Загадка для инквизитора

Глава 9

– Прошу меня простить, – сквозь зубы сказал мне инспектор Корр, а после потащил упирающуюся красотку в сторону коридора, ведущего в туалетные комнаты.

– Ты говорил, что уходишь на службу! – Она выкрутилась из его рук и возмущённо топнула ногой.

– Так и есть! – едва ли не прорычал инквизитор.

– Это твоя работа – танцевать на балу? – В голосе девушки послышались нотки обиды.

– Выйдем на улицу и поговорим там, – решительно сказал Корр и подтолкнул её в спину.

Они исчезли за поворотом коридора, и я перевела дух. С одной стороны, я испытала огромное облегчение от того, что жена инспектора (или кто она ему?) своим неожиданным появлением избавила меня от тяжести его общества. С другой – я почувствовала к ней острую жалость. Представить себе не могу, что ей приходится терпеть от него! Корр – настоящий монстр.

Что ждёт эту юную женщину за то, что она ослушалась сурового мужа и явилась в ратушу? Воображение тут же начало рисовать сцены одну ужаснее другой: инквизитор с хлыстом в руках, плачущая жена, ползающая на коленях возле его сапог, размазанные по щекам слёзы, её золотистые волосы, намотанные на крепкий кулак. Треск разрываемой одежды, отчаянные крики, стоны… Я почувствовала силу его пальцев, когда он сжимал мою руку в своей во время танцев. Слабой женщине ни за что не вырваться из стальной хватки Корра.

Стало так дурно, что захотелось немедленно вдохнуть свежего воздуха. У меня ещё было время. Мне нужно очаровать графа и уйти с ним в его покои, а это удобнее всего провернуть тогда, когда гость обсудит с губернатором все насущные вопросы и как следует налижется вина.

– Неожиданный поворот. – Догнав меня, Арио покачал головой. – Кто бы мог подумать.

Мы сошли по ступенькам крыльца и свернули направо. Тенистая аллея вела к большому фонтану. Доктор коснулся моего запястья, и мне сразу стало легче. Целительная магия проникала в меня сквозь тонкую ткань перчаток, успокаивала бешено стучащее сердце, выравнивала дыхание.

– Хорошо, если он ушёл насовсем. – Я выудила из сумочки веер и принялась яростно обмахивать им лицо.

Иллюзия скрывала истинный облик, но я-то знала, что мои щёки покрыты сейчас безобразными красными пятнами, а на лбу выступила испарина.

– Ты узнала что-нибудь полезное? – поинтересовался Арио.

– Ничего. – Я тряхнула волосами. – Говорит, он и его отряд здесь, чтобы мы спали спокойно, вот и всё. Понятия не имею, что за этим скрывается. Ты ведь не думал, что Корр выболтает все тайны Инквизиции первой встречной дамочке?

– Я не подозревал, что у него, кхм, кто-то есть… – задумчиво проговорил доктор.

– Мы и про отряд ничего не знали. Инспектор Корр! Разве он похож на бумажную крысу, выписывающую лицензии?

– Танцуя с ним, ты не ощутила ничего необычного?

– Да и нет. Не знаю. Дар инквизиторов отличается, они изменяют его при обучении.

Я вздохнула. Пульс приходил в норму. И чего я постоянно себя накручиваю? Ещё ничего страшного не произошло: мне всего лишь пришлось потанцевать с новым инспектором. Сущая ерунда, в моей карьере иллюзиониста бывали случаи и похуже. Как-то раз мне довелось морочить голову одному чиновнику, уговаривая его сотрудничать с Золотой Гильдией. Кто бы мог подумать, что он окажется главой наших конкурентов?! Только чудо помогло мне унести ноги от подосланных им убийц, а на левом боку остался шрам от отравленного кинжала. Впрочем, шрам достался Нальси: тело Виктории всегда выглядело безукоризненно гладким.

– Шеф поручил собирать информацию о Корре. Всё. Даже незначительные крохи.

Что ж, по крайней мере у меня была связь с Арио и его таинственным покровителем. Я могла надеяться на то, что если однажды мне не повезёт и я окажусь в тюремных застенках, то за мной пошлют одного из взломщиков Гильдии. Ведь не бросят же меня, их верную добытчицу сокровищ, умирать под пытками злобного инквизитора?

