Ари

Глава 5

Тея

Может это судьба?

Может знак свыше?

Может быть с этого должно начаться что-то новое – хорошее, – в моей беспросветной жизни?

Что если этот Харви…

Что если этот бармен Харви и есть мой знак свыше?

Пф… да прям. Как же! С каких пор я стала таким романтиком?

«Самой не смешно, Тея?»

Но что если… я действительно ему понравилась?

Маловероятно конечно, но зачем ему понадобилось меня провожать? Спрашивать мой номер телефона? Приглашать на свидание?

Что если… Что если не так уж я и плоха?

Не знаю… Я как всегда полна сомнений.

Уверена лишь в одном – за последние несколько лет я впервые уснула с улыбкой на лице и меня не мучали кошмары. А это – не простое совпадение.

Кажется, не успела и глаз сомкнуть, а уже зазвонил будильник.

Хорошенько потянулась, посмотрела на грязное пятно на потолке моей крохотной комнаты и не сдержала улыбки:

– Ну, привет. Как думаешь, он мне не приснился?

Глава 6

Ари

– Сегодня бейсбол, приятель, так что давай разберёмся с этим по-быстрому.

– Я бы и рад разобраться с этим по-быстрому, приятель, но ты сам подписал нас на это задание.

– Потому что оплата высокая, Ари. Разуй глаза. Ты зажрался, парень.

– Зажрался ты, раз хочешь и бейсбол посмотреть и работу выполнить. Так что сконцентрируйся на чём-нибудь одном.

Тим фыркнул.

Я поправил блютуз-гарнитуру в ухе, прильнул спиной к стене квартиры, что находится в здании напротив дома объекта, закинул в рот две подушечки Orbit и продолжил наблюдение за Аритеей Холт по одному из плоских 10-ти дюймовых мониторов, что были расставлены по полу вокруг меня.

Почти шесть утра. Объект ещё спит, и за всё время, что я за ней наблюдаю, она ещё ни разу не пошевелилась. Видимо ром с колой сделали своё дело на отлично.

Комната, в которой она живёт – самая убогая комната из всех, что я когда-либо видел. Без шуток. В ней почти нет мебели: только старый покошенный шкаф, небольшой журнальный столик у окна, стул, и матрас на полу. В комнате чисто, но это вообще не сглаживает общего впечатления. Единственное, что привлекло внимание, так это плакат красного Ford Mustang на стене.

– Кажется, наша девочка любит спортивные тачки, а? – усмехнулся Тим в наушнике. – Так и не скажешь.

Я не ответил. Взял бинокль и проверил периметр. Улицы пусты, чёрное небо кое-где озаряется серебристыми вспышками молний, слышны раскаты грома и завывание ветра сквозь щели оконной рамы; рассветом и не пахнет.

– Эй, Ари? Я тебя вижу. По какому поводу грузишься?

Я показал в одну из установленных вокруг меня камер средний палец.

– Вот поэтому я с тобой и работаю, Ари. Ты такой милашка, – пропел Тим и громко фыркнул. – Засунь этот палец себе сам знаешь куда, понял?!

– Понятия не имею о чём ты.

– Ари. Внимание! Объект просыпается.

Не знаю почему я предпочёл наблюдению через монитор – бинокль. Иногда мне кажется, что таким способом я меньше вторгаюсь в личное пространство объекта, а может просто потому что между технологиями и практичностью я всегда выберу практичность.

Натянул козырёк от кепки пониже на лоб и навёл прибор на узкое окошко комнаты Аритеи Холт.

Кто вообще придумал такие узкие окна? Я с трудом через него пролез, когда устанавливал жучки.

В наушник раздался недоумевающий шёпот Тима:

– Слушай, Ари… Я не знаю, какого чёрта происходит, но она с кем-то разговаривает. Серьёзно.

Я нахмурился и взглянул на тепловизор:

– Объект один в помещении.

– Вижу, – отозвался Тим. – Оно и странно. И страааашно.

Камера видеонаблюдения в комнате этой девушки лишь одна. И направлена на то, что Артиея Холт считает своей кроватью. Я видел её на своём мониторе: девушка лежала на спине по грудь накрытая одеялом, её и без того большие глаза выглядели удивительно огромными, словно она и не просыпалась минуту назад, а только что вернулась с бодрящей пробежки. Тонкие руки лежали вдоль туловища поверх одеяла, а длинные волосы рассыпаны вокруг головы тёмной короной. И да. Аритея Холт глядела в потолок и с кем-то разговаривала.

– Ари, что происходит, приятель?

