Лабиринт II

Глава 8. Побег из Брокен Хиллс(1)

Помимо Эмроуза к нам присоединилось ещё двое заключенных.

За что их арестовали, мне было совершенно безразлично. Как я уже понял, место это совершенно особенное. Это в главном корпусе Брокен Хиллс сидят насильники, убийцы и ворье, то здесь контингент куда более интересный.

– Виктор, мальчик мой, держись за мной, – заявил дядя, вооружившись револьвером, что был отдан мною. – Эмроуз, прикрывай Виктора. Остальные, держитесь позади и не лезьте на рожон, по крайней мере, пока не получите оружие.

Несогласия после этого не последовало. Оно было у меня, но я решил его пока не выказывать. Дядя все ещё считает, что меня надо оберегать, и просто не понимает, что мне опека не нужна.

Из оружия у меня остался лишь черный кинжал, но это не страшно. В Лабиринте мне было достаточно и его, чтобы сражаться с тварями, словно вышедшими из ночных кошмаров. В данной ситуации чем больше у нас боевых единиц, тем лучше. Дядя стрелял не хуже, а даже лучше меня, так что его навыкам я более чем доверял.

Эмроуз вызывал у меня сомнения, но раз уж дядя Уоррен ручался за его навыки, то и я буду спокоен.

Единственное, что меня волновало, так это нога дяди. Он подволакивал её при ходьбе и постоянно морщился. На вопрос, что с ней, тот ответил что-то вроде:

– Сущая ерунда. Когда пытали, ткнули ножом, куда не надо, и в итоге я её плохо чувствую.

Меня его слова сильно обеспокоили, но дядя пообещал, что задерживать нас не станет.

На выходе из зоны камер в ангар нас уже ждал добрый десяток бойцов, предложивших нам сложить оружие и сдаться, чего мы, разумеется, делать не собирались. Ответом на данное предложение стал весьма меткий выстрел Эмроуза прямо в лоб одного из охранников. Похоже, дядя был прав, когда говорил что тот отличный стрелок, а я ещё сомневался, смотря на этого невзрачного и хилого деда.

По нам незамедлительно открыли огонь. Одна из пуль срикошетила от стены и попала в ногу арестанту, бежавшему с нами. Тот вскрикнул, но на это особо никто из нас не обратил внимания, и своих проблем хватало.

Противник действовал грамотно, используя укрытия и подавляя нас численным преимуществом. Дядя с Эмроузом были вынуждены отстреливаться, пряча головы за укрытием.

– Все ещё не готовы сдаться? – послышался самодовольный вопрос, когда выстрелы стихли. – За ваши трупы с нас спросят, но не думайте, что мы побоимся вас убить. Бросьте оружия и вернетесь в камеры. Живыми.

Среди пары безоружных послышались тихие перешептывания. Начал их явно раненый, который всерьез задумался о том, что совершил ошибку, решив пытаться бежать. Но ни я, ни дядя, ни тем более старик с винтовкой не намерены были отступать, несмотря на численное и огневое превосходство противника.

– Эмроуз, отвлеки их, как сможешь, – попросил я старика, на что тот ухмыльнулся беззубой улыбкой.

– Виктор, что ты задумал? – схватил меня за руку дядя Уоррен.

– Просто доверься мне.

Я тенью рванул в сторону одной из пустых клеток. Меня, разумеется, заметили и тут же открыли огонь. И даже попали: одна пуля прошила мне левый бицепс. Ещё одна чиркнула по ноге, но там просто царапина.

Ранения нисколько меня не задели, и я, напротив, попытался воспользоваться способностью, благодаря которой ранее становился невидимым для врага. Проблема в том, что для этого я должен был сохранять неподвижность, а я сейчас бежал со всех ног.

Я ни на что особо не рассчитывал, но оказалось, что способность работает. И нет, у меня вовсе не получилось стать невидимкой, но противник все чаще стал стрелять куда-то не туда. Но я полностью игнорировал данный факт – разум должен быть кристально чист. Ни страха, ни сожалений. Я подобен ветру.

– Виктор! Ты совсем спятил!? – послышался испуганный возглас Алисии, видевшей, что я чуть ли не под пули кидаюсь.

