Избранник Башни. Книга 7. Снисхождение. Tower Edition

Глава 2

– Угх… – поморщилась от боли Аида, открыв глаза. Попытка подняться привела к неудаче – правую руку пронзило такой болью, что лисица вновь рухнула на траву.

Солнце находилось в зените. Это означало, что без сознания она провела не так уж много времени. От воспоминаний Судья помрачнела. Предательство? Это какое-то безумие… Но впадать в отчаяние она не собиралась.

Она плохо помнила, что случилось после того, как треснули магические щиты дирижабля. Кажется, она использовала оставшуюся ману, чтобы защитить себя, а затем её вышвырнуло с палубы мощным взрывом. Каким образом она ухитрилась выжить после падения с высоты в не одну сотню метров – загадка. Возможно, она на автомате применила какое-нибудь заклинание.

Но абсолютно без последствий это не закончилось. Беглый осмотр себя показал, что правая рука, скорее всего, сломана. Аналогичная ситуация была и с несколькими ребрами, из-за чего Аиде было трудно дышать. А уж про количество синяков и ссадин на теле даже говорить не нужно.

Первым делом она наложила на себя сразу несколько средних заклинаний лечения. Этого было недостаточно, чтобы полностью восстановиться, но таким образом лисица смогла значительно снизить боль и ускорить регенерацию.

– Надо двигаться, – буркнула она себе под нос и, кое-как поднявшись на ноги, поковыляла прочь.

Голова ещё не слишком хорошо соображала, но это было делом поправимым. Скорее всего, на место крушения дирижабля уже отправили команду для поисков выживших.

Она должна уйти и спрятаться. Найти безопасное место и восстановить силы. А дальше… дальше нужно найти способ незаметно перебраться через стену и выяснить, что именно произошло.

Прошло четыре дня с того момента, как дирижабль, на котором возвращалась Аида, был сбит войсками Трилора. За это время девушка смогла немного оправиться от ран и восстановить силы, найдя убежище в берлоге медведя посреди леса. Хозяина этой норы она не нашла, но даже если бы тот ей встретился, зверя бы ждал крайне неприятный сюрприз.

С водой у колдуньи особых проблем не было – она могла создать её буквально из воздуха. А вот с едой дела обстояли не так оптимистично. Она ухитрилась поймать одного зайца, но на этом охотничьи успехи закончились.

Лес, после того, как эта территория перешла под контроль Несущих Свет, стал практически мертвым. Ни зверей, ни птиц. От местной тишины звенело в ушах.

Время от времени она призывала одного из своих питомцев и отправляла на охоту и разведку.

Все закончилось, когда на фамильяра напало пораженное Светом создание. У того не было и шанса в схватке с превосходящим противником, и Аида решила, что пришло время покинуть укрытие и двинуть на север. Если она каким-то чудом сможет добраться до гор, расположенных там, то вполне возможно, найдет путь во Внутренний Трилор. Надежда на это была не слишком велика, но какой у неё был выбор? Это было куда проще, чем добраться до Империи Фальдар.

Другим вариантом оставались порталы, но Аида не хотела использовать пространственную магию сразу по двум причинам. Первая – их нестабильность из-за Света, вторая – любая попытка открыть портал в такой близости от границы обязательно привлечет ненужное внимание. Будет лучше, если все будут думать, что Аида де Фрэн мертва.

Ещё одним вариантом был Маркуз, но, несмотря на все его невероятные способности, он сейчас недоступен. Аида оставила своего верного Клинка в Империи для выполнения одного важного дела.

– На север, значит… – вздохнула она.

Прошло уже больше недели. Аида продолжала свой путь на север, и нельзя сказать, что он был легким. Благодаря своевременному использованию заклинаний лечения, кость в руке и ребра почти срослись. Это облегчило путь женщине, но не настолько, насколько хотелось бы.

Когда Следящая Паутина неожиданно оповестила её о том, что к ней кто-то приближается, она бросилась бежать со всех ног.

Судья была осторожна. Не использовала сильную магию, которую легко было засечь, и даже Паутину раскинула совсем небольшую с вкраплениями маскирующих чар, но несмотря на это, враги точно знали, где она находится, и неустанно шли по пятам.

Не прошло и трех минут, как они показались в сотне метров за спиной Судьи, и Аида мгновенно поняла, что сбежать не выйдет. Она понятия не имела, кто это такие, но она была готова поставить свой титул на то, что это не союзники.

