Весь мир – любовь. Лирические откровения

Сердце – парус

Сердце – парус. Где ж ты, ветр желанный?

Дремлешь что ли на груди саванны?

Ожиданья захлестнули через край.

Как оно страдает без любви!

Ты его оковы разорви,

Прилетай скорее, прилетай!

Штиль тоскливый день и ночь томит.

Сердце он до смерти изнурит.

Ветр, дохни живительною силой!

Улыбнись мне, строгая судьба!

Мой корабль быстрее ястреба.

В Гавани Надежды встречусь с милым.

Каждому свое, но не тебе

Каждому – свое, но не тебе.

Ты – всегда во всем, ты – вездесуща:

В ветре, в солнце и в дождливой туче,

Мира женский лик сам по себе.

Ты – со всеми рядом, хоть незрима.

И они обласканы тобой

Негой ветра, солнца пантомимой,

И причудливой дождя игрой.

Вот и мне шлешь весточки-приветы

Золотым кабриолетом дня.

Ты сейчас на юге провожаешь лето.

Но я чувствую: касаешься меня.

Слушая ветер

Ты слышишь шепот ветра и ему внимаешь.

Но что хотела бы услышать от него?

А ведь секрет простой: ты не подозреваешь,

Он обитает в нас подобьем самого.

Дыханье – ветер, ты душой как бы взлетаешь,

На выдохе, чтоб ей, как птице, полетать.

Вслед, откровенью света радуясь, мечтаешь,

О том, как ветер родственный в себя вобрать.

В разноголосом парке сердцем отдыхаешь.

Оно, как дирижер, их сводит в ассонанс.

Но где то самый голос ты пока не знаешь,

Чтоб слиться смог с твоей душою в самый раз.

Стремленье истину найти

Нет истины, где нет любви.

А. С. Пушкин

Стремленье истину найти

В одном возможно направленье:

С любовью шествуй по пути

Упорно к месту назначенья.

А цель и есть Любовь сама.

Тогда она свой лик откроет,

И все представит закрома

Тебе, достойному герою.

Она, как солнце, горяча.

Ее теплом весь мир живится.

Бери сполна, но чтоб в лучах

Тебе ее не опалиться.

Что хочешь с нею обретешь:

В твою природу все привносит.

Но ничего ты не возьмешь,

Твоя душа другое просит.

Лик, лик, сияющий Ее —

Твой капитал и бытие.

Ты у моря гостишь

Ты у моря гостишь,

Мне пишешь:

«Им я покорена,

Не до сна.

Утонула звезда.

Без следа.

Солнце огненной вишней,

Не слышно,

Нырнуло до дна.

А луна —

Тут как тут без стыда.

Как всегда».

Ты немного грустишь.

Фетиш:

Если б вместе на все времена,

Как с волною волна.

Но мне ход заповедан сюда.

Вот беда.

Любовь с первого взгляда

Вторая половинка найдется тогда,

когда наполнится первая. Не ищите

себе полупустых половинок. Когда

явится первая половина, сработает

магнит души. К. Маркс

Были врозь – не вылюбились,

Не теряли облика.

Занежнели – выбелились.

Две души – два облака.

Души, палестинки,

Там и сям снуют.

Пару, половинку,

Ищут – узнают.

Стоит им наполниться,

Той или другой,

Тут же, вместе сводятся

Узами судьбой.

Чин свой совершает

Нравственный магнит.

Память вековая

Их любовь хранит.

Для усталых странниц —

За века прогон.

Больше не печалиться.

Искус-марафон

Дальше не потянется.

Выбор предрешен.

Выблеснулись – встретились.

Ясность и без слов.

Души рассекретились.

Их свела любовь.

В сердце взгляд мгновенно —

Душам путь знаком,

В милый, несравненный,

И желанный дом.

В консерватории моря

В консерватории моря —

Музыка в нежном миноре.

Это живым мельхиором

Трепетно волны звенят.

