Киска ректору не игрушка!

Глава 1. Кошачье счастье

Мой чёрный хвост недовольно тарабанил по паркету, когда мимо прошёл полураздетый хозяин.

Ох! Вот это мужчина…

Волосы цвета воронова крыла собраны позади в узенький хвостик, глазки чернее безлунной ночи, наверняка улыбка останавливает девичьи сердца с первого взгляда. И это не всё! К обворожительному лицу полагалось божественное тело писаного красавца-культуриста: широкий разворот плеч, внушительная мускулатура, гладкая кожа, жаль, светло-бежевая. Да… бронзового загара катастрофически не хватало, но в оправдание хозяина скажу: даже в таком комплекте с упругим торсом он мне вполне симпатичен.

Очень.

Каюсь, в порыве телячьей нежности, когда всесильный ректор Тейзинской академии Тайн гладил меня за ушками, я нечаянно выпустила в него коготки. Порвала батистовую рубашку…

Эх, теперь он меня к себе не подпускает на пушечный выстрел. А заодно и про кормёжку забыл, гад.

– Мяу… – жалобно зевнула я. – Мя-а-ау. – Потянулась на ковре и положила голову на лапы.

Да. Определённо, до полного кошачьего счастья очень уж не хватало еды. Теперь-то вселенская справедливость в полной мере наказала меня за плохое обращение со своим собственным котом, который жил у меня три года, прежде чем сбежать куда-то через балконы соседей, хорошо квартира моя в прежней жизни располагалась на втором этаже пятиэтажки. Поэтому о его смерти и речи быть не могло.

Но чувство утраты после пропажи снедало меня ещё долгое время, и я периодически выходила его искать. Добросовестно прошерстила несколько ближайших улиц. Вот только своего милого и столь же шустрого Марио так и не нашла. Жалко.

Бам-бам – тарабанил мой хвост по паркету.

– Буся? – позвал меня Люпин ван Роуз. – Буся, кис-кис-кис.

Фу, какая пошлость, звать свою кошку таким вот образом. Поэтому даже усом не повела, лежу дальше, жду развития событий. Правда, интуиция подсказывала, что если не отзовусь, хозяин опять обо мне забудет и не покормит.

– Мяф, – ответила ему нехотя, еле приоткрыв рот.

Ага, и тут меня нашли. Ушки сами дёрнулись из-за неприятного шарканья его домашних тапочек.

– Голодная, да? – нерадивый хозяин, наконец, понял моё несчастье.

– Мяф…

– Прости меня. Забыл совсем, что экономка напрочь отказалась за тобой ухаживать.

Ага, знаем мы почему. Эта гадина глазки строила моему хозяину, вот и получила от меня мстительный нагоняй. До сих пор, наверняка, в погрызенных туфельках ходит.

О-о-о!

– Мяу? – изумлённо подала голос я, почувствовав, как меня берут на руки.

– Пойдём, буду исправлять свою оплошность, – обрадовал мужчина моей мечты. К превеликому сожалению, отправился он на кухню, а не в спальню. Но до этого мы ещё дойдём. Обязательно. В полнолуние, например, когда я смогу вновь принять человеческую форму.

Глава 2. Неординарное попаданство

Немногим ранее

Прелестный вечер пятницы был в самом разгаре. Негромкая приятная музыка звучала повсюду в уютном местечке под названием «Центральный рынок» на Трубной, настраивая на гастрономическое турне по забегаловкам разных точек мира: тайская, китайская, японская, французская кухня, и куда же без итальянской пиццы с моцареллой. Мы с Димкой набрали всего понемногу на свои подносы и сидели в центре за деревянными столиками, потягивая свежевыжатый сок.

Всё было здорово. У меня заканчивался испытательный срок в новом коллективе, Димка был моим коллегой из параллельного отдела. Он – юрисконсульт. Судя по его машине – перспективный. Я – аналитик. Знаю, не предел мечтаний, но из всего моего небольшого перечня навыков и умений, этот был самым высокооплачиваемым после игры на скрипке, или рисования картин гуашью.

Вечер подходил к концу. В Москве нежданно-негаданно случилась ночь.

