Невеста по ошибке. Забудь о разводе!

Глава 4

Мир

Медленно размыкая глаза, Лилия пытается сфокусировать растерянный взгляд. Сначала несколько секунд, не моргая, смотрит в потолок, потому оглядывается по сторонам, и наконец, останавливается на мне.

Жадно изучает лицо, опускается ниже, проходится взглядом по телу. Морщится.

– Нет… – хнычет, отворачиваясь, – не может быть… – кривится брезгливо, глядя на меня, будто я ей противен.

Смею предположить, что девушка увидела меня и вспомнила о том, что произошло сегодня в ЗАГСе.

Что же, жёнушка, я тоже не в восторге!

Бригада скорой, которая, к счастью, оказалась рядом со зданием ЗАГСа, собирает свои чемоданы и уходит, потому что ничего страшного с Лилией не произошло.

Если честно, в первую очередь я подумал, что моя случайная жена беременна. Славик хоть и не по любви невесту выбирал, всё же не стал бы упускать возможность оторваться с симпатичной девушкой.

А Лиля симпатичная. Чем дольше смотрю, тем больше в этом убеждаюсь.

Только бледная очень, но это скорее из-за обморока. А ещё, слишком худая, прям тростиночка, едва ли не подростка напоминает.

Впрочем, я видел её паспорт, и знаю, что девушке уже двадцать два.

– Я утром не позавтракала, наверное, поэтому потеряла сознание. Извините, – лепечет еле слышно.

Приподнимается на диване и пытается сесть вопреки протестам Светланы Игоревны. Женщина так увлечена состоянием дочери, что не замечает, как моя упёртая жена обращается ко мне на «вы».

– Лилечка, доченька, за что ты извиняешь? – причитает тёща, отвлекая меня своим нытьём от важных мыслей.

Мне необходимо остаться с Лилей наедине и обговорить детали нашего будущего. Раз и навсегда донести до девушки простую истину: развода не будет.

Но эти родственники…

– Эм, Светлана Игоревна, – обращаюсь к женщине, – думаю, самое время отправиться на банкет. Водитель ждёт, давайте, я провожу вас… – подхожу к женщине и пытаюсь взять её под локоть.

– А Лиля? – тёща испепеляет меня убийственным взглядом.

– Я сам помогу жене, у Лили в последнее время такое случается, – нагло вру, потому что вообще не знаю ничего про свою жену. – Вы же слышали, что сказал врач скорой помощи? Не нужно волноваться, пойдёмте-пойдёмте, – подгоняю свалившихся на голову родственников.

Родители моей несостоявшейся жены Ирины находятся за несколько тысяч километров от нашего города. Они перевели крупную сумму в качестве подарка, но сами приехать отказались, сославшись на чрезмерную занятость. И в свете этого всего я никак не планировал общение с тёщей или тестем, а тут всё и сразу. Тестя правда нет, но вредная «клеточка» даже покруче будет со своими занудными вопросами.

– А почему у Лили бывает такое, доченька, ты в положении? – вгоняет девушку в краску. – Ой, ну как кстати мы приехали, – почему-то радуется, хотя подтверждать её догадки никто не спешит.

Лиля жадно хватает ртом воздух и медленно покачивает головой из стороны в сторону, но её жеста никто не замечает. Светлана Игоревна принимается активно фантазировать на тему внуков, продолжая смущать девушку.

– А мы привезли тебе подарок, – лезет в сумку и вынимает из неё какой-то подозрительный свёрток. – Здесь пятьсот тысяч, это наш тебе подарочек на свадьбу, – пытается всунуть свёрток в руки дочери.

– Мам, ты что? – пугается Лиля. – Откуда? – округляет изумрудные глазища.

– Мы продали бабушкину хату, – с улыбкой сообщает женщина.

С любопытством наблюдаю за происходящим, но вмешиваться не спешу.

– Мам? – во взгляде жены появляется паника.

Лиля судорожно сминает ткань юбки, крепко цепляясь за неё тонкими пальцами.

– А вы где теперь жить-то будете? – смотрит на мать с недоумением.

А тёща-то у меня, оказывается, блаженная.

