Легенда о настоящей силе

Глава 8. Подозрения Марфы-кудесницы

Время летело незаметно, Таптыжка рос, и вот уже двери лесной школы приветливо распахнулись перед ним. У Марфы-кудесницы теперь появилось больше свободного времени, чтобы помимо домашних хлопот, заняться ещё чем-то полезным и интересным. Лучше всего у медведицы получалось делать сладости и выпечку. По совету подруг она решила организовать продажу своих вкусных кулинарных изделий. Так она отвлекалась от грустных мыслей и одиночества, когда Агафон-силач в очередной раз уходил по своим важным делам.

Пока Таптыжка находился в школе, Марфа брала самую большую плетёную корзину и отправлялась собирать малину, чернику, землянику или ежевику. Часто Василиса-краса помогала ей, тогда дело шло быстрее и веселее. Подруги болтали, а корзина незаметно наполнялась спелыми ягодами.

– Какая ты молодец, Марфуша, столько у тебя сил и энергии! Я бы никогда не справилась с таким возом работы, как у тебя! – говорила Василиса. Она знала о том, что медведица часто оставалась одна, и ей хотелось как-то её подбодрить.

Собрав ягоды, Марфа-кудесница начинала готовить из них варение, джемы и другие сладости. Особенно восхитительным выходил земляничный зефир, он был настолько воздушный и ароматный, что просто таял во рту, оставляя приятное бархатное послевкусие.

По выходным медведица собирала всё, что ей удалось приготовить за неделю, и шла на лесной рынок продавать свой товар. Таптыжка был уже достаточно сильным и часто помогал маме тащить тяжёлые корзины с баночками варенья и другой вкуснятиной. Агафон никогда не сопровождал жену, он считал её увлечение глупым и бесполезным, ведь золотых шишечек оно приносило не так много, а возни и сил занимало уйму.

За прилавком аппетитные и свежие изделия разлетались моментально! Звери знали, что медведица – мастерица своего дела, у неё появились постоянные покупатели, которые ждали вкусных новинок. Особенно часто заглядывал к Марфе молодой бурый медведь Потап-добряк. Он был страшный сладкоежка и дня не мог прожить без блюдечка повидла и ароматной ягодной зефирки. Но, видимо, не только это заставляло приходить его вновь и вновь. Когда Потап смотрел на медведицу, он даже сквозь густую шерсть начинал краснеть, взволнованно бормотал и опускал глаза. Было видно, что Марфа-кудесница ему очень нравится. Ещё бы! Красивая золотистая шубка, синие глаза, невероятная стать, да ещё и такая чудесная хозяйка! Только за одно фантастически вкусное варенье и выпечку в неё можно было по уши влюбиться.

– Не медведица, а мечта! – думал Потап.

Марфа-кудесница не замечала взглядов стеснительного ухажёра, она была погружена в свои мысли и заботы, не давая шанса приблизиться к ней.

Агафон-силач по-прежнему часто отлучался из дома. В баню или на спортивную поляну он иногда брал с собой Таптыжку, чтобы привить сыну мужские увлечения. Агафон пользовался уважением в своём окружении и Таптыжка видел это. Ему нравилось, что папа такой большой и сильный, что многие смотрят на него с восхищением, а иногда даже со страхом. Медвежонок сразу начинал смешно переваливаться с лапы на лапу, пытаясь сделать свою походку важной и вальяжной, как у отца.

Но чаще всего Агафон уходил один и возвращался взъерошенный и возбуждённый с бешеными, горящими глазами. Подчас его одежда была изодрана или испачкана кровавыми пятнами, это пугало и настораживало медведицу. Она боялась расспрашивать его о делах, но в голове стали возникать страшные догадки.

Сначала Марфа думала, что муж, работая в полиции, ловил опасного преступника и поэтому пришёл в таком состоянии. Но обсуждая это с Василисой, она вдруг вспомнила, что в тот день Агафон был выходной.

– Твой муж терпеть не может зайцев, мышей и белок. Я чувствую, как он призирает всех травоядных! Прости за откровенность, но у меня есть другие мысли по поводу его таинственных отлучек…

Тут Василиса сделала паузу и многозначительно посмотрела на подругу, ожидая реакции. Марфа-кудесница молчала. Вид у неё был растерянный.

– Ты думаешь? Ты думаешь, он мог бы сделать это?! Мог пойти… и напасть на кого-нибудь? – с трудом выговорила она.

Зайчиха взяла медведицу за лапу, пытаясь поддержать её.

– Я думаю, он занимается чем-то нехорошим. Возможно, он – охотник.

