- -
- 100%
- +
Но сегодня, когда убедилась в обратном, поняла, как это всё неправильно.
– Ты мне всё-таки позвони, – Коля продолжает убеждать меня, но я только вежливо прощаюсь, для себя решив поступить так, как подсказывает внутренний голос.
Подхватив Кирилла на руки, иду вместе с ним в комнату. Тут на тёплом мягком ковре играют Алёна и мой Тимошка.
– Привет, сладкий, – опускаю на пол старшего сына и сажусь рядом с ним.
Притягиваю к себе скромнягу Тима и целую его в макушку.
Он ничего не отвечает, как обычно, зато тут же обвивает мою шею ладошками и прижимает голову к груди. Трётся щёкой, намекая на то, что не против перекусить.
– Ну, нет, малыш, это – только ночью.
Мы с сыновьями находимся на стадии отлучения от груди, всё же их двое, и молока уже совсем мало, поэтому я подкармливаю их только ночью, если кто-нибудь просыпается и не может сразу уснуть.
– Останетесь? – с надеждой в голосе спрашивает подруга и тут же сникает, когда я отрицательно качаю головой.
Понимаю, что могу обидеть её своим отказом, но всё же в её небольшой двушке слишком тесно для нашей компании.
– Я это запомню, – хмурится Ольга и воинственно откидывает назад каштановые волосы.
Они с Алёной пару раз ночевали у нас, поэтому подруга так недовольна моим отказом.
Сама с сыновьями я живу в просторной трёхкомнатной квартире. Из дома мужа я ушла сразу же, и что с ним теперь стало, меня мало волнует. К тому же, если Астахов продал цеха год назад, скорее всего и дому нашёл применение.
А вот квартира в своё время была куплена за деньги, вырученные после продажи дома моих родителей, и оформлена на меня.
– Не обижайся, лучше, давай поболтаем немного, – отвечаю полушёпотом и пересаживаюсь на диван, устраиваясь рядом с подругой.
Хоть малыши ещё и не понимают ничего, не хочу, чтобы они услышали наш разговор. И пока карапузы делят на троих одну игрушку, хотя вокруг есть другие, я произношу:
– Андрей вернулся.
Выдыхаю, словно после исповеди, хотя сказала всего два слова.
– Ничего себе, за разводом? Или просится обратно? – подруга даже не скрывает своего презрения.
С некоторых пор она ненавидит всех представителей сильного пола. Без исключений.
– Ни то и не другое. Он меня не помнит, – киваю головой удручённо.
Да, меня злит тот факт, что Андрей даже не мучается от угрызений совести. Ему бы не помешало немного, уж слишком наглым и дерзким он стал за эти два года.
– То есть, как? Он вообще ничего не помнит, или только тебя?
– А есть разница? – вскидываю брови.
– Ну, нет, наверное… – тянет Ольга.
– Он ничего и никого не помнит, – уточняю для большей определённости.
– А паспорт? Вы же не развелись, ткни его носом в печать, да и всё, – подруга разводит руками.
– Если у него нет такой же, вряд ли я ему смогу что-то доказать. Там же нет фото, только имя, скажет, что тёзка. Он знаешь, какой языкатый стал? Столько гадостей мне наговорил сегодня…
– Значит, ты ему всё ещё небезразлична, – легонько улыбается, но я тут же остужаю её пыл.
– Знаешь, вот это меня меньше всего волнует. Для меня Андрея после измены не существует, он ведь знал, что предательство я не смогу простить никогда, и всё равно посмел… – произношу с горечью.
Воспоминания комом встают в горле.
Оля придвигается ко мне и крепко обнимает по-дружески.
– Не расстраивайся, подруга, прорвёмся, а завтра давай с детьми в парк сходим? Или ты теперь каждый день будешь работать?
Задумываюсь над словами Оли и не знаю, что сказать. Мне нельзя оставлять все дела на Колю, и уж тем более, на Андрея. Но и находиться рядом с бывшим невыносимо, я не смогу нормально на работе сосредоточиться, уверена в этом.
– Завтра мне не до прогулок, надо детям няню найти, – киваю в сторону веселящихся малышей.
– А я? – подруга удивлённо вскидывает брови, подкидывая мне тем самым отличную идею.
– Только при условии, что я буду тебе платить, – улыбаюсь широко, будто охотник, который почти поймал добычу в ловушку.
– Мы это уже обсуждали, – бурчит Ольга недовольно.