На этот раз не пронесло. Одна из пуль ударила в живот, едва не заставив меня потерять концентрацию и упасть на пол от боли. Одно хорошо – пуля прошла насквозь. Но пересиливая боль и продолжая движение, я сходу вонзаю черный клинок в шею солдату.

Стоящий рядом немедленно открывает огонь, полностью игнорируя близость товарища.

Приходится использовать тело первой жертвы как живой щит. Хотя вернее, уже мертвый.

Увы, жизненные силы в этот раз ушли не мне, а Нуорру. Отбросив от себя мертвеца, сделал стремительный рывок в сторону стрелка. Тот оказался не из простых, и встретил меня выдвижным клинком, скрытым в металлической руке.

Это стало для меня крайне неприятным сюрпризом. Да и товарищи, которые были заняты обстрелом прикрывающих меня заключенных, мигом сообразили, что силы противника, зашедшие слева, оказались куда серьезнее, чем ожидалось.

Острие клинка проходит совсем рядом с моим лицом, едва касаясь серебристой поверхности маски. Затем я резко отклоняюсь в сторону, распарывая ногу врага и попутно забирая себе немного жизненных сил.

Этих крупиц не хватило, чтобы затянуть пулевое ранение, но остановило кровь и немного сняло боль.

Глаз цепляется за один весьма интересный цилиндрический предмет на поясе. Почти сразу я вспомнил кое-что и едва сдержал довольную ухмылку.

Одной рукой выбиваю огнестрельное оружие из рук врага, попутно уклоняясь от атаки клинком, закрепленным на искусственной конечности, а свободной хватаюсь за чеку гранаты. Резкий рывок и она покидает свое положенное место.

Солдат сразу реагирует на данный факт, рукой тянется к гранате, но не тут-то было, я изворачиваюсь и, вкладывая все силы в ноги, толкаю его ими в сторону остальных неприятелей, а сам бросаюсь в укрытие.

К сожалению, все прошло не совсем так, как я ожидал. Граната оказалась не осколочной, а начиненная каким-то воздушным химикатом, в мгновение ока создавшим зону тумана вокруг нас.

– Противогазы! – послышалась команда главного. – Отряд два, налево, прикончите этого ублюдка. Отряд один – со мной!

Выстрелы смолкли, и даже мои товарищи не спешили продолжать бой. Видимо, не видели противника и берегли патроны.

– Алисия, ты можешь их…

– Да не вопрос, – отозвалась девушка, прежде чем я успел закончить фразу. И почти сразу после этого впереди я увидел нечто похожее на ауры людей. Отдельные части переходили из красного в оранжевый, но по большей части были синими. – Тепловое зрение, не благодари.

– И все равно спасибо.

Не смотря на то, что враги явно ждали атаки, оказать сопротивления они физически не смогли. Первый же попавшийся на пути враг стал жертвой черного клинка. Я бил специально в самые уязвимые точки, рассчитанные не на мучение или парализацию, а на куда более скорое убийство жертвы.

В меня тут же хлынула живительная сила, раны стали затягиваться, а скорость моих движений возросла на порядок. По мне открыли огонь, и в этот раз я получил уже не одинокую пулю, а целую очередь.

Но только что поглощенные жизненные силы не позволили мне умереть от такого, и уже спешно латали повреждения. Раны затягивались прямо на глазах, а мои враги сквозь туман не могли этому удивиться.

– Все! – крикнул я.

– Виктор? – послышался голос дяди.

– Да, все кончено. Я разобрался.

Белый дым понемногу начал оседать, и перед собравшимися бежать заключенными Брокен Хиллс предстала настоящая бойня. Больше двух десятков мертвецов лежали у моих ног, и если я правильно запомнил, то Нуорру ушло одиннадцать жизней. Итого: осталось восемьдесят семь душ.

Да такими темпами я управлюсь куда раньше, чем истекут эти три месяца. А что будет дальше? Он просто оставит меня в покое? Почему-то мне в это не сильно верилось…

– Виктор… как ты…? – дядя Уоррен был не просто поражен, он был поистине шокирован подобным. Почти голыми руками я смог разобраться с крупным отрядом хорошо подготовленных солдат, и при этом на мне не было ни царапины.