– Ну, как, – разводит руками женщина, – пока на твоей съёмной квартире, а там посмотрим. Ты же теперь к мужу переедешь? – бросает на меня короткий взгляд. – А я работу уже нашла через интернет, к тому же, ты сама жаловалась, что квартира оплачена на год вперёд, но после твоего переезда к Славику деньги за оставшиеся девять месяцев агентство возвращать не будет. Так?

– Так… – тянет заторможено жена.

– Ну, вот я и решила, что тебе деньги будут нужнее, – кивает на свёрток, к которому Лиля так и не притронулась. – Да и я рядом не помешаю, детки пойдут, буду помогать тебе.

– Мам, – в голосе Лилии слышится безнадёга, а на щеках выступает очередная порция румянца.

Окидываю жену в очередной раз пристальным взглядом и усмехаюсь про себя: ну какая из неё мать? Она ведь и ребёнка не факт, что выносить сможет, такая тощая.

Ей бы отъесться для начала, в клинике приличной обследоваться, а потом уже детей заводить. Ну, и не со мной, разумеется, у нас ведь брак ненастоящий.

– Машеньке опять же в городе лучше будет, возможности… – тем временем тёща продолжает приводить аргументы, но уже не так радостно, потому что видит реакцию дочери и явно понимает, что переборщила с инициативой.

Зато я вслушиваюсь в каждое слово, жадно впитываю и буквально в считанные секунды генерирую в голове отличный план на случай, если Лилия будет и дальше настаивать на разводе.

– Светлана Игоревна, – снова встреваю в разговор, – водитель заждался, – специально давлю на голос, чтобы женщина поторопилась.

У меня нет ни желания, ни времени на возню с этими двумя новоиспечёнными родственницами. Лиля тоже пытается убедить мать, что всё в порядке, и спустя долгие полчаса я усаживаю тёщу и занудную «клеточку» в машину.

Пускай отдохнут на банкете, мне не жалко, а я пока попытаюсь договориться с женой.

Возвращаюсь в ЗАГС и обнаруживаю, что диван, на котором я оставил Лилию, пуст. Оглядываюсь по сторонам, спускаюсь на цокольный этаж – никого.

Неужели сбежала?

Нехорошее предчувствие давит на желудок, заставляя меня нервничать. Обойдя все помещения до одного, понимаю, что не был только в кабинете регистратора.

Да чтоб тебя!

Вламываюсь без стука и нахожу свою жёнушку.

Она испуганно озирается на меня и прижимает свой паспорт к аккуратной груди. От страха её глаза кажутся ещё больше, лицо снова превращается в белый лист, и я, вместо того, чтобы наорать на неё за самодеятельность, вмиг пересекаю кабинет и становлюсь рядом.

Обнимаю за талию, придерживая и нежно прижимая к себе, чтобы снова не грохнулась в обморок. На этот раз не давлю, боюсь, что могу и придушить ненароком.

– Милая, а что ты здесь делаешь? – цежу сквозь стиснутые зубы.

– Девушка хочет подать на развод, – вместо Лилии отвечает сотрудница ЗАГСа. Другая женщина, не тот регистратор, с которым мы пытались решить вопрос чуть больше часа назад.

– Солнышко, ты что, перенервничала? – наигранно сюсюкаю, пытаясь увести девушку. – Ей нельзя волноваться, – мило улыбаюсь женщине, которая с завистью смотрит на то, как я обнимаю жену.

Лиля пытается сопротивляться, но и я церемониться не собираюсь. Подхватываю девушку на руки и выношу из кабинета под её недовольные протесты.

Боже, ну и пушинка, она вообще ест хоть что-то? Так же нельзя.

– Поставьте меня на место, Мирон Сергеевич! – девчонка не унимается, но я выполняю её просьбу, лишь оказавшись на безопасном расстоянии от кабинета.

Деловая, на развод подавать она собралась, ну, я ей сейчас устрою!

– Ты меня не услышала, да? – прижимаю Лилю к стенке, выставив руки по обе стороны от испуганного бледного личика. – Я тебе русским языком сказал: забудь о разводе! Что в этих трёх словах тебе непонятно?

