Кредо дракона, или Академия особого наказания

Пролог

Я родилась в скорлупе драконьего яйца.

Первой мыслью было: «Какого черта?»

Липкая слизь стекала по моему голому телу. Эм, или почти голому. Рот же, вопреки желанию смачно так выразиться, изрек совсем иное:

– Что произошло?

Ошалевшая драконица, точнее, ее янтарного цвета глаза с вертикальными зрачками оглядели меня с головы до пят, меняя любовное выражение на пристальный, немигающий взгляд. Чешуя цвета бронзы этой странной особи, казалось, стала совсем красной. Через секунду она опомнилась. Применила магию, окатила водой, и обернулась в человеческую ипостась. А я продолжала стоять среди скорлупы и целой кладки разноцветных яиц: мокрая, замерзшая, смущенная. Заметив это, она накинула на меня свой красный плащ, застегнув тот булавкой на горле.

– Родилась, родилась! – раздался в небе женский крик.

Посмотрела вверх, а там…

С соседней горы слетело несколько драконов: черный, темно-бордовый и желто-зеленый. Даже не так, чешуя последнего была почти салатового цвета. Строение их туловища и рогатый двойной хребет говорили о принадлежности к одному виду. Откуда поняла? Не знаю. В том-то и проблема, что не знаю или просто не помню. Но одно ясно точно. Я не из здешних мест и вижу их всех впервые.

– Величать тебя теперь Эн’Айри, – произнесла молодая импозантная женщина с волосами цвета красного дерева. И даже повторила как для умалишенной: – Эн’Айри. Ты запомнила?

«Че-че?» – пронеслось в моем мозгу, а губы изрекли:

– Э, да?

– Ведь точно странная, – пришел к выводу светловолосый тип, полностью одетый в доспехи. Более того, он продолжал на меня пялиться, невозмутимо так, неприятенько.

– Знакомься, это твой брат, – представила его, видимо, моя маман, – Ан’Райан Дрейкон.

«Заметано», – чуть не выдал мой рот. Но нет, какая-то странная цензура в моей голове пощадила слушателей, и я произнесла лишь:

– Хорошо.

М-да. По-па-дос. Из-за нехороших мыслей передернула плечами, что тут же было странно воспринято. Красновласая мадама переполошилась:

– Неужели ты замерзла?

– Как такое возможно? – спросил братец изумленно. – Огонь у нас в крови! Она точно не подкидыш?

– Нет! – отрезала мать. – Или ты хочешь в чем-то меня обвинить?

Я даже не успела высказать свое мнение насчет происходящего, как вдруг черный дракон сменил ипостась, явив собой эталонный образчик мужской красоты. Весь такой брутально-плюшевый. Даже не знаю, как передать словами. В общем, длинные волосы по плечи, прямой нос с небольшой такой горбинкой ближе к переносице, красивые глазки, а сам высокий, плечистый, в доспехах. Каюсь, я на него засмотрелась. А оказалось, зря. Этот драконий Аполлон решил отказаться от своих обязательств перед моей семьей.

– Я расторгаю помолвку с ней. – Этот великий и надменный кивнул в мою сторону.

Не знаю, как и почему, но после его слов я буквально запылала неописуемой, всепоглощающей, неистовой яростью. Понять не успела, как обратилась. А еще зашипела на него в ответ, обдав того пепельным дыханием с ног до головы.

– О-о-ого, – удивленно выдал мой братец.

А темненький даже не шелохнулся. В общем, посмотрела на брательника драконьим зрением с узкими зрачками и хмыкнула ему в ответ, выпуская из ноздрей облачко пара.

«Что дальше? – задалась вопросом, расправляя крылья за спиной. – А не опробовать ли?»

– Не надо! – вскричала мать, но опоздала. Я уже развернулась для разбега и неуверенно затопала подальше от них.

К слову, хвостом своим слабоуправляемым чудом не снесла всю кладку, а заодно заставила маман зашипеть от злости.

Но, увы, полеты мне только снились.

Черный дракон действовал стремительно. Он метнулся ко мне стремглав, сменив ипостась. Прикусил за загривок и прижал к земле, не позволяя взлететь.

– Разобьешься насмерть, глупая, – прогудело его драконье горло, прежде чем он меня отпустил. Мощный ветер обдал меня сверху. Раздались хлопки гигантских крыльев над головой. Короче, этот недожених улетел прочь.

«Ура! Свобода!» – наивно подумалось мне.

Ага, размечталась.