Сама еле концы с концами сводит, но при этом отказывается помочь мне и заодно подзаработать сама. То есть, помочь она как раз таки не против, только вот деньги брать не хочет.
Не то, чтобы я слишком богата, но всё же имею постоянный доход, который получаю от своего убыточного бизнеса.
– Тогда буду искать няню. Придётся чужую незнакомую тётку к своим пупсикам подпускать, а всё потому, что не к кому обратиться, – принимаю грустный вид.
Немного переигрываю, но это необходимо сейчас. Ради себя Оля не согласится, а вот ради детей очень даже.
– Ладно, я подумаю, – хмурится подруга. – Так, а что насчёт завтра?
– Ну, если на поиски няни время тратить не придётся, можно и прогуляться с детьми немного, но всё же после мне нужно будет поехать в офис, – произношу с нескрываемым раздражением в голосе.
– А мы позитивом зарядимся на прогулке, и тогда тебе никакие проблемы буду ни по чём, – заявляет Оля оптимистично и поднимает кулачок вверх.
– Конечно, ведь в парке бывшего точно не будет, он, кажется, в офисе решил поселиться, – говорю, а внутри всё сжимается от мысли, что теперь, когда Андрей в городе, я вполне могу встретить его и вне стен офиса.
Надеюсь, таких встреч будет как можно меньше…
Глава 4
– Ма-ма, ам, – слышу сквозь дымку сна. – Ма-ма, – чувствую, как маленькие ручки касаются одеяла, которым я укрыта, легонько похлопывают по нему.
Медленно размыкаю глаза, потому что очень хочу спать. Вечером я легла достаточно поздно, вернее, была уже ночь. И подниматься при первых лучах солнца так себе удовольствие. Хорошо, что на календаре уже середина октября, потому что летом, когда солнце вставало раньше, было совсем тяжело.
– Доброе утро, Кир, – глажу малыша по ладошке. – А где твой братик? Спит ещё? – спрашиваю, не ожидая получить ответ, потому что сын уже потерял ко мне интерес после того, как я проснулась.
Переворачиваюсь на бок и помогаю Кирюшке взобраться на мою кровать, а сама бросаю взгляд в сторону детской кроватки. Тимоша и вправду ещё спит: подложив ладошку под щёку, мирно посапывает.
– Давай, не будем шуметь, – уговариваю Кирюху, который уже практически сидит у меня на голове и весело хохочет, наматывая волосы на обслюнявленный кулачок.
Стаскиваю с себя ребёнка и усаживаюсь в кровати.
– Пойдём что ли завтрак приготовим, – устало чмокаю малыша.
И это только утро, а я уже чувствую себя без сил. Сразу два маленьких ребёнка это действительно непросто, особенно, когда помощи ждать не от кого. И родной отец вместо того, чтобы поинтересоваться собственными детьми, занимается какой-то ерундой.
Ах, да, он же не знает о сыновьях, но ведь это в первую очередь его проблема, не моя.
Пока Кирюха играет на полу в мягкие кубики, я варю кашу. К моменту, когда завтрак готов, просыпается и Тим.
Теперь я меняю малышам подгузники, умываю их и отношу на кухню. Усаживаю в стульчики и позволяю сначала поесть самостоятельно, потом докармливаю детей, давая ложечки по очереди. Для того, чтобы карапузы в итоге были сытыми, нужно процесс контролировать лично.
– А теперь, мои хорошие, гулять, – шустро убираю со стола и несу детей обратно в ванную, – но сначала умоемся после завтрака.
На сборы уходит ещё сорок минут, и хотя многие действия у меня отработаны до автоматизма, всё же детки умеют удивлять. Обычно первым я одеваю Тима, потому что он более спокойный и точно никуда не влезет, пока я буду возиться с его братом. Но Кирюша так настойчиво тыкает в мою ногу своим осенним комбинезончиком, что я сдаюсь, а зря.
Пока запаковываю Тимошку, старшенький умудряется вымазать ручки в земле из цветочного горшка. Я подлетаю в самый последний момент и каким-то чудом успеваю до того, как сынок испачкает свой новенький комбинезон.
– Тааак, дружочек, давай руки вымоем аккуратно, – отвлекаю Кира болтовнёй.
В итоге выезжаем мы чуть позже, чем планировали.
Немного гуляем на свежем воздухе, а потом едем в торговый центр. Там совсем недавно открылась новая детская игровая комната, от которой малышня в неописуемом восторге.