***

Вечер незаметно перетёк в дымчато-розовую летнюю ночь. Погода стояла тёплая и ясная, но ближе к полуночи небо затянулось полупрозрачными облачками, в разрывах которых виднелся изящный лунный серп и крохотные светлые звёзды.

Я танцевала с графом Ланнером уже третий танец подряд. Тонкие и неразличимые для обычных людей паутинки моих чар окутывали его с головы до ног. Он горячо сжимал мою талию и не сводил глаз с блестящих малиново-розовых губ.

– Виктория, – шептал он мне на ухо, касаясь щекой щеки. – Что вы делаете этой ночью?

– Всё что угодно, – еле слышно ответила я, водя пальчиками по его спине.

Кто из присутствующих в зале мог бы разглядеть, что на самом деле я выписываю на сюртуке графа одной мне известные формулы очарования? Никто.

Четверть часа спустя я сидела на коленях Ланнера в отведённых ему гостевых покоях, а мои перчатки и накидка небрежно валялись у ножки огромной кровати.

– Как вкусно ты пахнешь! – задыхался граф, скользя губами по моей шее и от нетерпения прикусывая нежную кожу.

Его руки были заняты шнуровкой на груди. Он торопился и путался в ленточках, поэтому мне пришлось незаметно ему помочь. Я дрожала от напряжения. Небесный глаз всё ещё был на пальце Пера Ланнера, и не было похоже, что он собирается снимать его сейчас.

У меня было два выхода – позволить ему идти до конца и снять перстень с пальца, когда граф заснёт. Либо вложить все магические силы в создание собственной иллюзорной копии. Тогда зачарованный граф будет думать, будто занимается со мной любовью, а на самом деле погрузится в гипноз. Я улучу момент и стащу Небесный глаз.

Первый способ был куда надёжнее, но я колебалась. Ланнер оказался не только красив, но и прекрасно сложен. В его возрасте многие аристократы начинают отращивать животы и просиживать вечера за игрой в карты. Этот был другой породы. Эльфийская кровь (если это всё-таки была она) наливала его тело жизненной энергией, и думаю, что спорам о политике и просиживанию задницы в уютном кресле он предпочитал охоту или прогулки верхом по своей обширной провинции. А я ещё наивно полагала, будто он опьянеет от вина!

– Жасмин? – шепнул он, втягивая носом аромат моих духов.

– И тубероза, – улыбнулась я.

Нужно было принимать решение. Сейчас! Граф добрался до моих бёдер и уже запустил пальцы за кружевной край шёлкового белья. «Ну же, Вики, это всего лишь развлечение на один вечер! Тебе не помешает сбросить напряжение и совместить полезное с приятным», – зазвучал в моей голове ироничный голос Арио. «Отпразднуем нашу победу», – робко всплыли мои собственные слова. Нет, я не отличалась верностью, но что-то помешало мне. Что-то необратимо сломалось в прежней Виктории Эллер, а я, её создательница, пока никак не понимала, где образовалась трещина.

Проклятая Нальси или проклятый инквизитор – одно из двух. Я уже не могла по-прежнему выполнять задания Гильдии и веселиться на полную катушку.

Граф завалил меня на кровать, стаскивая платье. Я решилась и произнесла заклинание!

– Какая же ты горячая штучка! – рычал Ланнер.

В его объятиях осталась моя копия. Я понятия не имела, на сколько её хватит, никогда нельзя рассчитать точно. Три минуты? Пять минут? Граф будет думать, что ласкает настоящую женщину, будет чувствовать под пальцами её дрожащее тело, будет слышать её стоны, но потом иллюзия развеется. Неизвестно, сколько времени понадобится ему, чтобы прийти в себя, но судя по здоровому телу и ясному сознанию – недолго. Успею ли я удрать? Я поспешно запахнула на груди расстёгнутое платье.

Быстро подобрав с пола перчатку, я надела её на правую руку и потянулась к Ланнеру. Тот как раз овладел сотканной из магии Викторией и думать забыл о перстне на безымянном пальце. Его глаза были полуприкрыты, губы жадно хватали воздух. Ловкое движение – и Небесный глаз у меня! Я схватила со стула сумочку, зажала кольцо в кулаке и бросилась к двери.