Едва я вновь сменила ипостась на человеческую, как в следующее мгновение меня аккуратно схватили когтистые лапы красной драконицы, утаскивая в замок гигантских размеров. Оказалось, монументальное сооружение моих предков расположилось на ближайшем утесе горного хребта, который самым настоящим кольцом окружал всю долину нашей семьи.

Глава 1. Хвостовая практика

Так я и стала Эн’Айри Дрейкон, первой драконицей, которая родилась сразу взрослой и в человеческой ипостаси.

Как результат, я была вынуждена семимильными шагами обучаться и постигать примитивные азы драконьей жизни и устоев всего за несколько дней до поступления в академию Ан’Дуар, названную в честь дальнего родственника моего нареченного.

Я же называю это место академией особого наказания и никак иначе.

Сами посудите, где еще станут будить ни свет, ни заря, дабы заставлять нарезать круги по холоду и голоду среди скал ради тренировок полетного мастерства? И это еще не все! Для того, чтобы научиться дышать пламенем, каждого из нас намеренно и прилюдно доводят до яростного состояния, точнее, ругают, выводя в центр каменного зала академии.

Вот только мне было все нипочем. Вернувшаяся память уже через несколько часов позволила мне понять, кто я, и не реагировать на ванильные названия, коими нас величали под видом кличек, обзывательств и иже с ними.

Знакомьтесь, в прошлом неудачница Кэрол Ли, уличная хулиганка, влипшая в целую историю из-за лавки двоюродной бабки, Ли Джи. К слову, моя ба, наполовину китаянка по отцовской линии, славилась своими экзорцистскими наклонностями.

Когда мне стукнуло восемнадцать, она вдруг объявилась и позвала к себе в лавку, демонстрируя весь ее бренчащий хлам. Втайне надеялась, что я унаследую как бизнес, так и интерес к этому бесполезному занятию. Правда, как я успела прочувствовать на своем собственном опыте, не такого уж бесполезного. А все ее любимый древний чайник с позолотой и бутафорскими камнями. В тот день я чудом его не опрокинула, когда пыталась спрятаться от Дэна за кучами хлама в дальней комнатке лавки Ли Джи.

Хорошо спряталась. В другом мире. Тут не поспоришь.

А теперь мне предстояло понять, хочу ли я обратно к Дэну и его загребущим коповским лапам, или же все-таки решу остаться здесь и заняться обучением, точнее, наказанием одного напыщенного дракона. А еще точнее, пары-тройки десятков злобных ящериц, отчего-то поголовно скалящихся в мою сторону.

Мысли мыслями, но мне порядком надоело разглядывать потолок в своей комнатке, которую уже неделю делила с двумя такими же, как я, новенькими драконицами. Правда, эти девушки были нежными цветками, робеющими под пристальным вниманием мужского пола. А Эн’Сиера так и вовсе расплывалась розовой лужицей при виде любого мало-мальски симпатичного парня. Так что, как вы поняли, мы с ними не особо дружим. Держу дистанцию. Боюсь, что это заразно.

– Ты всегда так рано встаешь, – послышалось с легким зевком с кровати Сиеры. – Мне бы твой жизненный настрой.

Хмыкнула в ответ, но промолчала. Ведь кто его знает, что выдаст мой рот после тотальной цензуры, неожиданно случившейся со мной в этом теле. Как-то раз попыталась ругнуться по-нашему, забористо, многосложно, а произнесла, знаете, что? Никогда не догадаетесь. Глупое, пресное, совсем неинформативное «ой». Ой!

Слов нет, как я обрадовалась в тот миг. Ха! Да я в жизни никогда столько раз подряд не ойкала! А тут и хочется ругнуться, и не могу. Вот же подстава.

Медлить и валяться на кровати не стала. Подскочила, обулась, и на полном ходу уверенно вырулила из комнаты в одном нижнем сарафане, хоть и довольно плотном, длиной по щиколотку. Закономерно услышала похабный свист на весь этаж за авторством дежурных дракончиков, посменно мнущихся у летных площадок на нашем этаже. Тоже мне, охранники! Чуть себя ладошкой по лбу не стукнула. Вот чем я всегда думаю, а? Тут же нравы, будь они неладны, средневековые, этикет. Правда, какой-то странный. Тьфу! Сейчас опять ойкать начну, если не переменю тему.

В итоге пришлось спешно развернуться и отправиться обратно в комнату. А там вторая драконица уже поднялась с кровати. Глазками хлопает и смо-о-отрит на меня с многозначительной улыбочкой на миленьком личике, обрамленном густой темно-бордовой шевелюрой длиной до плеч.