– Ты завтра на весь день выходишь в офис? – спрашивает Оля, пока детки барахтаются в бассейне с пластиковыми шариками.
– Нет, я в принципе не собираюсь работать полный день, не готова надолго оставлять детей, – категорично качаю головой.
– Согласна, работа работой, но детки должны быть на первом месте. Правда… – девушка запинается на полуслове.
– Что такое, Оль? – взволнованно интересуюсь.
– Ничего, не беспокойся, всё в порядке, – отмахивается подруга.
– Оля, – касаюсь плеча девушки, – говори, что стряслось.
– Просто… Ой, Марта, а это случайно не Андрей там твой?.. – растерянно лепечет подруга, глядя куда-то в сторону.
Слежу за её взглядом и замираю, теряя дар речи.
Астахов действительно здесь, в торговом центре. Расположился на огромном, обтянутом красной кожей диване для отдыха, и уставился в телефон. Рядом лежит портфель с документами и лёгкое пальто. От Андрея за версту веет властью и деньгами, впрочем, как и всегда.
– Он… – роняю растерянно и отвожу взгляд.
Не до конца понимаю, что чувствую: хочу ли я, чтобы бывший увидел меня с детьми? Не знаю… Быть может, в этом и есть какой-то смысл.
– Что делать будешь? – Оля не унимается.
Её можно понять: она была бы рада вот так встретить бывшего, только он сбежал, оставив после себя лишь письмо. Написанное на бумаге: то ли насмешка, то ли привет из прошлого. И если я сама не искала встреч с предателем, то подруга немало сил потратила на поиски.
– Ничего, – пожимаю плечами, переведя дыхание и немного успокоившись. – Сделаю вид, что не заметила его.
Вот только сказать – легко, а претворить в жизнь непросто. Я с трудом контролирую себя, а взгляд сам то и дело возвращается к предателю. Как же сложно держать себя в руках, когда твоё прошлое настигает тебя семимильными шагами. Неизвестность пугает и в то же время будоражит кровь.
Нет, я ни в коем случае не собираюсь прощать Астахова, к тому же он и сам не просит об этом. Но всё же мне очень хочется, чтобы муж, наконец, осознал, что натворил и пожалел о том, что выбрал одноразовую связь вместо семьи. Семьи, о которой мы столько лет вместе мечтали. И у меня она теперь есть, а у него не будет никогда. Не с нами уж точно.
Отвлекаюсь на малышей, помогаю Тимоше подняться на ножки, когда он практически с головой скрывается в горе из шариков. Сынок заливисто смеётся, демонстрируя мне свои беленькие ровные зубки.
– Добрый день, Мар-та, – летит в спину, и мне даже не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто стоит позади меня.
– Добрый день, Андрей… – роняю растерянно, ведь как бы мне ни хотелось, сохранять твёрдость голоса непросто.
С языка едва не слетает вопрос: а что ты здесь забыл? Вовремя останавливаю себя, напоминая о том, что мы теперь чужие люди.
Между нами стоит общее прошлое, наполненное яркими моментами, и в то же время огромная пропасть, имя которой «измена».
Отворачиваюсь от бывшего и возвращаю своё внимание детям.
Кир и Тим воюют за шарик, и хотя вокруг множество таких же, каждому нужен именно этот.
– Мальчики мои, так нельзя, – присаживаюсь перед сыновьями на корточки и пытаюсь их помирить.
– У вас… – голос Астахова позади меня хрипнет, а меня внезапно возникшая субординация выбивает из колеи окончательно. – Двое детей?
Никак не реагирую на выпад Андрея, сначала успокаиваю сыновей, которые у меня всегда на первом месте, и только потом оборачиваюсь к…
Я даже не знаю, как называть этого человека: бывший, муж, начальник? Последнее вполне уместно, учитывая тот факт, что большая доля фирмы по документам теперь принадлежит Астахову.
Неужели Андрей и правда ничего не помнит? Я бы подумала, что он просто играет, если бы не одно но: бывший купил долю в бизнесе. Бизнесе, который сам же основал, хоть и оформил его на моё имя. Слишком уж высокая цена у этой игры получается, а для такого должны быть веские причины.
– Что, простите? – делаю вид, что не расслышала вопроса.
Мне непонятен и неприятен интерес Андрея, хоть он помнит всё, хоть не помнит, хоть притворяется. И это его удивление в голосе, то есть, сам факт наличия ребёнка Астахова не смущает? Дело только в количестве детей? Неужели наводил обо мне справки, но получил неполную информацию?
