Демон

А потом она подняла глаза на зеркало.

И увидела его.

Он стоял прямо за её спиной.

Она закричала, отшатнулась, ударившись спиной о стену. Рука инстинктивно метнулась к полке с мылом, сбила флакон, и тот с грохотом упал в раковину. Она смотрела в зеркало широко раскрытыми глазами.

Он стоял там — чёткий, реальный, в своём чёрном пальто. Его лицо было бледным, золотые глаза горели в полумраке, и он смотрел на неё с лёгкой улыбкой — не злой, не насмешливой. Терпеливой. Как будто он ждал, пока она успокоится.

— Ты, — выдохнула она. — Как ты...

Она обернулась. За её спиной никого не было.

Но когда она снова повернулась к зеркалу — он всё ещё был там.

— Я не могу войти в твой дом, — сказал он. Его голос звучал спокойно, как будто он объяснял ребёнку простую вещь. — Но я могу быть там, где есть отражение. Ты позвала меня.

— Я не звала тебя! — закричала она. — Я не хочу тебя видеть! Убирайся!

Он не исчез. Он наклонил голову, глядя на неё через зеркальную гладь.

— Ты не хочешь меня видеть, — повторил он. — Но ты думала обо мне весь день. Ты не пошла на работу, потому что ждала меня. Ты читала книгу, но не видела строк. Ты сидела у окна и смотрела на улицу, надеясь увидеть меня в толпе.

— Нет! — она сжала кулаки. — Это неправда!

— Правда, — сказал он мягко. — Ты не хотела меня видеть. Но ты не могла перестать думать обо мне. Это и есть призыв.

Она смотрела на него, и внутри неё поднималась волна паники. Но под ней, глубоко, там, где жила её пустота, что-то шевелилось — странное, тёплое, почти сладкое. Он был прав. Она не могла перестать думать о нём.

— Я сплю? — спросила она хрипло. — Это сон?

— И да, и нет, — сказал он. — Ты не спишь. Ты стоишь в ванной, держишься за раковину, и у тебя стучит сердце. Всё это реально. Но чтобы я мог оказаться рядом, я должен усыпить твой разум, сделать тебя уязвимой. Я не могу войти в твой дом силой, Лия. Но я могу проникнуть в твои мысли, когда ты меньше всего этого ждёшь.

Она покачала головой, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

— Ты... ты пугаешь меня.

— Я знаю, — сказал он. — Но я не хочу тебя пугать. Я хочу, чтобы ты поверила мне.

— Поверить тебе? — она усмехнулась — горько, с ноткой истерики. — Ты демон. Ты преследуешь меня. Ты врываешься в мои сны. Ты появляешься в зеркалах. И ты хочешь, чтобы я тебе поверила?

Он шагнул ближе. В зеркале. Её собственное отражение мелькнуло за его спиной, искажённое, почти незнакомое.

— Я хочу, чтобы ты перестала быть пустой, — сказал он. — Я могу дать тебе жизнь. Настоящую жизнь. Чувства, которых ты никогда не испытывала. Ты знаешь, о чём я говорю.

Она знала. Она чувствовала это в глубине души.

Она помнила, как он касался её души во сне. Это было неописуемо — как будто вся её жизнь, все её мечты, все её эмоции сжались в один момент блаженства. Она не хотела признаваться себе, но она хотела этого снова. Она хотела этого больше, чем боялась его.

— Ты не должен был приходить, — прошептала она. — Ты не должен был делать этого.

— Я не мог не прийти, — сказал он. — Ты — единственная, кто видит меня. Ты — единственная, кто не бежит. Ты — единственная, кто слушает.

Она смотрела на него и чувствовала, как её сопротивление тает. Она не знала, что он задумал. Она не знала, что будет, если она скажет «да». Но она знала, что если она скажет «нет», то снова останется одна. В этой серой, холодной квартире. С пустотой в груди.

Она закрыла глаза и прошептала:

— Я не знаю, что мне делать.

— Ты знаешь, — сказал он. — Ты всегда знала.

Она открыла глаза и посмотрела на него в зеркале. Он был так близко, что она почти чувствовала его холодное дыхание.

— Что ты хочешь от меня? — спросила она.

— Приди ко мне, — сказал он. — Завтра. Ты знаешь место.