– Да… – зачем-то согласилась она. – Я тоже все никак не привыкну. Обычно дома по своим двенадцати комнатам могу гулять свободно, как хочу и в чем хочу, да хоть голой. А тут изволь сначала платье надеть. Брр… Гадость. Несвежее, да еще второй раз после вчерашней носки?

Рассказала бы я ей про несвежесть и, конкретно, одного потного вонючего мужлана, который меня периодически ловил в Чайнатауне и заставлял подрабатывать информатором. И…

– Ой.

Да, я все-таки ругнулась вслух.

– Слушай, а что это у тебя за привычка такая? – моментально заинтересовалась Сиера и даже в кровати приподнялась. – Всю неделю ходишь и ойкаешь. У тебя что-то болит? Тебе что-то нужно? Ты только скажи.

Не удержалась и посмотрела в ее такие наивные голубые глазоньки, прямо сама искренность. В последний момент одернула себя и не стала спрашивать про ключи от квартиры, или просить спорткар. Но, думаю, соседки шутку не оценят, в лучшем случае предложат прогуляться в психлечебницу.

– Заколдовали меня, – оправдалась я, пока того и гляди, реально в лазарет не отправили обследоваться на предмет недугов. Но нет, мои сожительницы теперь смотрели на меня пристальнее и с плохо скрываемым скепсисом.

– Заколдовали? Дочку семьи Дрейкон? – изумилась Эн’Раула. – Ни для кого не секрет, что все драконы обладают исключительным иммунитетом к магии. И любой смельчак, который осмелится колдовать на наш народ, будет мгновенно уничтожен своими же чарами или, если все-таки выживет, советом наших семей!

Слушая ее пламенную речь, я стояла и молча внимала новой информации. Да, такой ликбез точно не повредит.

Как назло, Раула замолчала. И обе мои соседки-красотки вновь уставились на меня в ожидании ответа, внимательно так, не отрывая от моего лица своих изумленных глазок.

Невольно вздохнула и решила оправдаться:

– Этот недуг со мной с самого рождения, о пылающие. Увы, мне неведомо, что же тогда произошло.

Да, вежливость теперь мое второе я. Маман, настоящая, земная, была бы в восторге. Папахен тем более. Помнится, он даже порывался несколько раз помыть мне рот с мылом, буквально! Подумаешь, что принял услышанную пословицу, как рецепт от недуга.

– Ой, – снова выразилась я, когда невольно вспомнила об отце и неласковых с ним отношениях.

– Слушай, ведь это точно ненормально. Может быть, ты у матушки своей спросишь? А если не хочешь к ней, загляни к Ан‘Куэну, нашему костоправу. Хотя лучше к нему, чем к главной Дрейкон. – С этими словами Сиера поднялась с кровати. Щеки соседки покраснели, когда она еле слышно добавила: – Ты только, если пойдешь к нему, возьми меня с собой, ладно?

– Увы, я не планирую посещать сегодня ни матушку, ни этого прекрасного дракона.

И вот сейчас я еле сдержалась от того, чтобы снова не ойкнуть. Промолчала. Молодец. Определенно, надо выдать себе медаль.

– Хорошо, – грустно бросила Сиера. Секунда на разглядывание моей невозмутимой мины на лице, и она развернулась к Рауле. Видимо, поверила. – А насчет несвежего платья есть одно действенное заклинание очищения одежды. Хочешь, научу?

– О, конечно! – воскликнула вторая драконица.

И эта парочка принялась самозабвенно выбирать развешанные на трех стульях несвежие платья Эн’Раулы Хоркин.

Я тем временем подошла к своему шкафу и стала разглядывать мрачные наряды, столь любезно предоставленные моей новой матерью. В первую очередь взгляд зацепился за черное бархатное платье, лоснящееся под лучами солнышка, заглянувшего к нам в комнату сквозь высокие сводчатые окна.

Воспоминания нахлынули волной.

Когда в детстве я выбиралась из Бруклина, в котором, собственно, и родилась, всегда первым делом посещала улицу газетчиков – Таймс-сквер, а следующим пунктом был он и только он – Центральный парк и окружающие его высотки. Могла подолгу любоваться с крыш мансардными этажами и растительностью, раскинувшейся внизу безвкусным прямоугольником. Но вот теперь в первые полеты над тренировочными долинами академии я испытывала ни с чем не сравнимый восторг и несколько раз даже кидала восхищенный клич на всю округу.