К счастью вокруг ни души, но я всё равно стараюсь не повышать голос. К тому же, долго быть наедине нам всё равно не позволят, буквально спустя минуту мимо пробегает парочка хихикающих девушек.

Лиля смотрит на них с надеждой, мне даже чудится, что она глазами по-особенному моргает, посылая сигналы незнакомкам. Прям маньяка из меня делает, ей-богу, а я, между прочим, тоже жертва обстоятельств.

– Я вас не понимаю! – набравшись смелости, фыркает куда-то в область моей груди.

Мой пиджак расстёгнут, поэтому её дыхание упирается в тонкую ткань белой рубашки, и мне почему-то становится жарко.

Машинально расстёгиваю пару верхних пуговиц, не придавая особого значения своим действиям.

Зато Лилия замечает мой порыв. Окончательно сливается со стенкой и шокировано распахивает изумрудные глаза.

– Вы что творите? – пищит, словно маленький перепуганный мышонок.

Её взгляд мечется в поисках спасения, но я не собираюсь выпускать девушку из ловушки, наоборот, делаю шаг и практически прижимаю её своим телом к стене.

Такая маленькая, хрупкая и очень красивая. Прямо настоящая фарфоровая куколка – одно неаккуратное движение, и разобьётся на множество осколков.

Надо же, какой удивительный образ создали стилисты для этой девчонки: ни капли вульгарности, ничего вызывающего ни в макияже, ни в платье.

Так, стоп! О чём я вообще думаю? Моя проблема – договориться с упрямицей и отговорить её подавать на развод, а я слюни пускаю на точёную фигурку.

– Повторяю для особо одарённых: развода не будет! Ни сегодня, ни в ближайшее время точно, ровно до тех пор, пока я не смогу решить кое-какие важные проблемы, связанные с нашим браком.

Стараюсь говорить чётко и доходчиво, очень надеюсь на понимание, но…

– Какие у нас с вами могут быть проблемы? – нахалка брезгливо морщит маленький носик, всем видом давая понять, что общих дел со мной иметь не желает.

– Ты думаешь, мне нравится возиться с тобой? Никогда, знаешь ли, не мечтал подрабатывать нянькой! – выплёвываю раздражённо.

Вся эта ситуация уже порядком мне поднадоела, терпение на исходе, а тут ещё эта мелкая пигалица кровь пьёт.

– Нянькой? Вы меня сейчас так малявкой обозвали, да? Я, между прочим, у вас в банке работаю, и мне уже давно не пять лет, и вообще… – девушка буквально задыхается от возмущения, но я не собираюсь давать ей передышку.

– Подашь на развод – уволю, – бросаю цинично. Понимаю, что веду сейчас себя, как последний подонок, но слишком уж многое стоит на кону.

– А увольняйте! – гордо вздёргивает носик. Её лицо становится ближе из-за этого действия, и неожиданно на меня накатывают воспоминания о нашем поцелуе.

У Лили очень мягкие губы, тёплые, а кожа пахнет персиком.

– И хватит на меня так смотреть! – взвизгивает и отталкивает меня, воспользовавшись моим замешательством.

Больше не удерживаю девушку, отпускаю её, позволяя испытать мнимую иллюзию свободы.

Сам тем временем вынимаю из кармана брюк мобильник и выбираю в телефонной книге номер знакомого, который поможет решить мне этот непростой вопрос.

Если жена думает, что сможет обойтись без меня, то я вынужден её разочаровать.

Скоро сама прибежит просить о помощи.

Глава 5

Выбегаю на улицу, будто за мной кто-то гонится. Оглядываюсь по сторонам в поисках машины, но на парковке перед зданием ЗАГСа ни единого автомобиля с шашечками.

А у меня кроме паспорта ничего нет в руках, даже телефона…

– Тебя подбросить? – густой, пробирающий до мурашек бас, вибрирует рядом с ухом.

Подпрыгнув от неожиданности, прокручиваюсь вокруг своей оси и делаю шаг назад, опрометчиво ступая на проезжую часть.