В благостном их переборе —

Каждою нотою вторя,

Чудится мне: «Che amore!»*

В нем – твой привет для меня.

Прим.: – Che amore (итал.) – Моя прелесть – Автор

В прошлом

Пала жертвою ты увлеченья.

Он – в любви изощренный игрок.

Ночь, короткая ночь наслаждений,

А потом их на годы в залог.

И ты молча пошла на мученья,

На житейский урок и позор,

Только не на самоотреченье,

Силясь сбить принудительный торг.

Время судит. И вепрь одичалый,

И в бессилье, и в злобе иссох.

Твое тело клеймо обжигало,

А душой завладеть он не смог,

Не спалила рука женозавра.

Неизменные злаки любви,

Навсегда станут божьею карой

Нечестивцу. Ты их оживи.

Женщина-эхо

Мои былые дни, вы – сон или обман?

Знать не хочу вас. Сгинь, как не мое, былое!

И все ж сердечный шрам от застарелых ран

Покоя не дает, и часто сердце ноет.

Крушил мечты и сердце страстный ураган.

Теперь во мне всё исключительно иное.

Я далеко от соблазнительных границ.

Каленою стрелой прижгла сквозную рану.

Да, был роман, но к пеплу выжженных страниц

Его я возвращаться ни за что не стану.

Ведь женщина – что эхо, звуком отразится

Таким, как обращались с нежною мембраной.

Твой образ чудится невольно

Твой образ чудится невольно

Свободной чайкой над волной.

Ты легкой участью довольна.

Одна печаль, что не со мной.

Но карта верная покажет

Путь предначертанный судьбой.

Взойду созвездием лебяжьим,

Моим созвездьем над тобой.

И южной ночи колыбели

Я буду освещать-ласкать,

И сладко спящую ma Belli,*

И волн чарующую гладь.

И я хочу венца такого —

Однажды утренней зарей

Я снизойду с небес, промолвлю:

«Будь мне любимой иль сестрой!»

Прим.– ma Belli (итал.) – Моя Красавица. Автор.

Чудо

Восходишь ты, как день, зарей.

В том суть твоя, твоя природа.

Твой жизнерадостный настрой —

Фонтан любви, добра, свободы.

И день тебе равновелик.

Лучитесь однородным светом.

То ль он, то ль ты его двойник.

Вы озаряете планету.

Но вдруг восходишь к небесам,

Простершись облаком бескрайним.

И теплый дождик и роса

Любви твоей разносят тайны.

Знаком гармонии закон

Тебе космического чувства.

Miraculum: mi* – тон.

Ты – превращенная в искусство.

Прим.: – Любовь излучает сигнал равный ноте ми.

Частота ноты ми повторяет вибрацию самого Творца,

солнца и является одной из 6 творческих частот Вселенной. Автор

Морская гладь легка и шаловлива

Морская гладь легка и шаловлива.

Мерцает купол звездного шатра.

А ты идешь вдоль берега, ночная дива,

Осыпанная тучей серебра.

И ластится к ногам твоим игриво

Лебяжьей шеей нежная волна,

И божьей благодатью ночь одарена,

А ты – блаженствовать и быть счастливой.

На звездах-на свечах ночь колдовала

На звездах-на свечах ночь колдовала,

А море ворожбе ее внимало.

От знойных чар сама я не своя.

Казалось, в поднебесье я летала

Голубкой, сердцем клича: «Я – твоя!»

Томило ожидание, терзало.

Но где же ты, мой милый голубок?

О, если бы судьба нас увенчала

Заветной встречей, губ моих венок

Тебя б пьянил, а я всё целовала…

В освещенье пламенной зарницы

В освещенье пламенной зарницы,

Утомленное жарой дневной

Море, как огромная жар-птица,

Дремлет, распластавшись под луной.

И из бездны в блеске звезд туманных

Ночь взошла на царственный престол,

Замерли в покое первозданном

Ветер и морская баркарола.

