Шамо – посланник небес

Любовь в сердце твоем

Деревня, которую я нашел, была очень большой. Казалось, дома в ней мешали друг другу. Ее окружали обширные поля, их возделывало множество людей. Я видел, что мысли этих людей не сливались с их работой. Вот один пахарь возделывал борозду, но мысли его были очень далеко. Он мечтал о том, как не работать, как не делать тот труд, который тяготил его. Он занимался не тем делом, которое было ему по душе, из него вышел бы хороший лекарь, тогда он был бы счастлив. Я подошел к нему.

– День добрый, мне нужен ночлег – я странник.

Пахарь, увидев меня, остановился в изумлении. Моя одежда сильно отличалась от его, а черты его лица были совсем другими.

– Я помогу тебе, а чем ты мне поможешь?

– Вы не хотите так работать, я могу помочь вам.

Пахарь ухмыльнулся.

– А кто же хочет работать? Но все равно я не могу дать тебе ночлег, мой дом полон детьми и заботами, в нем нет места для чужих.

– А где я смогу найти приют?

Пахарь немного задумался, потом ответил:

– Вон видишь, гончар идет, спроси у него.

– Спасибо, – ответил я.

Пахарь что-то сердито пробурчал и продолжил свой труд.

Гончар шел с реки, он нес глину в корзинах, ему было тяжело, но он привык к тяжелому труду. Он был уже не молод, но крепок, как телом, так духом.

– Можно я помогу вам, – спросил я.

Гончар остановился и осмотрел меня.

– Кто помогает, тот ищет помощи, что тебе надо чужеземец.

– Мне нужен ночлег, я могу отработать.

– Бери корзину, – сказал он.

Я взял довольно тяжелую корзину и пошел за гончаром. На его спине была другая. Скоро мы пришли к его дому, по дороге люди оглядывались, но никто ничего не спрашивал. Люди провожали меня взглядами и продолжали заниматься своими делами.

– Кто ты и откуда, раньше я не видел таких людей.

– Я странник, я ищу тех, кому могу помочь.

– Другие сами о себе позаботятся, зачем помогать им?

– Да, ты странный, – гончар почесал лоб в раздумьях, принимать ли меня в свой дом или нет. – Ну, хорошо, можешь переночевать у меня, а там посмотрим, что с тобой делать, но запомни, если что, не шути со мной.

– Не бойтесь меня.

Мы вошли в дом через массивную дверь. В нем было очень просторно и светло. У стены стояла огромная печь, в которой гончар обжигал свои изделия. Здесь же стоял гончарный круг.

– Спать будешь здесь, – сказал он.

Я посмотрел на него. Когда я увидел его в первый раз, то подумал, что он живет своей жизнью и именно той, которой хотел. Но это было не так, своим внутренним взором я увидел его жизнь. Его жена давно умерла, а сыновья жили не с ним. Я не стал спрашивать гончара о его семье, видя как он одинок. Даже после смерти те, кого любишь, остаются с тобой в мыслях и в сердце. Они приходят в трудные минуты и находят слова утешения. Гончар любил свою жену, но ее смерть очень отяготила его. Он стал болеть и бороться за жизнь, хотя раньше он просто жил, счастливо и радостно. Теперь же мысли о смерти тяготили его, болезни приходили одна за другой, а сил, чтобы жить, оставалось все меньше. Единственное, для чего он жил, это его труд, неповторимый и единственный, как спасение.

– Я помогу вам, – сказал я ему еще раз.

– Ты гончар?

– Нет, но я могу вылечить вашу душу. Вы не потеряли ее, она всегда рядом с вами, но вы не видите ее. Простите ей все, и она больше никогда не покинет вас.

– О ком ты говоришь? – спросил гончар изменившимся голосом.

– Я говорю про Аллин.

Лицо гончара покрылось изумлением, шок, который он испытал, открыл его душу, в этот момент он увидел рядом с собой свою любимую, с которой он прожил всю свою жизнь. Он стоял неподвижно, не веря своим глазам.

– Мы давно не виделись, – услышал он давно знакомый голос. Слезы потекли по старым щекам гончара, он хотел было кинулся в объятия самого дорогого человека с рыданиями и скорбью. Я вышел из дома, оставив их наедине. Когда они простят друг другу все, гончар уже не сможет видеть ее, но всегда будет слышать ее голос и разговаривать с ней.

