У нас под крылом – солнце
- -
- 100%
- +
– Стой! – повелительно рявкнула она, сама не зная точно, к кому обращается – к Кею, тиссу Тристобалю или дракону. Однако замерли почему-то все. А дракон вдруг плюхнулся на попу. И снова переступил передними лапами, дернув хвостом и наклонив шипастую башку. И захлопал глазами. Как-то… обиженно?
Интересно, все драконы такие толстолапые и слегка неуклюжие? Или…
В один миг – по этой толстолапой неуклюжести, по обиженной физиономии, да кто его знает, по чему еще – Зинаида вдруг совершенно точно поняла: да это же детеныш! Просто малыш, который увидел забавных существ и решил с ними поиграть.
– Хороший малыш, – осторожно произнесла она и даже не сразу поняла, что говорит по-русски. Наверное, от стресса. Впрочем, какая разница? Дракону точно никакой. Медленно-медленно поднялась на ноги и сделала шажок к нему, не обращая внимания на протестующее восклицание тиссе Тории и ее попытки ухватить ее хоть за платье. – Хороооший. Маленький. Ты поиграть прилетел, да? Ты, главное имей в виду, люди – игрушки хрупкие. Ты не шали только, ага? Надеюсь, огнем ты не дышишь, огнедышащий зверь – это вообще против всех законов физики и биологии, что у тебя в пищеводе должно твориться, чтобы ты огнем дышал…
“Боже, что я несу”, – думала она, делая один шаг за другим, будто в вязком киселе.
А дракончик друг снова вскочил, как-то очень радостно подпрыгнул, снова заставив ее отшатнуться, припал на передние лапы и… заурчал.
То есть как будто попытался заурчать, издавая нечто похожее на рычание и дыша в нос, но никакой агрессии в этом почему-то не было. А вот черный дым из ноздрей – был.
– Все-таки ты огнедышащий, да? Но ты ведь не собираешься делать из нас шашлык, правда? Кей, не сметь! – последнее она проорала по-виссарийски, обнаружив, что мальчишка уже занес свой ломик, подобравшись-таки к дракоше совсем близко. – Живо отойди от него!
Слушаться мальчишка не собирался – но дракончик уже обратил на него внимание, недоуменно обернулся, фыркнул и потрогал его лапой. От этого “нежного” прикосновения мальчишка плюхнулся на зад, разом выронив свой ломик, да еще больно ушибив локоть о камень.
– А ну не хулигань! – прикрикнула Зинаида уже на звереныша, и тот, недовольно мотнув хвостом, снова обернулся к ней.
Что-то напоминали ей его движения… да он же двигается и ведет себя в точности, как кошка! Вернее, как котенок. Все эти фырканья, попытки потрогать игрушку лапой, недовольное мотание хвостом и даже урчание – так вел себя ее Котангенс, когда еще умещался у нее на ладони. Впрочем, он и повзрослев и даже постарев, не слишком изменил своих повадок.
– Хороший… котик. Маленький. Хороший же, правда? – Зинаида уже подошла к зверю и, сама обмирая от того, насколько нелепыми казались собственные слова и действия, протянула руку. Дракоша внимательно обнюхал ее ладонь… и ткнулся в нее носом. А потом попытался подсунуть под нее голову.
– Ты… да ты… такой котик?! Ласковый?! Тебя надо погладить? Серьезно?
Все на поляне будто замерли, не в силах поверить в происходящее. Давно перестала вопить Крита, замолкли Ада и тиссе Тория, молитвенно сложившая руки. Застыл в нелепой позе тисс Тристобаль. Затих, баюкая ушибленную руку, мальчишка Кей.
А Зинаида гладила “котика”. То есть дракотика. В этом огромном чешуйчатом звере внешне не было абсолютно ничего от кота – ящериное тело, широкая лобастая голова рептилии, слегка напоминающая крокодилью. Зато, если его погладить, он начинал скрести когтями по траве, будто сжимая лапы в кулаки – и снова разжимая. Когти у него не втягивались. А чешуя наощупь оказалась гладкой и теплой, почти горячей, как отполированный нагретый на солнце камень, и прикасаться к ней было неожиданно приятно.