Марфа-кудесница закатила глаза и была готова разрыдаться.

– Неужели! Неужели я столько лет жила со страшным диким зверем! Но ведь он полицейский, он должен следить за порядком и соблюдать закон, как никто другой! Нет, он не мог этого сделать, не мог! Я не верю! Он просто занимается борьбой и, наверное, рвёт одежду, раня себя в схватках с другими медведями!

Василиса-краса пытливо посмотрела на подругу своими чёрными глазками-бусинами и уверенно произнесла:

– Агафон всегда внушал мне подозрение, но я не хотела тревожить тебя и сеять зерно раздора в вашу семью. Поверь мне, твой муж не так прост. Нужно проследить за ним. Ты должна наблюдать за его поведением и за разговорами, когда он находится дома. А если Агафон соберётся уйти, сразу же зови меня. Я маленькая и быстро бегаю. У меня лучше получится проследить за ним и узнать, где он пропадает. Я надену чёрный плащ и буду совсем не заметна в темноте.

После этого разговора Марфа-кудесница проплакала всю ночь. Возможно, она напрасно доверяла Агафону-силачу все эти годы. От этой мысли становилось очень больно. В глубине души медведица всё же надеялась, что страшные догадки окажутся ошибкой, и её муж – не охотник. Она хотела верить, что найдутся объяснения его странным поступкам, и всё как-то уладится.

С того дня Марфа стала внимательно следить за поведением Агафона, улавливать каждое его слово, пытаясь найти хоть какие-то зацепки. Агафон-силач почувствовал перемены в отношениях с женой, между ними возникла стена недоверия и холода. Пожалуй, это и стало началом конца.

Глава 9. Заяц попал в беду

Жизнь Волшебного Леса шла своим чередом, пока не начали происходить события, пугающие всех в округе. Однажды вечером заяц Кузьма-болтун возвращался с работы. Он занимался поливкой огородов на крупной ферме, ухаживал за капустой, морковью и другими овощами. В ту смену он задержался, поэтому решил срезать путь, чтобы быстрее добраться до дома. Идти пришлось через тёмную, густую чащу. Ему было страшновато в столь поздний час проходить мрачный участок леса, но он знал, что жена ждёт его и волнуется. Кузьма уговорил себя быть смелым и направился в сторону высоких, густых елей.

Заяц погрузился во мглу неприветливой чащи, осторожно продвигаясь по едва заметной узкой тропинке. Неожиданно он услышал какие-то подозрительные звуки и шорохи. Кузьма, и без того трусоватый и впечатлительный, не на шутку испугался и помчался напролом, не различая в темноте дороги. Он нёсся, обмирая от ужасного предчувствия. Вскоре он остановился возле колючего кустарника перевести дух и осмотреться. Вдруг заяц снова услышал треск веток слева, потом справа и быстро закрутил головой.

– Кто здесь!? Выходи! Я тебя не боюсь!!! – что есть мочи выкрикнул он.

От страха голос его дрожал и срывался. Над ним мелькнула чья-то огромная тень. Вжавшись в землю, Кузьма заполз под большой раскидистый куст и затаился. Крупные колючие ветки обняли его и надёжно спрятали. Заяц лежал, не шевелясь, и прислушивался. Его сердце бешено колотилось, и, казалось, могло выпрыгнуть наружу. Опять возникли шорохи, и он увидел чьи-то чёрные силуэты.

– Где этот трусливый старый заяц? Был же здесь, я только что слышал, как он пропищал что-то, – раздался грубый голос.

– Я тоже слышал его. Надо бы обыскать всё как следует, возможно, он с испугу в обморок упал. Мы такие могущественные, что даже убивать не надо – подохнут от ужаса, – сказал другой и громко расхохотался, довольный своей шуткой.

– Весь настрой сбился! Я уже в раж входил, представлял, как мы завалим зайчатину и распорем ему брюхо! – сказал первый.

От услышанного Кузьма-болтун запаниковал, его лапки сами собой затряслись, словно в судорогах, дыхание сбилось.

На его счастье, злодеев отпугнули колючки кустарника, под которым он прятался. Две мощные фигуры направились в разные стороны, ища свою жертву. Скоро шаги и голоса стихли, треск веток едва доносился уже где-то далеко. Заяц лежал, прижавшись к самым корням и по-прежнему не шевелился. Страх не покидал его.

Он просидел так всю ночь. Когда наступило утро, и снова стало солнечно и светло, бедный Кузьма решился вылезти из своего укрытия. Он осторожно осмотрелся по сторонам и, убедившись, что ничто ему не угрожает, со всех ног побежал прочь из кошмарного места.