– Ты мне скажи. У тебя прослушка. Я её не слышу.

– Вот я спрашиваю: Ари, что происходит, приятель? Она уже раз сто повторила твоё имя. Точнее имя этого бармена Харви. Походу она врубиться не может, реален ты, или с бухлом пора завязывать.

Я вновь взглянул в бинокль, как раз в тот момент, когда объект поднёс к лицу горящий дисплей телефона, судя по всему, протяжно вздохнул и отбросил мобильный в сторону.

А затем эта девушка вновь обратилась к кому-то наверху.

– Да что б меня! Ари? Почему она говорит с потолком? – зазвучал удивлённый голос Тима. – Что не так с этой малышкой? Она знаешь ли… пугает… И она странная. Жесть, какая странная!

Я широко улыбнулся, наблюдая за объектом через бинокль и только спустя несколько секунд понял, что не стоило расслабляться. И Тим, разумеется, не мог этого не заметить:

– Э-э… что это было, приятель?! Ты что… только что улыбнулся, что ли?! Улыбнулся? Да чтоб меня! Ну не-ет, да ты гонишь, Ари! Принял что-нибудь? Давай колись! Я тебя знаю! Ты не улыбаешься на заданиях! Ты чёртов кремень, а не мистер Улыбашка!

Я тяжело вздохнул, откинулся затылком на стену и позволил себе прикрыть глаза.

– Ари!

– Что?

– Она включила свет.

– И что?

– И она раздевается.

Мои глаза моментально открылись. Я бросил короткий взгляд на один из мониторов, где Аритея Холт через голову снимала с себя короткую ночную сорочку. Мы с Тимом уже сотни раз обсуждали этот момент в наблюдении за объектами, потому как я считал лишним вмешиваться в настолько личные детали из жизни людей. Но, так или иначе, когда задание касалось женщин, в такие вот минуты вроде этих в наушнике раздавался игривый свит Тима, а я раздражённо закатывал глаза. В моей жизни предостаточно женщин, и фетиш вроде наблюдения за их раздеванием перед скрытой камерой совершенно ни к чему.

Но сейчас я смотрел.

Смотрел, как Аритея Холт сбрасывает на пол ночную сорочку и остаётся в одних лишь белых трусиках. Направляется к шкафу и начинает выбирать одежду из высокой стопки аккуратно сложенных вещей.

Она такая маленькая. Эта девушка. Хрупкая… Словно дунешь и пеплом разлетится по ветру.

– А сиськи ничего, – проинформировал Тим в наушник.

– Ты говоришь об объекте, – спокойно напомнил ему я.

– И что? – фыркнул Тим. – Никто ведь не слышит. Тем более что малышке только что сделали комплимент. Потому что сиськи и впрямь что надо! Как и попка… Но эти шрамы… жу-у-уть… Я б такую иметь не стал.

Я смотрел на её шрамы. И это всё куда я смотрел.

Левая стороны её тела была изуродована побелевшими рубцами от ожогов, – точно такими же какие я видел на её лице и шее. И всё о чём я сейчас мог думать, так это: «Что случилось с этой девушкой? Откуда они у неё»?

А всё что мог сейчас чувствовать… чёрт. Жалость. Мне вновь её жалко! И в первую очередь из-за того, что этой девушке и без того живётся несладко, а какие-то влиятельные люди (а они влиятельные раз готовы заплатить такие деньги за простое наблюдение), определённо точно сделают её жизнь ещё более невыносимой. Она нужна им. И возможно не только им.

Но это чувство… Эта жалость… Она всё портит. И на этот раз мне действительно интересно, что и, главное, – кому, могло понадобиться от этого странного и неприметного миру создания?

Я тяжело вздохнул, вытянул ноги, откинул затылок на стену и мрачным взглядом уставился в потолок.

Что не так с этим объектом?

А что не так со мной?

– Тим? Ты узнал, кто заказчик?

– Нет. Никак не пробить ip-адрес с которого пришло письмо. Задаток был перечислен со счёта некой пожилой дамы по имени Пэтти Уилмор, и я уверен – старушка либо не существует, либо давно умерла, либо вообще не в курсе, что в одном из банков на её имя открыт счёт.

– Пробей её.

– Уже занимаюсь этим.

Тишина.

– И вышли мне условия работы с данным объектом.

Тим чем-то поперхнулся и закашлялся:

– Что? Ари, это ещё зачем? Ты читал условия работы. И обычно одного раза для тебя достаточно!

– Я хочу прочесть ещё раз.

