Укради меня, алый дракон

Глава 5

Принцесса Айри

Меня разбудили яркие всполохи и коснувшийся кожи огненный жар. Я встревоженно распахнула глаза и увидела рыжее пламя, что плясало в полнейшей темноте. Как странно, заторможенно подумала я, если во дворце начался пожар, то все должны бегать и кричать. Может быть, горит только моя комната, а стража по ту сторону двери ничего не знает? Я шевельнулась – всё тело пронзила боль, словно тысячи раскалённых игл разом вонзились в кожу. Из груди вырвался стон.

– Лежи спокойно, принцесса, – властно приказали из тьмы. – И не вздумай кричать!

Я медленно приподнялась на локте и разглядела мужское лицо с другой стороны костра. Лицо было точёным, аристократическим, с чётко очерченным подбородком, высокими скулами и правильным носом. А глаза с вытянутым зрачком и красной радужкой… Я ахнула от испуга и вспомнила, что случилось. Драконов, перепуганных родителей, тронный зал, а главное – Аркона Завоевателя, который набросился на меня, как оголодавший дикий зверь.

Что было потом, я почему-то не могла припомнить. Кажется, было невыносимо холодно, я неслась куда-то сквозь ледяной ветер и думала, что именно так людям является смерть. Ты закрываешь глаза и летишь, летишь в бесконечную бездну, постепенно переставая ощущать собственное тело. Сидевший неподалёку дракон совершенно точно не был владыкой Арконом.

– Кто ты? – с трудом выдохнула я сквозь пересохшие губы. – Я умерла?

– Ты жива, Айрианвин, хотя в последние пару часов была очень близка к смерти. Но сейчас тебе ничего не грозит. Меня зовут Сетарион. Я генерал армии Аркона Завоевателя. Точнее – был им.

– Ты тот воин, что утащил меня из дворца! – воскликнула я.

Ещё один кусочек событий встал на своё место в моей раскалывающейся голове. Дракон поднялся на ноги, являя моему взору обнажённый торс с мышцами, будто вытесанными из камня и отполированными до блеска неизвестным мастером. Тёмные волосы Сетариона были слегка растрёпаны и почти касались плеч.

– Всё верно, теперь ты принадлежишь мне, – сообщил дракон.

Превозмогая боль, я кое-как уселась на каменном полу и прислонилась к шершавой стене. Мы были в пещере с высокими сводами – я видела только, что вырывающиеся из костра искры уносятся вверх и гаснут, не достигая потолка. Входа я тоже различить не смогла. Выходит дело, драконий генерал украл меня у своего господина и принёс сюда, чтобы спрятать?

– Зачем я тебе?! Аркон уже сделал меня своей, ты ведь был там и всё видел!

Все всё видели. Эта мысль была такой чудовищной, что просто не вмещалась в моё сознание. Я опустила взгляд на платье, но разглядела только плащ, завязанный у меня на горле и скрывающий изодранный бальный наряд с подолом, перепачканным кровью. Белья на мне не было. Туфли, наверное, соскользнули с ног во время полёта.

Сетарион приблизился ко мне и опустился на корточки. Слава всем богам, он был в брюках и сапогах и, судя по всему, в ближайшую минуту нападать на меня не собирался. Несмотря на этот очевидный факт, я всё равно невольно сжалась в комочек. Дракон молчал. Молчал и разглядывал моё лицо, а потом протянул руку и коснулся волос. Я отползла на полшага.

– Скажи, для чего ты украл меня у своего короля? – повторила я громче.

– Тс-с-с, не стоит кричать в пещере, здесь отличная слышимость, – сказал Сетарион и приложил палец к губам. – Я отвечу тебе, принцесса. Аркон Завоеватель не желал вести честные битвы за земли. В последнее время ему стали неинтересны сражения, он хотел лишь одного – упиваться собственной властью и безнаказанностью. Ты же понимаешь, никто не может наказать дракона!

– Кроме другого дракона, – полушёпотом закончила я. – Ты унёс меня, чтобы ему отомстить?

– Чтобы проучить его! – прорычал дракон. – Лишить такой сладкой и желанной добычи!