На улицу гончар вышел поздно ночью и подозвал меня. Теперь в нем не было закрытости и борьбы, он опять познал светлый вкус жизни и любви. Все, что его тяготило, осталось в прошлом. Он хотел поклониться мне, но я остановил его.

– Это я должен вам кланяться, а не вы, лучше накормите меня, мне предстоит долгий путь.

– Ты вернул мне любовь и жизнь, только сейчас я понял, что не жил до этого, как мне отблагодарить тебя?

– Любите и живите, это и есть ваша благодарность мне.

– Но теперь я не смогу жить так же, как и раньше.

– Сердце подскажет вам верный путь.

– И в моём сердце живет Аллин, – лицо гончара озарилось радостью. – Ты вернул мне все!

Он обнял меня по-дружески и крепко:

– Пойдем, я накормлю тебя.

Гончар расспрашивал меня о том, кто я и откуда. Но на свои вопросы он не мог получить точных ответов. Я не выдавал тайну своего появления. Счастливый гончар долго рассказывал про свою жизнь. Потом он достал вина, но я от него отказался. Сам гончар выпил его почти все и тут же уснул.

Рано утром я ушел, гончар дал мне очень много еды, все еще не зная, как отблагодарить меня.

– Может, ты останешься? Спросил он.

– Нет, не могу.

– Тогда иди.

Мы попрощались, и я ушел. Несмотря на раннее утро люди в деревне уже проснулись и занимались своими утренними заботами. Но по-прежнему никто не окликнул меня, только провожали взглядами. Недоверие витало в воздухе. В этих краях мало кто кому доверял. Среди людей не было открытости и непосредственности. Здесь уже были семена зла, но скоро ли они прорастут? Но пока их жизнь была счастливой, зло еще не правило в этих краях.

В лесу я увидел охотников, они выслеживали зверей. Отряд из десяти человек охотился за раненым оленем. Животные убегали от человека едва завидев, здесь уже не чувствовалось величие природы, у нее был новый хозяин – человек. Но знал ли он, как быть хозяином природы. И куда это его может привести. Ведал ли он, что он сам дитя природы, и нельзя ему идти против своей матери.

Только через несколько дней пути по дремучему лесу с высокими многовековыми деревьями я почувствовал зверей и птиц, они без страха и с любопытством смотрели на меня. Солнце почти не проникало сквозь листву, прохладная тишина почти никем не нарушалась. Здесь я немного задержался, меня привлекала тишина леса, его величие. Дремучий лес, который мне так понравился, подпитывал меня какой-то легкой энергией, едва уловимой. И я с великим сожалением вышел из него.

Открытая местность и луга встретили меня солнечным водопадом. Вдали я увидел широкую реку, противоположного берега я не видел. Я решил идти вниз по течению. Около ее берегов должны жить люди. Пока я шел, я ни о чем не думал. И только потом что-то остановило меня еще в одном лесу.

Остановка в лесу была для меня необходимостью, мне нужно было немного освоиться в этом мире. В священных пещерах все моё мировосприятие было другим, после встречи с людьми во мне что-то изменилось, и пришли новые знания. Мне нужно было время, чтобы все усвоить. И теперь на пути к людям у меня был новый опыт и знания, которое я мог применить.

Первая битва

Я опять шел очень долго и без остановок, энергия земли и всего сущего пронизывали меня, не задерживаясь, энергия земли слилась с моим телом. Так я не чувствовал усталости. Все, что меня окружало, я ясно видел, воспринимал, пропуская через сознание, ничто в нем не задерживалось. Я воспринимал только лишь движение энергий внутри себя. Иногда их течение понемногу затухало, иногда захватывало моё сознание, но я оставался непричастным к этому.

К вечеру поднялся сильный ветер, ночью меня застал сильнейший ураган. Он продолжался почти всю ночь, затихнув только под утро. Я спрятался от него у огромного дуба, он рос посреди поляны, почти одинокий из деревьев, но величественный и старый.

Равнинная местность хорошо освещалась солнцем. Внезапный сильный порыв ветра чуть не сбил меня с ног – опять начиналась буря. Порывы ветра становились все сильнее и сильнее. Мне негде было теперь спрятаться. Я чувствовал на себе энергию надвигающейся бури. Ею кто-то управлял, кто-то, в чьей власти было управлять ветром. Я решил подавить волю этого человека, но она была довольно сильной, сила ветра мешала мне сконцентрироваться. Я достал меч и воткнул его в землю. Сейчас он был проводником энергии земли, к которой я взывал. Я призывал энергию земли к себе, и она притягивала меня, ступнями ног я понемногу уходил в землю.