– Ничего, Марта Сергеевна, – мгновенно преображается и натягивает на лицо маску безразличия. – Я узнал, что в этом торговом центре наша фирма снимает помещение для реализации товара. Может, мы вместе пройдём и посмотрим, как идут дела?
– Серьёзно? – мои брови улетают к линии роста волос. – Нет, Андрей Анатольевич, как вы видите, я пришла сюда с детьми, и решать рабочие вопросы не намерена.
– Мхм, я всё понимаю, просто, подумал… – Астахов знатно теряется от моей категоричности, судорожно пытается подобрать подходящие слова, но я его больше не слушаю. Собираю детей и, не прощаясь, вместе с Ольгой и её дочуркой, мы покидаем торговый центр.
Только оказавшись дома, я понимаю, насколько вымоталась, причём не физически – морально. Подруга согласилась поехать ко мне, и я ей очень благодарна, потому что оставаться сейчас одной нет желания совершенно. Конечно, рядом дети, но с ними нельзя обсудить случившееся, поговорить по душам.
– Слушай, а что с ним могло случиться, что он ничего не помнит? – Оля не называет имени, но я и так прекрасно понимаю, о ком идёт речь.
– Я не знаю, – отчаянно мотаю головой, пока притихшие на диване малыши, увлечённо смотрят мультфильм.
– Ты вообще о нём не узнавала ничего? И развод почему не оформила? – продолжает допытываться.
– Я тогда все ниточки разорвала, соединяющие нас, насколько это было в моих силах. Заблокировала телефон, удалилась из социальных сетей. Не интересовалась, куда Андрей пропал, потому что слышать о нём не хотела ничего. К тому же, Коля узнал, что Астахов стал встречаться с Жанной и остался в городе, где жила его бывшая и на тот момент настоящая. А развод… Оль, не до него мне было, к тому же, я боялась, что Андрей узнает о детях, поэтому предпочла держать его на расстоянии.
– Ты думаешь, он бы мог навредить тебе с малышами? – подруга не унимается.
Я знаю, что она пытается меня разговорить не из праздного любопытства, всё гораздо сложнее. У нас с ней своего рода договорённость давно: не дать сойти с ума друг другу и отвлекать болтовнёй, пока не отпустит.
Но сейчас мне сложно переключиться, все мысли занимает Астахов. Когда знаешь человека исключительно с хорошей стороны, а потом выясняется, что у него есть ещё и другая, тёмная сущность, принять это сложно. Я даже не представляла, чего ждать от бывшего.
К тому же всю беременность я чувствовала себя отвратительно, а после родов спала по четыре часа в сутки в лучшем случае. И мне было совершенно не до разборок с предателем, голова в принципе соображала с трудом. Кажется, что, пока мальчикам не исполнилось по три месяца, я и вовсе не жила – существовала. Делала всё на автомате, а по ночам ревела от собственной беспомощности.
– Не знаю, – отвечаю подруге неопределённо, давая понять, что не хочу продолжать этот разговор.
Спасибо, она, как и всегда, относится с пониманием и больше тему Андрея не поднимает.
Ближе к вечеру Оля с Алёнкой уезжают, а я укладываю сыновей и вместо того, чтобы лечь спать, иду на кухню. Завариваю чай с чабрецом и открываю на ноутбуке папку с нашими старыми фотографиями.
Будто мазохистка, я рассматриваю фото с выпускного, и на всех мы с Андреем счастливые. Только почему-то на фоне всё время присутствует Жанна с недовольным выражением лица и… Коля.
Увеличиваю одну фотографию и пытаюсь рассмотреть изображение. Мы с Андреем смотрим в объектив камеры, а вот взгляд Николая устремлён на нас, в этом нет сомнений. Возможно, одноклассник просто неудачно в кадр попал, но у него такая ненависть в глазах, что даже от фотографии веет холодом.
Странно, с Андреем они всегда дружили, и свой интерес ко мне Быстрыкин проявил уже после предательства Астахова. Неужели я не замечала чего-то, и Коля был неравнодушен ко мне ещё в школе?
Прогоняю глупые мысли, закрываю ноутбук и иду спать. Кажется, я слишком далеко ушла в своих фантазиях.
Глава 5
– Спасибо, что согласилась сидеть с моими мальчишками у нас в квартире, – сердечно благодарю подругу, поправляю пояс на осеннем лёгком плаще, по очереди чмокаю сыновей в пухлые щёчки и покидаю квартиру.