Во мне, совсем недавно умиравшей и обессиленной, начал закипать самый настоящий гнев.

– Почему же ты не сделал этого сразу? Зачем дождался, пока Аркон лишит меня невинности?!

– Потому что я не знал, что владыка нарушит слово и прикажет убить всех во дворце! – твёрдо, словно отбивая молотком каждое слово, припечатал дракон.

После этих слов в моей памяти всплыл последний, недостающий кусочек мозаики, и я задохнулась от ужаса. Мама, папа, нянюшка, мои верные подружки-фрейлины, служанки, стража и папины министры… неужели они все теперь мертвы? В сознании мелькнуло мгновение, когда я взмывала над большим залом, захваченная когтями генерала: кипящий драконьей чешуёй, сталью и алой кровью жестокий бой. Неужели никто не спас короля и королеву?

– Стража должна была защитить моих родителей!

– Я видел, как они погибли, Айри. Не тешь себя ложными надеждами.

– Будь ты проклят, красный дракон! – крикнула я, сжав кулаки. – Будь всё ваше племя проклято!

Мне казалось, будто крик заглушит раздирающую душу боль, но Сетарион не позволил мне орать. Он сгрёб меня в охапку и закрыл рот горячей ладонью.

– Недаром говорят, что все принцессы глупы, как жёлтые цыплята, – выдохнул он мне в ухо. – Если воины Аркона Завоевателя выследят нас, то меня убьют сразу, а ты можешь не надеяться на скорую смерть! Владыка хочет заполучить от тебя наследника. Он будет брать тебя по несколько раз в день, а ты не посмеешь сопротивляться, потому что будешь связана печатью покорности.

Я замотала головой, жестами показывая, что не стану больше повышать голос, и, тяжело дыша, произнесла:

– Никогда не покорюсь ему, пусть не надеется!

– Магия сильнее тебя, маленькая принцесса. Связанная чарами, ты станешь ему ласковой женой.

– Нет! Не будет такого!

– Слушай меня внимательно, Айри. Вся армия Скайдора помечена такими печатями, именно поэтому ни один из воинов не поддержал моего протеста. Они не смеют пойти против владыки и будут исполнять любой его приказ, даже самый абсурдный.

– Значит, ты один против всей армии Аркона?

– Именно так, – кивнул дракон. – А в моих руках – самая вожделенная игрушка правителя драконов. И я сделаю всё, чтобы он не смог тебя заполучить.

– Как же ты собираешься сражаться с целой ордой своих собратьев?

Я, как за тонкую соломинку, уцепилась за этот бессмысленный разговор, хотя больше всего на свете мне хотелось кататься по полу пещеры и вопить от горя. Мама, папа, неужели я больше не увижу их? Усилием воли я сглотнула подступивший к горлу комок. Родители учили меня быть сильной – но не научили, я всего лишь слабый жёлтый цыплёнок в когтях дракона.

– Печати покорности можно снять, если найти достаточно могущественного мага, – тихо сообщил мне Сетарион. – Тогда, я уверен, большинство драконов откажутся нести смерть и разрушения в земли людей.

– А что будет со мной?

– Я уже сказал, ты теперь принадлежишь мне. Если хочешь выжить, то не будешь делать глупостей.

Глава 6

Сетарион Огненный, генерал драконов

Принцесса Айри не на шутку напугала меня. Её жизнь еле теплилась в хрупком измученном теле, а у меня не было ни волшебных эликсиров, ни целительной магии, чтобы помочь девчонке удержаться в мире живых. Я владел только огнём – к нему и обратился за помощью. Отыскав в скалах узкую щель, я протиснулся в необитаемую пещеру, одну из многих сотен на Южном утёсе. Здесь, будучи подростками, мы с друзьями играли в прятки и гонялись за юными гарпиями из деревни. Кривое высохшее деревце, торчавшее неподалёку от входа, стало пищей для моего костра.

