Игра лжецов: орёл или решка
- -
- 100%
- +
Нет, правда, это было нечто!
Из-за угла бара вдруг с визгом шин вырулил жёлтый фургон оставив после себя облако из выхлопных газов и давящихся кашлем отдыхающих, и это было похоже на какой-нибудь крутой боевик, в котором сейчас происходит самая что ни на есть погоня!
А затем вдруг понял – фургон мчится на меня!
Ноги попросту вросли в асфальт, тело от растерянности одеревенело и вот, когда сквозной мыслью пронеслось в голове «Поздно! Сейчас Платошу раскатают по асфальту», успел разве что с силой зажмуриться в ожидании удара, как понял, – удара не будет. А я выгляжу как полный идиот.
А дальше… дверь жёлтого фургона открывается, из неё появляется рука, хватает меня за ворот гавайской рубашки и с медвежьей силой втаскивает в салон, на сидение рядом с водительским. Дверь захлопывается, блокируется, и фургон срывается с места, продолжая и дальше мчаться по тесной улочке.
Ловлю себя на том, что уже сжал пальцы в кулак и собираюсь хорошенько съездить по морде одной и ищеек Артурчика, прежде чем меня чем-нибудь накачают и отправят в очередную психушку, как едва успеваю затормозить и не разбить нос…
– Нимфа?
– Кто? – фыркает девушка, бросая на меня брезгливый взгляд и кривя лицо в какой-то жуткой гримасе, не имеющей никакого сходства с прекрасным личиком вчерашней незнакомки.
Но будь я трижды проклят, если это не она!
Хмуря брови, смотрит так, будто я ей личное оскорбление нанёс, а затем снова фыркает и устремляет взгляд к дороге, по которой мы несёмся как шальные.
Минута.
Мне нужна всего лишь минута, чтобы как-то переварить всё это и сделать хоть какое-нибудь разумное умозаключение.
С такой силой баранку сжимает, что аж костяшки пальцев побелели, лицо напряжено, в голубых глазах от которых холодом веет, стоит недетская решительность. Одета в простую широкую футболку, что оголяет одно плечо, коротенькие шорты и обычные вьетнамки. На запястьях всякого рода дешёвая дребедень в виде резиновых и верёвочных браслетов. Макияж полностью отсутствует, а на голове безобразный пучок, но странно, это не делает её менее привлекательной, даже наоборот, какая-то в ней дерзость, что ли, появилась.
Вот только Эта девушка не имеет ничего общего с Тем ангелом, что охваченный золотым сиянием грациозно спускался по лестнице.
Эта девушка…
– Куда прёшь, придурок! У меня главная! – орёт, показывая проезжающему мимо авто средний палец, и мои брови волей-неволей лезут на лоб.
… ненормальная.
– Это похищение? – весело поглядываю, как хмурит лоб, пытаясь сосредоточиться на дороге. – За нами погоня? Или уже ролевая началась?
– Что? – вновь на меня мрачный взгляд бросает. – Ты что несёшь? И… что это за дрянь на тебе? – кивает на рубашку, подаренную мне Русей. – Зачем трансвеститом вырядился?
– Спросила чокнутая хиппи!
– Помолчи.
– Не понял.
– Помолчи, говорю! Чего непонятного?! – психует. О, какая! И настороженно поглядывает в зеркало заднего вида.
– Кто за тобой гонится? – спрашиваю на полном серьёзе.
– Похоже, что за мной кто-то гонится? – цинично фыркает.
– Ну… не так чтобы очень, но… А куда мы, собственно, едем? – замечаю, что фургон вот-вот покинет черту города и начинаю подумывать, что Нимфа-то никто иначе, как новая поисковая шафка Артура и была подослана ко мне только с одной целью… – Тормози! Живо! – требую.
Игнорирует. Жмёт на газ.
– Эй, Нимфа, тормози!!! Я не люблю бить женщин!
