Только сияй

– Что?! – в дверях возникла ошарашенная Грейс с синей кремовой маской на лице. – К тебе гости?

– ЗАДЕРЖИ ЕГО!!!

Чёрт, почему пуговица на джинсах не застёгивается?! Разнесло, что ли, от волнения?!

– ИДИ!!! – толкнула Грейс к выходу. – Задержи его! Давай! Ну же!

– Кого?!

– Чёрт! Эта вонь…

– Тейт, кто там?

– Иди, задержи его, Гре-е-ейс! – Хлопнула за ней дверью. – И не ори громко!

– С чего бы мне орать? – раздался приглушённый голос подруги и ленивое шарканье тапочек по коридору.

Тяжело дыша, огромными глазами оглядела комнату. Хорошо хоть убраться успела.

Какого дьявола?! Почему не предупредил?!

Калеб!!!

– АААААААААА!!! – А вот это визг Грейс.

О БОЖЕ!!!

Наспех переодела футболку, пробежалась пальцами по волосам, спрятала билет и копию акта в шкаф и вылетела из комнаты. Грейс кричит, не в силах поверить в то, что видит, и прикрывает руками лицо, измазанное синей маской. Калеб стоит на пороге и невинно улыбается!

Святые вареники… Я точно умру раньше времени!

Схватила Калеба за куртку, резко втащила в квартиру и захлопнула за ним дверь, пока соседи на шум не повыскакивали.

– Быть не может!!! – орала Грейс, подпрыгивая на месте. – Я умерла и попала в рай?! Тейт! Ты тоже ЭТО видишь?!

Я не знала, что сказать! Просто бегала ошарашенным взглядом с одного лица на другое.

Калеб беззвучно смеялся, выглядя до безобразия милым.

Грейс уставилась на меня:

– А ты… ты можешь, вот так, просто, его… трогать, да?

Я отдёрнула от Калеба руку и уставилась на него суровым взглядом:

– С ума сошёл?!

– Уже давно, – посмеивался Калеб, почёсывая затылок и при этом выглядя ещё более милым. – Как там говорят? Просто мимо проходил.

– А как же свидетели? – Я стрельнула глазами в Грейс. – Теперь нам придётся её убить!

– За что?! – пискнула Грейс, стирая маску с лица полотенцем. – Я что, совсем из ума выжила, по-твоему?! Сегодня самый счастливый день в моей жизни! Само Божество спустилось с небес и прямо ко мне в квартиру… Даже Рей не узнает об этом. Не совсем же я дура? – Ещё немного, и потечёт по полу.

Я, успокаиваясь, прикрыла на пару секунд глаза:

– Чёрт! Калеб, разве у тебя есть на это время?

– До начала концерта ещё четыре часа, – как ни в чём не бывало улыбался тот, пожав плечами.

– А… а подготовиться там и всё такое?

– Я ненадолго, – заверил Калеб и протянул Грейс бутылку… чего-то там.

Лицо Грейс просияло так, будто у неё сейчас оргазм случится. Регистрация на десятках фанатских форумах и регулярное чтение новостей об FB только что себя окупили. После моего возвращения из Лос-Анджелеса у Грейс вообще крыша съехала от этих парней, так что несложно представить, какой взрыв случился в её голове, увидев она на пороге своего обожаемого Калеба. Даже жаль её немного…

– Не знал, что ты любишь, так что выбрал красное полусладкое. Я Калеб, – улыбнулся, слегка приподняв уголки губ, и протянул Грейс руку для рукопожатия.

Если она сейчас захнычет от счастья, клянусь, я от позора наложу на себя руки.

Со сверкающими глазами Грейс приняла бутылку и тут же пожала Калебу руку, предварительно потерев ладонь о полотенце.

– Спасибо… Я Грейс, – кокетливо улыбнулась, хлопая ресницами. – Не стоило, правда. – Взглянула на вино: – О-о-о! Бертани!

Я стала ещё мрачнее – наверняка стоит кучу денег!

– Ещё скажи, что твоё любимое, – бросила я Грейс, скрестив руки на груди.

– Не знаю, не пробовала… – отозвалась та и бросила томный взгляд на Калеба: – Но думаю, теперь точно станет… моим любимым…

Я с шумным вздохом закатила глаза и стукнула ладонью по лбу, желая провалиться сквозь этот древний пол.

– Я не разбираюсь в винах, – пожал плечами Калеб.