– Это сейчас так важно? – устало спрашиваю у него.

– Думаю, нет, – немного задумавшись, ответил тот, повернувшись к остальным. – Эй, чего встали!? Хватайте оружие! Или вы думаете, что эта горстка вояк – все, что может нам предложить это место!?

Заключенные стали отходить от шока и нехотя подбирали оружие с пола и боеприпасы с убитых. Я же обратил внимание на несчастных людей в клетках. Во время схватки пострадали и другие пленники. Семь человек мертвы, ещё пятеро ранены.

– Дерьмо… – поморщился я.

– Да… – кивнул дядя, а затем направился к ним.

Он собирался убедить выживших отправиться с нами и участвовать в побеге, но те явно были не готовы сражаться.

– Оставь их, Уоррен, они потеряны и будут нам больше мешаться, – фыркнул Эмроуз, пытаясь образумить дядю, который чуть ли не пинками старался выгнать людей из клеток.

– Пробиваемся! – воскликнул дядя, прячась за перегородкой.

– Они обходят сверху! – предупредил Эмроуз. – Виктор!

– Понял! – отзываюсь я, собираясь сменить позицию.

Дядя все-таки смог уговорить пятерых мужчин и одну женщину отправиться с нами. Последняя должна была приглядывать за раненым в ногу заключенным. В данный момент они держались позади.

Это уже была вторая перестрелка с тех пор, как мы вооружились и покинули малый ангар. И, несмотря на то, что в первой противников было в два раза меньше, чем во время битвы в ангаре, мы лишились одного из бойцов. Это произошло, потому что у освобожденных из клеток людей не было никакого боевого опыта.

Простые гражданские, которым вручили карабины и коротко проинструктировали, как стрелять. Во время схватки они если и стреляли, то мимо, и по большей части прятались, а стреляли дядя, Эмроуз и те двое заключенных что составляли им компанию. У них, как оказалось, имелись необходимые навыки стрельбы и хватало смелости рисковать жизнью ради свободы.

В данный момент мы оказались в странном месте, представляющем собой гигантский цилиндр, уходящий на глубину в сотню-две метров. В центре, кажется, находился лифт, и все вокруг было усеяно металлическими мостиками и переходами. Причем те имелись как снизу, так и сверху, отчего вести огонь по нам могли сразу из многих позиций.

– Граната! – закричал дядя Уоррен, увидев, как один из вражеских бойцов выхватывает чеку и швыряет гранату в нашу сторону.

А в следующий миг та взрывается, и из неё вырывается уже не дым, а множество металлических осколков.

Это постарался Эмроуз. Его меткость была просто поразительной! Он подстрелил гранату в тот момент, когда враг её швырял. От взрыва мосты содрогнулись, и тот, где непосредственно произошел взрыв, обрушился, увлекая за собой вниз сразу трех солдат.

Неожиданно заработал лифт, и когда металлические ворота отворились, нам навстречу вышел здоровенный бронированный человек.

– Проклятье, – выругался я, сразу узнав один из бронированных костюмов, что уже видел в Лабиринте. Один из товарищей Санни был одет в такой. Но, к моему счастью, он был вооружен оружием ближнего боя и был довольно медлителен.

Этот отличался.

Он мало того, что был чуть крупнее, так у него ещё в руках был крупнокалиберный пулемёт.

– Виктор, – заговорила Алисия. – У нас проблемы, да?

– Это ещё мягко сказано…

Глава 9. Побег из Брокен Хиллс(2)

Я бездумно шагал по канализационной трубе, оставляя за собой кровавый след. По нему меня могли найти, но плевать. Сейчас мне было совершенно не до этого…

Тело лихорадило. Одна пуля застряла в плече, еще одна где-то рядом с позвоночником в пояснице. Парой сантиметров левее, и меня бы парализовало…

– Виктор, уходи… ты должен… – дядя Уоррен крепко сжимает мою ладонь окровавленными руками.

Болезненное воспоминание в очередной раз бьет в самое сердце подобно пуле.

