Ученица Хранителя – 2. Элиа. Ланс

– Так точно, капрал! – Бодро крикнула я, как по уставу, на что капрал удивленно хмыкнул.

– Успел в обед устав выучить? Неожиданно. Молодец. После отбоя я зайду за тобой, будь готов. Пойдем тренироваться. Сотник хочет посмотреть на тебя.

– Так точно, капрал! – Прижала я правую руку к сердцу, отдавая честь по уставу.

Капрал хмыкнул снова и развернулся по направлению к администрации. Раз тренировка, значит опять есть много нельзя. Я направилась в столовую.

После ужина легла немного подремать, перед тренировкой. Заодно решила практиковать постоянную сеть координат. Надо бы придумать что-то такое, типа будильника. Что б срабатывало, когда я сплю. Определим радиус сети в пятьдесят метров. Итого, пространство сто метров в диаметре. Расстояние красной зоны возможной опасности – ну пусть будет десять метров. Реакция в красной зоне на любое движение. Критическая зона с учетом расстояния между кроватями – радиус один метр. Ок. Теперь определим реакцию в красной и критической зоне. Ну пусть при движении объектов в красной зоне у меня слегка чешется нос. При появлении объекта в критической зоне, сильное покалывание в указательных пальцах. Так, теперь сделаем все движущиеся объекты в красной и критической зонах с красной подсветкой. Угу. Отлично. Пока так сойдет, а там, со временем видно будет, что еще подкорректировать. Времени до отбоя почти полтора часа. Можно немного вздремнуть.

Разбудила меня жуткая чесотка носа. Аллергия что ли? Нет, вспомнила – это сетка моя. С ужина сослуживцы возвращаются. Убавила интенсивность реакции и вновь погрузилась в сон. Проснулась за пять минут до отбоя. Вся комната была полной. Стоял легкий гул, сослуживцы пытались наладить друг с другом контакты и поделиться впечатлениями. Ко мне никто не подходил и вызвать на разговор не спешил. Наконец прозвучал отбой. Через десять минут дверь распахнулась и вошел капрал.

– Ланс, на выход, – приказал он. Послышались злорадные шепотки. Сослуживцы думали, что меня в карцер забирают. Ну-ну.

Капрал привел меня на первый полигон, где нас ждал сотник Карел.

– Ты сможешь сейчас нам показать свой полный разминочный комплекс? – Спросил капрал, – Если не можешь, то мы просто проведем с тобой тренировочный бой и отправим отдыхать. Учти, что завтра поблажек не будет.

– Смогу, – танец духа не просто разминка, он насыщает энергией души и само тело, и пространство вокруг. Да и нагрузки сегодня – так себе. Ничего сложного. Конечно, легкая усталость присутствует, но и только. Да и то, скорее даже не усталость, а удовлетворение от нагрузки.

– Давай. Если, что – мы тебя прервем.

Закрыла глаза. Расслабилась. Начала с базовых связок. Затем части различных рисунков. Слияние с душой, телом, миром. Здесь нельзя сразу взять и начать сочинять рисунок. Ты не просто слушаешь себя и свое тело, ты танцуешь с самим пространством. Твое триединство здесь – душа, тело и пространство. Одно вытекает из другого и является частью друг друга. Разум – лишь в качестве нейтрального наблюдателя. Отстраненно фиксирует происходящее, анализирует, но внимание на это не выделяется. Точка осознания, его центр – триединство, в которое разум не попадает. Когда единство достигнуто – начинается танец. И он начался. Внутри все ликовало, как всегда бывает в танце духа. Пространство проходит сквозь тело и тело сквозь пространство. При этом почему-то ощущается его многомерность. И сам танец творится во всех плоскостях. Не только на уровне физики, но и на энергетическом уровне и уровне чувств. Да, энергии, благодаря браслету не могли перетекать в меня, и я не могла обмениваться ею с пространством, но танцевать с потоками никто не запрещал.

Внезапно, я почувствовала, что пространство реагирует на мой рисунок своим. Новый рисунок был наполнен тонкими, четкими линиями и нес гораздо более интенсивную информационную нагрузку. Мой рисунок не был плох, но он был другой. Это как рисовать акварелью и маслом. Или фломастерами. Все же, следовало признать, новый рисунок был искуснее. Если сравнить с художественным рисованием, то я нарисовала цветок. Большой, красивый, живой, с огненными лепестками и искрами, играющими с пространством. А рисунок нового художника содержал наброски пейзажа, состоявшего из множества красивых цветов, деревьев, воды. Видно было что, что новый художник – мастер. И кисти у него разные.