– Так, может?.. – Грейс дёрнула бровями и потрясла бутылкой.

– Не может! – предупредительно стрельнула в неё глазами.

– Я не знал, что твоя подруга любит FB, – улыбнулся мне Калеб.

Я поморщилась:

– Она любит не FB, а конкретно тебя, Патрика, Джареда, Ин Хо… Шейна… И вообще всех красивых мужчин этого мира!

– Тейт!!! – взвизгнула Грейс.

Калеб негромко рассмеялся.

Моя подруга вновь помахала перед его лицом бутылкой и, как она думает, адресовала Калебу улыбку, перед которой ни одна особь мужского пола не сможет устоять. Но только не этот парень. Он отрицательно покачал головой, и в этот момент я подхватила его под руку и потащила к себе в комнату.

– Грейс! Если ляпнешь об этом кому-нибудь, от свидетелей всё же придётся избавиться! – закричала я на всю квартиру.

– Я – могила-а-а… – И Грейс исчезла в дверях кухни, напевая себе под нос что-то из репертуара FB.

Захлопнула за собой и Калебом дверь моей комнаты и следом же задёрнула тёмно-синие гардины.

Калеб аж покраснел в попытках сдержать смех.

Я глядела недовольно:

– Не надо было покупать ей вино.

Калеб закружился на месте, разглядывая мою крохотную комнату.

– Я не мог прийти ни с чем, – ответил, не глядя на меня.

– Тем самым поощрил её стремления пополнить ряды женщин-алкоголиков.

Калеб взглянул на меня снисходительно:

– Мне нравится твоя комната. Так её себе и представлял.

Чувствую, как к лицу прилила краска. Умеет он это со мной делать, как никто другой.

– Тейт, – Калеб подошёл ближе, – мне, правда, нравится. Прости, что ввалился вот так, без приглашения, но если бы предупредил, ты бы точно отказала. А я хотел тебя увидеть.

В этом он прав. И не только потому, что я в чувствах своих не могу разобраться.

– Здесь… – я смутилась, хлопнув руками по бокам и блуждая неловким взглядом по сторонам, – здесь… – Решительно выдохнула и поглядела Калебу в глаза: – Грейс и её парень собираются открывать зоомагазин, видел их склад в коридоре? – Просто язык не поворачивается вслух произнести извинение за то, что здесь воняет.

А Калеб делает вид, что ничего не чувствует.

В общем, эта тема так и осталась висеть в воздухе.

А ещё я безумно хотела поговорить о визите его менеджера, но только представьте реакцию Калеба на такую новость! Ещё и перед концертом! Я вот не представлю.

Возможно, будет рад, возможно, удивлён, возможно, разозлится… Он ведь обещал поговорить с директором по поводу моего акта, и я почему-то не сомневаюсь, что он это сделал, вот только не вышло ничего… А мне страшно представить, как завтра я буду лететь с ним и Шейном в одном самолёте.

Возможно, я даже обрадовалась бы такой перспективе – провести с Калебом время, если бы только чувства к нему были настолько сильны. Но я не знаю, какие у меня к нему чувства, в этом-то и проблема. Да и не хочу я туда лететь, не хочу подписываться под новыми обязательствами, не хочу вновь путаться в себе и в окружающих. Не хочу новых проблем. А они возникнут, как только Шейн появится на горизонте. В этом я не сомневаюсь! И для того, чтобы наконец перестать о нём думать, я точно не должна его видеть!

Не хочу! И не полечу никуда! Точка.

Так что Калебу вовсе не обязательно знать о билете в Лос-Анджелес, лежащем в моём шкафу.

Калеб принёс с собой с десяток дисков с различными фильмами и целую гору сладостей.

– Теперь узнаем, какие фильмы ты любишь. – Сидя на моей кровати, Калеб перебирал диски.

Калеб на моей кровати . О боже, дай мне сил!

И зачем он только надел эту белую футболку, так ясно демонстрирующую идеальные рельефы его тела, открытую ключицу, мышцы груди? Я ведь не железная… и не слепая, чтобы не видеть то, что невозможно не видеть.

В итоге сошлись на том, что тема зомби у меня в приоритете. Да и «Обитель зла» давно не смотрела. Да и, если честно, было всё равно, что смотреть.

Подумала, что сладости помогут отвлечься от ненужных мыслей, и даже не заметила маленькую свалку из обёрток от конфет, образовавшуюся между нами, до тех пор, пока Калеб не нажал на «паузу».