В этот же самый миг мне навстречу из темноты шагнул личный слуга графа Ланнера. Когда он успел войти? Кто дал ему ключ от покоев?

– Вы кто? – изумлённо прошептал слуга, переводя взгляд с меня на кровать, где его господин страстно терзал мою призрачную копию.

– Тс-с-с, – сказала я, приложив палец к губам.

– Ведьма, – выдохнул догадливый юноша и уже приготовился заорать что есть мочи: «Стража, ведьма!»

Я собрала всю оставшуюся магию и ударила его зарядом чар в лоб.

Глава 10

Лицо молодого слуги озарила зелёная вспышка. Он вздрогнул, покачнулся, но всё же устоял на ногах. Его губы всё ещё повторяли последнее сказанное вслух слово, «ведьма», но уже беззвучно. Я взяла его за воротник рубашки и заглянула в лицо: глаза графского прислужника стали похожи на затуманенные стекляшки.

– Иди к своему хозяину. Раздели с ним веселье, – отчётливо прошептала я.

– Веселье, – повторил он и направился в сторону кровати, попутно расстёгивая на себе одежду.

Представляю, что будет, когда околдованный граф придёт в себя и обнаружит рядом с собой раздетого слугу! Мальчишка наверняка через пару минут потеряет сознание. Одно дело медленно и аккуратно сплетать иллюзионные сети, и совсем другое – ударить концентрированной магией прямо в мозг. Я выдохнула, спрятала Небесный глаз в сумочку и отступила к двери.

На мою удачу, в холле никого не оказалось. Комнаты для гостей губернатора располагались в отдельном флигеле на третьем этаже, а стражники ратуши наверняка отсиживались в дежурке на первом, играя в кости и попивая самогон. Я без приключений добралась до тёмной служебной лестницы и, подобрав полы платья, побежала вниз по узким и крутым ступеням. Разряженные магические светильники в пыльных колбах освещали стены мертвенно-голубым светом. Арио сказал, что будет ждать меня в своём доме, но из ратуши я должна была ускользнуть незамеченной и в одиночку.

Оставался последний лестничный пролёт, когда я увидела внизу двигающиеся отсветы рыжего пламени и услышала звуки осторожных шагов. Кто-то поднимался наверх с факелом в руке. Стражник! Я метнулась в угол площадки. Возвращаться было опасно: если граф пришёл в себя, то он мог поднять переполох из-за пропавшего кольца уже сейчас.

Сил на заклинания совсем не было, руки и ноги дрожали от слабости. Оставалось последнее: на дне сумочки было припрятано зелье исчезновения, которое позволит мне стать невидимой ровно на двадцать пять секунд. Время, достаточное для того, чтоб разминуться со стражником и выбраться на улицу. Но у зелья, помимо невероятно гадостного вкуса, был и отвратительный побочный эффект. Оно возвращало истинный облик.

Я выхватила из сумки прохладный флакончик, зубами выдернула пробку. Шаги приближались, спрятаться было негде. Делать нечего, я проглотила зелье и растворилась в воздухе. Один, два, три… Стражник добрался до верхней ступеньки и принюхался. Он был совсем рядом и, скорее всего, недоумевал, откуда на чёрной лестнице взялся аромат жасмина. «Ну же, проходи быстрее», – взмолилась я про себя. Двенадцать, тринадцать…

Бдительный охранник поднял факел повыше, освещая тёмные углы площадки. Сделал ещё шаг. Ура! Я проскользнула под его локтем, едва не коснувшись затянутого в кожаную броню бедра, и помчалась к выходу из флигеля. Выбраться в городские переулки из ночного сада не составило труда, вот только теперь образовалась новая проблема: я не могла явиться к Арио прямо сейчас. Иллюзия была уничтожена зельем исчезновения, и сейчас по тёмной улочке бежала, увы, не прекрасная Виктория Эллер.

– Ну ладно, – сказала я себе, добравшись до студенческого квартала. – Пусть Арио думает, что я развлекаюсь с графом Ланнером.