– Прости меня… – шепчу я себе под нос. – Прости…

Силы изначально были не равны, и шансов на успешный побег почти не было. Вот только мы это поняли слишком поздно.

Вначале нас атаковали со всех сторон в зоне лифта, а затем к атаке подключились и типы в доспехах с сервоприводами и кучей бронированных пластин. Но что хуже – их вооружение: крупнокалиберные пулеметы. В один миг наше укрытие стало попросту бесполезным, заставив нас отступить.

Я успел прикончить нескольких противников. Меня прикрывал Эмроуз, за что и поплатился жизнью. Прямо на моих глазах тело старика прошила пулеметная очередь, заставив его рухнуть на пол.

Мне казалось, что в одиночку я способен победить их всех. Ранили? Плевать, боль продлится лишь до того момента, пока я не убью ещё одного. Я получал раны и регенерировал с такой скоростью, что стал считать себя чуть ли не бессмертным.

И забыл про остальных…

Эмроуз был не первой жертвой, но и не последней.

Я в очередной раз рухнул на каменный пол, полный нечистот, сделав несколько глубоких вдохов, борясь с болью и желанием просто вырубиться прямо тут. Сил продолжать двигаться вперед не было…

Сейчас бы услышать голос Алисии, но та уснула. Именно благодаря девушке я ещё жив.

Но не дядя…

В итоге остались только я и дядя Уоррен. Он был уверен, что если мы доберемся до западной части комплекса, то сможем выбраться. Где-то там должен был быть выход в канализацию.

И мы действительно смогли его найти, более того, он был достаточно большим, чтобы в него без особых проблем пролез человек. Пока мы разбирались, как открыть массивную железную крышку, которая закрывалась гидравлическим поршнем. Пуля перебила ему бедренную кость и повредила артерию. Даже не смотря на оказанную мной первую помощь, он на глазах терял силы.

Картины прошлого плыли вместе с моим сознанием.

– Дядя Уоррен… – бормотал я.

Кровь.

Кровь.

Кровь…

Злость.

Ярость.

И вновь кровь…

– Они заплатят. Все они заплатят… – рычал я, раз за разом ударяя кулаком по грязному каменному полу. – За моих близких, за мою семью…

В другую руку что-то больно вонзилось и, повернув голову, я с удивлением обнаружил крысу. Её явно привлекла кровь, вот только к несчастью для этой гадины, я был ещё жив.

– Тварь…

Крепко стиснув зубы, я быстрым движением выхватил из-за пояса кинжал и вонзил его в мерзкого грызуна. В тело тут же хлынули жизненные силы, но едва ли этих крох было достаточно, чтобы заживить множество ран. И все же, душа грызуна немного притупила боль и придала достаточно сил, чтобы вновь подняться на ноги.

– Надо идти… нельзя останавливаться…

Вслед за одной крысой появились и другие, чем я и воспользовался. Нуорру души грызунов были не интересны, так что вся их жизнь шла исключительно мне. После пятой я уже мог более-менее уверенно шагать, да и голова немного прояснилась.

Но это не отменяло того факта, что я плохо помнил последние несколько часов. Скорее всего, это из-за не слишком удачного падения в канализационный сток. Я тогда неслабо приложился головой и, кажется, даже вырубился на несколько секунд, но затем, ничего толком ещё не соображая, побрел вперед.

Хотелось пить и есть, и это было очень хорошим знаком. Куда хуже, если бы я ничего при этом не ощущал, а так я четко знал, что организм идет на поправку и требует питательных веществ для полного восстановления.

Вначале я услышал крики чаек совсем рядом, а затем не прошло и двух минут, как я вышел на берег реки Бер. Задрал голову. Втянул носом свежий морской воздух.

Думаю, любой другой на моем месте сейчас бы не таращился в голубое небо, а бежал, сломя голову, опасаясь преследования. Пройдет немного времени и враг поймет, что один из бежавших заключенных все ещё жив.

Да, мне стреляли в спину. Да, я рухнул с высоты как минимум десяти метров на бетонный пол, и наверное лишь по этому на выходе из стока меня ещё никто не ждал.

