Америка. Отчет оголтелого туриста. Иронические записки

Появились полицейские дамы в чёрной форме с маленькими собачками на поводках. На спинках собачек красовались зелёные накидки с надписью «Бригада защиты американского сельского хозяйства».

Тучные дамы и крохотные зверюшки, как в цирке. Собачки, потягивая за поводок своих провожатых, ловко шныряли среди пакетов и сумок пассажиров.

Специально обученные поиску, четвероногие агенты вынюхивали витаминосодержащие плоды запрета с возможной болезненной косточкой, для чего вставали на задние лапки и просовывали свои мордочки в предметы багажа туристов. Я вынул камеру и стал снимать необычную работу собачек, находящихся на службе её величества Америки.

Подъехал наш чемодан, и я прекратил съёмку. Тут только я заметил, что один такой маленький «член бригады защиты» со своей провожатой шарит у наших пакетов, оставленных невдалеке. Рядом с пакетами стоит обескураженная поведением собачки жена и не может понять, откуда столько внимания у этого существа с хвостиком к нашей авоське. Полицейская дама просит показать содержимое пакета и … на свет извлекается забытое быть съеденным в самолёте яблоко.

Переполох! Скандал! Контрабанда! «Яблоко раздора» между нашими странами конфисковано. Собачка, ещё понюхав, теряет интерес к нашей поклаже и увлекает даму к вещам других пассажиров. Те добровольно отдают апельсин.

Какая жалость! Я не только не успел всё это снять на камеру, но и не успел обратно отобрать яблоко. Я бы не отдал – съел бы на месте «преступления» запрещённый к ввозу источник витаминов. Мой желудок – не поля Калифорнии, вымытое яблоко ему бы не повредило.

В свое время, при провозе через границу Польши лишнего количества портвейна, обнаруженного бдительными таможенниками, мы с товарищем на месте выпивали излишки португальской продукции и с облегчёнными рюкзаками шли «на Варшаву». Тогда мы были торговцами-челноками, теперь я вроде как бизнесмен, а повадки те же…

– Замели тебя с контрабандным товаром? – подошёл я с чемоданом к жене.

Та ещё понять не могла, что произошло.

«Выучишь английский от сих до сих!»

Стал снимать на камеру жену, толкавшую перед собой тележку с вещами, и только поймал в фокусе вывеску «Welcome to Los Angeles», как раздался женский окрик:

– Stop shooting! (Остановить съемку!).

Ко мне побежала чёрная таможенница в форме, размахивая руками, как ветряная мельница. Во как! Безобидное яблоко, теперь ещё и запрет на съемку. Пришлось спрятать камеру. А если бы она увидела, что я снимал их собачек на службе? Конфисковала бы кассету? Однако как тщательно охраняется демократия Америки. Впрочем, мы прилетели в эту страну не нарушать её законы и порядки. В Тулу, как говорится, со своим самоваром… Будем подстраиваться.

Ещё в Москве, за две недели до поездки, я сходил в банк и открыл кредитную карточку «Visa Classic». Когда-то у меня были карточки и «American Express», и «Visa Gold», но все вышли по разным причинам. Кредитки могут выручить в чрезвычайной ситуации за рубежом, поэтому они необходимы.

Например, когда нас с женой обворовали в первый же день поездки в Мадриде, умыкнув вместе с бумажником все деньги, карточки и мои водительские права, то только с помощью быстро восстановленных карточек нам удалось тогда продолжить путешествие. Кредитки удобны и в случае аренды автомобиля, и в отеле, когда берут депозит.

Я положил на счёт новой карточки «Visa» одну тысячу долларов, а сверх того «подарил» банку двести долларов за услугу. Машину заказал тоже в Москве, но не оплатил, поскольку турфирма гарантировала бронирование автомобиля, а оплату просила сделать на месте молодому человеку, который будет встречать нас в аэропорту и пригонит автомобиль. Молодой человек по имени Игорь являлся их партнёром, и у него в руках будет табличка с моей фамилией. Автомобиль был выбран Pontiac Grand АМ и был мне хорошо знаком. Таким мы пользовались в Майами. Он был не мал, не велик и вполне подходил для нашего путешествия.

Мы проследовали с чемоданом на тележке за пределы таможенной зоны и стали искать Игоря с табличкой. Мою фамилию, начертанную на листочке, держала в руках молодая девушка. Мы подошли к ней.

– Моя фамилия в ваших руках, но вы не Игорь, – произнёс я. – Здравствуйте!

– Ой, вы – Алексей и Катя? Я вас сразу не определила. Вы очень похожи на американцев. Здравствуйте! – ответила девушка по-русски с американо-украинским прононсом. – Меня зовут Саша. У Игоря не получилось вас встретить, и он просил меня это сделать.

– Очень приятно, Саша. Вы даже лучше, чем Игорь, хотя я никогда его не видел.

– О'кеу! Я помогу вам решить все возможные проблемы. Как долетели? Устали?

– Спасибо, не плохо. Вылет самолёта задержали на два часа, – я посмотрел на часы: в Лос-Анджелесе было три часа дня. – В Москве уже глубокая ночь. Что ж, ведите нас к понтиаку.

– Здорово! – опешила Саша. – А откуда вы знаете, что у меня понтиак?

– Мне иногда удается угадать марку автомобиля, только посмотрев на человека, – пошутил я. – Вам я открою секрет: мы заказали аренду ещё в Москве и выбрали именно понтиак.

– Я, наверное, вам тоже открою секрет. Понтиак – мой личный, а Игорь просил помочь вам взять машину в прокате, – недоумевала Саша, – но, если вы хотите, я могу повозить вас по Лос-Анджелесу.

– С заездом в Лас-Вегас и Сан-Франциско? – я уже понял, что произошла накладка. – Пошли арендовать машину.

– Вы планируете такое большое путешествие? О'кеу, я сейчас решу проблему автомобиля для вас.

– Только когда вы будете договариваться с прокатной фирмой, предупредите, пожалуйста, что машина будет пересекать границу штата Калифорния. Мы поедем в Неваду, затем вернёмся опять в Калифорнию, но уже в Сан-Франциско и сдавать автомобиль будем в аэропорту Сан-Франциско.

– О'кеу!

Пока Саша договаривается насчет аренды средства передвижения для нас, я расскажу о географической зоне Лос- Анджелеса, сколько сумел понять сам, ориентируясь по карте.

Территория Лос-Анджелеса расползлась на десятки километров вдоль Тихого океана и включает в себя: Downtown, Hollywood, Westside, Coastal и Valleys – зоны, которые в свою очередь тоже состоят из районов и кварталов поменьше, таких, как Beverly Hills, Santa Monica, Bel Air, Venice, Universal, Disneyland и других. Беверли-Хиллз, например, или Санта-Моника являются административно-независимыми от Лос-Анджелеса районами, считай, городами. Тоже и Голливуд. Поэтому сам чёрт ногу сломит!

Собственно, сам Эл-Эй – это всего лишь Даунтаун. И как все Даунтауны крупных городов Америки – нью-йоркский Манхэттен в миниатюре, сплошное засилие небоскрёбов, хотя по их количеству гораздо скромнее…

Служащая прокатной фирмы попросила меня предъявить паспорт, водительское удостоверение и кредитную карточку (я лишний раз порадовался своей прозорливости). Машину мы выбрали марки Меркури (Понтиака не было), и стоила она 740 долларов на две недели. Я уточнил, входит ли в эту стоимость страховка на все случаи жизни.

– Разумеется, – ответила служащая.

– Прекрасно!

Попытка заблокировать эту сумму на карточке к успеху не привела. Сигнальчик тревоги прозвенел в моей голове. Странно! Только с третьей попытки удалось получить авторизацию и заблокировать пятьсот долларов. Очень странно! Там должна была быть тысяча. Вот тебе отечественные банки! Но такое положение вещей вполне устроило прокатную фирму, и мне были выданы ключи от автомобиля. Спрашивается, что с моими остальными деньгами на карточке и вообще зачем нам Саша, действительно оказавшаяся эмигранткой с Украины? Услужливая девушка, но приехавшая встречать нас без заказанного понтиака (арендовать машину я бы и сам смог), да и само моё общение с ней привело в крайнее раздражение жену, уставшую от перелёта.

– Ты общителен, как дворняжка, – слышал я змеиное шипение.

– Что ты, у меня такая солидная репутация разведчика, – приходилось отвечать мне.

– Разведчика – фальшивомонетчика! А с карточкой-то тебя надули.

– Да, но нас чуть в кутузку не засадили из-за твоего яблочка. Так что, кто из нас ещё тёпа?

Ладно, всё хорошо, что хорошо заканчивается, точнее, только начинается. Меркури оказался огромным автомобилем, почти лимузином цвета серебристый металлик.

В просторный багажник могли бы войти четыре таких, как наш, чемодана. Номер «золотого» штата Калифорния блестел на бампере в полуденных лучах лос-анджелесского солнца. Кожаный салон приятно располагал к путешествию. Рычаг автоматической коробки переключения передач находился, по-американски, на рулевой колонке, поэтому на передних сиденьях можно было бы сидеть втроём (в отличие от европейских машин), но я никогда раньше не управлял таким рычагом.

– Всё очень просто, – показала Саша. – Положения только вверх-вниз, и соответствующий значок выбранного движения высветится на табло под спидометром.

– Действительно всё очень просто. Саша, подскажите, пожалуйста, где находится отель «Холидей Инн»? (подробной карты улиц у меня ещё не было).

– Ха-алидей Иннов, – растягивая и делая по-американски ударение на букву «а» ответила Саша, – в Лос-Анджелесе много. В каждом секторе. Нужно знать адрес.

– Санта-Моника, – сказал я.

– О'кеу, сейчас выясним, – Саша стала звонить по мобильному телефону и через некоторое время предложила: Хотите, я вас провожу до отеля?

– Спасибо, вы расскажите – мы найдем, – покосился я на жену.

– Тогда так: до бульвара Линкольна поезжайте за мной. На нём я уйду направо, а вам нужно будет налево. Долго едете по Линкольну, следите за указателями, до бульвара Пико. На нём – налево и до Четвёртой стрит. Там – Ха-алидей Инн.

– Спасибо, Саша.

– Только внимательно следите за указателями, их много. Всё очень просто. Америка вообще для дураков! Счастливого пути!

– Счастливо!

Мы расселись по автомобилям и тронулись в путь. Я ехал за Сашей. На перекрёстке с надписью «Lincoln» понтиак помигал левым поворотником, напоминая, что нам налево, а сам перестроился на правую полосу и, невзирая на красный сигнал светофора, повернул направо, продолжив движение.

В Соединённых Штатах на красный свет можно поворачивать направо, если нет запрещающего поворот знака и вы никому не мешаете. Это правило не распространяется только на Нью-Йорк. А вообще, в Америке почти все дорожные знаки дублируются табличками с текстовыми пояснениями, т.е. будь ты «тупой и ещё тупее», но куда надо доедешь!

Я остался ждать на перекрёстке, нам нужно было налево, пока не дали зелёный свет. Выскочив на бульвар Линкольна, мы помчались по направлению к нашему отелю.

Уже сказывалась усталость и очень хотелось спать. Впрочем, также хотелось есть, и неизвестно, чего хотелось больше. Жена становится раздражительной, когда сильно хочет спать; я, наоборот, могу долго бороться со сном, но преодолеть чувство голода выше моих сил.

Чтобы не вымещать свой гнев друг на друге, нужно было кого-то ругать. За рулём в силу разных обстоятельств иногда стоит побранится. Всегда очень достойно ругать правительство. Бизнес не идёт или помидоры на огороде почернели – власть плохая! Куры в хозяйстве не несутся, кролики сдохли – правительство в отставку! Вычёркиваем! А кого ругать за рулём в Америке, как не её правительство? Все наши беды здесь от него. И наше недоедание, и наше недосыпание. Все наши беды там, у нас – от нашего. Но что толку ругать наше правительство? Оно далеко отсюда, и, потом, они и так клоуны. А клоунов ругать как-то неинтересно, даже пошло.

Ну, какой нормальный, весёлый, жизнерадостный человек будет ругать уставшего, «умирающего» клоуна? У нас и в цирк-то народ не особенно ходит, достаточно включить телевизор. Избранники народные на экране за волосы друг друга оттаскивают, соки из стаканов друг на друга плещут! И по мордасам!

– В харю его, в харю!, – вскричал бы Чехов словами своего персонажа. – Чумазый, кухаркин сын!

А главный клоун себя не помнит, загогулинами воздух расписывает.

Другое дело его «друг Билл». Вот это «рыжая бестия»! Вот это хлюст! Американский свищ! Прелесть, а не ругательство. Из-за этого пакостника (прямо настроение поднимается!) я должен здесь портить и без того испорченный желудок всеми этими хот-догами. Благодаря этому колорадскому жуку (как его по маме?), этому аризонскому клещу (прямо уже и голод отступает!) мы должны вливать в себя эту химическую отраву кока-колу…

– А я бы сейчас съела пару хот-догов с «кокой», – протянула осоловевшая жена.

– Честно говоря, я бы тоже не отказался. Я не говорил тебе, как я люблю хот-доги? Эти румяные жаркие собачки с кетчупом! А кока-кола? Этот божественный, целебный напиток! Потом закурить сигаретку… Почему я должен курить на голодный желудок? Почему эта некурящая Америка заставляет меня страдать в аэропорту? Зачем эти некурящие бегемоты изъяли пепельницу из автомобиля? И мне приходится стряхивать пепел в баночку. А вот заставить всё их правительство стряхивать пепел в баночку! Представляешь, все сенаторы вместе с Клин-Блином стряхивают пепел в баночку? Сюжет? Смотри, как низко летят самолёты! Вот это да! Сейчас этот своим брюхом нас заденет. Тогда ему не дотянуть до аэропорта.

– Это тебе не дотянуть до отеля. У прокатной фирмы самолёты прямо над нами пролетали. Вот было зрелище, пока ты всё ля-ля-ля!

– Я не ля-ля-ля, а ориентировался в пространстве. Я не могу одновременно спрашивать маршрут и смотреть за самолётами, когда у меня за спиной змеиное шипение. Что же ты не снимала? Снимай хоть сейчас. А, всё равно не успели…

– Ха! Он ориентировался в пространстве. Ориентатор- фальсификатор. Мозги мне пудрит! Лучше бы карту купил – давно бы в отеле были. Два часа ты разглагольствовал с этой Сашей. Почему негра нельзя назвать негром? Умник!

– «Алис, ты меня не путай!» Я всё-таки за рулём, в отличие от некоторых автомобильных недоучек. Вот умела бы, раззява, водить машину, я бы сейчас такие кадры снял! Поучать мы все мастера! Тигрица-ревнивица! Кого приревновала-то? Меня – авторитетного джентльмена! Любознательного русского человека!

– Любознательного идиота! Смотри – красный! Негра не задави – обидится!

– Вижу. Так, что это у нас? Вашингтон? Пересекаем Вашингтон. Как думаешь, Пико мы не проехали?

– Не знаю, не видела. Негра видела.

– Негра! Марфуша! Не негра, а чёрного. Вот заберут тебя в каталажку за расовую дискриминацию. Вызволяй потом. Под залог. Нанимай адвокатов.

– Скряга! У тебя и под залог ничего не выпросишь. Ты же скаредный. Лучший друг негров!

– Нет, тебя точно упекут. Зачитают тебе права – и ага. Знаешь, как у них зачитывают права? «Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. Вы имеете право на адвоката. Если у вас нет адвоката, его вам предоставят бесплатно…» И наручниками щёлк. И поведут тебя под белы рученьки в Федераль Пенитенциаре. В Алкатраз. К Аль Капоне. У тебя же нет адвоката. И не было никогда. Тебя государство воспитывало. И потом, как это скаредный? Вожу вот Дуньку по Европе, в Америку привёз, а всё без толку. Может быть, тебя сразу сдать, а?

– Это я тебя сдам. Сонного преступника.

– Да, я – сонный, но не преступник. У меня и справка есть. Помнишь, мне её выдали. Я теперь у американцев уважаемый человек, респектабельный, так сказать, бизнесмен.

– Вот именно, так сказать. Бизнесмен чёрного банковского списка Швейцарии.

Здесь, конечно, необходимо ввести в курс дела читателя, дабы не легла тень сомнения на доброе имя автора.

Как сказал бы Шура Балаганов: «Понимаете, Бендер, случилось мне недавно сидеть в тамошнем допре…»

Одним словом, случилось нам с женой побывать в Израиле… Ну, Иерусалим, Вифлеем, библейские дела, то, сё. Потом повезли на фабрику бриллиантов – на экскурсию. Как Буратино на Поле Чудес. Охмуряли нас, охмуряли, и решили мы прикупить кое-какие изделия этой фабрики. Оглянулись, а общая сумма, сдуру, получилась круглая. Но, по карману! Нашему, собственно, карману.

Не мелочись! – кричит жена. Да я и не мелочусь. Протягиваю менеджеру American Express одного хвалёного швейцарского банка. Тот получает авторизацию карточки, прокатывает её на слипе и даёт мне чеки на подпись. Я подписываю. Потом обнаруживается какая-то ошибка в заполнении чека. Документ переделывают. На эту оплошность даже директор прибежал. Расшаркивались, извинялись, поили кофе. Переделали. Подписал.

– А предыдущий чек аннулировали?

– Разумеется.

Ни хрена не аннулировали! И компьютер снял сумму с моего счёта повторно. Это сразу превысило определённый лимит карточки. Но я об этом узнал спустя несколько месяцев в Москве. В магазине при какой-то покупке по той кредитке мне уверенно заявили, что она аннулирована банком, и торжественно разрезали её на две половинки. На моих глазах.

Что? Как? За что?

После долгих телефонных разбирательств с банком следы привели к израильской бриллиантовой фабрике. Там ошибку (надо отдать должное) моментально признали. Куча извинений. Деньги тут же вернули. Но банк уже отнёс меня в графу неблагонадёжных клиентов. Меня обвинили в посягательстве на священные законы и священные деньги банка. Объяснить им ситуацию не удалось. Или не захотели прислушаться. В общем, меня вычеркнули, вернув остатки денег. Ведь залез-то я в лимит своих собственных денег. А через некоторое время другой швейцарский банк предложил мне расторгнуть наши взаимоотношения, сославшись на какие-то возникшие у них затруднения. Тоже деньги вернул и аннулировал Visa. Ситуация была ясна – чёрный список.