– Ещё раз назовёшь меня так, и… – замолкает, вновь в зеркало заднего вида смотрит и видимо решает не заканчивать предложение. В этот же момент не справляется с управлением, и… о, да, мы вылетаем на встречку, где на нас вовсю несётся грузовик.
– Дьявол! – хватаюсь за руль, крича проклятия на весь салон, выворачиваю, и фургон опасно накренившись в сторону, заносит в бок, к обочине.
– ТОРМОЗ ЖМИ! – ору. – ЖМИ!!!
Слушается.
Виз шин, тряска, облако из песка, поднятого в воздух с обочины, и мотор глохнет.
Не раздумывая ни секунды, хватаю эту ненормальную за грудки и рывком дёргаю на себя.
– Ты что творишь, дура?! Смерти ищешь?!! – как последний псих реву в её застывшее в испуге лицо.
Тяжело, отрывисто дыша, отталкиваю её от себя, выпрыгиваю из фургона, яростно хлопаю дверью, упираю ладони в колени и несколько минут пытаюсь отдышаться и унять гнев, от которого буквально трясёт всего.
Что это было?
Что, мать её, это было?!!
– Прости, – звучит робкий голосок. Стоит за спиной и выглядит так чертовски виновато, что угрызения совести тут же дают о себе знать, – не сдержался, наорал.
– Простить?! – но продолжаю кипятиться. – Ты какого-то дьявола запихнула меня в эту развалину на колёсах, а потом чуть не угробила, вылетев на встречку, а теперь просто говоришь «Прости»?.. СОВСЕМ ИДИОТКА?! КОТЕЛОК НЕ ВАРИТ?!
– Прости, – с совсем печальным видом повторяет и устремляет виноватый взгляд в землю.
Поверить не могу…
– Ты прикалываешься надо мной, или что? – негромко выдыхаю и качаю головой. – У тебя психоз? Раздвоение личности?.. Ммм… Месячные?
– Нет, просто… – нервно сглатывает, проводит дрожащими пальчиками по лицу, шумно выдыхает и подходит ближе, с такой мольбой в глаза заглядывая, словно я её личный спасательный круг в бурлящем океане.
– Какого чёрта ты на меня так смотришь?
– Просто… – облизывает пересушенные губы, и, проклятье, тут же провожу это её простое, но настолько сексуальное действие взглядом, что аж скулы от желания попробовать её на вкус сводит. – Просто там… в городе… люди… Такие странные, в чёрных костюмах, а на улице жара…
– Что за люди? – резко напрягаюсь.
– Не знаю. Странные, – пожимает хрупкими плечами и руками себя обнимает, будто её жутко страшно.
Только вот в глазах испуга я что-то не вижу…
– Вряд ли более странные, чем ты, – скептически выгибаю бровь. И тут её ладошка вдруг касается моей щеки, так что внутри всё вмиг огнём обдаёт.
– Прости, – слёзно шепчет.
– Да хватит уже извиняться! – раздражённо, но отходить не спешу. Нравится мне, как смотрит. Нравится, что касается…
– У них рации были и всё такое.
– Всё такое? – А вот теперь не на шутку напрягаюсь.
– Да. Крутые тачки, рации, тёмные очки и бицепсы неслабые.
Ну вот и всё.
Попал Платоша. Артурчик ищеек своих погулять выпустил.
– Постой. А испугалась ты их чего?
Сглатывает и вновь себя руками обнимает, растирая предплечья ладонями, словно ей в тридцатиградусную жару вдруг холодно стало. И как же мне её к себе сейчас прижать хочется, обнять, утешить… Долго-долго утешать…
Стоп.
– Отвечай на вопрос, – киваю.
– Я… – вновь губки свои сочные облизывает. – Просто этот фургон, он… не совсем мой. Вот.
Глаза недоверчиво сужаю и понять не могу: такие бабы реально существуют? Да что с ней не так?!
– Ты угнала фургон? – глаза щурю.
– Немного.
– Ладно, – кусаю губы, отвожу взгляд в сторону гор и изо всех сил напрягаю извилины. – Допустим. Угнала. Хотя зачем он ей? Совсем овцой прикидывается?..