От ветра дышать становилось все трудней, но это я замечал только краем своего сознания, полностью погрузившись в энергию земли.

Я стоял прямо, держась двумя руками за меч, он вместе со мной понемногу погружался в землю, моё сознание уподобилось куску отполированного дерева, тело пронзала энергия земли, я направлял ее в основание меча, скапливая у своих ног бледно голубой массой. Она удерживала меня на месте. Когда ее стало больше, я окутал себя невидимым коконом энергии, теперь все ветки, камешки, и все то, что поднимал сильный ветер, были для меня не страшны.

Я был прикован к земле, ощущал ее своим телом и сознанием. Всю мощь ее недр и глубин, весь ее вес и размер. Все, что происходило в ней и за ее пределами. Я закрыл глаза и отдался своей власти над землей, слился с ней воедино. Когда я открыл глаза, я был готов сразиться со своим врагом, он был уже не очень далеко от меня.

Огромный смерч следовал за ураганом, он двигался зигзагообразно, но я знал, что мы встретимся именно на этом месте, там, где у моих ног плескалась энергия земли. Ветер стих внезапно, наступила зловещая тишина.

Я наблюдал движение смертоносного исполина. Он пожирал все, что попадалось на его пути, то, что не мог разрушить ураган, прибирал в свое чрево он. Извиваясь от неба до земли, он приближался, чтобы поглотить меня, так же как и все вокруг.

Я стоял неподвижно, во мне не было ни страха, ни сомнений, ничего, кроме силы земли, которой становилось все больше и больше. Меч на две трети ушел в землю. Я стоял в земле почти по колено. Внезапный и сильный порыв ветра пытался свалить меня с ног – я стоял неподвижно, скорее осознавая, что происходит, нежели видя и слыша. Незаметно для себя я вышел за пределы пространства и времени, я стал не подвластен законам физического мира.

Ветер поднялся вновь, но теперь это было приближение смерча. Прямо на меня летел ствол огромного дерева, он тяжело перекатывался по земле, быстро приближаясь ко мне. На нем остались только самые толстые ветви. Это был тот самый дуб, под которым я вчера переночевал.

Я измерял пространство и время своими чувствами, видел все со стороны. Ветер все усиливался, он смог поднять ствол дерева выше, от столкновения с которым нас разделяло меньше секунды.

Короткий взмах меча, я освободил немного энергии земли, направив ее на дерево. Ствол разлетелся на мелкие щепки, я даже не услышал взрыва, все моментально унес с собой ветер.

Смерч был совсем рядом, предметы, которые он поднял с земли, подлетая ко мне разлетались на мелкие куски, разрушенные невидимой энергией земли, что окружала меня. Я вздохнул в последний раз и с выдохом направил мечом энергию земли в центр смерча, в его основание.

Я увидел, как из земли вырывается энергия, которую я освободил, и тут все замерло. По центру воронки до небес поднялась бледно-голубая энергия. Смерч раскололся, потерял свою направленность и сфокусированность, разлетелся ветром в разных направлениях. Все утихло, рядом с собой я увидел воронку. И тут услышал взрыв, оглушительный. Взрыв от столкновения двух сил природы. Взрывная волна, казалось, могла разрушить само время. Я остался стоять на месте, не будучи подвластен в своем состоянии законам физического мира.

Вокруг стало тихо, очень тихо, я понемногу приходил в себя, ко мне возвращалось человеческое сознание. Ноги почти по колено увязли в земле, я с трудом вылез из нее. Обессиленный, я лег на землю. Призывая все те энергии, что выпустил из себя перед битвой, и заснул.

Пробуждение было болезненным. Я опять стал подвластен пространству и времени, законы физического мира вновь обрели для меня смысл. И сейчас мой организм пытался принять их, и те энергии, от которых я ранее освободился. Энергии и способности, обычные для человека, с болью для меня возвращались в моё тело. Я не мог впустить их все и сразу. После пережитого мне нужно было время, чтобы оправиться от взрыва и битвы.

Встреча с рыбаками

После битвы со смерчем во мне многое изменилось, теперь я по-другому смотрел на себя и свои возможности. Я думал, много ли людей в этом мире обладают такими возможностями, и как они используют свою власть. Но то, что смерч хотел погубить меня, не было сомнений, я ясно чувствовал намерения человека, который управлял им. От этих дум меня отвлек плот, который плыл вниз по течению, на нем были люди. Несколько рыбаков возвращались домой с уловом, я ждал их на берегу. Увидев меня, они удивились.