– Ты нормальная вообще? – Мирон Сергеевич протягивает ко мне свои лапища и вмиг возвращает моё тело на зону парковки. – Готова под машину броситься, лишь бы не быть моей женой?! – опять рычит на меня.

– Хватит! – прикрикиваю на мужчину, отбросив свою врождённую робость в сторону. – Хватит постоянно на меня наезжать! Я не виновата в том, что нас расписали, и в том, что вас невеста предала, не виновата. Меня, между прочим, жених тоже предал, если вы не заметили, но я при этом не срываю ни на ком злость, а вы… – часто-часто дышу, пытаясь перевести дыхание.

– А ты почему раздетая на улицу выскочила? – спрашивает совершенно не то, что я жду от него услышать.

Проходится обжигающим взглядом по моей фигуре и хмурится недовольно, а потом вдруг резкими движениями стягивает с себя пиджак и пытается накинуть его мне на плечи.

– Не нужно, – дёргаюсь, вновь норовя вывалиться на проезжую часть. – Мне и так… нор-маль-но… – договариваю еле слышно, пока мужчина бесцеремонно закутывает меня в свою вещь.

Я очень миниатюрная по сравнению с Красногорским, поэтому его пиджак сидит на мне чересчур свободно.

– Свалилось на мою голову недоразумение, – бурчит себе под нос, торопливо застёгивая пуговицы, а я смотрю на мужчину и ни слова больше не могу произнести.

Последний, кто так же заботился обо мне, был папа. Если я шла гулять на улицу, он всегда следил за тем, как я одета, и спешил застегнуть замок или пуговицу под самый подбородок, не смотря на то, что мне было уже десять.

Даже мама так не заботилась, потому что всё свободное время посвящала новорождённой Машеньке.

А потом папы не стало…

Но тёплые детские воспоминания я до сих пор бережно храню в своём сердце.

– А теперь марш в машину, я отвезу тебя, куда скажешь. Заодно и поговорим, – кивает на свадебный лимузин и тепло улыбается при этом.

Быть может, Мирон Сергеевич не такой плохой, каким кажется на первый взгляд?

На раздумья не трачу много времени, потому что понимаю, что выбор у меня невелик. К тому же, Красногорский так настаивает на разговоре, что лучше, наверное, выслушать его и навсегда поставить в этой истории точку.

Киваю в ответ и иду вместе с боссом к машине. Приподняв полы платья, усаживаюсь в автомобиль, но вдруг понимаю, что что-то мешает.

Фата. От ветра цепляется за дверцу и норовит улететь. Перехватываю её пальцами и затягиваю в салон, торопливо отодвигаясь, чтобы мужчина тоже мог сесть. Не могу смотреть, как он стоит на пронизывающем ветру в одной рубашке, пиджак ведь мне отдал.

– Говорите, что хотели, – всем видом даю понять Мирону Сергеевичу, что не в настроении сейчас вести долгие задушевные беседы. – Только не надо вот этого вашего: забудь о разводе! – подражаю грубому мужскому голосу. – Для начала объясните, что вам нужно от меня, а потом я подумаю, смогу ли помочь. Слышите? Помощь – это нечто добровольное, когда человек сам принимает решение…

– Всё-всё, – усмехается мужчина, приподнимая руки в защитном жесте. – Я понял тебя, понял, – хмыкает босс и вдруг ни с того ни с сего грозит мне указательным пальцем. – А ты язва, – почему-то из его уст ругательство звучит словно комплимент.

– Мирон Сергеевич, – слегка подаюсь вперёд, – вы не думайте, пожалуйста, что моё терпение безгранично.

– А ты не думай, девочка, что можешь мне угрожать, – скалится недобро, немного пугая и вынуждая сбавить обороты.

– Пф, – фыркаю и откидываюсь на спинку шикарного сиденья.

Зря я допустила мысль, что старший брат моего жениха хороший и добрый человек. Он такой же, как и Славик, а может и хуже.

– Я повторю то, что уже говорил: если я разведусь с тобой, то у меня будут серьёзные проблемы.