– Ты… ты вслух говоришь, – смущённо.
Круто разворачиваю голову к ней:
– А от меня тебе что надо? Что за похищение средь белого дня?!
– Может, обсудим это по дороге? – и голос её вдруг иначе звучать начинает: томно, мягко, сексуально. А в глазах самый настоящий огонь разврата вспыхивает, так что в и без того тесных шортах становится ещё более тесно. Невыносимо тесно!
Теперь она, значит, заигрывает со мной?
– Давай поговорим по дороге?
– По дороге куда? – интересуюсь с ещё большим подозрением.
– Ко мне домой, – ближе подходит и играет кончиками пальцев с пуговицей на моей рубашке. – Тут недалеко. Всего сорок километров.
– Крайне заманчивое предложение поехать чёрт пойми куда с ненормальной, что чуть не угробила нас, колеся по встречке на угнанном фургоне, – замечаю скептически и руки на груди складываю. – Если честно, это могло быть даже весело, но вот твои резкие скачки настроения реально жути наводят.
– Прости, – печально. – Плохой день. На самом деле я не такая.
– Чем докажешь? – выгибаю бровь.
– Ну, я… – с подволокой смотрит и забирается пальцами за ворот моей рубашки, скользя ими вверх, к шее, – я умею просить прощения. Оооочень хорошо… умею просить прощения.
– За идиота меня держишь?
***
Рыбка
Ну же, идиот, не тормози! У меня нет времени на пустые разговоры! Просто прыгай в фургон, и поехали уже от этого города подальше! Понятия не имею, кем были те люди в чёрных костюмах, но если те, о ком я думаю и искали меня, то угон фургона тут совершенно ни при чём и делать ноги нужно максимально быстро!
Вижу же – ломает. Хочешь меня до умопомрачения. И я даже не стану спрашивать, что это за уродливый наряд и кто на тебя его напялил, главное, чтобы бумажник был при тебе, большего и не надо. Соглашайся, давай же.
Завожу вторую руку ему за шею и притягиваю к себе, оказываясь в нескольких сантиметрах от носа. Слышу, как учащается дыхание, вижу, как глаза расширяются, а губы послушно приоткрываются, желая повторения поцелуя. И так и быть, я сделаю это только потому, что мне жизненно необходимы деньги на ближайший месяц. Просто… чтобы провести отпуск весело! Просто… потому что мне нужен спонсор. Просто… чтобы сбежать от жизни, которая была для меня клеткой.
Практически невесомо касаюсь губами его нижней губы и провожу по ней кончиком языка, соблазняя, зазывая…
– Всего сорок километров, – томно шепчу.
– Поехали! – срывается с места, хватает за руку, с лязгом металла распахивает дверь и кивком приглашает внутрь, глядя на меня горящими глазами: – Только есть два условия: первое, рассказываешь, какого чёрта тебе понадобилась угонять это ржавое корыто. И второе – поведу я.
***
Платон
Вот и закончился отдых в Алупке. Почти уверен, что это Артур начал мои поиски, а это значит, возвращаться обратно нельзя. Это и есть главная причина, по которой я сейчас сижу за рулём ржавого фургона рядом с самой сексуальной женщиной на свете, у которой в голове радиоактивные тараканы и, кажется, раздвоение личности. Уж очень похоже.
Ладно, сексуальная женщина – тоже причина весомая. Но я же не полный идиот, чтобы не понимать – что-то тут не чисто. Хотела бы от меня эта крошка одноразового секса, предложила бы скоротать досуг прямо здесь – вот на той узкой заваленной какими-то тряпками кровати за спиной.
Из всего этого балагана могу обозначить несколько неоспоримых фактов, но, разумеется, озвучивать их пока не стану.
Во-первых, это фургон для путешествий.
Во-вторых, зачем той, кто живёт в сорока километрах от Алупки угонять фургон для путешествий?