– Кто ты? – спросили они.

– Я странник.

– Много вас тут странников, как тебя зовут?

– Меня зовут Шамо.

– Куда же ты странствуешь?

– Я иду к людям, которым нужна помощь.

– Всем нужна помощь, – ответил другой рыбак, – кто позвал тебя, и как ты можешь помочь?

– Меня никто не звал, я сам пришел, ибо не ведаете вы, что делаете. Не видите за внешним внутреннее. Потерялись среди вещей и теперь сами служите им, вместо того чтобы повелевать ими. Не познав себя, познаете мир – делая ошибки. Потеряв свет, ищете его в темноте.

– Ты верно говоришь, мы ищем свет, когда темно, изучая мир познаем себя, а вещами восхищаемся, – ответил рыбак, его звали Перта.

– Но вы ищете свет в темноте, а не там, где светло. Не познав себя, как можете познать что-либо еще? Если не знать, откуда вы, то как узнать, где вы? А за вещами и роскошью забыли, зачем родились.

– Ты верно говоришь, но непонятно. Кто же ищет свет, когда светло? Кто познает себя, не зная, в каком мире живет. Кто может, восхищается собой, не видя красоты окружающего.

– Вы действительно потерялись, – ответил я тихо.

Рыбаки ушли, я не знал, идти за ними или нет. Никто из них не понял, о чем я говорил, никто из них не помнил себя до рождения, и забудет после смерти. Жизнь любого из них будет подобна огню, загорится и погаснет, не оставив ничего, разве что последствия своих деяний. Но что они могли бы оставить? Детей и жен, плоды своих трудов, если они хорошие или злые. А что я могу оставить после себя? Я знал, зачем пришел в этот мир, но не знал, как и кем покину его. Что я успею сделать, и как смогу помочь людям. И смогу ли?

Я все же пошел за рыбаками. Мне захотелось узнать, почему они потеряли себя, ведь рыбаки, как и пахарь, занимались не тем трудом, к которому тянулись их души и сердца. А жизнь, что приносила им испытания и радости почти тяготила их.

– Если ты идешь за нами, то помоги нам.

Петра дал мне мешок с рыбой, он был довольно тяжелым, рыбак очень сильно хромал.

– Почему ты хромаешь? – спросил я.

– Это моя судьба, – ответил Петра и немного улыбнулся.

Поздно вечером мы пришли к лесу. Оказалось, что деревня находится очень далеко, и идти туда еще один день. Развели костер и начали готовить еду. Мы сидели около костра, ожидая похлебку.

– Меня зовут Крюс, – сказал другой рыбак. – А, ты, почему странствуешь?

– Такова моя судьба. Зачем вам столько рыбы, ведь вы не сможете ее съесть.

– Зато накормим других, а они накормят нас.

Я посмотрел на этих людей и увидел, что каждый из них счастлив по-своему. У каждого из них было свое счастье, особое и неповторимое.

– А вы не видели в своих краях что-либо странное, огонь и смерчи не бушуют в ваших краях, или вода не исчезает в колодцах, – спросил я.

– То, о чем ты говоришь, нам неведомо. Но много у нас и других невзгод.

– Что же вас омрачает?

– Вот у меня нога болит, и не могу я работать сколько надо.

– А то и еще разбойники налетят, тоже печаль и убытки. А они и убивают, не глядя.

– Разбойники, а много ли их?

– А кто ж их знает. В темноте в лесу нападут и все. А то и на деревню набегут, спалят все, и поминай, как звали, а мы живем.

– И часто они приходят?

– Частенько. Но ты не бойся, если повезет, в лесу встретимся с ними.

– Подальше бы такое везение, – подхватил другой рыбак.

– Вот мы сейчас сидим, а кто знает, может, и деревни нашей нет уже.

– Замолчи, а то вот я тебя сейчас, – громко сказал Петра, своему товарищу.

Я посмотрел на Скула. На лбу и щеке виднелись старые шрамы. Он не раз бился за жизнь своих близких, но проиграл. Он не смог защитить своего старого отца, мать и сестер от разбойников. Он сумел выжить, но не смог найти себе близких людей, боясь опять потерять их. Оставаясь один, он ничего не боялся, ему нечего было терять. Его самоотверженность не раз помогала людям. Он уже давно искал смерти, но в его глазах была жизнь. Что удерживало его по эту сторону бытия? Он не жил для себя, всякий раз он пытался сделать так, чтобы другие не вкусили ту же судьбу, что и он, каждый раз он готов был отдать свою жизнь за других.