К тому же это не единственный канализационный сток, а лишь один из десятков или даже сотен, разбросанных по всему городу. Разве что мой кровавый след был способен сузить поиски.

Но, не смотря на это, внутреннее напряжение никуда не делось. Мне все так же казалось, что вот-вот по мне откроют огонь.

Сделав несколько шагов вперед, заходя в воду, я падаю на колени и начинаю смывать кровь и нечистоты. На пару мгновений окунул голову в ледяную воду, а вынырнув, почувствовал как разум окончательно проясняется.

– Виктор, – шепчет дядя Уоррен. Из его рта течет кровь. – Я спрятал… все доказательства, что собирал твой отец… в Коске. Дом на улице Франка, оформлен на Юджина Грейва… – он явно многое хотел сказать, но с каждым словом ему было все сложнее и сложнее говорить. Он кашлял и задыхался от крови. наполняющей легкие из-за пулевого ранения в груди. – Под… половицей…

Это я помнил хорошо. А ещё стекленеющий взгляд дяди Уоррена и застывшую на его лице улыбку.

– Я рад, что ты жив… – шептал он тихим голосом. – И ты не должен умереть тут…

– Не умру…

Сердце ломило от боли из-за утраты, но холодная вода неплохо отрезвляла. Злость и обида полностью не прошли, но уже не заглушали здравые мысли.

Я сбежал. Более того, есть призрачный шанс, что остался инкогнито, учитывая, что большую часть времени я находился в маске, убрав её в пространственный карман, только оказавшись в канализации. Но не стоит на это слишком полагаться. Слишком серьезные люди вовлечены в это. Так что все, что я могу – выиграть немного времени для себя.

– Снова тяжелая ночь? – послышался легкий насмешливый голос, заставивший меня резко дернуться и выхватить из-за пояса револьвер.

Метрах в пятнадцати на большом камне сидел бездомный, улыбаясь мне беззубой улыбкой. Пару мгновений я смотрел на него, пытаясь понять, откуда его знаю, а затем вспомнил.

– Юлий? – поморщился я, вспомнив странное имя старика.

– Он самый, – кивнул тот в ответ.

Но я не расслабился, наоборот, большим пальцем взвел курок револьвера. Одна встреча у реки это случайность, а вот вторая. Причем не просто на улице, а когда я в очередной раз смываю с себя кровь у воды. Это как минимум подозрительно.

Оружия старик не испугался, лишь как-то криво усмехнулся, покачав головой, а затем зашелся громким кашлем. Сплюнув смесь крови и слюны в воду, он достал из старого драного пиджака бутылку, открутил крышку и пригубил.

Но больше всего меня поразил контраст. Бутылка была далеко не обычной, а весьма и весьма дорогой. «Ромарк и Ко»: напитки этой марки стоили от сотни сальтов и доходили до нескольких тысяч.

– Убери оружие, мальчик, – вздохнул Юлий. – Или стреляй. Только решай уже скорее. Не люблю неопределённости.

Немного подумав, я все-таки опустил оружие. Да и глупо было тратить один единственный патрон оставшийся в барабане на какого-то безобидного старикашку.

– Что вам от меня надо?

– От тебя? – удивился старик. – Ты слишком большого о себе мнения, мальчик. Я просто случайно проходил мимо, и заметил старого знакомого. Решил поздороваться.

– Ну-ну, и бутылка «Ромарк и Ко» у вас, Юлий, тоже совершенно случайно оказалась?

– Вовсе нет, – усмехнулся он в ответ. – Но это уже не ваше дело, как, собственно, и не мое, откуда на вас столько крови. Если ответите на этот вопрос, отвечу на ваш.

Я лишь поморщился. Не смотря на то, что раны перестали кровоточить, они никуда не делись. Но ничего, отдых, хорошее питание. и через неделю-две я буду полностью здоров. Если, конечно, не прикончу кого-нибудь раньше.

– Мне потребуется от вас услуга, Юлий.

– Опять позвонить?

– Да. Только… в этот раз у меня нет при себе ни сальта. Но могу отдать вам оружие, – я взял револьвер за боковую часть и показал старику. Тот шмыгнул носом и что-то пробормотал про себя, а затем выдвинул встречное предложение.