Приключения в неспящем городе мы с парнем решили окончить в моей квартире – однушке в Марьино, взятой в ипотеку, которую гасим теперь всем семейством. Димка же, вопреки наличию крутой тачки, пока ещё жил с родителями. Тот факт, что мы друг друга дополняли – у меня квартира, у него машина, – грел моё сознание и подогревал желание углубить наши отношения, желательно до обручального колечка на пальце. Ведь мне уже было двадцать пять. О чём моя бдительная маман непременно напоминала, когда названивала с завидной регулярностью, чтобы сообщить о статистике для молодых и старых рожениц… Сравнить перспективы завести потомство, так сказать.

В общем, она была уже давно всеми руками и ногами за моё замужество, лишь бы не со столбом, от которого обычно дети не рождаются. Хотя, с маминым упорством и моей «везучестью»… Спорить не стану, как и пробовать. Мне пока и Димки хватало.

Ну так вот.

Мы вызвали такси через приложение, устроились поудобнее на заднем сидении, я положила голову своему кавалеру на плечо и задремала, видя нашу с ним счастливую жизнь в пентхаусе фешенебельного отела.

Последнее, что помню, это визг тормозов, и громкое «бум»! И наступила темнота.

Долгая, утомительно гнетущая.

Тем временем под прилавком столичного рынка королевства людей, Тейзина, умирала чёрная плешивая кошка.

– Ливер, ливер, требуха! – орала на всю улицу продавщица, жена мясника. – Печень, почки, а может, мясо свежее?

– Да какое оно свежее? – со злорадством осадил её конкурент из лавки напротив. – Вонь стоит, будто у тебя под прилавком сдох весь твой скот!

– Да-да! – поддакнула праздная прохожая старушка, повернувшись к продавщице. – Погляди, может, крысы у тебя там в капкан попали и пропали?

Оскалив коричневые пеньки вместо зубов, прохожая зычно расхохоталась удачной (по её мнению) шутке-рифме.

– Ага, меньше языком чеши, гляди, зубы целее будут! – не осталась в долгу продавщица требухи.

Среди толп людей разного пошиба, роста, веса, цвета глаз и длины носов, с горделивой осанкой вышагивал высокий маг в чёрном плаще Тёмного ордена. Впрочем, с пафосным названием эта организация имела мало общего, разве что заставляла своих последователей носить в жаркую погоду тёмную одежду.

Великие маги-властолюбцы, создатели объединения, которое появилось несколько десятилетий назад с разрешения главного городничего, по всей видимости ни одной извилиной не пошевелили, выбирая название и, как следствие, направление прикладных знаний. Ведь в Тейзине круглый год стояла солнечная погода. Дожди, конечно, здесь не редкость, однако холода обходили эту часть континента стороной.

Вот и шёл маг, вынуждено прячась в теньке лавочных козырьков или выискивая взглядом растянутые над прохожей частью улицы мясников покрывала, чтобы поменьше находиться на солнце. Настроение у него было жутким. Его невеста, Эстебана Криди, дочь главы ордена, пропала два дня назад, унеся с собой частичку его сердца. Ведь он её любил… Хоть и никому не показывал своих чувств, страшась подлых, гнусных интриг от соплеменников и своих подчинённых из академии.

– Ой! – завизжала одна лавочница, крупная розовощёкая рыженькая женщина. – У меня тут точно что-то сдохло! Или готовится к тому!

Лёгкая вспышка света, различимая только специальному зрению, и тёмный маг по имени Люпин застыл, пытаясь выискать источник волшебства.

– Фш-ш-ш! – раздалось громкое, и ещё: – Ур-р-рм-м!..

– Ай! – вскрикнула продавщица, когда из лавки резво выскочила чёрная плешивая кошка. Или же это был кот?

Прохожие застыли, изумлённо глядя на беснующееся тёмное создание, прыгающее на двух лапах… то на передних, то на задних. А то ка-а-ак сиганёт на всех четырёх неизвестно куда. Толпа в ужасе отпрянула.

– Ох!

– Ай!

– Ловите его! – кричали недовольные очевидцы звериного бешенства.

Люпин ван Роуз принял мгновенное решение. Метнулся и схватил кота или кошку, кутая злобное создание в свой тёмный-тёмный плащ.

– Потерпи, вернёмся домой, я тебя выпущу, – попросил он негромко животину, словно одержимую бесами. На удивление она утихла и перестала когтями рвать ткань, выдав жалобно:

– Мяу?