– Какие? – не скажу, что мне интересно знать о проблемах босса, но это крайне важная деталь, без которой я не стану вести никаких переговоров.

Попроси Красногорский по-хорошему, я, быть может, и согласилась бы походить месяц-другой со штампом в паспорте.

Но он не просит, а приказывает, причём, не понимает, с чего вдруг я так упорно отказываюсь.

– Серьёзные, – пытается уклониться от ответа.

– Ну, вот и разбирайтесь сами со своими серьёзными проблемами, – натянуто улыбаюсь и снимаю с себя пиджак. – А я хочу домой, устала, вот где у меня эта свадьба, – провожу ребром ладони по шее и выпрыгиваю из салона остановившегося возле моего подъезда автомобиля.

На улице действительно очень холодно, и как я не заметила этого, когда из ЗАГСа сбежала? К платью у меня была шубка, но она осталась где-то в здании, я уже и не помню, где её потеряла.

Покрепче обнимаю себя руками и, путаясь в юбке, торопливо бегу к подъезду.

Мечтаю только об одном: снять с себя скорее это измученное и уже немного потрёпанное платье, залезть в полную горячей воды ванну и забыть сегодняшний день, как страшный сон.

Конечно, мне придётся вечером, когда мама с Машей вернутся с банкета, как-то объяснить им ситуацию. Но это будет потом, а пока моя цель – второй этаж небольшого многоквартирного дома.

Несколько раз нажимаю на звонок соседской квартиры, чтобы попросить у живущей по соседству бабушки запасной комплект ключей. Свой я оставила в доме у Славика, ведь не думала, что после свадьбы сразу поеду к себе. Мне такое и в голову не могло прийти.

Забираю ключи, открываю дверь и…

– Девушка, а вы кто? – в прихожей меня встречает незнакомая пара.

Мужчина и женщина, что они делают в моей квартире?

– Я здесь живу, – не спешу закрывать за собой дверь, потому что боюсь оставаться с незнакомцами наедине.

Если это воры, то как они пробрались сквозь закрытую дверь?

– Нет, милочка, здесь живём мы, – расплывается в ненатуральной улыбке женщина и, резко выпрямившись, гордо выставляет большую грудь вперёд.

– Вы не поняли: я снимаю эту квартиру, пустите, я покажу вам договор с риелтором, – дёргаюсь в сторону большой комнаты, но мужчина преграждает путь.

Мне становится не по себе, головокружение, которое я оставила в ЗАГСе, снова возвращается. Страх сковывает нутро от строгого, пропитанного злостью взгляда незнакомца.

– Хитростью проникла, сговорилась с этим проходимцем Игорёшей? – ругается мужик. – Вот гадёныш, как напрашивался присмотреть за квартирой, – укоризненно цокает языком. – Присмотрел, называется.

– Давай-давай отсюда, – женщина небрежно машет на меня рукой.

Нет, это не шутка, точно, они и в самом деле пытаются меня выгнать.

– Подождите там же мои вещи. И вообще, я сейчас полицию вызову! – угрожаю, а сама даже не знаю, как буду свой план приводить в действие.

Мне бы для начала до документов добраться, но я не представляю, как это сделать. Мужчина и женщина плотной стеной перекрывают вход в квартиру и обещают повыбрасывать мои вещи в окно, ну, не драться же мне с ними, в конце концов.

– Вы не понимаете? Я за квартиру на год вперёд заплатила, – всхлипываю, едва сдерживая рвущиеся наружу слёзы.

Неужели этот день никогда не закончится?

Ума не приложу, где так согрешила, что проблемы одна за другой валятся на мою бедовую голову, и просвета не видно.

– Так, хватит сопли жевать, давай, проваливай, аферистка, не то мы и впрямь сейчас вызовем полицию! – женщина делает пару шагов в мою сторону и попросту выталкивает из квартиры, громко захлопнув перед носом дверь.

Глава 6

Минут пять безуспешных попыток достучаться до чёрствых незнакомцев проходят как в тумане. Я в полном отчаянии, слёзы градом льются по щекам, а сердце колотится, как у загнанного зверька.

– Вещи! – выкрикиваю, запоздало вспомнив про угрозы хозяев квартиры.