– Что? – с улыбкой уставилась на него.

– Ты любишь сладкое, – констатировал тот, с довольным видом заведя руки за голову, и я невольно сглотнула, заметив, как напряглись его бицепсы. И будто маленький зверёк тут же замурлыкал внизу живота.

Мне нравятся его руки. Настоящие мужские руки: большие, крепкие, с дорожками вздутых вен, при виде которых во рту вмиг пересыхает, а желание провести по ним подушечкой пальца становится сложно контролировать.

Кажется у меня ум за разум заходит.

Отвернулась, слегка откашлялась, собрала обёртки и отправила в урну для бумаг.

– В следующий раз возьму больше.

– Тогда вывозить меня отсюда на тележке будешь, – усмехнулась.

Остаток фильма просмотрели молча. Лёжа бок о бок на кровати. Калеб обнимал меня и всё время поглаживал по плечу, чем вконец отвлекал от фильма.

Сам Калеб на моей постели… нет, эта наша встреча спустя четыре месяца точно войдёт в историю! Любая его фанатка за шанс оказаться на моём месте продала бы душу самому дьяволу!

И только сейчас в голове всплыла мысль о том, что он совершенно не удивился тому, что мой Гибсон воскрес из мёртвых. Значит, Шейн рассказал ему об этом? Интересно, при каких обстоятельствах? С его-то самовлюблённостью рассказать нечто подобное, да ещё и Калебу…

Одновременно повернули друг к другу головы. Ну знаете, как это бывает?.. Тот случай, когда ситуация становится настолько неловкой, что поцелуй уже неизбежен. А приятное покалывание в животе с уверенностью сообщило о том, что отказываться от него я не собираюсь.

И что я почувствую? Каково это будет в этот раз?

Ощущаю себя последней дрянью: не знаю, хочу ли искренне поцеловать этого парня, или хочу всего лишь разобраться в своих чувствах.

Я стала ужасной эгоисткой.

Калеб ласково улыбался. Светлые глаза казались искренними, как никогда. И он так близко… и так приятно пахнет…

Облизал губы и нежно провёл ладонью по моим волосам:

– Как думаешь, с нашего знакомства прошло достаточно времени для первого поцелуя?

– Для первого? – тихонько усмехнулась и прикусила губу. Заигрываю. «Молодец какая».

Ладонь Калеба оказалась на моём затылке, пальцы погрузились в волосы, и по всему моему телу тут же пронеслась волна приятной дрожи. Он не спешил, и я была благодарна ему за это, потому что никак не могла принять решение: стоит ли позволить себе подобного рода слабость, или подумать о чувствах Калеба и предостеречь его от страданий?.. Я ненадёжная. Я глупая. Потому что моё сердце слишком строптиво.

Ладони упали на его твёрдую грудь, и я почувствовала, как Калеб едва уловимо вздрогнул. Задышал чаще, глубже, а его сердцебиение стало настолько громким, что кажется, я проводила каждый удар через себя.

Его лицо оказалось ещё ближе. Горячие влажные губы осторожно коснулись линии моей челюсти, и по коже тут же понеслись мурашки. Это было приятно. Слишком… слишком приятно.

Я ведь не остановлюсь.

Моя грудь высоко поднялась от глубокого судорожного вдоха, и я не могла не заметить, как в это же мгновение глаза Калеба вспыхнули. В них было так много чувств, что даже становилось страшно. От невероятной нежности и тепла до безудержной страсти и желания.

Я завела ладонь ему за шею и кончиками пальцем пробежалась вверх, к затылку, ощутив мягкость волос, путающихся между пальцами. Закрыла глаза и снова глубоко вздохнула, позволяя его теплу захватывать каждую клеточку кожи. Мне нравились ощущения, которые вызывает во мне этот парень. Я чувствую себя… особенной. Чёрт. Никогда не любила это слово, но именно так я себя и чувствую рядом с ним.

Губы Калеба нежно и почти безобидно касались моего подбородка, поднимаясь всё выше, к губам. Я чувствовала его свежее дыхание на своей разгорячённой коже, и всё, о чём могла думать, так это о том, что, возможно, моя жизнь не настолько уж и плоха, если такой парень, как Калеб, разглядел во мне нечто, чего даже я в себе не вижу.