– Зачем, чёрт бы тебя побрал?!

– Просто вышли мне их! – зарычал я, и Тим смолк. Заговорил вновь лишь после того, как на мою почту пришло письмо:

– Отправил.

– Спасибо.

– Объект покинул комнату.

– Вижу, – я бросил взгляд на монитор с картинкой пустой комнаты.

– Наверное, пошла в душ. Ари. Когда квартира будет пуста, ты должен будешь установить жучки во всех остальных комнатах.

– Понял.

– И в ванной тоже.

– А вот про это можешь забыть, Тим.

Глава 7

Тея

Парикмахерский салон открывается в девять и до него рукой подать. Но мой будильник всегда срабатывает в шесть – не люблю спешить. А ещё мне нравится встречать рассветы. Осенью и зимой они кажутся другими: холодными, благородными, немного печальными. Каждый рабочий день, после того как принимаю душ и высушиваю волосы, делаю себе крепкий чай с сахаром, сажусь на узенький подоконник в своей комнате и наблюдаю за медленно белеющим небом.

Вот и сейчас, подсушив волосы и вооружившись кружкой с горячим антипохмельным напитком, устроилась на подоконнике, подтянула колени к груди и взглянула на грозовое небо. Скорее всего, рассвет сегодня будет максимально печальным. И, скорее всего, сегодня он не получит от меня максимального внимания, потому что сегоднч думать хочется совсем о другом.

Он не позвонит. Точно не позвонит. Вчера я была пьяна, а парень видимо себя рыцарем почувствовал, вот и пошёл на подвиг, решив провести до дома девушку, у которой были проблемы с равновесием. А номер просто ради приличия попросил – он ведь «рыцарь»! Так что нет. Не позвонит. Только не мне.

Горько усмехнулась и дабы не забивать этим голову весь день, постаралась окончательно убедить себя в том, что симпатичные высокие брюнеты с белоснежными улыбками и умопомрачительно красивыми глазами не обращают внимания на особ вроде меня. Я прекрасно знаю эту мужскую «политику». И я – не его уровень; я где-то чуть ниже подошвы его ботинок.

Было ещё кое-что странное. У меня и прежде не раз возникало это чувство. Чувство, будто на меня кто-то смотрит, наблюдает за мной. Вот и сейчас то же самое. Но улицы пусты, а дома я одна. Во всяком случае, окно решила завесить и принялась собираться на работу. В тот момент-то и словила себя на мысли, что сегодня обычные джинсы и футболка почему-то не годятся. Сама не заметила, как отложила их в сторону.

И насчёт нижнего белья…

– Боже, о чём я думаю?!

Зашвырнула единственный свой кружевной лифчик обратно в шкаф и остановилась на обычном хлопковом комплекте цвета слоновой кости.

Остальная одежда – уже другой пункт. Тут я не стала окончательно лишать воли свою фантазию и позволила себе на несколько секунд поверить, что действительно иду на свидание. Моим выбором стали плотные чёрные колготки и тёмно-серое вязаное платье с ажурным узором, длинными рукавами и прямым вырезом горловины. А ещё кожаные ботильоны на устойчивом невысоком каблуке. И это, кстати, единственная обувь в моём шкафу, у которой есть каблук.

Да уж, фантазия и впрямь разыгралась не на шутку!

С девяти до двенадцати дня я проверяла мобильный каждые пятнадцать минут: во время отдыха, во время стрижки, во время десятиминутного перерыва на кофе.

С двенадцати до трёх дня проверяла телефон каждые полчаса. А после трёх моё заветное средство связи оказалось в руках у начальницы, так как одна из постоянных клиенток обзавелась круглой залысиной прямо на макушке благодаря моим стараниям. И это было к лучшему – то, что меня лишили мобильного. Может быть теперь моё глупое воображение наконец угаснет, и я пойму, что никакой красавчик-бармен звонить мне не собирается!

И звонить он действительно не собирался.

Он просто взял и пришёл ко мне на работу.

Я как раз заканчивала стричь мистера Эддисона который абсолютно не стеснялся расспрашивать об ожогах на теле, как входная дверь привычно брякнула колокольчиками и на её пороге возник высокий широкоплечий брюнет, в той же простой одежде, что и вчера, за исключением цвета футболки под курткой. И, да… его улыбка всё так же ослепительна. Улыбка адресованная мне.