Вылетаю в дверь подъезда и с ужасом смотрю, как из окна и в самом деле летят мои вещи и документы.

Кажется, такого унижения в моей жизни ещё не было, а главное, за что?

Принимаюсь собирать свои пожитки, прижимая к груди папку с самым важным: медицинский полис, диплом об окончании колледжа, немногочисленные фотографии.

– Я не понял! – уже знакомый голос снова возмущается за моей спиной, но мне не до него сейчас. Даже не думаю оборачиваться и выслушивать, что по мнению Мирона Сергеевича снова делаю не так.

Неужели не видит, что не до него мне сейчас?

– Я просил не об этом! – рявкает грозно. – Что значит, не твоих рук дело? – наконец, понимаю, что мужчина разговаривает не со мной.

Поворачиваюсь вполоборота и краем глаза замечаю, что Красногорский с кем-то беседует по телефону.

– Я понял, – произносит сухо и опускает трубку. – Что стряслось? – а вот это уже точно мне.

– Так не видно? – выдавливаю сквозь слёзы. – Ваших рук дело? – предполагаю чересчур смело.

А что? Мирон Сергеевич давит на меня по поводу брака, по телефону ругается с кем-то, кричит, что просил о чём-то другом. Вот о чём? Неужели так низко мог поступить, выгнав меня из квартиры в такой непростой день?

– Что? Нет! Откуда такие мысли? – деланно возмущается, а я вдруг чувствую, что к горлу подкатывает тошнота.

Уже четвёртый час дня, я с утра ничего не ела, и предчувствую, что второй обморок не за горами.

Не оставляю попыток собрать вещи, которые почему-то упорно вываливаются из обессилевших рук, а спиной чувствую прожигающий взгляд мужчины.

– Лиль, – неожиданно мягко обращается ко мне Красногорский, аккуратно берёт под локоть и поднимает, вынуждая оставить бессмысленную затею. – Может, уже прекратим этот театр абсурда и поговорим, как взрослые цивилизованные люди.

– Это цивилизованные люди делают всё, чтобы загнать другого человека в ловушку? – машу рукой на окна своей съёмной квартиры. – Признайтесь, Мирон Сергеевич, что вы всё подстроили, чтобы у меня просто не осталось выбора, – всхлипывая, размазываю слёзы по щекам.

– Я. Ничего. Не делал. Клянусь.

– Не верю, – отчаянно мотаю головой, чувствуя, что нахожусь на грани истерики.

– Твоё право, – пожимает широкими плечами. – Я предлагаю тебе помощь, в ответ прошу о маленькой услуге: всего лишь побыть моей женой какое-то время. Разумеется, только на бумаге.

– И всё? Только штамп? – уточняю, уже практически готовая согласиться на условия Красногорского.

Мне жить негде, маму с Машкой привести некуда, одежда верхняя, и та в квартире осталась. Почему-то куртку мою выбрасывать в окно хозяева не торопятся, неужели самим приглянулась?

– Только штамп, – клятвенно заверяет мужчина и открывает передо мной дверь лимузина. – Сядь, погрейся, перекуси, в конце концов, там полно еды.

Да, в автомобиле достаточно закусок и фруктов, только вот по пути к дому, где я снимала квартиру, мы с Мироном Сергеевичем ругались и спорили, не до перекусов было как-то.

– А вещи? – всхлипнув, взглядом указываю на груду тряпок под окнами квартиры.

– Там есть что-то важное?

– Моя одежда… – не успеваю договорить, потому что неожиданно к нам подходит молоденький парень в форме полицейского, представляется, показывает документы.

– Я сам разберусь, всё, не мёрзни, – Мирон буквально заталкивает мня в салон автомобиля, захлопывает за мной дверцу, а сам разговаривает со стражем правопорядка, периодически отвлекаясь на телефон.

Спустя несколько минут к мужчинам присоединяются возможные хозяева квартиры, что-то объясняют, размахивают какими-то бумажками. Не удивлюсь, если мужчина и женщина сказали правду, а вежливый риелтор и впрямь оказался аферистом.