Его губы припали к моим, и волна чего-то необъяснимого – целого коктейля из эмоций, – накрыв с головой, выбила из неё все ненужные мысли. Это всё так же приятно. Мне нравятся его губы.

Нежный поцелуй и такой блаженный. Океан чувств внутри не бушует, но плыть по спокойным бархатным волнам безумно приятно.

Рука Калеба обвилась вокруг моей талии, и он плавно притянул меня к себе, позволив ощутить его твёрдую грудь всем своим податливым телом. Теперь обе мои ладони путались в его волосах, а поцелуй становился всё жарче. Я чувствовала его горячие губы на своих, и мне нравился их вкус.

На секунду он отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза, пытаясь прочесть в них ответ, пытаясь увидеть, насколько сильно он мне нужен… Думаю, он его получил, потому что уже в следующую секунду, губы Калеба обрушились на мои так стремительно и с такой силой, что я не успела даже вдоха сделать. И это было бесподобно. Задыхалась. Буквально задыхалась от нехватки кислорода, от адреналина фейерверком взрывающегося в голове, от ослепительной вспышки возбуждения, такой мощной, что от одного такого поцелуя уже хотелось стонать и умолять его не останавливаться.

Калеб бесподобен. В нём всё бесподобно. Его тело, губы, взгляд… Его голос, запах… Никто на моём месте не смог бы устоять перед его чарами. Он идеален. Во всех смыслах. Вот только огня не хватает. Того самого… сумасшедшего, болезненного, дикого, сжигающего всё на своём пути. Когда тело, как горячий пластилин, плавится в его руках… В руках Шейна…

Действия Калеба становились всё более решительными. Его страстные поцелуи оставляли следы на всём моём теле. Губы скользили по коже, пробуя меня на вкус, а у меня голова шла кругом, пульсация между ног усиливалась, кровь в ушах шумела так громко, что даже дыхания нашего не слышала. Зато чувствовала, как мощными толчками вздымалась его грудь, как перекатывались тугие мышцы спины под моими ладонями. И я всё меньше и меньше могла себя контролировать.

Так приятно и так чувственно.

Крепкие руки скользили по моей спине и пояснице, постепенно забираясь под футболку. Калеб откинул мои волосы в сторону и провёл языком по чувствительной коже за ухом, так что хотела я того или нет, а изо рта непроизвольно вырвался тихий стон. Калеб шумно вздохнул, и его движения стали ещё уверенней, поцелуи ярче и глубже.

Я путалась пальцами в его тёмных волосах, рисовала дорожки по влажной жилистой шее, касаясь пальцами чёрных языков пламени. Как же давно я хотела их коснуться… Его кожа… гладкая и горячая…

Недостаточно горячая.

Боже. Что я делаю?

Я должна остановиться, пока не начала во всём их сравнивать. Да их просто нельзя сравнивать! Шейн никогда не будет таким, как Калеб… В его поцелуях никогда не будет столько чувств, сколько в поцелуях Калеба. А моё тело никогда не будет реагировать на прикосновения Калеба, так же, как реагировало на прикосновения Шейна.

Прекратить. Я должна прекратить.

Но, кажется, я окончательно спятила.

Вместо этого стянула с Калеба футболку и всем телом припала к его обнажённой груди, приглушённо застонав ему в рот. Страсть в глазах Калеба вспыхнула с новой силой. Он приподнял меня над кроватью и опустил на спину. Сам навис сверху, переплетя наши пальцы и заведя мои руки за голову.

– Тейт… – чувственно прошептал со сбившимся дыханием, с невероятий нежностью глядя мне в глаза. – Ты сводишь меня с ума… Я… я даже не могу объяснить словами, что ты со мной делаешь. Таких слов просто не существует.

За такой взгляд можно убить… Настолько проникновенно он на меня смотрит. Сумасшедшие ощущения… и такие неправильные. Я не уверена, что заслуживаю такого взгляда, в то время, когда мои мысли о другом, а сердце буквально разрывает надвое. Лучшее, что смогла сделать, чтобы забыться, – так это обхватить Калеба за шею, притянуть к себе и глубоко поцеловать.

Твёрдый пресс под моими ладонями буквально стонал от напряжения. Гладкая кожа груди и плечи, покрытые татуировками… Языки пламени танцевали вместе с движениями Калеба, осыпающего мою шею поцелуями.