Зинаиду не оставляло ощущение, что зверь ведет себя совершенно как кошка. Даром что у него одна голова размером с двух-трех немаленьких котов, гладить – не перегладить. А когда девушка по какому-то наитию почесала его лоб – Котангенс всегда особенно любил, когда его там почесывали, не за ушами, а именно между ними – дракон вдруг блаженно закатил глаза, снова выпустив струю черного дыма из ноздрей в своем странном “урчании”, плюхнулся на брюхо, уронив голову, а затем и вовсе перекатился на спину, растопырив лапы – Кей едва успел отползти подальше – и покосился на Зину – снизу вверх. Сначала одним глазом, потом, повернув голову – другим. И прижмурил его. И не понять, чего это огромное дитятко хочет, было невозможно.
– Маленький, – в какой-то прострации повторила Зина, обошла дракона и принялась чесать его пузо – беззащитное, неожиданно мягкое и какое-то шелковистое на ощупь. А он запрокинул голову и испустил протяжный “уррррр”, выпустив заодно целый столб дыма из ноздрей. – Маленький… Котангенс.
– Ида, – тиссу Тристобалю удалось как-то взять себя в руки. – Ида, как тебе это удалось? Ты… ты можешь ему приказывать? Это связь?
– Зинка, – одновременно с ним слабым голосом заговорила Ада. – Зинка, ты совсем одурела? Ты куда грабли-то тянешь? Щас эта зьмиюка летучая как тяпнет…
На самом деле выразилась она не совсем так – в выражениях она никогда не стеснялась, а сейчас и вовсе говорила на эмоциях.
Зинаида собиралась ответить тиссу Тристобалю, что приказывать коту – гиблое дело, а Зинке – что вовсе она не о… дурела, но – опять не успела.
Потому что на поляну снова упала крылатая тень. И на сей раз она не только казалась с перепугу, а была действительно огромной – в несколько раз больше малыша-дракоши.
– Мама, – пробормотала Зинаида, чувствуя как подгибаются коленки. И сама не поняла, что это было: выражение страха, детский призыв к тиссе Виленто или просто констатация факта. Потому что сомнений в том, что на поляну рядом с ней приземлилась именно драконья мама, не было никаких. И в ней ничего кошачьего не было совершенно однозначно.
Когда-то Зинаида читала в статьях в Интернете о том, что, встретив в лесу медвежонка, ни в коем случае не стоит к нему приближаться и пытаться играть или гладить – где-то рядом может оказаться взрослая медведица, и она, как любая мать, вряд ли одобрит всяких посторонних дядек и теток, нагло тянущих загребущие лапы к ее ненаглядному дитятку. Помнится, тогда ей все эти советы казались на редкость идиотскими – ну кому, в самом деле, придет в голову обниматься с диким зверенышем, очевидно же все про маму… а вот.
Чешуйчатая мать недовольно рыкнула, выпустив из пасти небольшой язычок пламени. И в ее рычании ничего дружелюбного и кошачьего тоже не было.
Детеныш моментально перевернулся и одним движением вскочил на лапы – Зинаида только отшатнулась. А потом… потом этот котодракончик таким же слитным неуловимым движением метнулся и мгновенно оказался между ней и взрослой драконицей, заслоняя девушку собой.
– Урррррууаааауууу! – звук, который он испустил, вообще было сложно с чем-то сравнить.
Драконица же только фыркнула – и Зинаида могла бы поклясться, что прозвучало это добродушно-насмешливо. А гигантская крылатая ящерица подняла свою огромную лапу – захотелось зажмуриться, но девушка боялась упустить что-то и продолжала смотреть во все глаза. Коротко замахнувшись, дракономать… шлепнула своего ребенка по заду. Раз и другой.
А потом подхватила его зубами за шкварник – и впрямь как кошки носят котят, и драконыш покорно обвис, принимая свою судьбу. Не обращая больше на людей ни малейшего внимания, драконица пару раз взмахнула крыльями, подняв ветер, и взмыла, унося свою драгоценную ношу.
Несколько минут еще на поляне никто не двигался и, кажется, даже не дышал.
– Разъедрить твою налево раскардашем! – восхищенно-ошалело выдохнула наконец нежная девица Ада. – Шоб им в жопу ветра через коромысло!
Кей же произнес длинную фразу по-виссарийски – и Зина, которой удалось понять только предлоги, сделала вывод, что общий смысл его тирады был примерно таким же, как у ее сестры.