Ночь на мирные взирает дали,

Всё смирительной скрывает мглой.

Исчезают боли и печали.

Ночь, коснись меня и успокой!

Ближе, чем рядом

Пусть в ожидании тебя мой взор,

Но в мыслях ты живешь и их рождаешь,

И сердце жить и верить побуждаешь,

И неотступно этот дикий горн

Мехами чувств горячих раздуваешь —

Из каждой клеточки стремит восторг.

И это ближе чем мы рядом – знаешь,

Хоть из созвездья ты Девичьих Зорь.*

Примечание – Созвездие Девичьих Зорь, здесь: Млечный Путь. Автор

Да сбудется!

Теперь

Давай я буду у тебя,

Ты будешь у меня: в молчанье,

Без клятв, без слов, без ожиданий,

Одной душой и в состоянье,

Одном, действительном – любя.

Дай только точку мне опоры.

Я мир переверну тогда.

Она – на стороне всегда,

Там, вдалеке, в тебе. Года

Я вел с судьбой переговоры

Мои, пока не убедил:

Нас – двое, связанных любовью,

Одной, как птица с парой крыл.

Вопрос решен был на моих условиях.

А мне бы – в небо

Как хочу я летать,

Как хочу научиться —

В небо, к звездам взмывать,

Дружбой их заручиться,

Научиться сиять,

Как они, и лучиться,

Возвратиться жар-птицей,

И сердца озарять,

И улыбки дарить

Вам сиянием звездным,

Кто под дождиком слезным,

Кто хотел бы любить,

Чтоб сбылись ваши грезы:

Счастье знать – счастьем быть.

Какие дни!

Какие дни – отрадней даты дата:

За масленицей – Женский Март.

С зимы сошла заносчивость диктата.

И дольше, и длиннее птичий гвалт.

Не пух лебяжий – снег, а груды ваты.

Дан дням весны благословенный старт.

Ты мне призналась – тоже виновата.

Весна – и в сердце: млад ты или стар.

Смягчая чувства, раскурив алтарь,

Нас нарекла она Сестрой и Братом,

И крылья нам дала – бесценный дар.

И даже боль, вина отныне святы.

Теперь – в полет, ночной, при свете звезд.

Встал мост меж нами – достижимый мост.

Случилось

Случилось – что должно было случиться.

На склоне лет я стал твоей судьбой.

Ты – лебедь, страждущая птица.

Ты – бившийся о твердь скалы прибой.

Твоя душа жива. Пришлось смириться

Судьбе – не справилась с тобой.

Нам суждено в поток единый слиться,

Как бы небесный, светло-голубой.

Такой родной отныне небосвод.

Мы от земных забот сумели оградиться.

Наш путь – дорожка нежных нот.

Ты пой, я буду за тебя молиться.

Мы победили целый мир преград —

Во имя благ душевных и отрад.

Испытание

Как свято ее чистое чело!

Печать терпения его не омрачает.

Ах, сколько сердце мук перенесло!

Один Господь суть черной тайны знает.

Последний гибельный снесла удар.

Жизнь всякий смысл едва не потеряла:

Свою кровинку, сына, Божий дар.

Но не напрасно к Господу взывала.

Звезда преображенья засияла.

Цветок раскрылся бледностью своей.

Она по-прежнему бы нас пленяла

Воздушным танцем, пламенем очей,

Да сердцем вот иной, блаженной стала.

Отныне – мать Тереза для людей.

И появись поэт, горячий соловей,

Духовным Братом только бы признала.

Мари Гольд

Прекрасны вы – хвала творцу —

Но не красивым одеяньем:

Неотразимому лицу

Дано другое толкованье.

Молясь, целуя и в мечтах,

Глаза невольно закрываем:

Не видим то, что есть в сердцах,

Тому душою мы внимаем.

На вас же божья благодать,

Душевной красоты обличие.

Вот почему не оторвать

Мне глаз от вашего величия.

А душа уже в поле

А душа уже в поле – в волнении.