Айрианвин лежала без чувств и была холодна, как мертвец. На её изящной шее и обнажённом плечике отпечатались свежие синяки – следы лап Аркона Завоевателя. Грудь была едва прикрыта лохмотьями, что остались от расшитого жемчугом шёлкового платья, и чуть вздымалась от редкого дыхания. Мне нужно было охранять вход и разработать дальнейший план действий, а я сидел возле принцессы и не мог оторвать от неё глаз. В конце концов, если она испустит дух, никакие планы мне не пригодятся.

Эта мысль придала мне решимости: я принялся растирать девчонке заледеневшие руки и ступни, разгонять по телу застывшую кровь. Закутал её в собственный плащ, затянув на шее завязки, перенёс ближе к огню и смотрел, чтобы искры не упали на её лицо и волосы. Наконец она застонала и пришла в себя. Я мысленно выдохнул и напустил на себя первозданное спокойствие. Не хватало ещё, чтобы человеческая девица решила, будто я устроил всё это ради неё. В первую очередь я отобрал игрушку у зарвавшегося Аркона – давно было пора его проучить!

Она проглотила эту новость без особых эмоций, в отличие от известия о смерти родителей. Тут я вынужден был заткнуть ей рот, потому что она начала рыдать так, что перепугала всех летучих мышей, спящих на потолке пещеры.

Мне было искренне жаль её, но я никогда не знал слов утешения. Драконы не утешают друг друга. Мы растём среди воинов и сражений, а наши женщины никогда не плачут – они вообще мало чем отличаются от мужчин, кроме строения тела, конечно. Может быть, поэтому нас так тянет к женщинам людей. Трогательным, нежным, слабым.

– Что если я не хочу никому принадлежать? – спросила Айри, когда немного успокоилась.

– У тебя нет выбора, – пожал плечами я.

– Ты лжёшь, дракон! Я могу переодеться в крестьянскую одежду и укрыться в любой из деревень, окружающих Теар. Никто не узнает, что я наследная принцесса.

Она рассуждала так наивно, как может рассуждать только наследная принцесса, выросшая в стенах дворца и не знающая жизни за его пределами.

– Допустим, если ты окажешься хорошей актрисой, то сумеешь обвести вокруг пальца какого-нибудь простака в нищенском квартале. Но в любой деревне люди поймут, что ты не обычная девушка.

– Это ещё почему? Потому что я не коверкаю слова? Так я научусь!

Я сдержал улыбку и взял её за руки, расправляя тонкие пальцы.

– Нежные руки, не знавшие никакой работы. Мягкая белая кожа, приученная к горячим ваннам с ароматическими маслами. Шёлковые волосы. Белые жемчужные зубы. Да у тебя даже на пятках нет мозолей, кого ты сможешь обмануть?

Айрианвин вздрогнула и освободила руки, а ноги подобрала под себя. Наверное, она догадалась, откуда я мог узнать о её пятках, или всё-таки почувствовала, когда я растирал их.

– Я могу сказать, что я дочь герцога или графа, – подумав, пролепетала она. – Что меня хотели выдать замуж за нежеланного жениха, а я убежала из дома!

– Ты когда-нибудь слышала о разбойничьих шайках на дорогах? Или о колдунах, которые приносят человеческие жертвы тёмным богам? О диких зверях, наконец.

– Таких, как ты и твои сородичи? – вскинулась она.

Я снова удостоверился в том, что вместе с кровью в жилах принцессы течёт магия. Гнев Айри посылал в пространство невидимые, но ощутимые всплески энергии. Похоже, она не догадывалась об этом и совершенно не умела этим управлять. Ей не нравилось, что я сижу слишком близко, и наверняка её смущал мой обнажённый торс, но в пещере было слишком жарко от костра и совсем не хотелось натягивать одежду или выпускать чешуйчатую броню.

– Аркон Завоеватель отыщет тебя по запаху твоей сладкой крови, а если ты понесла от него ребёнка, то маленький дракон в твоём чреве станет для его отца ярким фонарём во тьме.

– Нет, этого не может быть! – снова побледнела она и схватилась за живот.

– Всё может быть, принцесса. Ты должна быть готова ко всему и не терять сознание от каждой сваливающейся на тебя новости.