В тот день весь лес только и гудел о злодейском нападении на зайца и о его чудесном спасении. Кузьма-болтун стал героем. Из-за того, что он долго лежал на холодной земле, укрытый колючками, вся его серая шубка изодралась, и он простудился. Кроме того, заяц не мог отойти от шока. Его сразу же положили в лесную больницу. К нему пришёл следователь из полиции, которому нужно было незамедлительно опросить жертву нападения, чтобы начать расследование.

– Ну, вот, бежал я, бежал домой, потом слышу, кто-то за мной гонится. Я остановился, прикрикнул на них как следует, чтобы знали, что я не боюсь. Вдруг смотрю – тень огромная мелькнула, потом ещё одна. Тут я и понял, что дела плохи, и, если не спрячусь, то злодеи меня сожрут. А главное, паршивцы такие, назвали меня старым зайцем! Я что, разве старый!? Да я ещё молод и полон сил!

Кузьма-болтун так разошёлся, рассказывая свою историю, что кричал на всю больницу.

– Так их было несколько? Тех, кто напал на вас? – уточнил следователь.

– Я слышал два голоса, таких отвратительных, грубых, гадких! По их разговору я понял, что они уже не первый раз такое вытворяют. Эти изверги хотели мне пузо распороть и выпотрошить!!! – горячился заяц.

Кузьма-болтун неделю пролежал в больнице, здесь он был под присмотром врачей. А потом ещё неделю дома, продолжая пить валериану и настои других успокоительных трав. Теперь он вздрагивал от каждого шороха и боялся выходить из своей избушки, если за окном начинало темнеть.

Глава 10. Нападения продолжаются

Спустя пару недель случилось ещё одно злодеяние. На этот раз пострадал юный олень Феофан-звонкое копытце. Он совсем недавно женился, наслаждался медовым месяцем и был в прекрасном расположении духа. Молодожёны сняли на берегу озера уединённый домик. Им хотелось спокойствия и тишины. Рядом густел дикий лесной бор, это место ещё не было освоено, и жители лишь изредка прогуливались там, наслаждаясь нетронутой природой и красотой ароматных диких цветов.

В один из тёплых вечеров Феофан надумал побродить по окрестностям, прихватив с собой плетёную корзину. Он хотел сделать жене сюрприз, собрать свежей черники, нарвать цветов для букета и устроить романтический вечер на берегу озера под звёздным небом. Весь в своих чудесных мыслях он направился в сторону бора. Так, напевая себе под нос, молодой олень прыгал и скакал, весело собирая плоды щедрого леса. Сам того не замечая, он забрёл достаточно далеко и, убедившись, что корзина полна ягод, а букет – пышный и нарядный, решил возвращаться. Начало темнеть. Довольный олень, прыгая и приплясывая, пустился в обратный путь.

Вдруг он услышал, как кто-то бежит прямо на него, напролом, сшибая на своём пути развесистые еловые ветки. Феофан-звонкое копытце вздрогнул, горло сдавило от нехорошего предчувствия. Он уже отчётливо видел несколько громоздких фигур, прятавших своё обличие под чёрными масками и балахонами. Инстинкт самосохранения сработал мгновенно. Олень помчался что было сил! Сперва он ещё прижимал к себе цветы и корзину, но, когда преследователи оказались совсем близко, бросил всё и поскакал, как настоящий дикий зверь, на всех четырёх ногах, цокая копытами.

Вот уже он ощущает позади отрывистое дыхание, вот уже совсем рядом кто-то страшный и большой! Паника и ужас охватили сознание Феофана. Он попытался прибавить скорость, но мощная когтистая лапа ударила его по спине. Олень почувствовал резкую обжигающую боль. В ту же секунду время как будто остановилось. Феофан понял, что ранен, и преследователи вот-вот вонзят в него свои когти и зубы, разорвут его плоть, и наступит конец. Конец всему!

Оленю стало страшно не столько оттого, что его жестоко убьют, сколько от мысли, что больше никогда он не увидит свою любимую, её чёрные раскосые глаза. Никогда не родятся у них детишки, и не будет той счастливой семьи, о которой они мечтали ещё сегодня утром. Внезапно у него появилась невиданная внутренняя сила. Он понял, что не имеет права так глупо погибнуть и оставить молодую жену горевать.