Свежий ветер, бескрайние леса, высокие-высокие горные цепи кругом! И все такое настоящее! Словами не передать!

Сопровождающий меня преподаватель тактично молчал, за что ему отдельная благодарность. Однако по его встревоженному и настороженному виду поняла, что эти снобы так себя не ведут.

Эх…

Теперь же после недели чудных тренировочных полетов, начался новый этап. Хвостовая практика, как я ее называю. М-да. В расписании же стоит «Овладение ипостасью». А вообще, у нашего и еще трех следующих курсов слово ипостась встречается просто с завидной регулярностью. «Охрана ипостаси», «Тренировка терпения в ипостаси», «Развитие ипостаси», и тому подобное, прочее, далее.

Короче, пока я размышляла, успела кое-как натянуть через верх черное платье, и с удивлением обнаружила на себе скептические взгляды своих соседок по комнате.

– Слушай, ты никак планируешь завоевать Ан’Шуата, если уже целую неделю подряд носишь одни лишь черные наряды, – пришла к выводу Раула. К тому моменту она уже закончила колдовать над платьем темно-зеленого цвета, вновь свеженьким, чистеньким, и даже как будто отутюженным отпаривателем.

– Почему это? – уточнила я, или моя цензура.

– Он любит черный цвет.

И что? Мне теперь нельзя носить ничего черного? Я как-никак просто без ума от этого цвета, а еще от своих дредов до пояса и татуировок в полспины. Но я же об этом никому не говорю, свои вкусы не навязываю, и уж тем более никому ничего не запрещаю.

Вот только всю мою мысль сжало до одного наипростейшего вопроса:

– Почему?

– Да потому, что он антрацитовый дракон. Неужели ты не знаешь? Цвет наших волос в человеческой форме напрямую связан с окрасом ипостаси.

– Нет, я спрашивала о том, почему он обожает черный цвет. А не почему он черный дракон.

Бинго. Кажется, я научилась обходить мозговой файрволл и говорить то, о чем думаю. Главное, правильно излагать свою мысль и не перегибать с просторечными или ругательными словечками.

Раула призадумалась. Основательно так. Сомкнула губы и уткнулась взглядом в одну точку. А я, наоборот, улыбнулась, повеселела и намылилась выйти из комнаты. И даже почти это сделала.

Но нет. В этот раз меня остановили слова Сиеры:

– Эн’Айри, не знаю, сказали ли тебе, но Ан’Шуат отказался от договоренности о вашем брачном союзе. И… – Я застыла на месте. – В общем, твой внешний вид, эм, цвет платья, намекает, будто ты сожалеешь о размолвке и хочешь вернуть его интерес, скажем так. Нет, я, конечно, предполагала, что он тебе небезразличен, и все такое. Однако за всю ту неделю, которую тебя знаем, мы с Раулой не увидели и намека на твой интерес к третьему отпрыску главы семейства Райхон.

Осмыслив сказанное, я послала лучи «добра» столь великодушной дракомутер. А знаете, почему? Эта хитрая ящерица снабдила меня сплошь черными платьями. Только черными, но разных фасонов, длины и видов ткани.

Потому, недолго думая, я вернулась к своему гардеробу, стремительно открыла его со скрипом и хрустом, но перестаралась… Одна дверца жалобно повисла на верхней петле. Подошедшие со спины соседки сначала молча взирали несколько секунд, а потом, когда до них дошло, начали тихонько посмеиваться.

– Маман услужила? – первой озвучила общую догадку Раула.

Я не растерялась и попыталась тут же найти вариант решения:

– Не хотите поменяться платьями, пламенные?

Девушки аж слюной поперхнулись из-за моего предложения, чем вновь меня удивили.

– Извини, – отказалась Сиера, – но твои платья стоят баснословных денег. Мне за одно такое придется отдать тебе все свои десять.

– А если я, допустим, подарю его в обмен на одно-два платья других цветов?

– Э-э-э. – И снова этой парочке пришлось придумывать оправдания. Но в этот раз высказалась уже Раула:

– Видишь ли… Мы тоже не рассчитываем на пристальное внимание Ан’Шуата. Ведь его семье почти невозможно отказать, если вдруг этот сноб вздумает сделать брачное предложение.

– Хм. – Я чудом не ойкнула. Хотя с другой стороны, какое мне дело до вкусов Шуата? Ведь он от меня отказался. Подумаешь, поиграю на эмоциях. А если сыночек ректора вздумает воспылать ко мне романтическими чувствами, то в этот раз откажу ему я. Определенно, так и поступлю!

