Я смертная

Имущественное право также было отменено – все ресурсы принадлежали людям поровну. Правда людьми стали считаться только бессмертные. Государство теперь занималось распределением различных благ равномерно между бессмертными людьми, и доля зависела от полезности конкретного бессмертного в обществе. Квартирные и тому подобные бытовые вопросы больше не беспокоили умы бессмертных, которые должны были двигать и менять мир.

Система образования за последние столетия тоже претерпела множество преобразований. Все школы превратились в пансионы, в которых дети содержались с самого рождения. Связь с родителями не просто не считалась чем-то важным, а скорее не поощрялась вовсе. Производить потомство теперь можно было только получив разрешение: это касалось и смертных, и бессмертных. И у смертных было даже больше свободы, потому что никто не запрещал видеться детям и родителям. Правда чаще всего родители занимались собственной жизнью, и лишь редкие из них не выпускали судьбу детей из виду. Мама Марго была именно такой, хотя даже с точки зрения смертных она была не самой обычной.

Что же касается имморталис, то у них семейные связи отсутствовали вовсе. Все имморталис регулярно сдавали анализы, доктора отбирали лучшие гены, и дети фактически выводились искусственным путем. Впрочем, у бессмертных каждый ребенок был желанным, и с детства они не видели ничего кроме добра и заботы от всех окружающих взрослых.

В смертных же районах детей не слишком любили, поэтому такую элементарную логику как “выживает сильнейший и самый ловкий” дети постигали очень быстро.

– Галишка, солнышко! – женщина в длинном платье с кудрявыми светлыми волосами потянулась к невысокой Галишки, обнимая ее, после чего обняла и свою дочь Марго. Та лишь терпеливо подождала, когда мама ее отпустит.

Марго в таких ситуациях всегда ощущала себя лишней. Галишка смотрела на Фаину влюблёнными глазами, и они всегда с энтузиазмом обменивались новостями, пока Марго просто стояла рядом. На этих встречах она чувствовала себя неловко, потому что на самом деле не испытывала каких-то особенных чувств к матери. И когда некоторые из детей ей завидовали, потому что мама не просто приходила к ней, но еще и была такой доброй, Марго было стыдно, потому что даже чувство благодарности давалось ей с трудом. И если уж говорить честно, то ей была ближе Кристина, мама Галишки. То была усталая женщина, которая не тратила попусту слов, и эту черту в ней Марго уважала.