Четверо рыцарей в позолоченных доспехах, у которых из спины росли металлические крылья. Они скользили над землей, не касаясь её ногами.

Аида ударила магией, не задумываясь, запустив в них целый град самонаводящихся магических стрел. И прежде чем это дало хоть какой-то эффект, она использовала одно из заклинаний земли и выстроила между ними стену, надеясь выиграть хоть немного времени для сотворения чего-нибудь помощнее.

Но прежде чем она успела закончить другое заклинание, на неё слева набросилась девушка. Она тоже была одета в похожий доспех, но только тот был гораздо легче и состоял только из кирасы, наручей и сапог, оставляя открытыми бедра и предплечья. У неё были черные волосы, а глаза полыхали золотистым огнем.

Её кулак вспыхнул алым пламенем, и она нанесла удар в землю, породив самый настоящий взрыв. Аиде пришлось создать магический барьер, но даже того оказалось недостаточно, чтобы полностью погасить ущерб.

Судью отбросило на несколько метров, неслабо приложив головой об землю, но она все-равно почти сразу вскочила на ноги и использовала ледяной взрыв. Раз эта брюнетка полагалась на огонь, судя по полыхающим кулакам, то Аиде стоило использовать заклинания обратной стихии, в которой, к сожалению, она была не так сильна, как в огненных.

На помощь незнакомке пришли рыцари, и вот уже Аиде приходится отбиваться сразу от пятерых противников. Она осыпала их целой кучей заклинаний, и кажется, даже смогла на некоторое время вывести из схватки одного из них, приморозив того к земле.

Но самой большой проблемой были вовсе не рыцари с крыльями, а та самая огненная колдунья. Аида себя считала могучей знатоком стихии огня, но ощутила себя маленькой беззащитной девочкой.

Каждая атака её врага была наполнена таким количеством маны, что в миг сносила любую защиту, которую была способна поставить Аида за короткое время. Но что больше всего злило лисицу – черноволосая с ней просто игралась. Она бы давно прикончила Аиду, захоти этого.

Судье приходилось постоянно перемещаться, используя усиление мышц с помощью маны. Она не была боевым магом и почти не тренировала область усиления, отчего мышцы ног сводило сильнейшей болью, но приходилось терпеть. Её враги были слишком быстры, чтобы стоять на месте.

– Вот дрянь, – буркнула Аида, когда девица оказалась совсем близко и, воспользовавшись подвернувшейся возможностью, швырнула крупный сгусток льда прямо ей в лицо.

Но та лишь насмехалась над тщетными потугами колдуньи, когда глыба льда просто превратилась в пар, так и не достигнув своей цели.

Её вновь отбросило магической атакой огненной колдуньи и, неудачно приземлившись, Аида вновь сломала правую руку, которая ещё не полностью срослась. Попытка встать так же не увенчалась успехом, перегруженные из-за магии ноги просто подогнулись.

Аида вскинула руку, собираясь швырнуть ещё какое-нибудь заклинание в оказавшуюся рядом черноволосую женщину, но та мощным ударом ноги прижала руку лисицы своим сапогом к земле.

– Не дергайся, – грозно сказала огненная колдунья, победно смотря на неё сверху вниз. – Ты не умрешь сегодня, даже несмотря на твои тщетные попытки сражаться. У меня не было цели устраивать битву с тобой, Аида де Фрэн, но хвала Свету, что ты сама дала её мне.

– Ургх… – женщина буквально наслаждалась тем, как корчится от боли поверженная соперница. Но длилось это недолго. Увидев, что Судья больше не предпринимает попыток к сопротивлению, женщина просто потеряла к ней интерес.

– Спасибо за хорошую разминку, а теперь нам пора возвращаться.

Аида пришла в себя на мягкой кровати и не сразу поняла, где находится. Кажется, это был чей-то шатер. Довольно просторный и не очень обжитой. Помимо кровати, на которой она лежала, тут был лишь грубый письменный стол с табуреткой и криво сделанный шкаф.

С улицы доносился шум и голоса людей.

Пару секунд она приходила в себя, затем села, свесив ноги с кровати, и обратила внимание на два металлических кольца на своих запястьях.