А потом задвигались и заговорили все разом, выплескивая пережитые эмоции. Тиссе Тория, Ада и тисс Тристобаль одновременно кинулись к Зинаиде, чтобы ее обнять, и образовалась и вовсе странная куча-мала, в которой кто-то всхлипывал, кто-то откровенно ревел, кто-то что-то говорил, охала где-то поодаль Крита…
– Девочка пойдет со мной, – раздался вдруг спокойный властный голос, и все снова разом замолчали.
Резко отстранившись от дочерей и жены, тисс Тристобаль обернулся.
Откуда появился этот странный человек? Да и человек ли?
Глава пятая. Айсен Леган
Айсен Леган всегда был честолюбив. И его честолюбие нисколько не удовлетворял ни наследный титул, ни высокое положение в обществе, ни милости короля, ни, уж конечно, многочисленные девицы, мечтавшие о его внимании. Все это по умолчанию, по сути, полагалось ему уже по праву рождения – и казалось скучным и никчемным. Айсен Леган желал большего – и был уверен, что добьется всего сам. Его имя будут помнить потомки, студенты будут изучать его биографию и писать по ней рефераты, мальчишки будут мечтать хоть немного походить на него.
То, что драконы вырождаются, стало ясно довольно давно. Последние поколения вылупившихся в неволе уже вовсе не могли создавать проколы пространства – эти звери превратились, по сути, просто в элитный и сверхдорогой транспорт. По-прежнему самый быстрый, но – всего лишь транспорт. Более того – полуразумные когда-то твари теперь мало чем отличались от большинства других животных, а вести селекцию с учетом того, что они и так размножались до крайности неохотно, представлялось едва ли возможным. Постепенно становилось ясно: рано или поздно драконы попросту исчезнут, и остается только искать способы заменить их с помощью техники.
Над проблемой бились лучшие умы, величайшие из ритхов пытались создать летательный аппарат, способный искать точки преломлений и пронзать пространство, как делали это когда-то драконы, но никому до сих пор не удалось решить эту задачу. Айсен был уверен: просто они ищут не там.
Когда погиб его дракон, на какой-то миг у Айсена опустились руки. Казалось, что все зря, все годы его исследований, все его теории и мечты… нет, он мог, конечно, позволить себе купить нового детеныша дракона – это дорого и непросто, но только не для него. Но был ли в этом хоть какой-то смысл? Изменится ли что-то с новым драконом?
Так он думал, пока однажды не наткнулся на бредовую статью такого же безумного исследователя, высмеянную всем научным сообществом ритхов – ее автор предположил, что вырождаются, возможно, лишь драконы в неволе. Диких драконов осталось так мало, что проверить, способны ли они, как их предки столетия назад, пронзать пространство, не представлялось возможным, и теория, основанная на сомнительных умопостроениях и шатких предположениях, казалась недоказуемой.
Но Айсену Легану именно она дала надежду. Что если отыскать детеныша дикого дракона и привязать его к себе? Вполне возможно, что тогда удастся наконец действительно изучить механизмы таинственных способностей этих животных – и повторить их.
Автор той самой теории оказался глубоким стариком, и ему, уж конечно, не пришло бы и в голову выслеживать дикого дракона, чтобы доказать что-то. Да и как их выследишь? Их пойди найди теперь, да еще не спугни. Тем более, если они и впрямь по-прежнему способны пронзать пространство, то и удирать будут так, что не отыщешь и не догонишь никогда.
И все же Айсену это удалось. Он выследил молодую самку, свившую гнездо высоко в горах, и годами наблюдал за ее логовом – когда она отложила яйцо, и когда детеныш наконец вылупился. Он расставил свои следилки повсюду, чтобы точно не пропустить момент первого вылета. Раньше времени связь установить не получится – мать не позволит, но и давать зверю слишком взрослеть нельзя, иначе он сможет чересчур успешно сопротивляться, а то и ускользнуть – и тогда все придется начинать сначала.
Забеспокоился он спустя десяток лет – драконьи детеныши растут медленно, медленнее даже ритхов и людей, но все же к десяти годам обычно начинают понемногу выползать из гнезда, а некоторые уже и пробуют крылья. Но его – Айсен давно привык уже считать этого детеныша собственным – его звереныш почему-то по-прежнему сидел в своей пещере, а мать-драконица все так же носила ему добычу, разрывала на куски и бросала в раззявленную пасть дитяти, как будто оно вылупилось всего пару лет назад.
Айсен не понимал, что происходит. Может, ему попался нездоровый детеныш? А может, дикие просто развиваются медленнее? Что вообще сейчас известно о диких драконах? Кто и когда в последний раз наблюдал за ними всерьез?