— Зачем?

— Я покажу тебе, — сказал он. — Я покажу тебе, что значит быть живой.

Он шагнул назад и начал таять. Его лицо становилось размытым, как будто его стирали с зеркальной глади.

— Подожди! — крикнула она, но он уже исчез.

Она стояла одна в ванной, глядя на своё собственное отражение. Бледное лицо, испуганные глаза, дрожащие руки. Она не знала, сколько прошло времени — минута, две, десять. Она смотрела на себя и чувствовала, как внутри неё зреет решимость.

Она вышла из ванной, прошла в комнату, села на кровать и закрыла глаза. Она не боялась. Она не знала, что будет завтра. Но она знала — она пойдёт.

---

Глава 5:

---

Она долго не могла уснуть.

После того как он исчез из зеркала, Лия сидела на кровати, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку на стене. В голове было пусто и шумно одновременно. Она слышала его голос, видела его глаза, чувствовала его присутствие — он будто остался в комнате, даже когда исчез.

Она не знала, сколько прошло времени. Час, два. Она смотрела в темноту и пыталась понять, что с ней происходит. Почему она не может прогнать его. Почему она хочет увидеть его снова.

Она легла на подушку, закрыла глаза и провалилась в сон.

Она сразу поняла, что это сон. Всё было слишком гладким, слишком тихим. Она стояла в поле, которое простиралось до горизонта — бескрайнее, серое, под серым небом. Не было ни ветра, ни звуков. Только она одна.

И он.

Он стоял в нескольких шагах от неё, в своём чёрном пальто, с золотыми глазами, которые горели в этом сером мире как два огня. На его губах играла лёгкая усмешка — не злая, но снисходительная. Как будто он знал о ней что-то, чего она сама не знала.

— Ты пришла, — сказал он. — Я знал, что ты придёшь.

— Ты сказал, что мы встретимся, — ответила она. Её голос звучал странно — тихо, но уверенно. — Я хочу знать. Почему ты преследуешь меня? Зачем тебе я?

Он усмехнулся, склонив голову набок.

— Прямо к делу? Ты не любишь предисловий, я вижу. Что ж... это делает тебя непохожей на других.

— Других? — переспросила она. — Ты делал это с другими?

— Тысячи лет, — сказал он с лёгкой ленцой в голосе. — Тысячи женщин, тысячи душ. Но ты... ты особенная. Я сразу это понял. Ты не просто смотришь на меня с ужасом. В тебе есть что-то ещё.

— И что же?

— Любопытство, — сказал он, сделав шаг вперёд. — Ты боишься меня, но ты не можешь уйти. Ты хочешь знать. Ты всегда хочешь знать. Даже если это уничтожит тебя.

Она смотрела на него, и её страх боролся с чем-то другим — той самой искрой, которая заставила её прийти сюда.

— Я устала бояться, — сказала она. — Я устала быть пустой. Я хочу знать правду. Всю правду.

Он рассмеялся. Низко, тихо, но в этом смехе не было злости — только насмешка, которая обжигала.

— Всю правду? — переспросил он, и его улыбка стала шире. — Ты действительно думаешь, что готова услышать её? Ты, которая не может смотреть в зеркало без страха? Ты, которая боится своих собственных мыслей?

Его слова резали, но она не отвела взгляда.

— Я не уйду, — сказала она. — Ты знаешь, что я не уйду. Я буду стоять здесь и смотреть на тебя, пока ты не скажешь мне правду.

Он хмыкнул и покачал головой, будто увидел забавный спектакль.

— Упрямая, — сказал он. — Вот чего я не ожидал. Обычно они плачут. Или убегают. А ты стоишь и требуешь. Это... забавно.

— Я не забавная, — сказала она, чувствуя, как внутри поднимается злость. — Я серьёзно. Ты не уйдёшь, пока я не узнаю.

Он сделал ещё один шаг к ней. Теперь они стояли почти вплотную. Она чувствовала его холод, его запах — сандал, дым, что-то сладкое и горькое одновременно.

— Хорошо, — сказал он, и его голос стал ниже, почти угрожающим. — Ты хочешь знать правду? Получи.

Он замолчал, глядя на неё сверху вниз, и в его глазах она увидела тень чего-то большего, чем просто насмешка.

