. Или даже Лелькой.

– Лиэль.  Если ты собираешься называть меня этим неизящным… как ты там сказала? –  эльфийка сморщила нос. –  Я тоже буду звать тебя, как мне удобно.

– Да хоть табуреткой, –  я легкомысленно махнула свободной рукой. Лиэль так Лиэль. Даже красиво. –  Ну, ты уже не собираешься реветь? Так что не так с боевым факультетом?

Аэннис тяжко вздохнула.

Не так оказалось все.

Как я уже говорила, эльфы –  маги поголовно. Людям, среди которых полным-полно вообще лишенных магии, кажется, что все остроухие –  могучие колдуны. А на самом деле… дар у каждого свой.

Направления, в которых эльфы всегда считались сильнейшими, –  это целительство, магия жизни и заклинание животных. Немало среди них и воздушников, водников, погодников и природников. И каждая из этих профессий считается почетной и уважаемой.

Вот, скажем, заклинатели. В любой из других стран таким, как я, не так-то просто найти работу. Разве что смотрителем при королевском зверинце или при монстрятнике в академии устроиться. Ну либо заниматься чисто научной работой, изучая малоисследованные виды животных.

А у эльфов заклинатели –  одни из самых востребованных специалистов. Потому что, если люди строят свою собственную “вторую природу”, вытесняя настоящую, то эльфы лишь подстраивают природу под себя. Они не засевают поля и не выводят долгой селекцией новые сорта растений –  они просто выращивают себе все необходимое прямо на лугах и в лесах, а урожай собирают магией. Остроухие не пасут коров и коз, не строят курятников и не сооружают пасек –  они просто договариваются с дикими животными и получают и молоко, и яйца, и мед.

Отлично устроились, в общем. Физическим трудом заниматься нет нужды, и можно позволить себе быть существами сугубо возвышенными. А также интеллектуальными и творческими. Слагать баллады, изобретать новые чары и смотреть свысока на тех, кто вынужден всю грязную и тяжелую работу делать руками.

Разве что традиционная охота в эту картину единения с природой как будто не вписывается. Но, с другой стороны, хищники тоже охотятся, а они –  часть природы. Как и эльфы. Мама почему-то всегда называла их “детьми цветов” и “хиппи остроухими”, что бы это ни значило.

А вот боевики… с боевиками не все так просто.

Эльфы всегда были мирной расой. Да, когда-то, очень давно, они участвовали даже в войнах, и были среди них великие герои… и тем не менее. Это люди, тролли или орки всегда чуть что хватались за оружие и убивали друг друга. Да и драконы недалеко от них ушли. Гномы и гоблины не так агрессивны, но почесать кулаки и набить кому-нибудь морду тоже не дураки. А нормальные эльфы ненавидят насилие и кровопролитие и любыми средствами стремятся его избежать. Миролюбивее них разве что феи, да и то не факт.

В общем, боевик у эльфов –  профессия до крайности непрестижная. И работу с ней найти потом сложно. Разве что телохранителем к какой-нибудь важной особе устроиться.

И идут в боевики… бездари. Те, чьи способности ни к чему другому толком не приспособлены. Ни к чему действительно полезному.

Вот таким вот бездарем и оказалась моя соседка. В целительстве –  она могла разве что остановить кровь или снять головную боль. В природной магии ее потолком было пророщенное зернышко. Зато боевые заклятия давались легко, как дыхание. И хуже того –  ей нравилось ощущение силы и свободы, которое они давали, а это для эльфийской леди уже совсем позорно.

– Ань, подожди, –  я нахмурилась. –  А этот… Роан –  он тоже, по вашим меркам, бездарь?

В том, что Роан –  боевик, я как-то даже не сомневалась. Уж очень уверенно файерболами кидался. Да и рефлексы такие… характерные. Например, когда меня себе за спину отшвырнул, явно пытаясь “спасти” от страшного монстра Сени.

– Нет, конечно! –  Аэннис завистливо вздохнула. –  Роан –  целитель. К боевой магии у него тоже отличные способности, но это же не повод делать ее профессией! Он ей факультативно занимается.

– Ясно… –  я, задумавшись, почесала нос. –  А знаешь, в СМАМе работает одна эльфийка. Преподает артефакторику. Ага, она тоже в ваши традиции не вписалась. Но она сейчас –  уважаемый преподаватель и знаменитый мастер. И совершенно счастлива на своем месте. И даже замуж вышла по большой любви… они с мэтром Драбуром, правда, ругаются по пять раз на день, но им, по-моему, это даже нравится. В общем, я к тому, что мир эльфийским лесом не ограничен. Он большой. И, знаешь, мне почему-то кажется, что сильный боевик, который совсем не похож на боевика и производит самое невинное впечатление, много где будет востребован.

– Например? –  Аэннис изумленно распахнула глаза и стала похожа совсем уж на наивного ребенка. Мда, я б и сама не догадалась ни за что.

– Ну… например, тем же телохранителем при какой-нибудь важной особе, которая не хочет показывать, что у нее есть телохранитель. Будешь изображать подружку или компаньонку. Или в управление стражи –  под прикрытием работать. Стража-то в тебе никто не заподозрит, кого угодно можно на чистую воду вывести. Или вообще какую-нибудь частную контору открыть. Хоть… не знаю… детективное агентство! Зря вы тут все думаете, что боевикам мозги ни к чему. А вот у того же детектива какая работа –  представь! –  я сочиняла на ходу, наблюдая, как постепенно вспыхивают искорки интереса в глазах моей соседки. –  Надо думать, искать, сопоставлять… и милой девушке с наивными глазами будет куда легче вызвать доверие свидетелей, чем какому-нибудь хмурому дядьке. Но в конце расследования детектив всегда сталкивается с преступником, который уже загнан в угол. И хорошо бы уметь в этот момент защитить себя и окружающих. А в идеале –  и скрутить негодяя самостоятельно, чтобы доставить страже.

– Ух ты! –  Аэннис с горящими глазами даже подскочила на месте, а потом и вовсе поднялась с кровати и принялась расхаживать по комнате, сцепив руки в замок перед собой и разве что каким-то чудом обходя развалившегося Сеню. –  Это же… это… я и не думала…

Я хмыкнула, глядя на нее, и тоже поднялась. Надо все-таки разложить свои вещи. Я тут собираюсь остаться надолго, кто бы что об этом ни думал.

– Спасибо! –  эльфийка подлетела ко мне и порывисто обняла.

– Не за что, –  усмехнулась я.

Все-таки у меня есть корыстные мотивы. У Аэннис завтра тоже последний экзамен, и я не хочу, чтобы она его завалила. Как соседка она нас с Сеней устраивает.

В конце концов, она до сих пор ни разу не наступила моей собаке на хвост, а это что-то да значит!