Ритх решил еще несколько лет понаблюдать, ничего не предпринимая. И в конце концов его ожидание было вознаграждено. Почувствовав сработавшую сигналку, он немедленно рванул к гнезду – чтобы стать свидетелем долгожданного первого вылета молодого дракона. Детеныш, столько лет просидевший в пещере, скакал и прыгал по скалам, беспорядочно молотил крыльями и регулярно падал – благо за всем этим снисходительно наблюдала драконица-мать, периодически его подхватывавшая за шиворот.
Было ясно, что перехватить его пока невозможно. Нужно ждать, когда детеныш начнет вылетать без матери. Главное – не упустить тот самый момент. Поэтому Леган, недолго думая, обустроил себе убежище в скалах, невидимое ни от гнезда, ни сверху, и спрятал в нем свой магоплан – чтобы в случае чего мгновенно пуститься в погоню. На время он переселился в это укрытие, чтобы наблюдать непрерывно, и лишь изредка ночами возвращался домой, чтобы пополнить запасы провизии.
Жить в скалах пришлось без малого два месяца. И в это утро он, как обычно, наблюдал из своего укрытия, как улетала на охоту драконица-мать.
А потом из пещеры вдруг выпорхнул дракончик – и, слегка вихляясь, полетел куда-то в противоположную от матери сторону. Это же тот самый шанс! Подхватив магоплан, Айсен рванул следом – но разве угонишься на нем за драконом, пусть даже очень юным и едва вставшим на крыло!
Магоплан летает медленно, скорее парит. Зато у него есть и неоспоримые преимущества перед всеми прочими средствами полета: малый размер и главное – бесшумность. Для того, кто следит за драконами, последнее решает все.
К тому моменту, когда удалось нагнать драконыша, тот уже приземлился на одном из человеческих островов. И Айсен Леган имел неудовольствие наблюдать совершенно безумную сцену.
Какие-то люди перепугались при виде его дракона – вполне естественно, впрочем. А вот дальнейшее оказалось совершенно не естественно. Потому что ненормальная человеческая девчонка принялась вдруг разговаривать с диким драконом! Хуже того – гладить его!
Айсен настолько опешил от происходящего, что впал в некий ступор. И отмер, лишь когда драконыш зашипел на собственную мать, заслоняя девчонку. Не было никаких сомнений: дикий дракон защищал девицу. Человека.
Именно это заставило Айсена присмотреться к происходящему вторым зрением – и понять, что все даже более безумно, чем могло бы показаться. У девицы была связь с драконом. Вполне закрепившаяся, надежная. Этого абсолютно не могло быть, ведь связь с драконами доступна только ритхам, основана именно на их магии. И тем не менее – связь была ясно видна, хоть и какая-то… неправильная?
А еще это значило, что для него, Айсена Легана, дракон теперь непригоден. Установить с ним новую связь не получится. Его дракона увела человеческая девчонка.
Кое-как совладав со своими эмоциями, ритх осознал главное: девицу нельзя упускать. Как бы там ни было, ее связь – уникальное явление, нуждающееся в изучении. А кроме того, сам по себе связанный дикий дракон слишком ценен, чтобы можно было пренебречь всем произошедшим.
И Леган, оставив магоплан, решительно направился к людям, бестолково обнимашимся и восклицавшим что-то.
– Девочка пойдет со мной, – сообщил он то, что казалось ему совершенно очевидным. В конце концов, эти люди не могут быть так глупы, чтобы не понимать его правоты.
Человеческий мужчина, отпустив своих женщин, шагнул к нему и нахмурился.
– Что вы имеете в виду? Так это были ваши драконы? Вам стоило бы лучше за ними следить, они напугали мою семью…
– Вы плохо слышите? – Айсену было сейчас не до бессмысленных расшаркиваний. Да и было бы с кем! – Мне нужна эта девочка. Я ее забираю.
– Вы не можете забрать мою дочь! – сердито возразил мужчина. – Смею напомнить, между людьми и ритхами цивилизованные отношения, а действующие межгосударственные соглашения…
– Что за глупости, – раздраженно прервал его Леган. – Я же вижу, что у вас их две. И совершенно одинаковых. Не думаю, что ваш король станет портить отношения с ритхами из-за какой-то…
– Из-за юной тиссе, наследницы уважаемого высокого рода, вы хотели сказать? – язвительно парировал человек.