А в-третьих, зачем угонять фургон для путешествий и гнать его туда, где ты живёшь? Туда, где тебя будут искать в первую очередь?
В-четвёртых… кажется я связался с какой-то ненормальной, у которой и в мыслях нет затащить меня в постель.
Вопрос – зачем же тогда я ей нужен?
Думаю, именно этот интерес и заставил меня сесть за руль угнанного фургона, вкупе с тем, что по следам моим уже идут ищейки Артура.
О, это обещает быть весело!
Или очень… очень печально.
Прощай, Руся! Назад мне дороги нет.
Глава 5
Платон
Солнышко, видимо, через лобовое в башку напекло и я немного задремал. И приснился мне Руся, обливающийся слезами… Долго понять не мог, кто лежит в белоснежном гробу перед ним, а потом поближе подплыл и вот тебе, приехали, – так это же я! Красавчик, ничего не скажешь. Лицо всё в каких-то стежках, кожа блестит, как парафином намазанная, да и жирный я какой-то, видать после смерти раздуло…
Жутко как-то стало, если честно. Понял, что нужно срочно просыпаться. А потом вдруг что-то нос защекотало, да так приятно, чёрт возьми! Вижу во сне, что это Руся с зарёванной рожей ко мне склонился, всхлипывает и обнять пытается, – меня, того самого, что в гробу лежит, то есть это я уже там и лежу, то есть… В общем, обнимает меня Руся! И волосами своими лицо щекочет. А как пахнет от него приятно, с ума сойти; с каких пор мой друг женскими духами пользуется?.. А лицо всё ниже… и ниже опускает – зарёванное и распухшее, – и вдруг губищи свои бантиком делает и к моим тянет!
Твою мать!
– Свали к чертям, собака!!! – ору с надрывом, одновременно глаза распахивая, дергаюсь вперёд на сидении, и тут же лбом во что-то врезаюсь! И в следующую секунду раздаётся полный боли женский стон, что безоговорочно даёт понять, – пострадавший не я, а…
Какого дьявола происходит?
– Ты зачем ко мне на колени залезла? – огромными глазами, не без претензии, смотрю на Нимфу, что теперь сидит на водительском месте и держится за нос. Потираю пальцами щеку, которую только что щекотали волосы вовсе не Руси, а этой ненормальной напротив, и повторяю вопрос: – Чего хотела?
– Горло тебе перерезать, – шипит, бросая на меня взгляд полный гнева, и в зеркало заднего вида на себя смотрит. – Повезло тебе, что не разбил. Чёрт, больно.
– Э-э-э… а что там перед этим про горло было?
– Шутка, – фыркает, и такой взгляд на меня бросает, словно я идиот законченный.
– Принцесса вновь стала мегерой? – интересуюсь со злой усмешкой. – Часы пробили двенадцать?
Рыбка бросает на меня невыразительный взгляд, поворачивает ключ в зажигании, жмёт на газ и выезжает с заправки.
– Часы били для Золушки, – а сейчас смотрит так, словно я идиот в квадрате.
Ладно. Это игра такая? Что ж, я не против подыграть.
По карманам моим шарила. Ха.
– Нашла, что искала? – достаю Колу из пакета со всякой нездоровой фигнёй, которой принцесска закупилась в мини-маркете, и промачиваю горло.
Молчит. На дорогу смотрит; и с таким непроницаемым лицом, чёрт возьми, словно она киллер с десятилетним стажем, а меня ей как раз заказали. Такое, кстати, тоже возможно.
Придвигаюсь ближе и вкрадчиво шиплю в самое ухо:
– Не хорошо по чужим карманам лазить, Рыбка.
– По чужим бардачкам тоже, – отвечает обвинительно.
Криво ухмыляюсь, глядя на её идеальный профиль.
– И где это у нас тут твой бардачок? Ой! А нет его! – глумливо посмеиваюсь, падаю на сидение, забрасываю ноги на приборную панель, а руки за голову завожу.