— Ты умрёшь, — сказал он. — Через полтора года. Я знаю это. Я вижу это, когда смотрю на тебя.

Она замерла. Слова ударили её, как нож. Она не могла дышать. Внутри неё всё рухнуло.

— Ты... ты лжёшь, — прошептала она.

— Я никогда не лгу, — ответил он. — Это единственное, что я могу тебе обещать — я всегда говорю правду.

Она покачала головой, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Но она не заплакала. Она не могла дать ему эту слабость.

— Откуда ты знаешь? — спросила она, сжимая кулаки. — Откуда ты можешь знать?

— Я демон, — сказал он. — Я вижу то, что скрыто от людей. Твоя душа угасает, Лия. Она не угасла бы, если бы тебе оставалось жить долго.

Она смотрела на него, и мир вокруг неё рушился. Она всегда знала, что что-то не так. Она чувствовала это. Но слышать это вслух...

— Почему ты сказал мне это? — прошептала она. — Зачем ты мучаешь меня?

Он усмехнулся, но на этот раз в его усмешке не было злости.

— Потому что я могу предложить тебе выход, — сказал он. — Ты можешь умереть. Через полтора года. Тихая, незаметная смерть. Никто не запомнит тебя. Или... — он сделал паузу, и его глаза блеснули — ты можешь жить вечно.

Она смотрела на него, не веря своим ушам.

— Вечно?

— Вечно, — сказал он. — Если ты подпишешь контракт со мной, ты станешь моей. Твоя душа будет моей. Ты будешь служить мне, как рабыня. Ты будешь жить в моём мире. Но ты никогда не состаришься. Никогда не умрёшь.

— А что я получу взамен? — спросила она хрипло.

— Ты получишь вечную жизнь, — сказал он. — И моё прикосновение. Я буду давать тебе его каждый раз, когда ты будешь хорошо служить. Это как наркотик, Лия. Лучше любых наркотиков. Ты будешь парить. Ты будешь забывать, что такое боль. Ты будешь чувствовать.

Она содрогнулась.

— Ты... ты делаешь это с другими?

— Некоторые выбирают это, — сказал он, пожимая плечами. — Они выбирают иллюзию счастья, потому что не могут вынести реальности. Ты знаешь таких людей в своём мире, не так ли?

Она знала. Она видела их. Тех, кто предпочитал забвение боли. Тех, кто выбирал смерть медленную, но сладкую.

— Ты хочешь, чтобы я стала такой же? — спросила она.

— Я хочу, чтобы ты выбрала жизнь, — сказал он, и его голос стал мягче, почти вкрадчивым. — Даже если это будет ад. Потому что ты не хочешь умирать, Лия. Я вижу это в тебе. Ты не хочешь исчезнуть бесследно. Ты хочешь быть живой.

Она смотрела на него, и внутри неё что-то перевернулось. Страх ушёл. Вместо него поднялась злость — горячая, обжигающая, такая, которую она никогда не чувствовала раньше.

— Ты думаешь, я выберу ад? — сказала она. Голос её дрожал, но в нём звучала ярость. — Ты думаешь, я настолько слабая, что продам свою душу, чтобы почувствовать кайф? Нет. Никогда. Я лучше проживу свои жалкие полтора года — одиноко, пусто, серо, — но я не стану твоей рабыней. Ты слышишь меня? Я ничего не выберу!

Она кричала, и слёзы текли по её щекам, но она не пыталась остановить их. Она смотрела на него с ненавистью — той единственной эмоцией, которую он смог в ней пробудить.

— Ты только и умеешь, что ломать людей, да? — продолжала она. — Ты находишь слабых, пустых и используешь их. Но я не такая. Ты ошибся. Ты ошибся, когда выбрал меня. Я не стану твоей игрушкой. Оставь меня в покое! Исчезни!

Она замолчала, тяжело дыша, и смотрела на него с вызовом.

А он улыбнулся.

Не зло. Не холодно. А как-то странно — почти одобрительно. Его глаза горели ярче, и в них не было обиды.

— Хорошо, — сказал он. — Я не отстану.

Она замерла.

— Что?