– Я не слишком люблю огнестрельное оружие, а вот ножик, что у вас на поясе… Вот он бы мне пригодился.

– Боюсь, что его я отдать не могу.

– Вот как…? – задумался старик. – Ну, хорошо. Может, смогу выменять его на что-нибудь полезное.

– Виктор, – первым я услышал голос Винса, а затем, прежде чем успел опомниться, у меня в объятьях оказалась Сильвия. Девушка своим напором едва не повалила меня за землю, попутно едва не потревожив начавшие заживать раны, но своим видом я этого постарался не подать.

– Силь… – прошептал я, чувствуя радость из-за того, что она обо мне переживала. Треугольные уши были прижаты к голове, а сама она уткнулась лбом мне в грудь.

– Идиот, ну, и что ты там устроил? – тихо прошептала она. – Тебя уже ищут.

– Даже так, – нахмурился я. Значит, меры предосторожности, что я принял для этой встречи, были необходимы.

– Она очень за тебя переживала, – довольно ухмыляясь, поспешил сообщить Винс, на что Сильвия оторвалась от моей груди и бросила на старого друга полный гнева и ярости взгляд.

Наконец совладав с нахлынувшими эмоциями, девушка отступила от меня и поправила немного помявшееся платье.

– Ты плохо выглядишь, – теперь она смотрела на меня с легкой обеспокоенностью. – Надо обратиться к доктору Шелту, – девушка протянула руку и мягко коснулась моей щеки.

– Нельзя, – отрицательно покачал я головой. – Чем меньше людей обо мне знают, тем лучше.

– Тут я соглашусь, – кивнул Винс. – А ещё я бы порекомендовал тебе покинуть Харкон и где-нибудь затаиться. Фабрикой и прочим ты можешь управлять дистанционно, через нас.

Сильвия утвердительно кивнула, соглашаясь с доводами моего главы службы безопасности.

– Да, я и так собирался это сделать. Оставаться в Харконе сейчас – самоубийство, – и в этом я был совершенно уверен. Пусть я был в маске, но кто-нибудь рано или поздно сложит факт проникновения в закрытую зону неизвестного и пропажу заключенного из Брокен Хиллс. Если уже не сложили. Пока радует, что поиски ведутся вяло, но не стоит забывать и про лорда Блейка. Когда тот узнает, что я все ещё жив, то обязательно попробует разобраться со мной снова. – Я отправлюсь в Коску.

– Не такой плохой выбор, – одобрил Винс. – Он почти на границе и достаточно крупный, чтобы затеряться. Хотя, я бы порекомендовал вообще покинуть Лэндуэлл и отправиться, к примеру, в Трэстримскую Республику. Как раз из Коски туда ходят регулярные рейсы. Поддельные документы я достать смогу.

– Нет. Я останусь в Лэндуэлле. А ещё… – я на пару секунд задумался, собираясь с мыслями. – Я должен вам очень многое рассказать, в частности о том, что случилось в Брокен Хиллс, и почему я бежал.

Глава 10. Южный экспресс

Я стоял на перроне и старался слиться с людьми, ждущими прибытие южного экспресса, что направлялся прямиком в Коску. Мой путь лежал туда. Из багажа при себе был чемодан, содержимое которого оставалось для меня загадкой. Его собирал Винс, а у меня не было времени заглянуть. Но что я знал точно – там лежит гардвинг с запасным магазином к нему. Об этом глава службы безопасности предупредил заранее, попутно посетовав, что места хватило лишь на один дополнительный магазин.

Достал из кармана небольшие круглые часы, посмотрел на время и устало вздохнул. До прибытия поезда оставалось ещё около получаса. Проблема была не столько во времени, сколько в моей маскировке.

У Винса оказалась весьма полезная знакомая: работает в Большом Харконском Театре. Она любезно предоставила ему парик и накладные усы, которые теперь и были на мне. И если с париком было относительно терпимо, хотя голова и прела, то вот клей, на который крепились усы, вызывал раздражение на коже, и что хуже всего, мне постоянно казалось, что они вот-вот отвалятся. Невольно приходилось проверять, на месте ли они.