Пока эта киса по туалетам и мини-маркетам ходила, я, понятное дело, времени зря не терял, и проверил каждый ящичек и каждый уголок в этом ржавом куске дерьма на колёсах. Так вот… ни черта не нашёл! Ни прав, ни удостоверения личности, ни телефона. А это говорит о том, что либо эта красотка права в кармане таскает, либо…
– У тебя ведь нет прав, угадал? – расслабленно интересуюсь, щурясь от красных лучей заходящего солнца, что бьют прямо в лобовое стекло. – И домой мы к тебе не едем, правда же, Рыбка? А родом ты вообще не отсюда, да?.. Кто ты такая, чёрт возьми?..
– Можешь помолчать? – тяжело вздыхает, и даже без прежней агрессии на меня посматривает. – Я очень устала. И у меня голова болит.
– Ну вот и отмазки начались, – глухо посмеиваюсь.
Возможно, у нас с этой красоткой гораздо больше общего, чем можно было себе представить!
– Дай позвонить? – решаю убедиться в своей теории.
– А почему со своего телефона не позвонишь? – ещё один короткий взгляд на меня бросает, и вот тут замечаю, как в её светлых глазах искорками вспыхивает подозрение, возможно даже испуг. Очень странный испуг, похожий на тот, когда круто облажаешься и просто-напросто не знаешь, как из ситуации выкрутиться.
– А у меня нет телефона, – не свожу глаз с её лица, каждое изменение мысленно подмечаю. Держит мину кирпичом; молодец какая. – Так что? Дашь позвонить?
– Как это у тебя нет телефона?
– Кармашки в шортиках маловаты оказались. Слушай, принцесса, ты из меня идиота не делай, никаким сексом тут и не пахнет. Едем мы куда? Зачем? И главный вопрос – я тебе на хрена?
– Так если ты такой умный, какого чёрта ещё здесь? – буквально по буквам сквозь зубы цедит, но взгляда с дороги не спускает.
Ага. Вот так вот взял и выложил ей всё, как на духу.
Нельзя мне назад. А в таком виде словить попутку, водитель которой был бы нормальным мужиком, а не педиком в стрингах, шансов ноль.
– Да вот интересно мне, – придвигаюсь ближе и делаю глубокий вдох, наполняя лёгкие сладковато-цветочным ароматом сумасшедшей незнакомки, – как называется эта игра? Возможно, если я буду знать правила, играть будет интересней, м? Что скажешь?
Молчит. Бросает на меня томный взгляд и длиннющими ресницами завлекающе хлопает.
– Вырубай это, – требую категорично. – Я уже купился, можешь закачивать строить из себя непреступную девственницу, мечтающую чтобы её жёстко трахнул крутой мачо.
Секунда. Две. Десять. Молчит и даже в лице не меняется. А затем вдруг заходится в звонком, как колокольчики, но совершенно не весёлом смехе.
– Где? – выдавливает из себя между смехом. – Где он?.. Покажи!.. Где крутой мачо?..
Вот сука.
– Тормозни возле того кафе, – скривившись в кислой мине, киваю на дорогу. – Пожрём чего-нибудь нормального. Ты что, одними шоколадками питаешься? – толкаю ногой пакет на полу.
– Окей. – Рыбка пожимает плечами и одаривает меня широкой, хитрой улыбкой. – Только платишь ты. И за бензин в следующий раз, тоже. Если конечно, сбежать не планируешь.
– А вот это вряд ли, – подмигиваю. – У меня денег только на сытный ужин и хватит. Я на мели, детка.
Визг шин. Кидает вперёд. Потом резко назад. И не успеваю я сообразить, какого чёрта это было, как дверь с правой стороны распахивается, Рыбка впивается мне в рубашку цепкими пальчиками и силой вытаскивает на обочину.
– Как это у тебя нет денег? – не спрашивает, а требует ответа, и смотрит огромными ничего не понимающими глазами.