Не могла эта девица оказаться какой-нибудь безродной! Впрочем, у безродной вряд ли был бы шанс установить связь, и так-то совершенно непонятно, как ей это удалось… крух! Придется договариваться.
– Вы видели, что ваша дочь привязала к себе дракона?
– Что?! – это вскрикнула уже женщина, которая, как наседка, обнимала обеих одинаковых девиц. – Но это…
– Невозможно, я знаю. Более того: я точно знаю, что этот дракон – дикий. Вы сами должны понимать, насколько все это рискованно. И связь вашей дочери с драконом нуждается в изучении. За ней должны присматривать компетентные драконологи.
– И тем не менее, – решительно возразил мужчина, – об этом не может быть и речи! Я в состоянии обеспечить безопасность своей семьи. Тем более, что моя дочь нездорова! Она совсем недавно научилась разговаривать, ничего не знает о мире…
– Она слабоумная? Или сумасшедшая? – холодно уточнил Леган. Может, разгадка связана с ее безумием?
– Нет! – негодование человека можно было черпать ложкой. – И я бы попросил вас все же придерживаться принятых в цивилизованном обществе правил вежливости!
Ритх поморщился. Ну да, он слегка отвык от светского политеса, и тем обиднее сознавать правоту собеседника, учитывая, что отчитывает его человек, пусть даже и тисс. А все же как все это досадно!
Впрочем… в ближайшие несколько лет юный дракон будет расти под присмотром матери, и она все равно не отпустит его далеко или надолго. А вот когда он подрастет и покинет гнездо, связь неизбежно притянет его к хозяйке. И вот тогда… Идея, пришедшая в голову Легану, показалась просто гениальной. В самом деле – никуда эта девчонка от него не денется!
– Сколько лет вашей дочери? – без всяких предисловий спросил он.
– Скоро будет четырнадцать, – человек слегка нахмурился. – Почему вас это заботит?
Превосходно! Просто идеально!
– Значит, через три года с небольшим ей придет время получать образование, – спокойно пояснил ритх. – Она должна поступить в Облачную академию, на факультет драконьей авиации. Полагаю, вы сами должны понимать, что ей необходимо будет научиться обращаться со своим драконом. Зверь года через четыре окончательно покинет гнездо и неизбежно прилетит к ней. И они оба должны быть в это время под присмотром – не вашим, а знающих ритхов, которые умеют обращаться с драконами! Думаю, в этом случае даже ваш король не сможет ничего возразить. По сути, вашей дочери предлагается привилегия – Облачная академия самое престижное из учебных заведений обеих стран, вряд ли вы бы могли рассчитывать на такую честь…
Человек только хмыкнул.
– Старшие дети нашего рода всегда учились в Облачной академии. Наш родовой дар идеально…
Леган замешкался лишь на секунду. Действительно, академия была межгосударственной, хоть и находилась на территории ритхов, и то, что в ней учится немало людей, всегда вызывало у него легкое недоумение. Впрочем, сейчас это оказалось на руку, так что он прервал собеседника.
– Тем лучше. Значит, даже ваши планы нисколько не изменятся – она просто пойдет на другой факультет.
– Но Ида – младшая.
– Что ж, значит, поступит вместе с сестрой, может, им будет легче, просто пойдут на разные факультеты.
– Погодите, – это вмешалась женщина. Позволять себе влезать в мужской разговор – все-таки у людей исключительно наглые и непочтительные женщины! Ох, намучаются они еще с девчонкой… – Как Ида может пойти на драконий факультет, там ведь учатся одни ритхи, и программа обучения…
– Ничего, – Леган чуть высокомерно усмехнулся, решив не осаживать нахалку – пусть с этим разбирается ее муж. – С программой мы разберемся, – учитывая, что девица даром никому не нужна в качестве студентки, зато бесценна как объект изучения, программа и связанные с ней сложности девчонки – последнее, что волновало ритха. – Можете считать, что она уже принята. Заранее и заочно. Моя фамилия – Леган, если вам это о чем-то говорит. Ройс Айсен Леган. И уж место на драконьем факультете я ей обеспечу.
Вряд ли эти люди, если в их роду действительно кто-то получал образование в Облачной академии, могли ничего не слышать о семье Леган, потомственных драконологов, к тому же связанных родственными узами с королем ритхов. Особенно если учесть, что декан драконьего факультета носит ту же фамилию и приходится Айсену кузеном.