Сердце в груди замерло одновременно с тем, как смолка моя начальница за регистрационной стойкой. И я ясно понимала, что взгляды всех женщин в помещении сейчас прикованы к красавцу-мужчине, которые не часто посещают данный парикмахерский салон. Да чего уж там… его появление здесь сродни самому Аполлону, спустившемуся с небес с целью довести до инфаркта всех у кого последние пару-тройку лет сексом и не пахло.

Но нет. Харви смотрел лишь на одного человека – на застывшую в оцепенении меня. И мне срочно… срочно нужен ром с колой, чтобы как минимум сказать ему «привет»!

Моя напарница по смене – Флекси, стала той, кто разрядил обстановку. Она тут же прекратила употребление сотой кружки растворимого кофе за день, набросила на себя рабочий халат и подскочила к Харви, кокетливо улыбаясь и жестом указывая на свободное парикмахерское кресло.

А Харви… он будто бы, засмущался, что ли… Или нет? Не уверена лишь потому, что, такие как он вряд ли умеют смущаться, во всяком случае, ему подобное не подходит, ведь он как минимум работает в баре, а там не до смущений.

Он отрицательно покачал головой, доброжелательно улыбаясь Флекси, и вдруг кивнул на меня. Моя рука с застывшими в воздухе ножницами наконец соизволила опуститься, сработав неким рычагом, потому что в ту же секунду кровь бурным потоком прилила к лицу, щёки вспыхнули, а голова пошла кругом.

Мистер Эддисон о чём-то интересовался, а я вроде бы промямлила «Стржка зкнчна», сняла с него пелерину и велела подниматься. В тот же момент над ухом и прозвучало:

– Привет.

Божечки… ног не чувствую, а в горле будто тугая пружина сжимается и говорить не даёт.

– П-привет… – Надо же, – получается!

Харви с задумчивым видом провёл языком по нижней губе и ловко прикусил её зубами… Мама дорогая! Ничего сексуальнее этого я в жизни не видела! Этот парень хоть и пытается казаться простачком, впечатления такого совершенно не производит!

И он так пристально смотрит мне в глаза, что, думаю, пришло время признать – моя фантазия не была лишена смысла и Харви хоть и с другой планеты, где такие как я видимо пользуются популярностью, но он точно реален!

Отложила ножницы в сторону, сняла рабочий халат и вновь взглянула на бармена, как раз в тот момент, когда его взгляд быстро и без стеснений пробежался по моему телу: платью, ногам и вновь вернулся к глазам. И этого «быстро» оказалось больше чем достаточно, чтобы ощутить внезапную слабость в коленях и обеими руками вцепиться в спинку кресла.

Харви будто и не заметил моей реакции.

И спасибо ему за это.

– Красивое платье, – сказал он, улыбаясь.

А я молчала, чувствуя, как вся женская составляющая парикмахерской в данный момент испепеляет меня взглядами.

Харви спрятал руки в карманы джинсов и на этот раз улыбнулся неуверенно:

– Тея? Всё в порядке?

– Эм… да, – наконец ожила. – Спасибо.

Харви негромко рассмеялся:

– Точно. Я и забыл, что для того, чтобы ты ответила на первый вопрос нужно задать следующий.

– Первым был не вопрос.

Смех Харви стих. Он вновь прикусил нижнюю губу (видимо смерти моей желает!), будто бы над чем-то размышляя, затем коротко вздохнул, вновь улыбнулся и кивнул на мои пустые руки:

– У тебя нет с собой телефона. Я звонил, но ты не отвечала, так что… прости, если поставил тебя в неловкое положение, – глядя из-под бровей беглым взглядом осмотрел помещение, и в тот же момент раздалось кокетливое хихиканье.

Я набрала в грудь побольше воздуха:

– Эм-м… мой телефон…

– Я его забрала, – мисс Грейс возникла сбоку от меня, и двумя минутами ранее её надутые губы совершенно точно не были выкрашены в алый, а духами от неё не несло так, что хотелось громко раскашляться.

Если коротко: Мисс Грейс около тридцати пяти, она в разводе, и она стерва.

Начальница протянула мне мой мобильный, эффектно откинула за спину рыжие вьющиеся локоны и расправила плечи.

Кстати. Пару минут назад верхняя пуговица её блузки тоже была застёгнута.

Я проверила пропущенные – пять. И все с неизвестного номера. Вау! Кажется, моя адресная книга напрашивается на пополнение.

– Если бы я знала, что у тебя такой симпатичный брат, никогда бы не забрала у тебя телефон, Тея, – до отвращения мило улыбаясь, заверила начальница и ещё противнее (это возможно?!) улыбнулась Харви, который взирал на неё без малейшего интереса, – просто вежливо. – Надо было всего лишь меня предупредить.