– Ну да, так бывает, – развожу руками и с трудом борю в себе желание громко рассмеяться при виде её застывшего в немом ужасе лица. – Аа… вот что тебе от меня нужно было? – подхожу ближе. – Только вот… как ты это провернуть собиралась? Думала, у меня с собой чемодан с наличкой будет? Или думала, что я тебе пин-код от карты на бумажке напишу и в ладошку вложу?.. Ой, – изображаю испуг, – совсем забыл: у меня ведь нет кредитки, представляешь?
Глазёнки из стороны в сторону забегали у принцессы, руки упали по швам, и, кажется, даже цвет кожи изменился: вся краска от лица отлила.
– И вот что ещё интересно, – почёсывая пальцами подбородок, с умным видом смотрю вдаль, – в чём был смысл соблазнения, если ты со мной спать не собиралась?
– Смысл был в том, чтобы ты, тупой осёл, оказался богатым тупым ослом! – как яд мне в лицо выплёвывает. – Но ты… ты… чёрт! – за голову хватается и несколько раз туда-сюда вдоль фургона ходит. – Не понимаю… как так могло выйти?.. Он же… он же с тем богатеньким мальчиком был! Да, блин!
– Эй, я вообще-то ещё здесь, – многозначительно играю бровями, перехватив растерянный взгляд Рыбки. – И кем ты там меня недавно назвала? А, кстати, и как ты на закрытую вечеринку попала? Пригласительный тоже «угнала»?
– Какого чёрта?! Ты должен был тупым оказаться! – руками всплескивает яростно и ладонями по бёдрам ударяет.
Это что за упрёк такой, вообще?
– И что теперь делать?.. Чёрт… – вновь туда-сюда, как заведённая ходит. – У тебя точно денег нет? – бросает между делом.
– Смотря сколько тебе нужно, – ухмыляюсь. – Купить тебе пирожок?
– Твою мать! – ругается себе под нос.
– Так как ты на деньги меня раскручивать собиралась? – стоя в сторонке, посмеиваюсь.
– Тебя это больше не касается! – тычет в меня пальцем, срывается с места и мчится к водительской двери.
Я семеню следом.
– Ты не едешь! – останавливает меня, ладонью по груди ударяя.
– Собираешься оставить меня на дороге в этом? – высоко брови вздёргиваю. – Вот в этом?! – указываю на свои мини-шортики. – Я боюсь извращенцев!
– Ты и сам извращенец!
– А ты лгунья и истеричка!
– Ну и отлично! Всё! Пока! – пытается оттолкнуть меня подальше и запрыгивает в фургон. Хватаюсь за ручку, тяну на себя, но тут же получаю с ноги под дых и, громко кашляя, сгибаюсь пополам. А мотор уже взревел, и облако пыли от колёс поднялось в воздух, ударив в лицо мелким песком.
– ОВЦА! – кричу вслед отдаляющемуся в закат фургону.
– ОЛЕНЬ! – из открытого окна показывается изящная женская кисть, демонстрирующая средний палец.
Чёрт. Вот за что мне всё это?
Ночь скоро. Ищейки Артура уже на пятки наступают. Денег разве что на сутки в придорожном отеле хватит. И что потом? Куда потом?!..
– Да стой ты! – ору и изо всех сил бегу следом. – У меня есть деньги! МНОГО! МНОГО ДЕНЕГ! ПОДЕЛИМ ПОРОВНУ, ЕСЛИ ДОВЕЗЁШЬ МЕНЯ ДО МЕСТА!
Не в силах бежать дальше, тяжело дыша, падаю на колени и отправляю вслед за фургоном камень, подобранный на обочине.
– Стерва, – хриплю себе под нос проклятия и секунду спустя слышу визг шин.
Фургон остановился и дал зданий ход.
***
Рыбка
Люблю сидеть на берегу ночью и наблюдать, как белые гребни волн, разбиваясь о галечный берег, бросают мелкие брызги к моим ногам. Нравится чувствовать прохладу солёных капель на разгорячённой летним зноем коже. Нравится голос моря, он успокаивает. Нравится, что ночью даже линия горизонта становится почти незаметной… Чёрный бархат небес сливается с неспокойной гладью и дарует ощущение бесконечности, и нет больше ничего в этом мире. Только бесконечность, тёплые камни под ногами и мириады звёзд над головой.