А я изгибалась от его ласк и тяжело дышала, зная, что мне это нравится, но переступив эту черту, дороги обратно не будет. И, пока не поздно, я должна остановиться. Хотя бы ради него – ради Калеба. Потому что это не честно по отношению к нему, а я не законченная стерва, чтобы так с ним поступать.

Я не могу это сделать, думая о другом!

Но, кажется, я всё-таки законченная стерва.

Его руки двигались настойчивей, круговыми движениями поглаживая мои бёдра, сжимая две мягкие половинки. Пальцы скользнули за пояс штанов, и тихий, хриплый стон вырвался изо рта Калеба.

«Пожалуйста… Тейт, прекрати целовать его, пожалуйста… Ты не должна так с ним поступать. Это слишком жестоко…»

«Всего лишь секс. Подумаешь, секс», – звучали в голове слова Николь. Но это не просто секс. Только не для Калеба.

И я отвечала на его поцелуи, позволяя ладоням исследовать моё тело. Обхватила ногами узкие бёдра и, почувствовав, как его твёрдый член упёрся мне в пах, практически захныкала от желания. Калеб приподнялся, потянул меня за собой, и я оказалась у него на коленях, лицом к лицу. Он целовал мою ключицу и спускался всё ниже – к груди. При этом совершенно не спеша, растягивая наслаждение.

Калеб снял с меня футболку, отбросил в сторону и, оттянув шлейку лифчика, принялся страстно целовать плечо, опускаясь всё ниже. Одной ладонью властно сжал мою грудь, а второй приподнял за талию и вновь уложил на кровать; так тесно, что и пылинке не протиснуться. Язык закружил по обнажённой груди, зубы прикусили твёрдый сосок, и я выгнула спину в нетерпении, впившись пальцами Калебу в плечи. Хотелось больше. Сейчас. Хотелось идти до конца.

«Да что же я творю?..»

Ещё ниже… по трепещущему обнажённому животу, оставляя на коже влажные дорожки.

«Пока не поздно…»

С характерным звуком звякнула молния на моих джинсах, и губы Калеба припали к трусикам, неспешно, будто дразня, поддевая языком резнику.

«Боже… Тейт. Сейчас… Остановись сейчас! Останови его и себя останови!»

Я буду последней сукой, если сделаю это, а потом скажу, что ничего не получится! Так обычно мужики поступают, а у этого мужика ко мне чувства. У хорошего мужика! Идеального!

Одним рывком Калеб спустил мои джинсы ниже, обхватил ладонями ягодицы и, продолжая дразнить, принялся осыпать поцелуями внутреннюю часть бедра.

«Ты не простишь себе этого, Тейт! Никогда не простишь!»

Вверх языком, припал губами к сокровенному поверх трусиков…

«Остановись!»

Плавно раздвинул мои ноги шире…

«Сейчас, Тейт… Остановись!

Поддел резинку, приспустив бельё, и коснулся пальцами горячих, влажных складок…

«ШЕЙН.»

Громкий рёв хорошо известной мне песни Sex Pistols, заигравшей из кармана джинсов Калеба, в момент отрезвил сознание, и я резко дёрнулась, сведя ноги. А вот Калеб с трудом оторвался от процесса, слегка приподнялся и нехотя достал из кармана ревущий на всю комнату мобильный.

– Чёрт. Время… – произнёс, тяжело дыша, и поднялся с кровати. – Прости, Тейт, я должен ответить.

– Конечно-конечно, – оживлённо пролепетала, уже разыскивая глазами футболку и натягивая джинсы обратно.

Наконец справившись с задачей, как ни в чём не бывало свесила ноги с кровати и взглянула на широкую спину Калеба, от шеи и до самой поясницы покрытую угольно-чёрной татуировкой.

Это дерево… Большое и разлапистое, с толстым витиеватым стволом и оголёнными корнями вдоль всей поясницы, уходящими вниз, прячущимися за поясом джинсов. Листьев на дереве нет, ветки кажутся сухими… Один-единственный листочек опадает, нарисованный в области талии. Верхушка дерева горит в огне, большие языки пламени тянутся вверх, охватывая собою плечи и шею…

Воистину завораживающее зрелище… И такое сексуальное.

А потом, впервые за четыре месяца, я услышала голос Шейна, ревущий из динамика:

– Где тебя носит, придурок?! – Стальной голос, злой, словно с заклятым врагом разговаривает. А я вдруг перестала дышать. И как хорошо, что Калеб не видит моего лица.