– Часто ли ты дрался, – спросил я Скула.

– Да приходилось, – ответил он.

– Если надо, он сражается, как бешеная собака, а когда его прижали трое, он один остался жить.

– Помолчи, – тихо, сказал Скул, видимо подобные воспоминания были ему не по душе.

Мы поели, уха была вкусной и сытной. Перта и Скул остались настороже, остальные легли спать.

– А ты чего не спишь, – спросил меня Скул.

– Я тоже не буду спать.

– Это еще почему. Тебе завтра нужно нести мой мешок, раз ты вызвался помогать. Не выспишься, плохо будет.

– Мне не нужен сон, а вы можете спать.

– Эй вы, дети малые, сами не спите, другим дайте, – услышали мы сонный и недовольный голос.

Чтобы не уснуть, мы играли в игру, особого смысла в ней не было. Камешек передавался из рук в руки по жребию. Обладатель камня мог дать тумака любому из игравших. С такой игрой невозможно было уснуть. В самом начале я получил четыре тумака, довольно ощутимых. И никак не смог отыграться. И если сначала игра показалась мне скучной, то потом я вошел в азарт.

Эта игра придала чувство братства, мы молотили друг друга без обид. Потом я смог отыграться, когда мои соперники по игре начали немного засыпать, в этот момент можно было завладеть камнем. Под утро нас сменили, и мы немного поспали.

По лесу мы шли с мрачным настроением, рыбаки боялись нападения. Я слился с энергией земли, она поможет мне почувствовать опасность. Через некоторое время я понял, что за нами следят семь человек. Они шли на большом расстоянии от нас. Я ничего не говорил рыбакам. Мы пробирались очень медленно сквозь чащу леса и старались не шуметь. Потом я ощутил еще пятерых разбойников, они были впереди. От рыбаков исходил страх, видимо, мы проходили самое опасное место.

Мы остановились на небольшой полянке, чтобы передохнуть.

– Что-то здесь не так, – сказал тихо Скул.

– Семеро разбойников идут за нами, пятеро ждут впереди, – сказал я.

– Откуда ты знаешь? – удивленно, спросил Перта.

– Я чувствую их, они хотят заманить нас в ловушку, будут гнать как зверей.

– Может, ты один их них? Спросил меня Скул недоверчиво.

– Нет.

– Там впереди есть овраг, – сказал Скул, – может спрячемся там?

– Там они нас и ждут, порежут как котят, – сказал Перта.

– Нам надо оставаться здесь, на открытом месте, пока мы вместе – мы вместе, и нам нельзя расставаться, – сказал Скул.

– Это верно, – сказал я, снимая накидку и доставая меч. Я ни разу не доставал его после битвы со смерчем. Я вынул его немного из ножен, меч сверкал на солнце, и ясно виднелась гравировка на древнем языке. «Свою судьбу, проклятие, бери с собой». Рыбаки тоже доставали свое оружие – топоры, молот и палица.

– Хороший меч, откуда он? – спросил Скул. – Если выживем, отдашь его мне?

– Нет, не могу, это моя судьба, – ответил я.

– Тяжелая у тебя судьба, но красивая.

Мы положили мешки с рыбой. А сами стали кругом. Я слился с окружающим миром, ясно осознавая, что в нем происходит. Я знал, как бьется сердце каждого из тех, кто рядом. Я так же хорошо ощущал, как к нам подходило пятеро разбойников. Двое из них побежали за овраг, сказать своим, где мы остановились.

Я почувствовал панику от одного из разбойников, это был юноша, он не доверял своим товарищам. Страх перед битвой сделал его душу открытой. Я увидел их намерения.

– Стрелы, – сказал я. – Они пустят в нас стрелы. А если мы пойдем в лес, разобьют нас поодиночке.

– Черт бы их побрал, если я увижу хоть одного из них, загрызу зубами, – сказал Скул.

– Прячьтесь за мешки, иначе не выживем, – сказал я.

– Среди нас нет трусов, никто не станет прятаться.

– Тогда никто не выживет.

Наступило молчание, я услышал свист стрелы, она пролетела высоко над нами, ее древко горело. Это был сигнал к нападению. Я чувствовал, как двое лучников в лесу натягивают тетиву луков, прицеливаясь.