Сегодня с утра разбушевался ветер, поэтому я убрала свои длинные волосы в высокий хвост.
Усаживаюсь в такси, которое уже ждёт меня возле подъезда. Для себя я решила, что больше никаких поездок с Колей. Не знаю точно, в чём причина, но внутренний голос твердит о том, что это правильное решение.
Жутко нервничаю, переступая порог офиса. Я опять встречу его, это неизбежно, безысходность давит на меня, ускоряя биение сердца.
Ну, почему всё так? Почему я чувствую себя загнанным в ловушку зверьком? Даже высказать бывшему не могу всё, что думаю, потому что он попросту не помнит ничего. Видимо, из-за потери памяти Андрей и утверждает, что никогда не знал меня прежде.
Странно, конечно, как он вообще живёт без прошлого, но спрашивать и уж тем более позволить Астахову думать, будто я волнуюсь о нём, не могу себе позволить.
С души словно падает огромный тяжёлый камень, когда я, открыв дверь кабинета, никого там не обнаруживаю. Значит, у меня есть хотя бы пара минут на то, чтобы настроиться на работу.
Снимаю плащ и убираю его в шкаф, поправляю причёску и платье. Оно кстати, тоже сидит на мне не лучше той юбки, в которой я была в офисе пару дней назад.
Нельзя сказать, что после родов я сильно поправилась, но всё же несколько лишних килограммов появились в бёдрах и груди, поэтому старые вещи сидят теперь на мне в обтяжку. Надо бы выделить немного денег из нашего скромного семейного бюджета и купить себе что-то менее вызывающее.
Вот только на первом месте у меня зимние комбинезоны для мальчишек, которые, кстати, могут пригодиться уже через пару недель. Погода у нас непредсказуемая: в ноябре могут ударить морозы, зато декабрь потом может быть вполне тёплым.
И конечно, при таких вводных мне точно не до обновления собственного гардероба.
На своём столе обнаруживаю папку с какими-то документами, присаживаюсь на стул и пытаюсь вникнуть в суть. Одни сплошные цифры, да мне в этом никогда самой не разобраться, тут уж точно нужны опыт и мозги Астахова. И если быть справедливой, то его появление должно послужить на пользу бизнесу.
Но не мне…
– Доброе утро, – бархатный знакомый голос касается слуха, и я отрываю взгляд от бумаг.
Как он вошёл так тихо? Я и не заметила, зачиталась…
Раньше Андрей всегда был в движении, всюду спешил, и минуты не тратил впустую.
А вот новая версия Астахова кажется весьма своеобразной. И походка… Андрей словно познал смысл жизни и теперь никуда не спешит.
А если серьёзно, он действительно двигается слишком медленно, вразвалочку, будто подкрадывается к жертве.
– Мар-та, доброе утро, – повторяет, привлекая внимание, и неожиданно опускает на мой стол стакан с кофе.
– Доброе, – настороженно смотрю на маленький презент от бывшего.
– Я подумал: нам ведь теперь работать вместе. Мы как-то неправильно начали наше знакомство, вы согласны со мной? – произносит вкрадчиво и опускается на стоящий рядом с моим креслом стул.
Тот самый, на котором сидел Коля на днях.
Хмыкнув, не отвечаю ничего. Протягиваю руку и прокручиваю стаканчик. Мне любопытно, какой напиток выбрал для меня Андрей, ведь он вряд ли помнит, что я люблю кокосовый раф.
Может, стоит принять эту игру и тоже делать вид, будто мы раньше не были знакомы? Там действительно будет проще.
Благодарно киваю и делаю глоток: обычный эспрессо.
– Я не знаю, какой кофе вы предпочитаете, поэтому решил взять классику, – поясняет Астахов.
Говорит честно, без какого-либо подвоха, а мне становится жутко. Он и вправду не помнит ничего, но как же так? Значит, с ним что-то страшное произошло?
Я не должна жалеть бывшего, который хладнокровно втоптал мои самые светлые чувства в грязь. Но сердцу не прикажешь, ведь я любила когда-то этого предателя, и именно отголоски этой любви вызывают в моей душе сочувствие по отношению к Астахову.
Может, стоит спросить у него, что произошло? И рассказать о нас? Но тогда мужчина может подумать, что я пытаюсь навязать ему себя, или того хуже, детей. Нет уж, рассказывать я ничего не стану, но выяснить причины, приведшие к таким глобальным переменам в личности бывшего, попытаюсь.