– У меня нет братьев, – сухо ответила я, и брови мисс Грейс в удивлении вздёрнулись.

А я уже не раз говорила о том, что красивые люди не видят рядом со мной красивых людей, только если эти люди не родственники.

– Не брат? Хм. Интересно, – сверкнула фальшивой улыбкой мисс Грейс и словно в ожидании поцелуя протянула Харви свою изящную кисть. – Миранда.

– Харви, – улыбнулся в ответ, коротко ответив на рукопожатие, и глаза мисс Грейс в тот же миг загорелись… м-м-м… похотью? Не уверена, но очень похоже. Фу.

– Харви, – полушёпотом, растягивая, повторила она, и тут же бросила придирчивый взгляд на меня, точно пытаясь спросить, что за нелепость связывает меня и ТАКОГО парня. – Ты уже закончила стрижку, Тея?

Я кивнула.

– Тогда прибери своё рабочее место, а я пока… – игриво посмотрела на Харви, – предложу твоему НЕ брату… чай, или кофе?

– Нет, спасибо, – всё с той же доброжелательной улыбкой отказался Харви и кивнул на пол. – Миранда, вы не будете против, если я помогу своей девушке с уборкой?

Мисс Грейс понадобилось несколько долгих секунд, чтобы отвиснуть и сообразить, что её только что отшили. В итоге отрицательно затрясла головой, заверив, что для этого в её салоне существует уборщица, а затем посвятила мне долгий колючий взгляд, будто рассчитывая увидеть в моём лице кого-то более симпатичного. Фыркнула, что я свободна и прошествовала в свой кабинет, щедро виляя бёдрами.

А я и не замечала ранее, что одна из плиток на полу рядом с моим рабочим местом треснута в уголке.

– Ну? Теперь можем идти? – Харви коснулся моего плеча, а я соответственно вздрогнула. И, к сожалению, или к счастью, сейчас я не пьяная, чтобы спрашивать обо всём, что в голову взбредёт, так что просто кивнула, забрала пальто и вышла вместе с ним из салона. Он даже дверь для меня придержал… И ЭТО точно не сон?

Стоило нам спуститься с крыльца, как снова зарядил дождь, а порыв холодного ветра, ударив в лицо, заставил поёжиться и обнять себя руками.

– Сюда! – позвал Харви, перекрикивая раскаты грома и направляя меня к выходу из переулка. – Я припарковался за углом.

Когда он сказал «припарковался», я рассчитывала увидеть что угодно, но только не…

– Ford Maverick?!!

Глазам своим не верю!!!

– Разбираешься в американской классике? – выгнул бровь Харви, а я в это время улыбалась во весь рот, точно ко мне само божество с небес спустилось! Тот самый Аполлон способный довести до инфаркта!

– Ford Maverick, 1979 года выпуска! – Заявила, сдерживая эмоции.

– Не самая лучшая модель.

– Но ты ведь и не гонщик! – усмехнулась я, и глаза Харви вдруг прищурились, точно он очень озадачен. Буквально на две секунды, а затем лицо вновь расслабилось.

– Или гонщик? – смутилась я.

– Нет. Не довелось как-то, – Харви покачал головой и открыл передо мной дверь, приглашая внутрь. – Как насчёт… не промокнуть?

Подняла лицо к небу, ощутив на коже прохладу дождя, и улыбка моя стала шире:

– Я люблю дождь.

– За что его можно любить?

Харви стоял на месте, наблюдая за мной. Его тёмные волосы взмокли и теперь стали абсолютно чёрными, а оттенок глаз на этот раз казался глубоким карим.

– Одну секунду, – с хитрым видом поскрёб пальцами подбородок, – сейчас я придумаю следующий вопрос, чтобы ты ответила на первый.

– Не надо ничего придумывать, – улыбнулась я, опускаясь на пассажирское сидение. – Просто потому что дождь – это вода. А вода умеет тушить огонь.

Ещё одна фразочка в том же духе и этот парень выбросит меня где-нибудь на обочине!

Но Харви лишь ответил хмурым взглядом и вовсе не таким, каким обычно смотрят на идиотов, скорее таким, каким смотрят на… бездомных котят. Чёрт… А ведь это ещё хуже. Лучше бы я была идиотом.

Я не знала куда он везёт меня. По-прежнему пыталась поверить в то, что происходящее реально; и это всё, о чём я могла думать. По радио уже дважды сообщили, что завтра вновь ожидаются осадки, когда Харви вдруг поинтересовался: