Академия пророчеств и предсказаний: Попасть в пророчество! Блюстители против вредителей! Место для чуда

Глава 4

Новая соседка и силаторхи в ассортименте

Комната под номером шесть была третьей с конца коридора справа. Староста добросовестно отконвоировал всю компанию до двери и вежливо постучал. Спустя полминуты створка открылась и наружу высунулась растрепанная серо-черная – в полоску – головка. По-анимешному огромные синие глазищи обвели явившихся удивленным взглядом, в котором плескался вполне закономерный вопрос: «И чего вы всей толпой ко мне приперлись?» Аккуратный розовый ротик тоже изумленно округлился.

– Ясного дня, Иоле, – вежливо склонил голову староста.

– Привет, я твоя новая соседка, Яна Донская, – вставила Янка, продемонстрировав в качестве доказательства ключ, покачивающийся на цепочке с номерком.

– А мы ее вещи принесли, – прогудел Хаг. – Куда положить-то, покажешь?

Этот элементарный бытовой вопрос вывел Иоле из ступора. Она отступила внутрь, махнула рукой и прочирикала:

– Там в комнате свободный шкаф.

Янка прошла первой, огляделась и издала довольное мычание. Эта комната на двоих студентов, пожалуй, побольше всей бабушкиной квартиры. Да, помещение было одно, но оно делилось на сектора столь умело, что оставалось вдоволь места и для спальной зоны с гардеробной, и для рабочего пространства, и для зоны отдыха.

В самом дальнем правом углу, у окна с симпатичными зелеными шторками, на которых порхали разноцветные бабочки, уголком стояли две кровати, аккуратно застеленные изумрудными покрывалами с золотистыми листочками по краям. Милые коврики с пейзажами лесного озера – в осеннем лесу справа и в весеннем слева – прикрывали стены спаленки, а на полу лежал третий коврик с летним мотивом. Кстати, бабочки, вытканные на шторах, действительно порхали прямо по занавескам, как живые.

«Магия», – меланхолично решила Янка и двинулась к большому шкафу, на который показала Иоле. Он был встроен в стену у правой кровати. Распахнув створки, девушка принялась методично составлять банки на длинную нижнюю, вероятно, предназначенную для обуви, полку.

Парни приземлили остальные сумки рядом с первой и тут же были увлечены Стефалем заселяться в свои апартаменты. Напоследок эльф предупредил Янку, что зайдет через двадцать минут, чтобы отвести всех в библиотеку.

Янка, сосредоточенно сортирующая варенья-соленья, только угукнула в ответ, не отвлекаясь от работы. На несколько минут воцарилась тишина, которую нарушил робкий вопрос:

– Ты действительно хочешь со мной жить?

Донская подняла взгляд на худенькую большеглазую фигурку и снова угукнула.

– А тебе сказали, что я ифринг?

– Сказали. Только я все равно не знаю, кто это, – невозмутимо отозвалась Яна.

– А-а-а. – В голосе соседки прозвучали нотки разочарования и застарелого одиночества.

– Но мне все равно, – закончила свою мысль Донская и поменяла местами банки клубничного варенья и соленых корнишонов.

– Ифринги рождаются девочками и так живут всю жизнь, если не встретят своего единственного в женском обличье. Тогда мы можем превратиться в мужчину. Мы любим лишь раз и навсегда, только в союзе с любимым у нас появляются дети, – коротко объяснила соседка.

– Э-э-э, – протянула запутавшаяся Янка. – То есть ваши любимые всегда женщины? Или они бывают разного пола?

– Разного, – внесла ясность в физиологию ифринг Иоле. – Но если единственная окажется женщиной, мы меняем пол.

– Поня-а-а-тно. И часто вы своих единственных встречаете? – заинтересовалась статистикой Яна.

– Редко, – вздохнула Иоле. – Мы вымирающая раса.

– А в чем прикол? Почему к тебе никто селиться не пожелал? – не поняла Донская.

– Сочли это неприличным. Если я вдруг завтра превращусь в парня, окажется, что они жили в одной комнате с мужчиной. Урон для репутации, возможные женихи косо смотреть будут, – вздохнула Иоле и робко уточнила: – Теперь ты тоже пойдешь проситься в другую комнату?

– Не я, – мотнула головой Яна, принимаясь за последнюю сумку с бабулиными богатствами. – Ты!

– Что? – непонимающе захлопала длинными ресницами ифринг, а глаза ее начали наливаться непролитыми слезами обиды.

– Я говорю, если вдруг ты завтра встретишь свою единственную, то уходить в другую комнату придется тебе. Мы ведь в женской части общежития, значит, парню тут жить нельзя, после десяти выпирают. А пока ты девушка, будем соседками, – обозначила свою позицию Яна.

– А-а-а… – Робкая улыбка прокралась на лицо Иоле.

– Красивые шторки, ковры, покрывала – это здесь было или сама покупала? – одобрительно уточнила землянка, кивнув на спальный уголок.

– Сама, – смутилась ифринг и только что ножкой пол не поковыряла. – Все равно стипендию девать некуда. Хотелось комнату украсить, и еще поначалу думала, если будет уютно, кто-нибудь решится ко мне переехать.

– Дуры! Небось как твою комнату после благоустройства увидели, так завидовать начали, потому и других отвадить пытались! – припечатала Янка, поднимаясь с корточек и с видимым облегчением захлопывая створку шкафа, потом вспомнила, что не разложила вещи из мешка, выданного комендантом, и открыла вновь.

А Иоле неожиданно рассмеялась звонким, как ветряные колокольчики, смехом и весело спросила:

– Тебе помочь?

– Не-а, с вещами не надо. Если сама не положила, потом искать тяжело. Но можешь помочь в уничтожении заготовок, которые мне бабушка в дорогу напихала? Декан Гад обещал две банки земляничного варенья забрать, Хаг за соленые грибы голосовал, но там еще немерено…

– С удовольствием, – снова улыбнулась Иоле, – я и варенье, и грибы люблю. Предлагаю на обед что-нибудь в столовую взять к общим блюдам.

– Идея! Заодно столовую покажешь, не все же время нам на хребте у старосты ездить, – одобрила Янка, раскладывая по полкам и развешивая два комплекта формы, две зеленые мантии, белье, туфли на невысоком каблучке, что-то вроде мокасин и прочее, и прочее. Когда дошла очередь до постельного белья и рыльно-мыльных принадлежностей, пришлось уточнить: – А душевая и туалет тут на этаже?

– Э-э-э… да… нет… – на миг впала в ступор ирфинг и ткнула пальцем в угол комнаты, за полубублик большого дивана с высокой спинкой. – Там!

– Что, в каждой комнате? – не поверила своему счастью Янка. Она вскочила и, со скоростью пушечного ядра промчавшись к неприметной дверке, сливающейся с ровным бледно-салатовым цветом обоев, распахнула ее. – Ого!

Ванна и вполне стандартный на вид унитаз имелись в наличии! Комнатка, выложенная зеленой и белой плиткой, сверкала чистотой и большим зеркалом у раковины-тюльпанчика.

– Не знаю уж, как тут учить будут, но за удобства можно простить многое! – довольно констатировала неприхотливая, но это не значит, что не ценящая комфорта землянка, утягивая в ванную выданные комендантом полотенца.

– Учат интересно, – горячо заверила соседку Иоле и стеснительно предложила: – Я, правда, пока только на втором курсе, но если нужно будет помочь, обращайся!

– Спасибо! Пока за мной староста не пришел, про комнату расскажи. Что тут у тебя, где и как.

– У нас, – радостно поправила девушка соседку.

– У нас, – согласилась Донская, с сочувствием глядя на щупленькую Иоле, фактически ставшую изгоем только из-за особенностей физиологии расы. Нет, кажется, ее не травили всем коллективом, но слепое равнодушие подчас бывает поопаснее явной агрессии.

Ифринг, проворно тыкая тонким пальчиком по сторонам, принялась рассказывать, попутно помогая соседке размещаться. Тетради и письменные принадлежности, выданные комендантом, заняли свое место на свободном столе. А в шкафу на длинной полке осталось вдоволь места для учебников. На небольшой тумбочке у подоконника стояла эдакая плоская магическая плита. А в самой тумбочке обнаружились неплохой запас разных печенюшек, мешочки с травяными сборами для заварки и немного посуды.

Постельное белье, совершенно обычное, белое, приятно пахнущее свежестью, девушки сноровисто застилали уже в четыре руки, попутно Янка, чей взгляд упал на опустевший мешок со склада осьминога, уточнила у Иоле:

– Слушай, а все-таки почему свои вещи надо куда-то сдавать для сохранности? Правда, что ли, испортиться могут – протухнуть, как рыба?

– Протухнуть не протухнут… но… – Соседка нахмурила брови, добросовестно припоминая подробности лекционного материала первого семестра: – Тут все дело в Игиде. Нет, не в ней самой, а во взвеси мельчайших частиц, постоянно пребывающих в воздухе. Они нейтральны только к здешнему миру. Студентов защищает магия академии, а на иномирные вещи защита не распространяется. Под воздействием всепроникающей пыли Игиды свойства материи изменяются, и в большинстве случаев не в лучшую сторону. Одежда расползается на клочки, цвет меняется, все покрывается пятнами, даже иной металл может сделаться хрупким, как скорлупа, или мягким, как глина. И чем дальше от спектрального цвета мира академии то пространство, откуда принесли предмет, тем скорее происходит порча. Поэтому лучше спрячь все, что хочешь сохранить, в мешок и отнеси коменданту. Ящики для сохранения защищены знаками самой Игиды, так что вещи не пропадут.

– Понятно, спасибо большое, – поблагодарила Янка лекторшу, сделав мысленную пометку: побыстрее умять все запасы, пока грибы вместе с банками не превратились в резину, а варенье в солидол или что похуже.

Землянка переоделась в синюю форму с зеленым кантом. Женский вариант состоял из блузки, жилетки и длинной, до середины икры, юбки. Переобулась в коричневые туфли-лодочки на низком каблуке. Попутно Янка удивилась, как точно подобрал размер осьминог-комендант. Все было впору и вполне удобно. Пригладила волосы и только теперь сообразила, что в число гигиенических принадлежностей, полученных от коменданта, никакого минимума косметики не входило. Наверное, желаемые мазилки следовало приобретать в лавке на подъемные средства.

– Ты чего? – чутко отреагировала на задумчивость соседки Иоле.

– Да вот про косметику думаю. Лак для ногтей, карандаш маскировочный, помаду или блеск в лавке можно купить? – поделилась сомнениями Янка.

– Кое-что можно, – осторожно ответила ифринг и явственно замялась.

– Что, дорого очень? – по-своему истолковала замешательство собеседница.

– Н-нет, а зачем тебе косметика, ты же сейчас с чистым лицом? – неловко ушла от ответа Иоле.

– Чуток косметики есть. Блеск, чтобы губы не шелушились, прыщи пудрой замазаны, – честно перечислила землянка. – А ногти без лака жутко ломаются, потому бесцветным крашу. Я вообще мазаться не люблю. Времени жаль. Глаза не крашу, сразу от любых средств красными становятся, как у кролика, да и ресницы, если с тушью, вечно в глаза лезут, загибаются, заразы, и моргать неудобно. Это уж совсем светлым блондинкам, у кого ни бровей, ни ресниц не видно, надо сильно пачкаться, а мне и так сойдет, пока молодая. Пусть не очень красивая, зато отмывать меньше приходится!

– А-а-а, – Иоле улыбнулась уже бодрее и полезла в свой шкаф, поясняя в процессе: – Здесь косметикой почти никто не пользуется. В АПП слишком много разных рас, потому надо соблюдать осторожность. Накрасишься как-нибудь не так, и кто-то может решить, что ты объявляешь кровную вражду, кто-то, что желаешь встретить пару или… – ифринг порозовела, – ищешь развлечений. Были прецеденты, теперь старосты в первый же день новичков предостерегают.

– Н-да, – хмыкнула Янка. – То-то я гляжу, у девчат здешних мордашки такие чистые. Думала, что они красотки, поэтому в косметике не нуждаются. А оно вот как…

– Еще и физкультура часто, а после нее все лучше смыть, чем с тем, что осталось, ходить, – заключила Иоле и выложила перед соседкой пяток вполне земных на вид «патронов» с почти бесцветной помадой. – Мне в лавке целый набор дали, возьми себе любые, не жалко.

– Спасибо большущее, свои люди, сочтемся, – выбрала самый нейтральный оттенок Янка и принялась кидать в мешок для коменданта оставшиеся земные шмотки. После короткого объяснения Иоле насчет «распада имущества» стало ясно, почему студентам на обзаведение хозяйством в обязательном порядке выделяются средства и выдается такой обширный минимум вещей. Проще позаботиться о новичках один раз, нежели постоянно устранять последствия использования личных предметов каждым, притащившим в общежитие кучу вещей. А так вся вина за порчу имущества ложится на плечи студента. Вещи пришли в негодность? Поделом, надевай форму и в следующий раз слушай мудрые советы преподавателей.

Янка мысленно улыбнулась, пытаясь вообразить, как скоро и во что преобразуется одежда Лиса. Мысленно она уже только так и называла Машьелиса. Хрупкий, блондинистый, трусоватый и шкодливый парень упорно ассоциировался у девушки с лисенком. Дракон он там или не дракон, а только Лис, и все тут.

Когда Стефаль с двумя парнями, из которых в форме оказался лишь Хаг, зашли за Янкой, та уже была готова. Иоле решила проводить новую подругу в библиотеку и заодно взять себе парочку справочников.

– Кстати, ты бы сдал вещи на хранение, – заботливо посоветовала Янка худосочному дракончику. – Иоле сказала, вещи могут очень быстро испортиться. Даже поносить не успеешь. Не жаль?

– Не-а, да не переживай, я и доставать-то все это не буду, а коль испортится, на каникулах бабушке непременно все верну, пусть поглядит – может, больше с собой ничего совать не станет, – отмахнулся Лис, по-видимому затюканный заботой старшей родственницы пополам с ее авторитетом куда больше, чем Янка всеми своими домочадцами.

Так что вещи в личные сейфы, расположенные где-то в глубинах комендантского подземелья, укладывали только Донская и Хаг.

А самым приятным сюрпризом оказалось местоположение библиотеки с огромным читальным залом. Если комнаты студентов Лапы располагались на втором этаже, то под царство книг был отведен весь первый этаж общежития. В первой Лапе имелся огромный читальный зал, во второй размещались редкие экземпляры, предназначенные лишь для чтения в этом зале, в третьей же располагалась, собственно, библиотека – высоченные ряды, целые лабиринты книжных шкафов и стойка выдачи литературы у входа. Там сидел силаторх.

– Комендант Олхрокх? – удивленно прогудел тролль.

– Библиотекарь Холоротх, – сварливо, похоже, этой отличительной чертой обладали все осьминоги, проскрипел силаторх.

– Новичкам блюстителям первого курса нужна подборка учебных материалов, библиотекарь, – вежливо и поспешно, пока никто из спутников не сморозил очередной глупости, вмешался Стефаль. А на ухо Хагу прошипел:

– Его нельзя обижать! Злопамятный – жуть, и с нашим комендантом в ссоре! Теперь продержит долго и выдаст самые старые книги, будешь три циклады извиняться, пока заменит!

– Предупреждать надо, – невозмутимо буркнул тролль, которого, похоже, было не прошибить ни насмешками, ни ожиданием, ни перспективой дрянных учебников.

– А тебе чего? – подтверждая слова эльфа о злопамятности, первым делом обратился силаторх к Иоле.

– Хотела хороший справочник по лекарственным растениям и расширенный по знакам. Подберете что-нибудь для второго курса, уважаемый библиотекарь Холоротх? – спросила девушка, виновато глянув на подружку.

– Будет, – не то хмыкнул, не то хрюкнул осьминог и уже привычно взлетел из кресла за стойкой.

Библиотекарь профланировал куда-то в дебри высоченных книжных шкафов, взмывающих почти к самому потолку. Лишь шелест страниц и стук корешков свидетельствовали о том, что силаторх улетел работать, а не гонять чаи с вареньем и плюшками.

– Теперь надолго, – вздохнул староста и укоризненно покосился на тролля, разговорившегося не в добрую минуту. Тот просто пожал широкими плечами. Дескать, ну лоханулся, так с кем не бывает? Подождем!

– А силаторхи нашу еду едят? – тихо поинтересовалась Янка, склонившись к эльфу и стараясь, чтобы ее не услышал обидчивый осьминог.

Стефаль в очередной раз продемонстрировал резкую смену окраски кончиков ушей и столь же тихо ответил, слегка поморщившись:

– Едят. Очень любят соленое.

– А помидоры или огурцы едят? – уточнила девушка.

– Огурцы, – дал справку эльф.

– Тогда я скоро приду, – пообещала Яна и бочком, бочком (при ее комплекции двигаться изящно было затруднительно) попятилась к двери.

– Помочь? – добродушно поинтересовался Хаг.

– Не надо, – отмахнулась она. – Не переломлюсь. Я быстро!

Явилась землянка через шесть минут. Ровно столько ей потребовалось, чтобы подняться в комнату на второй этаж, забрать нужное и вернуться. Силаторх все еще шуршал и стучал где-то в глубинах библиотеки.

– Вот, – довольно отдуваясь, Янка бухнула на стойку трехлитровую банку с солеными огурчиками, сняла металлический зажим, потянула за язычок и не без усилия приподняла стеклянную крышку.

По библиотеке поплыл ни с чем не сравнимый запах бабушкиных солений, укропа, эстрагона, тмина и огуречного рассола. Хаг шумно сглотнул набежавшую слюну, а Лис и Стефаль синхронно сморщили носы. Крепкий аромат домашних заготовок вышибал дух!

– В библиотеке нельзя есть!!! – Над дальним шкафом приподнялась голова осьминога и негодующе махнуло щупальце.

– Мы не едим, – чистосердечно отчиталась Янка. – Вот слыхали, вы огурчики соленые любите, занесли баночку. Будете? А то мне самой никак столько не съесть.

– Огурчики? – В сердитом голосе поубавилось негодования.

– Трехлитровая банка. Мы с бабушкой сами растили – и огурцы в парнике, и приправы на огороде, сами засаливали, – продолжила соблазнять силаторха девушка, обстоятельно повествуя о технологическом процессе получения вкусного продукта.

– Сейчас. – Голова силаторха исчезла, и уже буквально через тридцать секунд перед каждым студентом возвышалась стопка новехоньких, словно только из типографии, книг. А трехлитровую банку огурчиков со стойки словно корова языком слизала.

– Вот, приложите номерок комнаты к формуляру и убирайтесь! – сварливо велел библиотекарь, которому, похоже, не терпелось остаться наедине с вожделенным трофеем.

Четыре маленькие, с ладошку, зеленые книжицы шлепнулись рядом со стопками. Студенты полезли за ключами с бирками от комнат, оказывается, по совместительству являвшимися еще и личными печатями. Янка аккуратно приложила бирку к плотному картону пустого формуляра. Тотчас же на чистом листе возникли ее имя и данные: Донская Яна Ивановна, первый курс, факультет блюстителей пророчеств, шестая комната. Любопытства ради девушка заглянула внутрь формуляра. Там уже красовался четкий, словно отпечатанный на принтере, список взятых учебников. «Путевой лекарь. Лекарское дело. Первый курс», «Основы медитации – путь силы», «Расоведение», «Основные знаки Игиды. Справочник», «Риторика как искусство», «Основы Мироздания», «Пророчества: классификация, особенности изречения и осуществления», «Основы и многообразие магии»… – какие-то названия выглядели странно, какие-то вполне знакомо. Но полистать книги, вникая в суть, можно было и позже, а пока Яну интересовала сама волшебная система заполнения формуляра.

«Какая удобная магия!» – успела подумать девушка, вспомнив, сколько приходилось стоять перед поселковой библиотекаршей, пока она занесет в компьютер и запишет вручную на карточке все взятые книги.

Выполнив распоряжение силаторха, студенты подхватили тяжелые стопки и вымелись за дверь, на которой словно по волшебству появилась знакомая каждому землянину надпись: «Технический перерыв».

– Янка! Я тебя люблю! – пылко признался Лис, облизывая взглядом новенькие томики учебников.

– Главное, что библиотекарь соленые огурцы любит, – добродушно улыбнулась девушка. – Спасибо за подсказку, Стефаль!

– Надо же, в первый раз такие новые учебники вижу, – покачал головой пораженный эльф, со смесью удивления и толикой зависти разглядывая корешки выданных книг. Он опять галантно забрал весь груз у девушки.

– А всего-то и надо было поднести осьминогу банку огурцов, – хихикнул Машьелис. – О чем ты, староста, узнал на пятом курсе академии.

– Да где бы я ему их нашел? – беспомощно пожал плечами эльф.

– Теперь знаешь где, – уже привычно пихнув в бок Янку, осклабился дракончик и получил в отместку шутливый подзатыльник.

– Если надо, у меня еще одна большая банка и пара двухлитровых есть, – щедро предложила землянка, разумно полагая, что продукты, пока не испортились, должны успеть принести максимальную пользу. – Бери!

– Нет-нет, но благодарю за щедрость, – смутился эльф и опять отвел взгляд, так и норовивший прилипнуть к персям Янки.

– Давайте-ка учебники отнесем и пойдем поедим, – одновременно с громким урчанием, раздавшимся из живота, предложил тролль.

Дуэт Хага и его желудка вызвал очередной смешок у Лиса, а вот Янкин живот решил голосовать за разумное предложение согласным бульком. Поддерживая организм, девушка энергично поддакнула:

– Не мешало бы пообедать! Заодно столовую посмотрим! Иоле, ты нас отведешь?

– Конечно, – радостно согласилась ифринг, истосковавшаяся по обществу.

Первым делом парни сгрузили книги в свою комнату. А Янка так и застыла у порога, окидывая взглядом просторное, как и у них с соседкой, но удивительно пустое и какое-то неустроенное помещение. Казалось бы, все тот же большой диван, два кресла, рабочие столы, шкаф, стулья и кровати, поставленные уголком, но уюта нет. Все познается в сравнении! Сейчас вот Янка в полной мере поняла, какое замечательное гнездышко умудрилась свить Иоле и как повезло ей, студентке Донской, когда осьминог выдал именно шестой номерок!