Он шумно, раздражённо вздохнул и хрипло ответил:

– Сколько времени?

– Сколько времени?! – неистово орал Шейн. – Время твоей заднице быть в концертном зале, а не где ты там сейчас шатаешься!!! Кан рвёт и мечет! Он тебя за яйца подвесит, когда увидит! Он звонил тебе тысячу раз, ты что, его номер в чёрный список занёс?!

– На время… – пропыхтел Калеб, стоя ко мне спиной и потирая шею.

А я как самая большая в мире идиотка, с застывшим дыханием и замершим в груди сердцем, слушала голос человека, которого ещё недавно ненавидела всем своим существом. А сейчас настолько запуталась, что не в силах побороть мурашки, бегающие по всему телу, и ощущение ужаса от того, что я чуть не натворила.

– Что с голосом?! – кричал Шейн. – Ты что, бежишь сюда?!

– Нет! Я же сказал: скоро буду! – повысил голос Калеб. – Скажи Кану, что я уже выезжаю!

– Выезжаешь?! Откуда, чёрт побери, ты выезжаешь?! ГДЕ ТЫ?!

– Тебя это не касается.

Молчание.

– Да что б тебя, Калеб!!! – ещё громче заорал Шейн, и что-то громко стукнуло. – Где ты?!

И тут я напряглась, невольно подавшись вперёд, чтобы услышать разговор до конца.

– Я скоро буду, – ответил Калеб не сразу.

А теперь замолчал Шейн.

Долго молчал. Оба они молчали. В то время, когда для меня воздух уже весил с тонну, превращался в огонь и заставлял лёгкие сгорать синим пламенем.

– Калеб! – Голос Шейна изменился: стал жёстким и низким.

– Я уже еду, Шейн. Буду через пятнадцать минут.

– Калеб! – громче и уж как-то совсем угрожающе прорычал Шейн. – Слышишь меня?! Слушай внимательно и хорошенько подумай, прежде чем ответить, если тебе жизнь ещё дорога. Потому что… Потому что если ты у неё, клянусь – я убью тебя!!!

Калеб не ответил. Просто отключил телефон.

После того как он ушёл, долго прощавшись, я вернулась к себе в комнату, игнорируя вопросы не на шутку перепуганной моим состоянием Грейс и перевёрнутое с ног на голову сознание, и принялась собирать вещи.

Завтра я улетаю в Лос-Анджелес. И плевать, чем это всё обернётся.

ГЛАВА 7

«Ну, здравствуй, новый день. Ещё один день моей проклятой всеми богами жизни. Какие сюрпризы будут сегодня?..»

Собрала все сбережения, Гибсона на плечи и уехала в аэропорт.

Зачем мне гитара? Задом чувствую – немало стресса придётся испытать в ближайшем будущем, а в целом мире нет лучшего для меня лекарства, чтобы прийти в чувства и успокоиться, чем моя «крошка».

Грейс была против моего отъезда, но на этот раз я пообещала, что не дам в обиду свой телефон (точнее – мобильный Грейс, который она одолжила мне после того, как Рей подарил ей новый) и буду регулярно звонить.

Не знаю, что ждёт меня в Лос-Анджелесе, и вообще как надолго я там задержусь, но на этот раз и вещей взяла побольше.

Телефон включила лишь по прибытии в аэропорт, и его сразу же завалило сообщениями и пропущенными звонками от Калеба – он не хотел уезжать не попрощавшись. Как чувствовала. Но сегодня на пороге моей квартиры он не появился – видимо, после вчерашнего менеджер удвоил наблюдение. А я просто не знала, как сказать о том, что мы увидимся вечером в аэропорту, и как объяснить, почему вчера не сказала об этом ни слова.

Да, вот такая вот я жалкая и трусливая получаюсь. И глупая. Но мне действительно было так легче подготовиться к скорой встрече с остальными участниками FB, чем выслушивать речи Калеба по всему этому поводу и нервничать ещё больше. Я и так на взводе.

Оделась попроще, чтоб не выделяться. Тёмные джинсы, чёрная свободная рубашка, дутая тёмно-бордовая жилетка, шапочка на голове и солнцезащитные очки.

Менеджер Кан оставил свой номер. Позвонила. Поднял лишь со второй моей попытки и сказал идти ко второму терминалу.

Подхватила багаж, набрала полную грудь воздуха и вошла в здание аэропорта.