Она прикусила губу так, что выступила кровь, и зажмурилась, но я не дал ей погрузиться в отчаяние. Не сейчас. Когда-нибудь, когда мы окажемся в безопасном месте и у неё будет много времени для раздумий, – пусть ревёт сколько влезет. Я потряс её за плечо и жестом приказал вести себя тише, а сам сходил и проверил выход из пещеры.

– Я пить хочу, – после долгого молчания подала голос Айри.

– Здесь нет ни воды, ни еды, но, когда стемнеет, мы отправимся в деревню гарпий. Нам нужно раздобыть для тебя одежду и обувь, чтобы ты перенесла следующий перелёт.

– Перелёт? – удивилась она. – Я думала, ты будешь держать меня здесь, в пещере.

– Драконы хорошо знают Южный утёс и быстро найдут тебя здесь. Я спрячу тебя далеко отсюда, в Великой Пустоши, куда много столетий не ступала нога человека. Аркону не придёт в голову искать тебя там, где нет людей.

– Как же я выживу в безжизненной пустыне?

– Принцесса! – усмехнулся я. – Я ведь сказал только, что в Пустоши нет людей, а не что она необитаема.

– Ты говорил, что я теперь принадлежу тебе! – напомнила она.

От её возгласа в сердце на миг словно вспыхнул живительный огонь. Неужели ей было приятнее знать, что она моя, чем остаться в одиночестве? Ох уж эти юные человеческие девушки!

– Это так, но мне нужно будет отлучаться.

– Зачем?

Любопытная! Я лишь покачал головой, не собираясь озвучивать ей то, что только зрело у меня в мыслях. Найти сильного мага для снятия печатей покорности, навестить союзников алых драконов, недовольных правлением Аркона Разрушителя, встретиться с дикими зелёными сородичами, которых предки владыки изгнали за пределы Скайдора из-за цвета кожи и миролюбивого нрава.

– Ты хочешь собрать собственную армию, Сетарион? – пискнула она. Догадливая крошка.

– Да, и я сделаю это, – ответил я и уставился в прогорающий костёр. – Принесу ещё дров.

Когда снаружи стемнело, а в щели потянуло холодными ночными сквозняками, я заставил Айри подняться и повёл её за собой. До деревни гарпий было недалеко, но путь лежал по узеньким скалистым тропам и ступеням. Принцесса то и дело ойкала, наступая на острые камешки, а я недовольно шипел на неё. Взять её на руки здесь не было возможности, на осыпающиеся карнизы вставала лишь одна нога, неважно, человеческая или драконья.

К счастью, было так темно, что Айри не могла видеть пропасть, лежащую внизу, иначе она снова потеряла бы сознание от страха. Я крепко держал её за руку и был готов обернуться в любой момент, если мы нечаянно сорвёмся с тропы. В деревне горели крохотные желтоватые огоньки, освещая прилепленные к скале гнёзда гарпий. Мы добрались до нужного жилища, и я вежливо кашлянул, прежде чем откинуть полог, закрывающий вход.

Глава 7

Принцесса Айри

Мне никогда не доводилось видеть вблизи гнездо гарпии. Этот дикий птичий народ обладает отвратительным характером и не терпит соседства с другими расами. Гарпии строят свои жилища в местах, куда невозможно добраться, не имея крыльев. Как мы сумели пройти к гнёздам по узким горным тропам, известно было только Сетариону, а мне не оставалось ничего, кроме как на ощупь ползти вслед за ним, прижимаясь к скале, и до онемения стискивать его ладонь.

Когда мы переступили порог плетёной корзинки, висящей над пропастью, первой моей мыслью было: а выдержит ли гнездо троих? Ладно ещё я, худосочная человеческая девчонка, а вот дракон даже в людском обличье был высоким, крупным и весил немало. Сейчас он прикрыл тело чешуёй и выглядел ещё внушительнее, чем в пещере. Впрочем, я сию же минуту забыла о возможной опасности, потому что нам навстречу вышла хозяйка жилища.

– А-а-а, Сетарион! – хрипло прокаркала она и прищурилась. – Да ты никак поссорился с владыкой?!

– Ты, как обычно, всё знаешь наперёд, Гелла, – проворчал дракон.

– Всё или не всё, это мы сейчас поглядим! А ну, что это у тебя там за спиной?