В моей жизни всё наоборот.
Моя жизнь, – та, настоящая, – похожа на вечную погоню куда-то, за чем-то, от кого-то. В ней нет покоя, нет тишины, нет бесконечности – лишь сплошные лабиринты с тупиками. В моей жизни нет права на выбор, свободы слова и действий. Моя жизнь – клетка с семью стальными замками, которые пришлось взломать, чтобы сделать вдох полной грудью… короткий, но такой блаженный вдох, и плевать, какими будут последствия у этого побега.
Я не в первый раз сбегаю от судьбы и всё ещё жива. Так что… и в этот раз выживу. Надеюсь. Во всяком случае, риск уже был оправдан вот этим удивительным моментом тишины и абсолютного умиротворения, когда сидя на берегу и слушая шёпот моря, я могу не думать ни о чём. Могу наслаждаться этими минутами. Могу быть собой.
Могу быть свободной.
– Рыбка решила поплавать? – раздаётся за спиной приглушённый смешок ещё одной несуразной ошибки в моей жизни, и прекрасный миг счастья тут же разрушается, подобно одной из пенных волн, разбивающихся о каменистый берег.
Прикрываю глаза и делаю медленный глубокий вдох, борясь с раздражением, пока эта самая несуразная ошибка присаживается рядом и будто бы насквозь меня взглядом пронзает, чувствую его на себе, как нечто материальное.
– Прости. Неудачная шутка, – расслабленно усмехается, подхватывает один из обласканных морской водой камешков и запускает в море; в мою бесконечность.
Смотрю на этого парня и до сих пор поверить не могу, что так круто облажалась. Думала, у меня глаз намётан на представителей элитного общества. Уверена была, что этот павлин с высокомерным взглядом и хитрой блуждающей на губах ухмылочкой, не кто иной, как сынок какого-нибудь толстосума, ну или как минимум, племянник! Но… чутьё подвело меня так сильно, что до сих пор не верится! От этого парня за километр веет той самой напыщенностью, что свойственна лишь людям, которым с детства никогда ни в чём не отказывали, а оказалось…
Может всё это ложь? Что если он меня, как последнюю дуру за нос водит?.. Но какой ему смысл? Так велико желание раздвинуть мне ноги?.. Поэтому и тащится со мной чёрт знает куда?.. Нет. Бред.
А я ведь действительно понятия не имею, куда еду и где будет конечная точка во всём этом безумном путешествии… А он и не спрашивает. Больше не спрашивает. Словно… словно и ему без разницы, куда и в каком направлении покатит угнанный фургон, главное – ехать, быть в пути!
Не знаю, как долго это путешествие продлится. У меня нет документов, даже прав с собой нет, а денег для существования и подавно. Угнанный фургон уже наверняка объявлен в розыск, а это значит, что уже сегодня утром меня могут обнаружить парни на тачке с мигалками и призвать к ответственности. А потом вернуть в мой личный Ад.
И каким же психом нужно быть, чтобы добровольно подписаться на проблемы с законом?! Нет, серьёзно, у этого парня вообще мозгов нет, или они просто-напросто отшибленные?.. Он ведь как соучастник по делу пойдёт и… и такая вероятность его устраивает?..
Что-то с ним не так. Да, я рассчитывала взять попутчиком глуповатенького богатого мальчика, который будет смотреть на меня полными похоти горящими глазами и выполнять мои прихоти по одному щелчку пальцев, – что-что, а крутить подобными мужчинками я умею на отлично, – но главный прокол в том, что этот оказался далеко не глупым. Точнее – он оказался очень даже сообразительным парнем, который осознанно хочет казаться глупым, а это может плохо сказаться на мне, более того, – это может быть даже опасно. Я понятия не имею, что за душой у этого человека и какие планы он уже вовсю строит на мой счёт.