У меня был только один выход – переночевать в квартире тётушки, чтобы восстановиться. Энергия моего дара была истощена. Чтобы вернуть Викторию, требовалось много сил.

Задёрнув шторы и задвинув засов, я достала Небесный глаз и долго рассматривала его при огоньке свечи. Бриллиант по-прежнему был идеально чист и сверкал отполированными гранями, но свечение изнутри исчезло. Что бы это значило? На миралит невозможно наложить никакие чары. Я подозревала, что предки Ланнера именно по этой причине оправили перстень в металл инквизиторов. Миралит подавляет дар магов, поэтому никакие волшебные эффекты на нём не держатся. И проклятия – тоже.

Поколебавшись, я надела перстень на указательный палец и прислушалась к дару. Внутри меня моментально стало пусто, словно кто-то задул огонёк. Я повела рукой, пытаясь призвать крохотную искру, но магия больше не подчинялась мне. Зато бриллиант засветился на мне точно так же, как и на пальце графа.

Выходит, Ланнер скрывал магический дар? От кого и почему – я не знала, но мне стало не по себе. Я обокрала мага, который не желал обнаруживать себя. Возможно, теперь его найдёт Инквизиция или другие его враги… И чем же я лучше Корра с его кострами?

Я тщательно завернула перстень в платок и убрала его в сумку. Из зеркала на меня взглянула голубоглазая и бледная как смерть Нальси Фогель. Ненавижу это лицо!

– Это задание Гильдии, за которое мне заплатят, – объяснила я отражению, но на душе всё равно было отвратно.

Виктория никогда не терзалась угрызениями совести! Я схватила зеркало и со злостью швырнула его на пол. Осколки разлетелись по всей комнате. Потушив свечу, я забралась под одеяло прямо в платье, свернулась в клубочек и плакала до тех пор, пока не заснула от бессилия.

***

– Ты заставила меня волноваться! – с лёгким укором в голосе сказал Арио, поглаживая меня по спине. – Я не спал всю ночь. Думал, что ты попалась.

Обманщик! Стоило мне появиться на пороге и объявить об успехе, доктор схватил меня в охапку и сразу потащил в кровать. На человека, измученного тревогой и бессонницей, он ничуть не походил.

– Что бы ты сделал, если бы меня поймали? – Я приподняла голову с его плеча и заглянула ему в лицо.

Арио был доволен, как нализавшийся сметаны кот. Перстень сверкал на тумбочке возле постели, которую мы на радостях разворошили так, что она стала похожа на поле боя.

– Тебя бы не поймали, Вики, к чему эти разговоры? – Он наморщил нос.

– А всё-таки? Что делает Золотая Гильдия, когда такое происходит? – не унималась я.

– Заменяет агента на более удачливого, – усмехнулся Арио. Не мог меня не поддеть.

Проснувшись рано утром, я приготовила себе целебный чай с лепестками фиалок и горных ромашек, запила им пару сухарей, припрятанных в буфете. Глубокий сон, хотя и вышел недолгим, позволил мне ощутить прилив магических сил. Я искупалась, вытащила из сундука под кроватью чистое платье и вернула себе облик Виктории Эллер.

Заметая с пола осколки зеркала, я вновь вспомнила о давнем предложении Арио «похоронить» Нальси Фогель. Нужно было прислушаться к нему. Решиться. Никто не будет плакать по мне настоящей. Да, придётся время от времени возвращать себе истинное лицо и отсиживаться в тёмном уголке, чтобы вернуть растраченную магию, но зато исчезнут проблемы с ненавистным инквизитором. И может быть, трусливая натура Нальси перестанет мне досаждать.

Жалеть какого-то графа-мага, ну надо было такое придумать! Да плевать на него с высокой колокольни, пусть даже его спалит Инквизиция. Кто знает, что он за маг? Может быть, он приносит в жертву невинных девушек, чтобы общаться с демонами? А может, он вообще самозванец, проникший в дом Ланнеров и занявший место настоящего графа? Недаром смахивает на эльфа. По слухам, эльфы те ещё проныры и людей ненавидят лютой ненавистью.

– Ты примеряла его?