– Это принцесса Теаридии, её зовут Айрианвин.

Дракон чуть отодвинулся, давая знакомой рассмотреть меня. Старая гарпия приблизилась и втянула носом воздух, а я тем временем лихорадочно пыталась вспомнить, что я ещё знаю об этих пернатых бестиях. Плохой характер, отталкивающая внешность, а ещё?

Гелла выглядела устрашающе: спутанные волосы копной обрамляли маленькое жёлтое лицо, глубоко посаженные чёрные глаза цепко изучали меня, словно оценивали – съедобна я или нет, крючковатый нос напоминал загнутый птичий клюв. Старуха была одета в цветастые лохмотья пополам с перьями, а её длинные руки оканчивались изогнутыми когтями. Когда коготь коснулся моей щеки, я невольно отпрянула и чуть не вывалилась наружу!

– Эй, не бойся меня, пташка! – хохотнула гарпия и наконец пригласила нас пройти.

Кажется, учитель рассказывал, что общинами гарпий правят женщины и старшую из них называют матриархом. В их деревнях обязательно живут предсказательницы-шаманки, которые также владеют лекарским искусством. Взрослое население промышляет в лучшем случае охотой, а в худшем – разбоем и грабежами, причём нападают гарпии стаей и только на тех, кто слабее и не сможет дать достойный отпор.

Неудивительно, что они общаются с драконами, с горечью подумала я. Тем тоже нравится обижать слабых! Сетарион отвёл Геллу в сторону и вполголоса рассказывал ей о случившемся, а я, переминаясь с ноги на ногу, продолжала осматриваться. Изнутри гнездо было выстлано тёплым серым пухом – ни один сквознячок не проникал в зазоры между сплетёнными ветвями. Мои израненные острыми камнями ступни блаженствовали в толстой пуховой подстилке.

На скруглённых стенах жилья Геллы не было свободного места – тут вперемешку висела кухонная утварь, костяные ножи и наконечники стрел, разномастные обереги, длинные нити бус и бисера, пустые стеклянные флакончики и осколки зеркал. Я вспомнила ещё одну подробность: гарпиям нравится собирать всяческий хлам. Висящий под потолком фонарик, например, был выполнен из обглоданных костей… Ах да! Ещё этот народ не брезгует мертвечиной.

– Иди-ка сюда, принцесса! – поманила меня старуха. – Ты, наверное, голодна?

– Н-нет, – испуганно замотала головой я, хотя мне до обморока хотелось и пить, и есть.

– Ладно, тогда сначала найдём тебе одежду, – решила Гелла и скрылась за границей оранжевого света.

– Тебе нужно поесть, Айри, – хмуро сказал мне дракон. – Нам предстоит долгая дорога.

– Боишься, что твоя добыча сдохнет от голода?

– Да. Если ты умрёшь, то всё будет напрасно. Ты должна жить.

– Для чего? Всех, кого я любила, убили твои сородичи! А меня… лучше бы меня убили!

Новая волна гнева подступила к горлу и принесла с собой жгучие слёзы. Глазам стало больно, я принялась растирать их сжатыми кулаками. Сетарион смотрел на меня, не отрывая взгляда.

– Несмотря ни на что, ты всё ещё принцесса, – тихо сказал он. – Ты не должна сдаваться.

– Надо же, а я думала, что я твоя бесправная собственность! – ядовито ответила я.

Мне так не хотелось, чтобы проклятый дракон видел мою слабость. Ведь он враг, он тоже принимал участие в нападении на дворец Теара, а то, что в последний момент он передумал и решил предать собственного правителя… так это не делает его моим другом. Это превращает его в беспринципного, растерявшего последние остатки чести врага! В предателя драконов и людей.

Старуха окликнула меня и отдёрнула нитяной полог, за которым была ниша с низкой кроватью и видавшим виды сундуком. Быстро орудуя когтистыми руками, гарпия выуживала из недр сундука предметы одежды и кидала их на покрывало. Судя по внешнему виду, эти рубахи, штаны и сапоги принадлежали бродягам без гроша в кармане. И я не исключала того, что гарпии собирали всё это сомнительное богатство с мёртвых тел, что лежали на дне ущелья.