— Я сказал, — повторил он медленно, смакуя каждое слово, — я не отстану. Никогда. Ты можешь кричать на меня, можешь ненавидеть меня, можешь проклинать меня. Но я буду рядом. Каждый день. Каждую ночь. Ты будешь видеть меня в каждом отражении. Будешь слышать мой голос в каждой тишине. Я не могу коснуться тебя без твоего разрешения — это правда. Но я могу быть всегда рядом. И я буду.

Она смотрела на него, чувствуя, как её злость сталкивается со страхом.

— Зачем? — спросила она хрипло. — Зачем тебе это?

Он шагнул назад, и его фигура начала таять, как дым. Но его голос остался — тихий, вязкий, как мёд.

— Потому что я хочу твою душу, Лия. И я всегда получаю то, чего хочу. Ты ещё вернёшься ко мне. Ты ещё попросишь меня. И я буду ждать.

Он растворился в сером поле, и оно стало таять вместе с ним.

— Нет! — крикнула она. — Ты слышишь меня? Нет!

Но поле исчезло.

Лия проснулась в своей комнате. Серый свет за окном. Тишина.

Она сидела на кровати, обхватив колени, и её тело тряслось от злости и страха.

— Я не вернусь, — прошептала она в темноту. — Я не вернусь к тебе. Никогда.

Но в глубине души она знала — он не отстанет. И она не знала, сможет ли сопротивляться вечно.

---

Отлично. Теперь он переходит к активным действиям. Он не может её трогать, но он может трогать всё вокруг — и это становится её личным адом. Она пытается игнорировать, но он не даёт. И в конце концов она срывается так, что её отправляют в отпуск. Это идеальный переход к следующему этапу — когда она остаётся одна и её сопротивление начинает трещать по швам.

---

Глава 6:

---

После той ночи Лия пыталась жить как раньше.

Она вставала, пила чай, шла на работу. Она делала всё, что делала всегда, но внутри неё что-то изменилось. Она знала правду. Она знала, что ей осталось полтора года. И она знала, что он не отстанет.

Она надеялась, что ошиблась. Что это был просто сон. Что он исчез.

Но он не исчез.

Он появился на следующий день, когда она шла на работу. Она увидела его в отражении витрины магазина, когда проходила мимо. Он стоял за её спиной, улыбался и смотрел на неё.

— Доброе утро, Лия, — сказал он.

Она не обернулась. Она просто ускорила шаг.

На работе он сел за столик в углу. Она видела его краем глаза. Он не заказывал ничего. Он просто сидел и смотрел на неё, улыбаясь.

Она игнорировала его.

Она наливала кофе, мыла чашки, улыбалась посетителям. Она делала вид, что его нет. Но он был там — всегда. Где бы она ни повернулась, он был рядом.

Когда она несла заказ к столику, он поднялся со своего места и пошёл за ней. Она старалась не обращать внимания, но чувствовала его присутствие за спиной. Она поставила чашку перед посетителем, повернулась — и в тот же миг чашка опрокинулась. Горячий кофе разлился по столу, залил рубашку мужчины, и тот вскочил с криком.

— Что за чёрт?! — заорал он.

Лия замерла.

— Я... я не знаю, — пробормотала она, чувствуя, как лицо заливается краской. — Я не трогала её...

— Ты опрокинула её! — мужчина зло смотрел на неё.

Она повернулась к Морфию. Он стоял в двух шагах от неё, улыбался и смотрел на неё с выражением чистого удовлетворения.

— Ты, — прошипела она.

— Что? — переспросил мужчина.

— Ничего, — сказала она, отворачиваясь. — Я принесу вам новый кофе. За счёт заведения.

Она отвернулась и прошептала, не оборачиваясь:

— Ты не смеешь трогать меня.

— Я и не трогаю тебя, — ответил он с лёгкой усмешкой. — Я трогаю чашки.

---

Так продолжалось неделю.

Он преследовал её повсюду. В кафе, на улице, в магазине. Он не разговаривал с ней громко — только шептал, когда никто не слышал. Он не трогал её — но трогал всё вокруг.

Она роняла подносы. Проливала напитки. Спотыкалась на ровном месте. Посетители начали жаловаться, коллеги смотрели на неё с подозрением. Она выглядела уставшей, постоянно нервничала, оглядывалась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.