Пользуясь затишьем перед бурей, маг быстрым шагом покинул улицу мясников, шмыгнул в переулок, в котором кишмя кишели мелкие вороватые народцы – кобольды, мохнатые духи-брауни и даже опаснейшие существа, называемые в простонародье троллями. Последние, кстати, доставляли жгучую головную боль городской страже. К сожалению, столичная история не помнит такого дня, когда бы эти гадкие заморские народцы не фигурировали в криминальных отчётах местных стражей. Более того, беженцы из воинственного поселения Брузза, перебираясь поближе к «хлебному месту», пересекали пролив между материком Тей и гоблинским островом Кундос. А ради бесплатного проезда они не гнушались прятаться в мешках и ящиках торговцев, предварительно выпотрошив их содержимое. Чем невероятно сильно злили всякого купца, страдающего мигренью из-за товарной недостачи.

Нередко подобным безбилетным способом проезда пользовались и сами гоблины. Правда, уже больше десяти лет назад между людским королевством и их народом был подписан важнейший документ о дипломатических сношениях. Гоблинам официально дозволялось несколько сезонов находиться на территории Тейзина. Однако для подобного мероприятия необходимо было правильно заполнить бумаги и пройти процедуру регистрации. Что, увы, стало непосильной задачей, по причине полной безграмотности всех жителей Кундоса. Более того, даже в дипломатическом документе правитель гоблинов только нарисовал крестик, обливаясь потом от усердия.

Зато с тех пор людям официально разрешалось торговать со своим островным соседом.

Ван Роуз тем временем в этот раз безболезненно покинул переулок. С одной поправкой – безболезненно для хулиганов, воров и убийц, которые нет-нет да набирались наглости и покушались на служителей Тёмного ордена. Рисковые личности искренне надеялись напасть в своём маленьком приключении на какого-нибудь не слишком умного и не слишком ретивого адепта, желательно богатого и не страдающего жадностью, но одарённого исключительным чувством самосохранения. В общем и целом удача им улыбалась. В одном случае из ста. Но даже его хватало, чтобы подогревать интерес всякого златолюбца, решившего срубить лёгких денег по-быстрому.

Вот и мастеру тайных знаний, магиусу десятой ступени тёмной магии, повезло наткнуться на подобных индивидов. Уже на подходе к дому, когда Люпин снова решил срезать путь через переулок, ему преградили дорогу сразу трое.

– Гони бабло! – прохрипел сиплый голос ушлого грабителя.

– Да-да, гони давай, – поддакнул его прихлебатель, прячась за спиной первого.

Магиус хотел было им ответить и отпустить по-хорошему. Ведь сегодня он был не в настроении, и даже такая маленькая заварушка могла с лёгкостью вывести его душевное состояние из равновесия, и тогда, прощай половина города, если Люпин рассвирепеет. Но нет, бандиты пожелали рискнуть здоровьем горожан, и продолжили гнуть своё.

– Гони, кому говорю! Сумку, деньги, всё!

– Эй, что у него там в плаще трепыхается?

И именно в этот самый миг пойманная кошка жалобно подала голос:

– М-мя-яу…

Люпин тотчас ощутил, как бедное животное испуганно задрожало. Одна из струн его души отозвалась на это чувство и позволила уделить внимание довольно приятному открытию. Впервые он испытал тревогу и желание защитить одного плешивого возмутителя спокойствия.

– Э-эй, – окликнул его первый и самый смелый из бандитов. – Он чё там? Язык от страха проглотил?

В темноте переулка слабым светом блеснула заговорённая сталь, вынутая из ножен.

– Ну ничего, сейчас мы это… того самого… и туда самое вырежем, ну, вы поняли.

Увы, подобным планам не суждено было сбыться.

Первым делом магиус взмахом руки заставил вонючие рты всей троицы захлопнуться до скрипа зубных коронок. Весьма полезное умение для ректора Тейзинской академии Тайн. Ещё один взмах, слабая магическая вспышка вкупе с произнесённым в уме заклинанием, и нерадивые воришки развернулись к стенам – каждый к той, которая ближе, и прямо-таки вжались в камни, будто старались просочиться сквозь них.

Раздались хрипы и недовольное мычание через стиснутые магией зубы.

– Так-то лучше, господа, – пришёл к выводу Люпин. И как для учеников повторил: – Так-то лучше. А ваш ножичек я конфискую. Вы же не против? – С этими словами ректор шагнул вперёд и выхватил кинжал за рукоять, зажатую в побелевших пальцах бандита.

Владелец слабого боевого артефакта, возможно, и рад был бы возразить, но его язык прочно прилип к нёбу и не позволял этого сделать.