– Странные кандалы… – прошептала она, разглядывая их. На первый взгляд даже нельзя было понять, что это кандалы, спутав с украшением. Но магические символы, выгравированные на них, точно свидетельствовали, что браслеты на её запястьях служат одной цели – мешать ей колдовать.

Аиде было непонятно другое – почему нет цепи? Кто бы не поймал её, разве они не боятся, что она сбежит или устроит что-нибудь ещё? Не лучше ли было надежно привязать пленницу?

– О, ты очнулась, это хорошо. Я принес тебе поесть.

Подняв глаза, Аида просто замерла, не веря в то, что видит. В шатер вошел мужчина в массивных металлических латах, очень похожих на те, что были у её преследователей. Но дело было в том, что она прекрасно знала этого мужчину.

– Лю…циус?.. – охнула Судья. – Но… Это невозможно…. Я лично видела тело… Я лично была на кремации и захоронении праха в фамильном склепе де Шинро! Ты не можешь быть Люциусом де Шинро! – последние слова она выкрикнула с гневом, вскидывая руки, чтобы ударить по самозванцу магией, но ничего не произошло. Браслеты полностью подавляли её магическую силу.

Услышав это, мужчина нахмурился и, взглянув на деревянный поднос в своих руках, устало вздохнул. Он поставил тот на стол, а сам взял табуретку и присел прямо напротив женщины, которая смотрела на него с такой жгучей ненавистью в глазах.

– Да. Ты права. Я не тот Люциус де Шинро. Я… – он задумался, а Аида отметила про себя, что эта фальшивка на удивление хорошо копирует мимику и манеру речи оригинала. – Я… Я не знаю, кто я. Леди Феникс говорит, что мы души, которые обрели вторую жизнь благодаря силе Света. Но даже если это не так, у меня как минимум есть вся память настоящего Люциуса де Шинро.

– И даже про….

– Как ты стащила лучшую бутылку вина ректора Университета, выпила её в моей компании, а затем пьяная попыталась подменить её на бурду за три медных монеты за бутылку, и у тебя это даже получилось?

– Люциус… – охнула Аида. Никто больше об этой истории не знал. Только они вдвоем. Даже ректор не заметил подмены.

– Прости за такой… «горячий» прием. Я сам хотел пойти и встретится с тобой, раз уж представилась такая возможность, но у меня появились другие дела, требующие личного контроля. Леди Феникс отправила Кайю, а у этой барышни весьма вспыльчивый нрав.

Аиде потребовалось немного времени, чтобы собраться с мыслями и отрешится от чувств, как бы сложно это ни было. Человек, сидящий перед ней, был когда-то очень близким другом, но теперь он связан с врагом.

– Я пленница? – прямо спросила лисица, скрестив руки на груди.

Люциус задумался.

– Это очень сложный вопрос, и боюсь, я вынужден сказать: скорее да, чем нет. Мы не станем держать тебя на цепи как зверя. Ты вольна ходить по лагерю, сколько заблагорассудится. Хочу, что бы ты увидела, как именно мы живем. Увидела, что мы… что я тот же человек, которого ты знаешь.

– Тот человек, которого я знаю, не перешел бы на сторону врага! – сквозь зубы процедила та.

– А так ли ужасен тот «враг», о котором ты говоришь? – он заглянул прямо в зеленые глаза женщины. – Я предлагаю тебе самой это выяснить и уже затем решить для себя, так ли ужасен тот Свет, которого мы так страшились.

Он поднялся и пошел в сторону выхода, указав рукой на оставленный поднос.

– Советую поесть. Мы оказали тебе первую помощь, но твоему организму ещё нужно восстановиться.

Он собрался было выйти на улицу, как резко голос Аиды заставил его замереть.

– Люциус. Кто ещё вернулся с того света?

– Много кто. Больше, чем ты можешь представить… Среди них хватает тех, кого ты знаешь, и есть даже те, о ком слагали легенды. Мир меняется, Аида. Надеюсь, ты вскоре поймешь, что это не так уж и плохо…

– Выглядишь взволнованным, – обратила внимание Ева на мою легкую нервозность.

– Давай не будем тянуть кота за бубенцы. Что мне делать?

Девушка усмехнулась и хлопнула в ладоши, после чего небольшая полянка, на которой мы с ней находились, стала меняться. Буквально из земли стали вырастать высокотехнологичные объекты, загораться голографические дисплеи, но наиболее примечательным напоминающий хирургический стол, вот только наличие массивных металлических креплений, которые должны были крепко сковать мои руки, ноги, торс и голову, как-то напрягали.