Феофан резко остановился, развернулся лицом к врагам и со всей силы ударил молодыми, но достаточно острыми и крепкими рогами. Всё произошло так быстро, что олень не успел разглядеть нападавших, он только почувствовал, как упёрся во что-то большое и мягкое. Раздался истошный вопль. Олень развернулся, продолжая атаковать, на этот раз уже копытами, и поскакал прочь. Сзади были слышны отчаянные крики, рычание, кто-то продолжал его преследовать. Но Феофан-звонкое копытце, воодушевлённый своим успехом и подстёгиваемый любовью, скакал так быстро, что ветер свистел в ушах. Теперь догнать его было невозможно.

Искалеченный и измождённый, но живой олень упал перед дверью своего домика. Жена тут же выбежала и закричала, придя в ужас от страшного зрелища. Она крепко обняла любимого мужа и, рыдая, стала звать на помощь.

Очень скоро Феофана отвезли в лечебницу. Вся его спина была разодрана в кровь, глубокие раны обработали и зашили. Врачи удивлялись, как смог юный олень, получив такие серьёзные повреждения, отбиться и убежать. Феофан-звонкое копытце лежал на больничной койке и, несмотря на мучительную боль в спине, довольно улыбался. Он был счастлив, что может снова строить планы и радоваться новому дню. Рядом сидела его юная красивая жена, она и не догадывалась, что именно благодаря ей олень остался жив.

Неожиданно небо за окном больницы устрашающе почернело, началась сильнейшая гроза. Ветер бешено хлестал ветками деревьев, потоки дождя с невероятной мощью били по стеклу. Все удивлялись: ведь совсем недавно ярко светило солнце, и погода не предвещала никаких перемен. И только старожилы знали – так Волшебный Лес отвечает на насилие.

Глава 11. Таинственный сундучок

После этого случая полиция подняла на ноги все свои резервы. Верховный судья собрал срочное совещание, где обсуждали меры для поимки преступников. Все понимали, что в заповеднике орудует банда охотников. Полицейские патрулировали практически в каждом уголке леса, особенно в густых, тёмных чащах, на малопроходимых участках. Но на след разбойников выйти так и не удалось.

Запрещённое и страшное занятие сулило много боли и страданий жителям сказочного мира. Некоторые стали бояться выходить вечером из дома. Рабочий день для небольших и беззащитных зверей, таких как белки, зайцы и мыши, пришлось сократить, чтобы они успевали добраться домой до темноты. От этого жизнь в Волшебном Лесу постепенно ухудшалась. Оказывается, маленькие зверьки приносили большую пользу для общества, и теперь это стало особенно ощутимо. На рынке уже не было изобилия овощей и фруктов. Продукты быстро раскупали, а новые партии выращивать и поставлять не успевали, так как этим, в основном, занимались некрупные травоядные.

Страшные события, творившиеся в Волшебном Лесу, не могли не отразиться на подозрениях Марфы-кудесницы. Она стала внимательнее следить за поведением мужа, нехорошие мысли тревожили её и не давали уснуть. Агафон-силач стал приходить ещё позже. Теперь он ссылался на работу и говорил, что ему добавили дежурства, ведь вся лесная полиция была мобилизована. Это отчасти оправдывало его, но спокойней на душе у медведицы не становилось.

Однажды Марфа устроила генеральную уборку, она подметала полы и тщательно вытирала скопившуюся пыль. Когда дело дошло до кабинета Агафона-силача, Марфа задумалась и решила пойти на крайнюю меру – порыться в его комоде, шкафу и обследовать всю комнату в поиске подозрительных предметов. Ей было очень стыдно копаться в вещах мужа, но она понимала, что это единственный шанс обнаружить улики. Марфа, словно преступник, огляделась по сторонам и принялась открывать ящик за ящиком. Она перебрала, кажется, все вещи, коробки и бумаги, но ничего не нашла. Медведица уже было собралась выйти из кабинета, последний раз окинула взором всё помещение и вдруг заметила под столом небольшой сундучок.

– Как же я могла пропустить его? Надо скорее посмотреть, что внутри! – медведица нагнулась и достала находку.

Сундучок был совсем маленький, похожий скорее на шкатулку, из прочной бересты, покрытой слоем лака. Но, увы, он был закрыт на крошечный медный замочек и наверняка хранил что-то важное.

Медведица побежала к Василисе-красе, пряча в подоле цветастого фартука свой трофей. Зайчиха покрутила в лапках интересную вещицу, которую ей принесла подруга. Её разбирало страшное любопытство, она хотела скорее заглянуть внутрь и была жутко расстроена, что этого не удавалось сделать.

– Скоро Агафон вернётся домой с дежурства, я должна успеть до этого времени положить сундучок на место! – заволновалась Марфа.