Люпин продолжил свой путь, однако, сделав три шага, остановился. Предостерёг бедолаг на будущее.

– И кстати, будьте так добры, – дружелюбная интонация его голоса не смогла обмануть никого из присутствующих. – Если встретите студентов академии Тайн, вы вольны их напугать. Можете что-то взять из их личных вещей, это же ваш заработок… Не суть, подобное меня мало интересует. Но если услышу, что вы причинили моим подопечным малейший физический вред, лучше молитесь всем богам, которых только знаете, потому что в гневе я страшен даже самому себе.

Настала гробовая тишина.

Мгновение спустя Люпин уточнил у бандитов:

– Вам всё ясно?

– Мм-м, – промычали все трое, усиленно стараясь при этом кивнуть и не остаться без щеки, будто прилипшей к каменной стене переулка.

– Будем считать, что вы сказали: «Да, нам всё ясно, господин ректор». Что ж, удачи вам в вашем нелёгком ремесле.

Магиус развернулся и двинулся дальше, чтобы выйти в довольно респектабельный городской район, в центре которого как раз и располагалось знаменитое поместье ван Роузов. Спрятанная под плащом кошка всё ещё испуганно тряслась в его руке, правда, после услышанного, уже от страха перед своим пленителем. О чём сам пленитель даже не догадывался.

Солнечное знойное утро в этот раз пожелало сжалиться над служителем Тёмного ордена, и заодно над чёрной кошкой, замотанной против воли в тёмный-тёмный плащ, ведь после солнцепёка небо заволокло хмурыми тучами и зарядил дождь.

Прибытие в поместье нашей мокрой парочки происходило бегом по лужам, через любимые клумбы любимейшей матушки ректора, знаменитой на всю столицу цветочницы, Луизы ван Роуз. Эта прелестная женщина каких-то тридцать лет назад назвала своего сына в честь замечательного цветочного куста, раскрасившего буйными красками весь сад в день рождения малютки Люпина.

Правда, Луиза и не подозревала, что своим причудливым выбором она обрекла сына на разного рода прозвища: «цветочек», «нарцисс», «василёк», обязательно сопровождаемые едкими интонациями сверстников.

И в этот раз, проходя мимо безупречного сада родового поместья, магиус припомнил во всех подробностях тот день, когда поквитался с обидчиками, заставив их умолкнуть на долгие-долгие годы. Причём буквально.

В какие-то десять лет Люпин впервые забрался в папину библиотеку с магическими книгами, к слову, запертыми в шкафах не только на ключ. Молодой мальчуган первым делом выискал и выучил наизусть заклинание под соблазнительным названием «Молчанка». О чём вскоре пожалели не только обидчики ван Роуза-младшего, но и все окружающие его люди.

С тех пор никто даже не решался в присутствии Люпина не только обзываться, но и просто сквернословить.

Маленький, но одарённый огромными силами подросток был неумолим ко всем и каждому, тем более к родным и близким, которых считал эталоном культурного поведения. Хотелось им того или нет, но семейной чете ван Роузов пришлось соответствовать ожиданиям собственного сына. Ведь ещё ни один маг Тейзина до сих пор не смог воссоздать заклинание частичного забывания, желательно, одного конкретного заклинания под ужасающим названием «Молчанка».

Тем удивительнее дворецкому было слышать из уст господина следующие слова:

– Гадство! Надо же было случиться ливню прямо на подходе к дому? Мог бы дождаться, когда я войду. Погода совсем распоясалась, не так ли, Майлз?

Но слуга вместо ответа стоял, приоткрыв рот.

Впервые за столь долгое время его хозяин выругался. Выругался? Мистер Люпин сквернословил?!

– Майлз? – Ректор недовольно вскинул брови. При этом в его плаще что-то закопошилось и мяукнуло.

Довершал экзекуцию спокойного поведения дворецкого внешний вид господина, который обычно был безупречным всегда и во всём. А тут?

Мокрая чёлка Люпина прилипла ко лбу, а концы длинных волос по обе стороны лица стали похожи на кучерявые сосульки!

Меж тем животина, принесённая в дом, наконец, не без помощи ван Роуза выпуталась с громким недовольством из плаща и забилась в угол.

Раздался громкий «бабах».

Проходившая мимо служанка уронила поднос с тарелками, вилками, ложками. Видимо, собиралась сервировать стол, однако на пути увидела до ужаса непривычную картину.