Видимо, мое лицо меня выдало. Ведь соседки уставились на меня во все глаза.

– Уж не думаешь ли ты… – начала было Сиера, рыженькая, с красным отливом волос, заплетенных в длинную косу.

– Раздразнить Ан’Шуата из мести? – добавила Раула. – Ты хоть представляешь, что случится, если ему откажешь?

Все, на этом мое терпение закончилось, и я вылетела из комнаты. Жаль, не в буквальном смысле этого слова. В уме продолжила ворчать. Шуат то, Шуат се. Вот раздразню! Вот отвергну! А потом посмотрим, что же случится дальше! А то эти нежные цветочки совсем не умеют отстаивать свою точку зрения. Стоит лишь преподавателю повысить на них голосок, как они теряются, жмурятся и хныкают.

Жаль, меня цензура сдерживает, не дает красиво развернуть мысль пятиэтажным отборным слогом. Уж я бы тогда ответила всем, каждому встречному-поперечному и не только Ан‘Шуату. А еще это их правило присвоения имен тоже невероятно злит. Представьте себе, имя девочки, девушки, женщины да хоть бабушки, всегда начинается с приставки «Эн». А мужское, как можно с легкостью догадаться, с «Ан». Н-да.

– Эн’Айри! – окликнул меня брат, когда я, кипящая и негодующая, спустилась до первого этажа. В общем, заметить не успела, как очутилась в общем зале с расписанием.

– Я тебя слушаю, – бросила ему без особого энтузиазма, но вежливо.

– Мне велено передать от матушки, чтобы ты не менялась ни с кем платьями, – прошептал братец, стреляя глазками по сторонам.

Спасибо и на том. Не понимаю только, почему брательник всю неделю ждал с этими новостями. Что же до платьев, то тут еще проще. Даже если и захочу, то вряд ли кто-то сам согласится поменяться. Видимо, придется брать ситуацию в свои руки.

Точно! Есть у меня одна идейка, которая потребует всей моей концентрации, выдержки и не только. Но не суть. В предвкушении будущего веселья я чуть было ладони не потерла в присутствии брата. А этот шпион наверняка тут же доложит моей дракомутер о необычном поведении странной Эн‘Айри.

– Не смею более задерживать, – исключительно вежливо послала Райана, и даже самой понравилось. Надо бы запомнить.

– Э, да… Хорошо, – согласился он. Развернулся и утопал к своему мужскому кружку по интересам. Это я так назвала всю его блондинистую братию в количестве пяти довольно взрослых парней.

Вот, кстати, еще что заметила. Самки, то есть женские особи, у драконов рождались преимущественно красновласыми, но разных оттенков. Разнообразие же окрасов мужчин представляло все цвета радуги, кроме красного, что всегда вызывало негласную зависть у слабого пола. И это я тоже, кстати, успела заметить.

Увы, мне и тут удалось отличиться, ведь родилась я самой натуральной блондинкой. И в первую неделю после рождения моя драконья маман отчаянно старалась это исправить. С завидным упорством красила мои волосы по пять раз на дню. Но эффект был нулевой. После слов моих соседок я, наконец, поняла, почему. Магический иммунитет. Но сейчас я не об этом.

Моя дракомутер, все еще искренне надеясь, что я сама воспылаю любовью к красному цвету и захочу покрасить волосы, снабдила меня целым чемоданчиком красок. И я нашла им достойное применение!

Ход моих мыслей был внезапно прерван очередным вмешательством. Только на этот раз в меня чуть не врезался на полном ходу, кто бы вы думали? А я так и застыла на проходе, вырабатывая планы мести Шуату. Правда, он меня опередил.

– Эн’Айри! – вознегодовал черный дракоша, буквально споткнувшись об меня. – Неужели ты настолько жаждешь моего общества?

Да щас! Размечтался. Но вместо этого мой рот выдал:

– Я просто мечтаю об этом, о пылающий… – А еще добавил закономерное тройное: – Ой! Ой! Ой!

По глазам поняла, что Шуат не поверил ни единому моему слову. Вот и замечательно. Поэтому ехидно улыбнулась и отошла в сторону, освобождая проход парням и девушкам, столпившимся за нашими спинами.

– И зачем только рискуешь? – Раула приблизилась ко мне вместе со смущенной Сиерой.