Василиса не растерялась.

– Я знаю, что делать! Мы должны отправиться к полевой мыши Агриппине-пискунье. В прошлом году потерялся ключ от амбара, и её муж, Семён-проныра, спас положение. Он открыл замок, ввинтив туда свой маленький ловкий хвостик. Семён работает на зерновом складе, он уже много лет мастерски фасует и завязывает мешочки с крупой и мукой. Его хвост такой тонкий и гибкий, что не раз выручал в похожих ситуациях. Так что поторопимся, и я уверена, он поможет нам!

Глава 12. Тайна Агафона

Зайчиха и медведица побежали к соседу Семёну-проныре. Марфа-кудесница делала широкие уверенные шаги, Василиса-краса вприпрыжку еле поспевала за ней на своих шустрых, белых лапках.

Вот уже и бревенчатый домик мышиной семьи. Он показался медведице совсем маленьким, игрушечным. Вместо прочного шифера крыша обложена седым мхом и берестой, рамы окошечек аккуратно выкрашены белилами. Да, бобры постарались на славу, сделав такую миниатюрную избушку!

Марфа замялась, подходя к крошечной двери. Сложно было представить медведицу в жилище у мышей, ведь она могла раздавить его одной своей лапой. Зайчиха подмигнула подруге и, словно прочитав её мысли, забрала заветный сундучок.

– Я нагнусь и смогу пролезть в проход, а ты жди меня тут, скоро всё будет готово! – пообещала она.

Зайчиха постучалась, а потом осторожно протиснулась в дверной проём. Марфа-кудесница вздохнула и подумала: «Что бы я делала без Василисы, она ведь столько раз выручала меня и поддерживала. Это и есть настоящая дружба».

Минут через десять дверка распахнулась и оттуда, согнувшись в три погибели, появилась довольная зайчиха, а следом за ней вышли хозяева дома. Василиса-краса протянула подруге сундучок. Замочек был открыт, оставалось лишь заглянуть внутрь. Марфа-кудесница низко поклонилась мышам и поблагодарила их за помощь. Семён-проныра, уже не молодой, но ещё ловкий и подвижный, дружелюбно помахал медведице и пропищал:

– Обращайтесь если что! На то мы и соседи, чтобы выручать друг друга.

Марфа и Василиса распрощались с семьёй мышей и поспешили в сторону дома. Любопытство их было накалено до предела, глаза горели, лапы тряслись. Хотелось скорее узнать секрет, но сначала нужно было найти укромное место. Они подошли к пышной берёзе и, спрятавшись в её плакучих ветвях, открыли таинственный сундучок.

Первое, что они увидели, – это небольшой медный медальон на красном шнурке. На нём было изображение медведя в тёмном плаще и маске, скрывающей глаза. Сверху красовалась выведенная золотом надпись: «Чёрный Король». Под медальоном лежали свёрнутые бумаги. На одной была схематично набросана карта леса, пестрящая пометками. На второй обнаружился список травоядных зверей, напротив некоторых имён стояли цифры и неразборчивые подписи. Всё это выглядело очень подозрительно.

– Чёрный Король… Какое странное название. Что это за медальон и список? И почему Агафон прячет всё это! – удивилась Марфа, взглянув на подругу.

Василиса сделала напряжённую мордочку, как бы что-то припоминая.

– Чёрный Король, король леса… Я знаю, что это значит! Ещё в детстве моя прабабушка рассказывала о тайном обществе хищных зверей. Оно существовало очень давно, поэтому многие про него забыли. Именно так себя называли участники страшной банды охотников. Прабабушка рассказывала, что её кузина пострадала и чуть не стала жертвой хищника. Нападающие были в чёрных одеяниях. После этого моя прабабка, её кузина и другие близкие родственники не надевали ничего тёмного, им сразу становилось плохо. Я тоже не люблю чёрный цвет, наверное, по наследству передалось. Чувствую я, Марфуша, твой муженёк как-то связан с этими убийствами и нападениями. А этот медальон и список – улики против него.

Марфа затряслась, словно в ознобе, сердце забилось учащённо, голова закружилась. Она облокотилась о ствол берёзы и горько заплакала.

– Что же мне теперь делать!? Как быть? Если Агафон действительно причастен к охоте, то я не смогу жить с ним под одной крышей, не смогу простить обман и все его злодеяния. Ведь было время, когда мы любили друг друга, как же мог он так поступить?! Таптыжка! Мой сын! Как я ему объясню, что мы больше не можем жить с его отцом! Что мне теперь делать!? – сквозь слёзы причитала она.