– Спасибо, – благодарю ещё раз, допиваю кофе и придвигаю папку с документами к краю стола, чтобы показать их Астахову.
Он точно должен разобраться в этом бардаке.
Пальцем веду по страницам, рассказывая о том, что кажется мне подозрительным. Задаю вопросы и даже пытаюсь вникнуть в суть ответов, хоть и непросто это. Всё же я творческая личность, и аналитика – не моё совершенно.
– Это всё решается просто, – Андрей вдруг подаётся вперёд, чтобы взять следующую папку, которая лежит на другом крае стола.
Я вжимаюсь в кресло и резко дёргаюсь, отодвигаясь как можно дальше. У меня внутри всё замирает от его близости, дыхание перехватывает, а пульс ускоряется до запредельных отметок.
Сумасшествие. В чистом виде. Я не должна сходить с ума от присутствия предателя, вот только моё тело… Оно будто живёт собственной жизнью и не собирается считаться с мнением своей хозяйки.
– Всё в порядке, Марта? – на этот раз Астахов не растягивает моё имя, произносит его обычным тоном, и это немного отрезвляет.
Мужчина откидывает со лба пряди чёрных волос и не сводит с меня пристального взгляда. В его тёмно-карих глазах читается немой вопрос, который я оставляю без ответа.
Правду о том, что он по-прежнему живёт в моём сердце, бывший не узнает никогда. Я и сама только сейчас это поняла, а ведь наивно полагала эти два года, что смогла исцелиться от зависимости под названием «Астахов».
– Всё хорошо, – произношу с холодным равнодушием. Бросаю все силы на то, чтобы не показать своей слабости. – Продолжим? – сама пододвигаю папку, которую хотел взять Андрей.
Я ни разу не актриса, и игра даётся мне невероятно сложно, но я справлюсь. Помогу бывшему вернуть память, а потом с упоением буду наблюдать за угрызениями совести, которые будут мучить Андрея, когда он узнает о том, что сделал.
Усмехаюсь собственным мыслям: не думала, что могу быть настолько кровожадной.
– Марта, я же вижу, что вы… Нет, ты, так будет удобнее? На «ты»?
Киваю, а что мне ещё остаётся? Мне и самой не по себе от того, что приходится выкать Астахову, который, на секундочку, продолжается оставаться моим официальным мужем.
Интересно, а если я всё-таки покажу ему свой паспорт, что он скажет на это?
И будто прочитав мои мысли, в следующий миг Андрей выдаёт такое, от чего у меня кровь стынет в жилах.
– Я вижу, что ты странно реагируешь на меня, Марта, – Астахов пытается накрыть мою руку своей ладонью, но я вовремя реагирую и прячу её под стол, делая вид, что не поняла его намерений.
– Дело в том, что… – пытаюсь сформулировать свою мысль, но не успеваю, бывший меня перебивает.
– Ты считаешь, что я твой муж? Я помню, ты говорила уже об этом, – снисходительно улыбается, заставляя меня почувствовать себя душевнобольной. – Но это не так, – он разводит руками в разные стороны, будто намекает: посмотри на меня, разве я похож на твоего мужа?
И от этой его уверенности я и сама начинаю сомневаться, вновь концентрируюсь на тех особенностях в его внешности и поведении, которые никогда не были присущи моему законному супругу.
– Я никогда не знал тебя и не видел прежде, – он всё-таки преодолевает разделяющее нас расстояние и склоняется надо мной, загнав в ловушку.
Неотрывно смотрит то в глаза, то опускает взгляд на губы, которые тут же начинает покалывать от давно позабытых ощущений. С трудом я нахожу в себе силы, чтобы сохранять самообладание. Дыхание предательски сбивается от аромата мужского парфюма, который исходит от Астахова. Чужого, незнакомого, абсолютно точно не принадлежащего моему мужу.
– Уж поверь, такую, как ты, я бы точно запомнил, – добивает последней фразой и заставляет моё сердце зайтись в неистовом приступе тахикардии.
Его дерзкий взгляд не сулит мне ничего хорошего, и чтобы прекратить это всё, мне нужно увеличить расстояние между нами. Напомнить Астахову о том, что такое личные границы, если он вообще знаком с данным понятием. Быть может, для нового Андрея его не существует.
И есть один единственный способ сделать это – оттолкнуть мужчину. Просто выставить руки перед собой, упереться ими в мощную грудь, скрытую под тканью тёмно-синего пиджака, и оттолкнуть.