Я же лишь закатила глаза к сводчатому потолку и произнесла что-то вроде:

– Посмотрим, о пылающие. Посмотрим.

И как раз в этот момент огромные кованые двери столовой комнаты протяжно заскрипели и распахнулись, приглашая голодных ящериц, то есть драконов, к столам, накрытым для утренней трапезы.

Естественно, галантная мужская половина нашего сборища пропустила вперед студенток, которых было, как бы это выразиться, гораздо меньше, чем студентов. Вот еще одна странность, которую умудрилась заметить. Даже преподаватели – теоретики и практики, костоправы, они же врачи и медбратья, стражи, повара, здесь были преимущественно мужчины. Прислуги почти не имелось. Убираться и следить за своими вещами заставляли всех обучающихся самостоятельно. Кого-кого, а меня это не огорчало.

Хотела я того или нет, Сиера подхватила меня под локоть и повела в столовую, усиленно разглядывая собственную обувь. Оно и понятно, такой поголовный интерес к нам мужского пола заставил немного смутиться даже меня. Ведь мы все, я имею в виду девушек, шли сквозь живой коридор из мужчин, молчаливо оценивающих наши достоинства, если судить по их взглядам, красноречиво гуляющим по нашим фигурам сверху вниз и обратно.

Раула шла рядом с рыженькой. А я в который раз позавидовала второкурсникам и старшему потоку. Ведь нам, новичкам, по какому-то глупому правилу положено употреблять в пищу мясо, мясо, мясо и немного каши. Как я успела узнать, считалось, что на начальном курсе тренировки и физические нагрузки самые интенсивные, отсюда и такой рацион.

Вот только я уже видеть не могла всех этих куропаток, окорока и бараньи ребрышки. И заочно воротила нос, пока мы шли мимо столов.

– Смотри, – решила обратить мое внимание Сиера. Она указала пальцем перед собой.

Действительно, впереди, сбоку от наших столов первокурсников, уже сидели трое мужчин.

– Вон тот темненький с зеленым отливом – это Ан’Куэн. – Моя соседка с примечательной фамилией Зальц представила того самого костоправа.

– Э, да, хорошо, – зачем-то ответила я, прежде чем сесть на свой стул. Естественно, Сиера устроилась справа от меня и продолжила щебетать:

– Ты знаешь, он вчера настойчиво расспрашивал меня о тебе и твоей лодыжке, – еле слышно выдала рыженькая и принялась накладывать еду себе в тарелку.

– Правда? – удивилась я. И, как назло, наши взгляды встретились раньше, чем я успела его рассмотреть. Вот уж никогда бы не подумала, что зальюсь стыдливым румянцем. Но нет, все-таки собралась, приосанилась и вновь посмотрела в его сторону. Да, так и есть, темненький чем-то даже напоминал Ан’Шуата. Только этот волосы собирал в низкий хвост и повязывал его черной атласной лентой. А еще черты лица костоправа были, как бы это выразиться… Тоньше, что ли?

Наши взгляды вновь встретились, и в этот раз Ан’Куэн мне даже улыбнулся. Но в следующий миг кто-то проскрежетал стулом сбоку от меня, отвлекая внимание. И, о чудо! Этим кем-то оказался мой нареченный, который тут же устроился по левую сторону.

– Чем обязана таким вниманием? – уточнила у него цензурно вместо: «Че приперся?».

Но, увы, Шуат не ответил. Он лишь поджал губы, иронично изогнув брови, и принялся накладывать еду себе в тарелку. А я решила совсем обнаглеть. Приподнялась со стула и быстро подошла к Ан’Куэну. И, пока не передумала, уточнила у мужчины, который обернулся в мою сторону:

– Здесь свободно?

Кажется, из-за моей выходки у кого-то упали столовые приборы на тарелку в количестве десяти штук. Ну, может, преувеличила. Не суть.

В ответ на мое бесцеремонное поведение костоправ решил поухаживать. Галантно отодвинул стул и знаком руки предложил присесть рядом.

– Прошу, – вымолвил Куэн с улыбкой, еле слышно добавив: – Чем обязан таким вниманием?

Я чуть не прыснула со смеху. Н-да. Как же скуден ваш цензурный язык. Чудом удержалась от комментария и сказала лишь:

– Благодарю.

А после решила все-таки пояснить:

– У вас на столе есть и фрукты, и салаты с овощами. А нас потчуют одними мясными деликатесами. – Удивительно, но смысл сказанного в этот раз вроде бы не сильно пострадал.