– Только я не понял, зачем все эти оковы. И зачем мне раздеваться?

Ева, которая пребывала в хорошем расположении духа, начала мало-помалу его терять. Её волосы, которые последнее время были практически золотистыми, поседели, и теперь богиня превратилась в платиновую блондинку.

– Оковы нужны для того же, для чего обычно держат больных при проведении операции без наркоза. Тебе будет очень больно, и без фиксации ты можешь себе навредить или дестабилизировать происходящие внутри тебя процессы. А одежда – потому что при вознесении ты её лишишься. Каждая твоя клеточка превратится в чистую энергию Света, и лишь затем ты обретешь новую плоть.

– Понятно, – вздохнул я, начав стягивать с себя вначале полудраный пиджак, пропитавшийся кровью, затем не менее рваную и окровавленную рубашку. А вот на штанах я немного замялся и с легким недовольством взглянул на Еву, прислонившуюся к одной из металлических колонн, являвшихся частью всей этой пугающей конструкции.

– В чем дело? Только не говори, что стесняешься… – томно произнесла она. – Если хочешь, я тоже могу раздеться, чтобы ты меньше стеснялся.

– В этом совершенно нет нужды, – попытался ответить я как можно более равнодушно и быстрым шагом прошел к столу. Постояв перед ним секунд десять, внутренне решаясь на данный шаг, все-таки занял там место.

Стоило мне лечь, как все оковы автоматически захлопнулись, крепко прижав меня к холодной поверхности стола.

Попутно богиня немного рассказала, как будет протекать процесс. Грубо говоря, она планировала наполнять мою душу Светом, пока та не прожарится до золотистой корочки. Главное, чтобы Свет подавался равномерно и не больше, чем я буду способен выдержать, иначе вместо вознесения меня просто расщепит. Но она обещала быть осторожной.

Я даже задремать успел, пока она там возилась. Торопить богиню даже не собирался, несмотря на то, что у меня жуть как зачесался нос. Пусть лучше все перепроверит десять раз, чем накосячит.

– У-у-у-у… – послышался протяжный возглас, а я тихо про себя выругался. Похоже, Анни почувствовала, что происходит что-то интересное и решила посмотреть. – Ты что, превращаешь его в бога?

– Да. Так что, пожалуйста, ничего не трогай. Если я хоть в чем-то ошибусь, все может обернуться очень плохо. Вплоть до взрыва, который схлопнет все мои покои вместе с нами, и боюсь, что сил помешать этому ни у кого из нас не хватит.

– Да-да, твои железки я трогать не буду, – буркнула она. Я опустил взгляд и увидел, как эта странная девица стоит рядом со мной, и на её лице ну уж очень зловещая ухмылка. А я даже пальцем не могу пошевелить….

– Хватит! Чтоб тебя! Аннигиляция! Когда я выберусь, обещаю, что ты получишь…. Ахахахаха!

Эта мелкая дрянь начала меня щекотать! Она откуда-то достала травинки и щекотала меня минут двадцать, после которых я был готов оторвать её мелкую голову. Но в конце концов, не выдержала Ева, у которой уже глаз стал дергаться от моего ора.

Она смогла угомонить Анни, но ненадолго.

– Достали! – рыкнула Ева, и отвесила пинок несносной богине разрушения.

– Ты чего творишь, дура тупая?!

– Это ты про себя? Хватит дурью страдать! Я уже закончила и собираюсь начать, так что будь душкой, отойди в сторонку и не мешай. А ещё лучше сходи поиграй где-нибудь.

– Бе-е-е! – Аннигиляция показала ей язык и обиженно отвернулась. Но уходить и не думала, зато гораздо тише добавила. – Посмотрела бы я, как бы ты осмелилась мне нагрубить, будь у меня полная сила. Оставила бы от твоей морды кровавую кашу. Фе!

Если Ева это и услышала, то даже виду не подала, полностью погрузившись в работу. Следующим этапом стало подключение к моему телу целой кучи разных стремных на вид трубок со здоровенными иглами.

Я даже немного порадовался тому факту, что в прикованном состоянии наблюдать за их подключением было крайне сложно. Так что большую часть процесса я только чувствовал, но не видел.

– И много Света ты хочешь в него закачать? – отойдя от обиды, уже довольно серьезным тоном спросила Аннигиляция.

