- -
- 100%
- +
1.5
Храбрый спартанец не спрашивал, сколько
войск неприятеля вооружилось
против него, но высматривал зорко
расположение вражьего стана.
Именно так поступил и служивый
сын Ганнибалов, прижавший султану
хвост на Морее, как злобному джинну в
сказках из «Тысячи и одной ночи».
Цвета балтийской волны возвышается на пьедестале
мемориальный мрамор раправы над бесом восточным.
Востро-курносые ростры, как скалы
Пелопоннеса, воткнулись в подбрюшье
грозного громовержца на прочных
выях титанов, небо несущих.
1.6
Взмыв в направлении солнца, камнем
бросился вниз орёл огненнокрылый
на саблезубую жертву в тумане
Восточного Средиземноморья.
Напополам переломлен клинок полумесяца быстрым
и энергичным броском в басурманское это гнездовье!
В бухте близ Чесмы флот всероссийский
атаковал и разбил безответно
флот неприятеля, грубо устроив
нагромождение шлака и пепла.
Плавали трупы, с золою и кровью
перемешалось всё море, подобно
вареву ада. Память об этом
сохранена безмятежной колонной.
1.7
Тяжестью бед на чугунные плечи солдат взгромоздили
славу великих побед и могущество нашей державы.
В строгом порядке, в дорическом стиле
выстроились и застыли на месте
тихих прогулок безмолвные стражи
возле тенистых аллей царскосельских.
Монументальность ампира с пейзажем
старого парка олицетворяли
римско-российский лавровый венец и
высшую власть над земными царями.
Подлинный римлянин, Благословенный
царь Александр триумф свой потщился
увековечить парадно-нарядным
строем любезных своих сослуживцев.
2.1
Некогда Марк Фабий Квинтилиан обнаружил, что люди с
радостью слушают то, чего б сами сказать не хотели.
Здесь с Александром не раз до полудня
образом мыслей успел поделиться
первый историк, и он же последний с
древних до новых времён летописец.
Общежитейские часто беседы
перетекали неспешным каскадом в
зыбкую рябь государственных истин
на историческом фоне масштабном.
Греки ведь даже на Олимпийских
играх сбирались вокруг Геродота
шумной толпой, чтобы он им о тайнах
собственных хроник поведал подробно.
2.2
Публий Сир, драматург и актёр, говорил, что реально
правду услышать лишь там, где высказываются свободно.
Для существа, современной моралью
отягощённого, больше, чем прежде
надобно право иметь своё слово
произнести да не пожалеть бы.
У гражданина не может иного
права быть кроме того, что небом
каждому отдано было в надежде
на рассудительность человека.
Следует помнить: народ есть железо
острое, так что играть с ним опасно в
разные игры, особенно тем, кто
перебродил либеральной закваской.
2.3
Нет ничего ненадёжнее воли людей и темнее
толп всенародных собраний, – это слова Цицерона.
Общество неоднократно терпело
несправедливости и самодурство
грозных монархов, но от народа
ждать целомудрия – верх безрассудства.
Неколебимость российского трона
зиждится не на речах бархатистых
о своеволии, а на искусстве
повиноваться могучей деснице.
Это о государственности русской
было когда-то в одном разговоре
сказано: горе вам, либералисты
и демократы лицемерные, горе.
2.4
Осуществление дерзостных замыслов даже побочно к
самым печальным ведёт результатам, – это Тит Ливий.
Выведшие на Сенатскую площадь
части гвардейских полков под копыта
вздыбленного коня объявили в
самозабвении: что-нибудь выйдет.
Но не во нравах сия терапия
наших людей, потому и не вышло
поколебать вековую твердыню
гипермечтательностью раскисшей.
Язва была глубока и постыдна
на скороспелых плодах вольнодумства
горстки каналий, но Промысел высший
спас Нас от богопротивных искусов.
2.5
Цезарь, взойдя на престол, обозначил: республика – это
некое имя пустое без тела и облика. Так-то.
За омерзительнейшим силуэтом
горестных дней, как за тучей, Мы зрели
длань, усмиряющую бесноватый
вихорь крамолы в декабрьской метели.
Туча мятежная выплыла как бы
лишь для того, чтобы умысел бунта
был своевременно, без промедлений
и замешательства, Нами потушен.
Бедствия все миновались, злодеи
хищные укрощены невозвратно
соединением единодушным
верных сынов Отечества. Так-то.
2.6
Очень немногие в мире желают свободы, а больше
всё-таки жаждут господ справедливых, – историк Саллюстий.
А в государстве, в котором всеобщий
долг послушания преобладает
над непокорностью, духа обструкций
и саботажа никак не бывает.
Даже душок заскорузлый и куцый
тут же отвергнут будет народом
без малодушия и колебаний в
сердце, трепещущем перед Престолом.
Каждый возлюбленный Наш россиянин
может решительно быть уверен в
несокрушимости русской короны
ныне и, как говорится, вовеки.
2.7
Равенство прав ведь не в том, что каждый использовать будет
их, а в том, всем чтоб они предоставлены были, – Сенека.
Почести и ордена за заслуги в
первую очередь тем из достойных
граждан пожалованы непременно
будут, кто преданность явит Престолу.
Качество это у всех поколений
надо воспитывать сызмальства, ибо
без надлежащего с самых пелёнок
преподавания нравов – погибель.
Праздность ума у питомцев, влекомых
роскошью полупознаний, нередко
хуже несчастий бывает, что видно в
их болтовне небезвредной. Canailles.
Глава IV. МихайловскоеПрекрасно радуясь, играя,
Надежды смелые кипят,
И грудь трепещет молодая,
И гордый вспыхивает взгляд!
Придут ли дни? Увижу ль снова
Твои холмы, твои поля,
О православная земля
Священных памятников Пскова?
Н.М.Языков
1.1
Из дыма столетий минувшего тени
рисуют раскинувшиеся картины
во всём многозвучии великолепном
страстей и характеров, слов и деяний!
Не менее Греции или же Рима
родная история нам предъявляет
собрание ярких и колоритных
народных героев, князей и монархов.
Под тонким пером и отточенным взглядом
великодержавной истории графа
рождаются сызнова песни Бояна
о Древней Руси. Предания предков
на наших глазах воскрешают из праха
истлевшие в дым галереи портретов.
1.2
Из сумерек тысячелетий на сцену
выходят Нерон и Тиберий, Агриппа
и Клавдий, но больше пленяется сердце
своими, отеческими именами.
И Вещий Олег на коне, и князь Игорь с
дружиной встают в полный рост перед нами
вполне осязаемо и обозримо
из мрака времён. А всё потому, что
любезнее нам Святополк Окаянный
любого святого но чуждого мужа.
От Святославичей до Иоаннов
ведёт летописец правдивую повесть
об их житии, регистрируя вчуже
корысть и безволие, удаль и доблесть.
1.3
Один из разумнейших и прозорливых
правителей Средневековья злосчастный
Борис Годунов претерпел справедливо
все козни судьбы. Возникнув из рабской
ничтожности, сделался в одночасье
царём православного государства.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.