Грудь – навстречу бодрящему ветру.

Обнимаю всё нежно-весеннее,

И вдыхаю щемящее-щедрое.

Воздух гулкий, подвижный, мерцающий.

А лазурь тихим вальсом кружится.

Кто ж маэстро такой вдохновляющий,

Что ни ночью, ни днем всем не спится?

А в окошке – ватагой видения…

Всё не так – это наше незнание.

Это таинство возрождения,

Снова жизни преобладание.

Потому мое сердце влюбленное,

Что чарует весна ясноокая.

И тебя пробудит, полусонную,

Незабытую, хоть и далекую.

Чуждое искусство

Грачи в гнездовья возвратились,

И время им не в укорот.

И граем веси огласились,

Весны приветствуя приход.

И первый жаворонок взвился,

Призывный посвист выдавал.

Да вот восторг недолго длился.

(Что значит – в памяти провал.)

Никто синице не внимал.

А ей не сон кошмарный снился.

Три дня печальный писк вещал —

В ночь снег на голову свалился.

И стон сычиный слух терзал,

А утром и грачи поникли.

А снег валил, мороз крепчал.

А мы уж к вешним дням привыкли.

Зима, видать, с ума сошла!

Таким искусством отличилась!

В свои владенья возвратилась,

И возлегла картиной зла.

Апрель нахмурился

Апрель нахмурился, раскис губастый.

Тепляк подул, жди: скоро задождит.

Сережки на ольхе почти с запястье,

И, значит, поле жито уродит.

Трель соловья еще не раскатилась.

Не захмелел пернатый менестрель.

Весна надеется на божью милость,

Да не дает разнежиться апрель.

Песнь журавлиная еще далече.

Но, распахнув оконницы, мы ждем.

А, радуницу проводив, погасим свечи,

И с птицами жизнь хором воспоем.

Не усидишь!

Не усидишь,

взирая оком,

на синь

прозрачную небес,

на луг,

с позеленевшим боком,

на солнечный

слепящий блеск,

на то,

как оживился кокон

дремавшей почки

после стресса,

как прихорашивает локон

березка,

русская принцесса,

как нежно зазвенели струны

истосковавшейся весны,

(перст судьбоносного Перуна

снял летаргические сны),

как крокусы взошли на клумбе.

Цветы – приветные огни.

Ждут перелетные «колумбы»

Сигнала: что лететь вольны.

В полях весною воздух дышит.

Я трепетным огнем объят.

В саду —

заманчивый девичник.

Попробуй —

усиди, наш брат!

Сам зацвету,

как эти вишни.

В душе моей —

ведь тоже сад.

Но дар другой

мне дал Всевышний:

Цветы стихами говорят.

Сонет к весне

Гонцы весны уж высланы вперед,

И время балует теплом и светом,

Вещают птицы порознь, дуэтом;

Бодрящий ветер новости несет:

«Приветствуйте, друзья, солнцеворот!»

И первыми обрадовались ветви.

Вот с юга двинулся народ крылатый.

Заря румянится – сознаньем расцвела,

Застенчиво край неба заняла.

И луг спешит сменить вид желтоватый,

На подобающий, молодцеватый.

Хлопочет в келье восковой пчела.

Весна на торжество всех позвала,

Любви все покоряющий вожатый.

Оттепель

Резко потеплело, отовьюжило.

Хризантем не будет на стекле.

Эти зюйды, эти ветры южные,

В стан зимы ворвались, осмелев.

Мгла седая небо затянула,

Как бы пепел вздул лихой табун.

И зима сперва слегка струхнула.

Вдруг подмокнет меховой зипун.

Очи поднебесья потускнели.

Скрыла звезды странная слеза.

Ветры даже их и то сумели

Языком нагретым облизать.

Запевки весны

Прорезалась даль меловая

Полянами голубизны.

Деревья, дождавшись весны,

На солнце бока прогревают.

С дремотной порой расстаются,