Я вздрогнула. Кажется, я задремала в тёплых объятиях доктора. Арио крутил в руках Небесный глаз. В окна яростно бил свет полуденного солнца, и голубой бриллиант представал перед нами во всей красе.

– Да, – призналась я. – Хотела узнать, каково это, когда не чувствуешь дар.

– И каково это?

– Попробуй.

– Не хочу. Расскажи, что ты почувствовала.

– Пустоту… – вздохнула я. – Впрочем, Нальси Фогель всегда испытывает что-то подобное. У неё никого нет. И работа совсем не интересная. Я счастлива, что у меня есть несколько дней на отдых от её унылой жизни.

– Вики, когда ты заводишь разговор о ней, у меня всё опускается! – засмеялся Арио. – Я не желаю слышать про эту неудачницу, оставь её инспектору Корру.

– Да уж, он явно ищет повод прицепиться к ней.

– Поэтому она должна быть хорошей девочкой и не вмешиваться в жизнь Виктории. Я говорил, что нужно с ней сделать. Моё предложение в силе.

Я села на кровати, убрала с лица растрёпанные волосы.

– Не представляю, как можно похоронить человека без… тела. Смерть молодой женщины привлечёт внимание городской стражи, газетчиков и Инквизиции, вне всякого сомнения.

– Тебя не должно волновать как. У Гильдии есть нужные связи. Мы сделаем это для безопасности и душевного спокойствия Виктории Эллер.

Сердце заколотилось в моей груди. Надо только решиться, и я перестану разрываться между двумя несовместимыми жизнями. Моё настоящее – здесь и сейчас. В высшем свете, в ночной жизни, с Арио и нашими общими знакомыми. Там, в бесцветном прошлом, нет ничего, кроме застарелой боли и неприятных воспоминаний.

– Нет, пока нет. Я ещё не готова, – выдохнула я. И сразу стало спокойнее, взметнувшаяся было внутри волна опала, сердце угомонилось.

– Как знаешь. – Доктор пожал плечами. – Я прикажу накрыть завтрак, а после у меня встреча с шефом. Думаю, мы получим золото за Небесный глаз уже сегодня.

– А я бы, наверное, ещё поспала.

– Моя кровать в твоём полном распоряжении, – засмеялся он. – Забыл спросить. Граф был нежен с тобой? Ты не выглядишь помятой, но кто знает, что скрывает иллюзия. Вдруг этот негодяй мучил тебя, а ты не рассказала.

– Я очаровала его, только и всего. А потом его слугу, который очень некстати вломился в покои.

– Ты уверена, что они ничего не вспомнят? – нахмурился Арио.

– Даже если и вспомнят что-то, вряд ли им захочется рассказывать стражам порядка, как они очнулись голышом в одной постели.

– В любом случае тебе нужно затаиться на несколько дней. Пусть он уберётся из Орхилла, и всё успокоится.

– Конечно, – согласилась я, потягиваясь и утопая в мягких шелках одеяла.

Я умолчала только об одном: где-то в ратуше я обронила булавку с изумрудно-зелёным камешком. Точно помню, что во время танца с Корром она ещё была приколота к моему платью, а после поспешного бегства – исчезла. Возможно, она сверкала сейчас где-нибудь на ковре возле кровати графа или закатилась в тёмный угол на злополучной лестнице. Мелочь, глупая мелочь. Мне не хотелось думать о ней сейчас, когда мы праздновали успех.

***

Проснулась я на закате. Меня разбудил звон золотых монет. Арио отсчитывал мою долю в мешочек из белой кожи.

– Прекрасный звук, – сказала я, зевая.

– У нас новое задание, Вики, – сообщил мне доктор, присаживаясь на край постели и вручая плату за Небесный глаз.

– Какое?

Вот теперь я по-настоящему отдохнула и была готова к новым свершениям.

– Ну, говори же!

– Я и сам ещё не знаю. Встреча с заказчиком в клубе «Три совы» через час. Шеф сказал, чтобы я пришёл с тобой.

– Со мной? – изумилась я. – Неужели меня повысили в ранге?

– Вроде того. Но ты должна узнать пожелания клиента из первых уст. Собирайся!