– Весь, что я накопила у себя в покоях.

– Много. Он выдержит?

– Меньше нельзя. Есть риск отторжения и оттока. Но я приложу все силы для того, чтобы этого не случилось, – так же серьезно ответила Ева.

Дурашливая атмосфера, царившая всего минуту назад, практически полностью исчезла, и теперь тут воцарилось напряжение. К Анни присоединился Даггот, но он говорить ничего не стал.

– Начинаю, – сказала она, и я почувствовал, как загудели те самые выдвинутые колонны, а по прозрачным трубкам потек концентрированный Свет, больше напоминавший лаву.

Я думал, что все знал о боли.

Думал, что испытывал самую страшную из возможных, когда потерял Эгоса.

Я ошибался.

В вены словно заливали расплавленный свинец, который растекался по телу и сжигал органы. Я кричал так громко, как только мог, пока голос не охрип, а огненная жидкость не стала заполнять легкие.

Кажется, я терял сознание, но боги не давали мне пропустить самую болезненную часть процесса трансформации. Стоило мне провалиться во тьму, как могучая сила выдергивала меня оттуда и вновь вселяла в разрушающуюся смертную оболочку.

Пару раз мне удавалось увидеть испуганное лицо Анни. Да и суетившаяся Ева тоже выглядела очень обеспокоенной. Она махала перед собой руками, управляя сверхсложными многоступенчатыми магическими схемами.

А Анни склонилась надо мной, положив руки мне на голову. Она что-то говорила, но я ничего не слышал. Только мог видеть, как шевелятся её губы. Кажется, она пыталась снять часть моей боли, но даже так облегчения я не испытывал.

Истинное Пламя представляло собой колоссальный огненный смерч, по сравнению с которым даже Башня казалась крошечной. Я же был просто пылинкой, которую он был способен снести и даже не заметить, если бы только захотел.

Но я не испытывал страха. От него ко мне тянулся тонкий, едва заметный ручеек энергии. Почти сразу я заметил ещё один, шедший куда-то в сторону и, повернув голову, я увидел женщину, сидящую на призрачном камне.

Все вокруг, кроме Истинного Пламени, было не настоящим, а скорее фантомом реального мира.

– Лиамара… – тихо прошептал я, мгновенно вспомнив имя этой женщины.

И в этот момент мое сознание словно треснуло на две части. Воспоминания о другой жизни, в мире Света, с Лимарой нахлынули на меня, норовя сокрушить своей массой. Две жизни. Два Максимилиана Готхарда, которые словно существовали параллельно, но никогда не пересекались, но теперь они слились воедино.

– Время пришло, – улыбнулась она, поднимаясь на ноги.

Она была не такой, какой я её запомнил. В том мире грез и счастья она была менее реальной. Прекрасной, словно видение, но сейчас же она стояла рядом со мной во плоти. Все такая же прекрасная, но иная. Изящное платье сменилось на броню, которая одновременно с этим могла быть частью самой женщины.

В правой руке она держала массивное копье, из которого лился Свет.

– Ты стал единым, – продолжила она.

Внутри меня все содрогалось. Одна половина меня была безумно рада видеть её. Эта часть любила Лиамару больше, чем любую другую женщину. Больше, чем Катрину. Она была всем миром!

Но другая моя половина знала: эта женщина, кем бы она ни была – враг. Опасный и коварный.

– Что ты со мной сделала?

– Понимаю, сейчас ты в смятении. Но в этом нет ничего страшного. Во время первой нашей встречи я хотела завербовать тебя, но у меня не вышло. Скорее всего, ты этого даже не помнишь, и тогда я лишь взяла часть тебя. Фрагмент твоей души. Тот, что впитал Свет, и взрастила её как полноценную личность.

– Что ты сделала?.. – мне было сложно это осмыслить.

Осознание приходило постепенно. Она вяза крохотный фрагмент меня, и сделала мою духовную копию. Та в свою очередь получила многие мои воспоминания и долгое время жила вместе с Лиамарой в мире Света.

Это звучало как полное безумие, странный психоделичный сон, но вместе с этим всё резко встало на свои места. Фрагмент души все ещё был связан со мной, поэтому я видел Лиамару во снах, но сейчас я превращаюсь в бога, поэтому ей пришлось вернуть его на место. Слить нас воедино.