– Что ж, – человек слегка приподнял брови. – Я и в самом деле не имею ничего против поступления своей дочери в Облачную академию…
– Но, Трис… – это снова влезла беспардонная женщина – видимо, мать девчонки.
– Оставь, Тория, мы обсудим это позднее. И с девочками тоже. Что до вас, ройс, – мужчина снова обратился к ритху, проницательно прищурившись, – я надеюсь, вам тоже знакома наша фамилия. Мою дочь зовут Ида Виленто, и надеюсь, не нужно объяснять, что это значит. Она отнюдь не беззащитна. И если отправится учиться в Облачную академию, то станет именно студенткой, а не подопытной… или на что вы там рассчитывали.
Крух! Наверное, здесь стоило бы смутиться – если по-честному, человек действительно уел ритха. Леган был так раздосадован и одновременно заинтригован происшедшим, что ему и в голову не пришло, что он говорит с ровней, даже когда собеседник назвал себя высокородным тиссом. Сколько их, этих тиссов!
В сущности, людей вообще было так много, и среди них было так мало тех, кого высокородный ритх мог бы назвать относительно равными себе, что этих немногих он обычно просто не принимал в расчет, заранее полагая, что случайно встреченный человек, пусть даже благородного происхождения, безусловно, несоизмеримо ниже него и по положению, и по магическим способностям.
Увы, род Виленто относился как раз к этим немногим. Один из нескольких оставшихся Первых родов действительно мог тягаться по знатности – а может быть, и по магической мощи – с сильнейшими из ритхов.
А еще этот тисс с легкостью разгадал планы Айсена в отношении его дочери – по крайней мере, в общих чертах.
И, значит, с девчонкой действительно придется быть поосторожнее… крух!
– Разумеется, – сквозь зубы буркнул Леган. – Думаю, мы поняли друг друга. До встречи, тисс Виленто.
Не дожидаясь ответных прощаний и расшаркиваний, он развернулся и быстрым и четким шагом направился к своему магоплану – стоило улетать как можно скорее, чтобы не сорвать все свои эмоции на этих людях. Ссориться с родителями девчонки, пожалуй, и впрямь будет не ко времени.
– Стойте! – одна из девиц кинулась ему вслед. Была ли это та самая, связанная с драконом, Леган уже не поручился бы – эти одинаковые девчонки были еще и наряжены в платья одного цвета. Пришлось, взяв себя в руки, оборачиваться.
– Вы что-то хотели уточнить, тиссе? – прохладно, но безукоризненно вежливо спросил он.
– Да! – девчонка запнулась, будто подбирая слова, а затем выдала странное, – ты знать дракон быть что?
– Прошу прощения?
– Дракон! – настойчиво повторила она. – Ты знать что?
Ооо… “недавно научилась говорить”, да, тисс Виленто? И вы еще заверяете, что она не слабоумная! И еще хотите, чтобы в академии она была полноценной студенткой! Ну-ну… впрочем, там отец не сможет за ней присматривать, а слабоумную будет легко контролировать. Пожалуй, все к лучшему.
– Ты хочешь узнать побольше о драконах? – теперь уже сам Леган старался подбирать самые простые слова, будто говорил с ребенком. Да и обращаться к этой бедной дурочке как к тиссе показалось неуместным. – Тебе все расскажут о них, когда ты поступишь в академию. Твой отец отведет тебя туда.
– Нет, – она замешкалась, – этот дракон! Ты знать что про он?
– Этот… детеныш дикого дракона. Вылупился на острове Кийне около четырнадцати лет назад. Пару месяцев назад начал летать. Сегодня впервые вылетел из гнезда самостоятельно. Как ты установила с ним связь – я понятия не имею, но со временем она, вероятнее всего, будет усиливаться. Это все, что я могу тебе о нем сказать.
– Благодарю, – девчонка кивнула с серьезным видом.
Глава шестая. Четырнадцать лет назад
Пикник в итоге все-таки состоялся, хоть все и были нервными и взвинченными, да и разговоров за обедом только и было что о драконах и ритхе. Причем родители так бурно и эмоционально что-то обсуждали, что понимать их девочки не успевали. Крита, похоже, так и не отошла от всего происшедшего, и прислуживала господам тиссам в полном молчании. А малолетний водитель Кей, кстати, сидел за столом вместе с членами семьи, но предпочитал тоже помалкивать, как-то восторженно-изумленно таращась на девчонок.