Сейчас же бедная девица в белом передничке с идеально ровной гулькой на затылке стояла с раскрытым ртом, таращась на происходящее.

Ректор нахмурился, рукоять кинжала в его левой руке слабо скрипнула.

– Берта, и ты туда же? Помогите мне, в конце-то концов!

– Да-да, – залепетала служанка. Однако замерла, услышав жалобное и довольно хриплое:

– Мм-я-яфк!

Кошка попыталась встать на задние лапы, но у неё это не вышло. Слабое тело отказывалось подчиняться, и плешивое создание было вынуждено упасть на передние лапы, а после завалиться на бок, похлопывая по паркету мокрым хвостом.

– Принеси таз с тёплой водой, – недовольно приказал Люпин. – У меня ещё сегодня много дел.

– Да-да, – повторила служанка и в этот раз спешно скрылась под лестницей, в помещении прислуги.

– А ты, Майлз, будь здесь, – приказал ему хозяин. – И глаз не спускай с этого кота. Я же переоденусь и вернусь.

– Да, сэр, – чопорно ответил тот, наконец придя в себя. – Как скажете, сэр.

Люпин ему не ответил, быстро стянул с себя тёмные сапоги, временно отложив кинжал на пол, поставил обувь возле порога, следом снял вязаные шерстяные носки и наказал:

– Обувь почищу сам, как вернусь. Я уволил лакея, который плохо исполнял свою работу.

– Я помню, сэр.

Магиус кивнул, поднял с пола носки, заговорённое оружие и отправился в спальню, стуча босыми пятками по паркету.

Изумлённая плешивая кошка продолжила взирать на происходящее из угла холла, трясясь от страха и немного от холода.

Глава 3. Мокрое знакомство

Моё осознанное понимание ситуации началось далеко не в первую секунду пробуждения, даже не во вторую или третью.

Получается, душа моя переселилась в тело кота или кошки? Серьёзно? Да не абы какой, а самой плешивой и чёрной из всех?

Не шутите?

Ха! Удача насмехалась надо мной на пару с судьбой, потому что тело моё было очень и очень слабым. Лапы зудели, дыхание срывалось.

Однако в шоковом состоянии мне всё-таки удалось выскочить из лавки какой-то орущей женщины. Правда, двигаться на четырёх лапах я не умела, и потому выглядело это очень даже комично.

Уж наверняка.

Оглянуться не успела, как один мужик поймал меня и, закутав в плащ, потащил куда-то. Но пообещал выпустить. Что, в принципе, и сделал, когда мы пришли. Конечно, перед тем ещё чуть не влипли в передрягу с бандитами. Зато попали под дождь…

И вот сейчас, когда я лежала мокрая, напуганная, болеющая на паркете в незнакомом огромном помещении, но приятно обставленном в викторианском стиле, с вычурной роскошью даже в мелких деталях: подсвечниках, деревянных консолях с резными ножками, красивых фарфоровых вазонах с букетами, то поняла, что удача всё-таки сжалилась надо мной. Ведь моим хозяином, как я полагаю, стал крайне обеспеченный молодой человек.

Ну, хоть что-то…

Я втянула носом воздух. Откуда-то из помещений первого этажа веяло просто божественным запахом еды!

– Мя-я-я-у, – жалобно просипело моё горло, вместо просьбы покормить.

Ай, всё никак не привыкну к отсутствию связной речи. Да и когда бы мне привыкнуть? Повезло ещё, что я могу понимать их язык.

– Лежи, пожалуйста, спокойно, – попросил меня высокий старый мужчина с каменным лицом, в безупречно выглаженной изумрудного цвета ливрее и белых перчатках, – а я тут приберу, пока хозяин не вернулся и не уволил Берту за проступок.

Хм. Я только и моргнула в ответ, глядя на то, как слуга быстрым вороватым шагом прокрался в помещение под лестницей. Через несколько секунд вернулся. В одной руке метла, в другой – совок на длинной палке.

Быстро выискав меня взглядом, он облегчённо выдохнул и вновь придал своему лицу каменное выражение. Что ж, проблем ему доставлять не хотелось, да и сил, чтобы двигаться, у меня попросту не было. Лежала и смотрела, как он поднял поднос, шумя осколками посуды, приставил его ребром к первой ступеньке лестницы и стал сметать в совок черепки, вилки и ложки.