Она вонзила копье в землю и, подойдя, взяла меня за руку.

Мне захотелось заключить её в объятьях. Поцеловать, со слезами на глазах. Но я отступил.

– Ты… пыталась меня подчинить.

– Я совру, если скажу что нет. Но это не значит, что мои чувства фальшивы. Я люблю тебя не меньше, чем ты меня. Вспомни наше единение. Вспомни, как мы становились единым целым. Разве это могло быть ложью? Ты, пришелец из Мира Тьмы, пробудил во мне что-то. Чувства.

– Чувства?

– Да! – воскликнула она. – В Мире Света нет чувств. Лишь гармония и покой, которого лишен Мир Тьмы. Мы – порядок, они – хаос. Ты показал мне, что значит любовь. Нежность. Страсть.

– Тогда отступись. Уходите обратно в свой мир.

– Мы не можем. Экспансия уже идет, и её не остановить, даже если бы я этого хотела. И я не хочу. Как бы мне ни были дороги эти чувства, но в Мире Тьмы слишком много боли, отчаяния, злости и других вещей, которые несут в себе хаос. Но, даже несмотря на это, мы с тобой попробуем сохранить все самое лучшее. Представь себе мир, в котором все счастливы. Где каждый знает свое место. Как…

– Шестеренки в огромной машине…

– Верно! Да! Хорошее сравнение.

– Не всем хочется быть шестеренками.

– Я понимаю. Но иного пути нет. Максим, пойдем со мной. Изменим этот мир к лучшему. Найдем…. Равновесие. Внесем порядок в этот хаос.

Та часть меня, что все ещё любила её, хотела согласиться, но я без особых проблем подавил её. Слабый. Он слишком слабый, чтобы быть центром, даже не смотря на свои чувства.

– Что ты сделала с Отцом и другими богами?

– Ты хотел сказать, ложными богами? С теми, до кого смогли добраться, поступили так, как должно поступать с ворами и преступниками, – холодно сказала она, и все то тепло, которое звучало в её голосе минуту назад, мгновенно испарилось.

Она говорит, нет чувств? Сейчас в её голосе была явная ненависть. Вполне возможно, что это тоже мое влияние… И вот это уже не сулит ничего хорошего.

Вполне возможно, что она сама не понимает, насколько «пропиталась» эмоциями. Думаю, это можно как-нибудь использовать, но пока что не могу понять, как. Уговаривать её отступить бессмысленно, она уже четко дала это понять.

– Что же до вашего так называемого «Отца», то он мертв, и уже очень давно.

– Давно? О чем ты? Я сам его видел, сидящим на троне!

– Отголосок силы, не более. Он один из Дланей Света, и оторванный от Истинного Пламени он слабел в течение тысяч и тысяч лет. В итоге от него осталась лишь оболочка с отголосками сознания. В конце концов ваш Отец просто растаял…. Скорее всего, эту свою часть он оставил лишь с одной целью – защитить Башню от нас, если печати не выдержат. Но мы нашли другой способ. Мы просто лишили её Света, а вместе с ней и силы ложных богов.

Этот разговор многое поставил на свои места, но в тоже время полностью менял сложившуюся ситуацию, делая её почти безнадежной. Даггот, Анни, Ева верили, что Отец ушел и запер башню потому, что у него был какой-то план. Возможно, что всю эту тысячу лет молчания он готовился к этому моменту. К пришествию своих собратьев!

Я знал, что она никогда мне не врала мне раньше. Лиамара даже не знала, что такое ложь, когда мы с ней впервые встретились. И поэтому из её речей выходит, что у нас практически нет шансов на победу.

– Вижу по лицу, что ты понимаешь ситуацию, – она вновь улыбалась, но теперь в её взгляде и жестах присутствовала жалость. – Но это не так плохо, как ты думаешь. Присоединись ко мне. Давай обновим этот мир вместе.

– Почему я? – прямо спросил я. – Ты сказала, что пыталась завербовать меня. Почему? Ты Длань Света, это все равно что принцесса, пытающаяся лично убедить мелкого дворянина оказать ей поддержку. Я не настолько силен и важен, чтобы ты уделяла мне столько внимания. Почему?

– Тебе так важно это знать?

– Очень, – я видел, что она очень не хотела говорить. Вопрос лишь – почему? – Ты говорила, что всегда будешь со мной честна. Так ответь.