– Что такое? Не нравится? – сердито спросила Гелла, уперев руки в боки. – Тут тебе не дворец!

– Откуда ты это взяла? – робко спросила я.

– О-о, мы любим меняться друг с дружкой вещами. Вот этот пояс я выменяла у Сариэль, а она – у Талиры. Рубаху с вышивкой моя внучка стащила в одной деревне, смотри, какая красота! Люди любят развешивать барахло на верёвках и оставлять его без присмотра. Кстати, верёвка у меня тоже есть, вот, погляди, суровая!

– Меняться, – задумчиво сказала я. – Послушай, но у меня ведь ничего нет.

Я на всякий случай потрогала мочки ушей – в спешке мама забыла надеть мне праздничные серьги с бриллиантами и изумрудами, успела только расчесать волосы. Все украшения остались в шкатулке во дворце. А мамы больше нет. В глазах резко потемнело.

Гарпия одним прыжком оказалась рядом и усадила меня на кровать.

– Мне сгодится твоё платье, – сказала она, ткнув пальцем в уцелевшие жемчужинки, болтающиеся на разодранном вороте. – А ты выбирай что пожелаешь. Сет понесёт тебя на другой край света – если не оденешься как следует, то околеешь от холода.

Я окинула взглядом предложенную одежду и вздохнула. Что ж, как сказал Сетарион, выбора у меня теперь нет. Если я умудрилась выжить, то придётся жить дальше. Выбрав более-менее целые штаны и неприметную серую рубаху из льна, я неловко стащила изуродованное платье с плеч и позволила ему упасть на пол.

– У тебя есть вода? – с глупой надеждой спросила я старуху, и та на миг исчезла из поля зрения.

Вернулась она с большой кружкой ледяной родниковой воды. Как ни мучила меня жажда, я отпила только половину, а другой смочила найденный в куче барахла платок и кое-как обтёрла тело. Как бы мне хотелось с головой нырнуть в горячую ванну и яростно тереть себя мочалкой, сдирая кожу до крови, только бы оттереть следы лап Аркона Разрушителя, мерзкие воспоминания о его грубых прикосновениях!

Чище я, разумеется, не стала, но, избавившись от платья, почувствовала себя немного лучше. В штанах и просторной рубахе я была похожа на принцессу ничуть не больше, чем старая гарпия. Гелла удовлетворённо хмыкнула и сняла с крючка тёплую куртку, связанную из рыжеватой шерсти.

– Бери, – не терпящим возращения голосом сказала она.

– У тебя такая только одна! Тебе не жалко?

– Ха, за бусины с твоего платья я наменяю себе шерсти на десять таких курток!

Сетарион окинул меня быстрым взглядом и кивнул: ему понравился мой новый наряд. Он сказал:

– Покорми принцессу, Гелла, и мы не будем больше тебя задерживать.

– Конечно, не будете! – возмутилась старуха. – Я не хочу, чтобы из-за вас Аркон спалил всю нашу деревню. В гнёздах полно птенцов, которые только вылупились и ещё не умеют летать. Так что вы должны убраться отсюда до рассвета и больше не возвращаться!

– Знаю, поэтому и прошу поскорее, – отозвался дракон.

Гелла засуетилась у маленького очага, поставила разогревать котелок с мясной похлёбкой – аромат душистых трав заполнил жилище, и у меня закружилась голова. Сетарион натянул на меня тёплую куртку и устроил в единственном кресле. Пахло, конечно, никакой не мертвечиной. Старуха похвасталась, что её внуки поймали днём несколько жирных кроликов.

Когда на моих коленях оказалась миска с обжигающим супом, я решила забыть о предрассудках и заполнить пустоту, сосущую меня изнутри. Дракону перепали зажаренные кроличьи ноги, а Гелла довольствовалась бульоном, в котором размачивала сухарики. Впервые за эти бесконечные сутки я почувствовала себя в безопасности. Еда коварно расслабила моё измученное тело, а разум устал беспрестанно тревожиться. Я сама не заметила, как, отставив пустую миску, соскользнула в сон.