Ого! Серебро – и в мусорку? Ведь даже отсюда мне было отчётливо видно, как блестели приборы, наверняка из старинного столового набора.

Странно…

– Ой, да бросьте вы, – прошептала Берта, возвращаясь с металлическим тазиком ни разу не тёплой, а, судя по всему, горячей воды! Ведь над ним пар валил. И несла она его за ручки в прихватках.

Эй, девушка! Хозяин же попросил тёплой воды, а не кипяток. Она меня что, сварить решила? Или я чего-то не понимаю?!

– Ты и сама прекрасно знаешь, как ван Роуз-младший не любит беспорядок. Вернётся и непременно тебе устроит нагоняй.

Служанка вздохнула и промолчала.

– Господин Люпин тебя, наверняка, терпит, потому что ты моя внучка, – пришёл к неутешительному выводу дворецкий.

– Не совсем так, – возразил хозяин, он же – строгий молодой мужчина с чёрными волосами и идеальными чертами лица.

Спускаясь по лестнице, он наспех застёгивал кипенно-белую выглаженную рубашку, надетую поверх чёрных узких брюк. А мой зоркий взгляд так и застрял в вороте белоснежной сорочки, ведь мгновением ранее я увидела его голый торс – фотомодели отдыхают. На секунду я позабыла о своём положении и снова мяфкнула вместо приветствия.

– Это, как я полагаю, тёплая вода? – Люпин многозначительно поднял брови, глядя на варежки в руках Берты и металлический тазик, наполовину наполненный кипятком, стоящий на паркете подле входа, недалеко от меня.

– Нет, – честно призналась служанка. – Я сейчас принесу ведро холодной воды, чтобы развести до нужной вам температуры.

– Отлично.

Девушка быстро сделала книксен и вновь убежала в комнату прислуги.

– Майлз, – строго окрикнул Люпин старика в ливрее, будто хотел отчитать. – Мне кажется, я приказывал нечто иное?

– Да, сэр, я просто…

– Впредь избавь меня от своего желания прикрывать своих родных и близких, я не такой изверг, каким кажусь. Никому за сегодняшнее ничего не будет. А это… – хозяин дома указал на совок и веник, – убери обратно.

В следующий миг произошло нечто. Пальцы Люпина засветились, как неоновые лампочки, и что вы думаете?! Вилки, ложки, черепки от тарелок, чашек, блюдец вновь собрались на подносе и прилетели по воздуху к нему в руки!

– Мяф, – проронила я вместо «Вау!».

Зря только подала голос, поскольку этот странный тип, потрясший меня до глубины души, обратил внимание на мою персону.

– Потерпи ещё немного, – попросил он.

«Не вопрос! Потерплю! Только это… не нужно надо мной колдовать, ладно? Пожалуйста…» – хотела бы я сказать так, но вместо этого открыла кошачий рот и скрутила язык трубочкой, зевнув.

Ничего, бывает. У кого-то уши в трубочку сворачиваются, а у меня вот язык… Мелочи жизни.

Подойдя к консоли, этакому комоду на высоких ножках, он поставил поднос и затем уже присел на корточки рядом со мной. Стал разглядывать со странным интересом, будто впервые увидел кошку.

– Я определённо заметил белое свечение, – проронил он тихонько.

– Да, сэр, – раздалось за его спиной. – Может, это блик от окна?

– В пасмурную погоду? – уточнил Люпин.

– Прошу меня простить, сэр. Не подумал об этом.

Хозяин лишь поторопил:

– Ну, где там Берта?

– Иду, мистер Люпин! – послышался громкий возглас за дверью.

В следующий миг в холл выбежала служанка с ведром, которое опасно покачивалось в её руке. И потому, когда она остановилась за спиной у господина, то не рассчитала и выплеснула на нас с ним как минимум треть.

– Мяфк! – взвизгнула я, подскакивая на лапы.

– Ой, п-ростите… – Служанка икнула от страха. – Мм-м-мистер Лю-лю-пин.

Невозмутимый господин, стоя передо мной на корточках, опустив взгляд на намоченный рукав, бок и колено, недовольно поморщился, явно стараясь совладать со своими эмоциями.

– Берта, – попросил он очень и очень тихо. – Будь добра, поставь ведро и иди на кухню, помогать своей маме.

– Х-х-хорошо! – Глаза девушки увлажнились, когда она кинулась обратно в помещение прислуги.

А я заметить не успела, когда животные инстинкты взяли надо мной верх.