Глава 11

В вечернем клубе «Три совы» было довольно людно. Лорды и леди за столиками пили дорогое вино, ели изысканные блюда и заморские деликатесы, потягивали ароматные трубки с табаком. Играла приглушённая музыка – мягким, ненавязчивым фоном, чтобы создавать уют и не мешать разговорам. На посетителях сверкали драгоценности, и с порога становилось ясно, что это заведение не предназначено для случайных гостей Орхилла или путешественников.

– Рад приветствовать вас, доктор Росси, леди Виктория, – раскланялся управляющий. – Вас уже ожидают в зелёной комнате.

Приватная комната, отгороженная от общего зала плотной гардиной, как нельзя лучше подходила для встречи с важным заказчиком. Пока мы шли между столиками, я пыталась предугадать, что меня ждёт на этот раз. Подделка завещания с магической печатью? Взлом замка на двери в семейную усыпальницу? Или понадобится очаровать чиновника, не желающего сотрудничать с Гильдией?

За занавесью обнаружились двое: невысокий весьма упитанный господин средних лет, нервно промокающий лысину носовым платком, и очаровательная девушка лет восемнадцати, которая сидела на краешке дивана, сцепив руки. Арио представил нас, после чего мы разместились в полукруглых креслах вокруг стола.

– Мы вас очень внимательно слушаем, – сказал Арио, наполняя бокалы льдом и заливая его апельсиновым соком.

Девица украдкой разглядывала меня из-под роскошных ресниц, но головы при этом не поднимала. Её щёки были пунцовыми от волнения. Крупные тёмные кудри обрамляли миловидное личико. Губы, которые она беспрестанно прикусывала, были яркими, как спелые ягодки. Всё натуральное, ни следа косметики или волшебства.

– Дело, значит, вот какое, – начал пухлый господин. – Моё имя Теодор Валлон, я владею клочком земли в Сторланде, что к западу от Кригенмура. Нинетт, моя единственная дочь, через три недели должна выйти замуж за наследника Сторланда, но, как бы это поточнее сказать… Свадьба может обернуться большими неприятностями для обеих семей.

– Какого рода неприятностями? – поинтересовался Арио. – Ваши дома враждуют?

– О нет, упаси боже! Мы с супругой весьма дружны с родителями жениха. Знакомы много лет, трижды в год ездим в гости к ним в имение, а иногда и они к нам. И наши дети, можно сказать, выросли вместе. Обменивались письмами и подарками.

Господин Валлон приложился к бокалу с ледяным соком и залпом осушил его до дна. Пот градом катился по его лбу и вискам, хотя в помещении было нежарко. Клуб «Три Совы» располагался на тенистой стороне улицы, поэтому даже летом за его стенами царила приятная прохлада.

– Скажите прямо, – отчаянно глядя то на Арио, то на меня, спросил он. – Это дело, оно точно конфиденциальное? Поймите меня правильно. Речь идёт не только о репутации нашей семьи, но и о жизни Нинетт!

– Абсолютно, – спокойно ответил доктор Росси.

Он протянул руку через стол и коснулся нервно стиснутого кулака взволнованного лорда. Несколько капель целительной магии – и вот дыхание клиента уже пришло в норму, губы перестали вздрагивать, а лицо приобрело осмысленное выражение.

– Мы работаем по договору, который подписываем кровью, – уточнил Арио.

– Не надо крови, прошу вас, господин! Достаточно гарантии того, что о нашем замысле не узнает никто, кроме присутствующих здесь.

– Даю вам гарантию.

Валлон покивал, собираясь с духом.

– Можно я скажу, папа? – пискнула Нинетт.

– Нет, милая, сначала я должен объяснить господам, что от них требуется. Потом, если они согласятся, ты расскажешь подробности. Так вот. По соседству с нами живёт один негодяй. Поначалу он просто заглядывался на нашу дочь, а теперь грозится расстроить свадьбу и даже… расправиться с женихом и невестой! Проходу не даёт нашей Нинетт. Мне пришлось нанять дополнительную охрану, чтобы этот разбойник не посмел больше проникнуть к нам во двор.

Нинетт не выдержала. Она задрожала, а по её щекам покатились крупные слезинки.