– Ложитесь, – сказал я голосом, которому трудно было не повиноваться. Достал меч из ножен и воткнул его в землю, встав на одно колено. Пролетело еще две стрелы, одна из них попала Скулу в руку. Рыбаки прятались за мешками, озираясь по сторонам, в надежде увидеть хоть одного из нападающих. На месте их останавливало только одно – быть вместе.

Я собирал энергию земли, она скапливалась у меча невидимым светло-голубым шаром.

Рыбаки иногда поглядывали на меня с удивлением, но ничего не спрашивали, они не видели энергии земли. С оврага прибежало еще семеро разбойников. Сейчас было самое время проявить свою власть. Резким движением меча я направил энергию земли в лес. Она вырвалась из-под власти меча, неся смерть и разрушению всему, что попадется на ее пути. Несколько деревьев разлетелось в щепки, другие были повалены. Энергия земли разрушала все на своем пути, иногда выкорчевывая деревья с корнями. Разбойников завалило огромным дубом, они оторопели от страха. Рыбаки онемели от удивления.

– Можете мстить, – сказал я им вставая с колен.

Рыбаки не заставили себя ждать, они опрометью кинулись в лес. Я не пошел туда. До меня доносились звуки битвы. Грабители пытались спастись, но месть была слишком долгожданна. Люди мстили за свои разрушенные судьбы и жизни близких, было кому мстить и за что.

Они вернулись, в крови и уставшие.

– Теперь вам нечего бояться в этом лесу, – сказал я.

Рыбаки не подходили ко мне близко. Немного отдышавшись и отдохнув от битвы, они не могли преодолеть страха перед тем, что увидели.

– Не бойтесь меня, я пришел, чтобы помогать тем, кому нужна помощь. Вы рассказали мне, где есть зло, я помог вам. Вы живете своим трудом и страдаете из-за других. Поэтому ищите свет в темноте, а не там, где светло. Не можете познать себя, потому что не знаете, где живете, гонитесь за вещами, потому что трудно они вам достаются. Если бы не было разбойников, вы бы не преумножали зло своей местью, жили счастливо и складно. Теперь живите, как живете, но завешаю, не творите зла, а если кто из вас и увидит недоброе, то пусть не отворачивается. И знайте, что доброе сердце и открытая душа всегда сильней, чем любое зло. Тем более что вы вместе.

– Верно говоришь и понятно.

Они вместе подошли ко мне и поклонились с благодарностью. Я тоже поклонился им.

– Что будешь делать ты, Перта, теперь тебе негде будет искать смерти.

– Я не знаю, все равно придут другие.

– Не придут, в этом лесу будут жить духи, они будут охранять вашу деревню.

Худое лицо Перты стало задумчивым.

– Мы его женим, и детей ему наделаем, – сказал Скул, рассмеявшись.

– Ну, с этим я и сам справлюсь, – смущенно сказал Перта.

– Но кто ты, и что это было? – спросил Скул, показывая на поваленные деревья.

– Я странник, а это моя воля. И если увидите кого, ребенка или старца, мельника или плотника, кто может огонь проявить или водой управлять, дайте мне знать, просто зовите меня, и я приду.

– Хорошо, так и сделаем.

Рыбаки решили здесь же и отдохнуть, но теперь их отношение ко мне изменилось, и если раньше они просто не доверяли мне, то теперь я стал для них спасителем.

Они были готовы служить мне, а я не мог объяснить им, что я слуга их. Они пытались достать лучший кусок рыбы для меня. Я смотрел с сожалением на них, потому что пойдут они за всяким, кто властен. Если бы они видели себя и знали, кто они изначально, никто не смог бы повести их за собой. Но не в моих силах было показать им свет, не в моих силах было объяснить им, что только они боги, пока живут на земле.

Когда мы поели, я наслал на них сон. Никто из них не дежурил ночью, это было впервые для них. Лицо Перты оказалось почти детским во сне. Пока он спал, я мог взять на себя его одиночество и страх перед потерей близких людей, теперь он не будет бояться любить. А когда придет в деревню, найдет свое счастье. Суровое и широкое лицо Скула было серьезным. Он не обращал внимания на рану, стрела не задела кости, а кровь давно остановилась. Здоровье его было отменным, дома его ждали жена и дети. Мне нечего было дать ему, его жизнь была полной и счастливой.