- -
- 100%
- +
Глава 1
Смех, шутки, играет веселая музыка и гостей полный дом. Сегодня мой день рождения, мне тридцать и у меня шикарное настроение. Родные и друзья меня балуют подарками и своим вниманием, в душе полное ощущение счастья и полноты жизни. Наверное, именно в такие моменты мне хочется поднять голову и прокричать на весь мир, что я счастлива.
К тридцати годам у меня почти все было: любимый муж, дом, образование, любящие родители и родственники. Не было только детей, но вот уже три месяца как я уволилась с работы и мы с Андреем начали работать над этим вопросом. Я очень хотела ребенка, а лучше двоих или троих. Надеюсь, у нас все получится. Андрей будет замечательным, заботливым отцом. В моей голове уже полностью сложилась счастливая картинка нашей жизни.
- Любимая, ты где там пропала? – раздался голос Андрея из коридора.
- На кухне Андрюш, — крикнула в ответ, вытаскивая из духового шкафа противень с мясом.
- С днем рождения, дорогая! – муж вошел на кухню с огромным букетом и пакетом из ювелирного.
- Ого, вот это красота. Спасибо! Какая прелесть. Андрей они шикарны, — произнесла, зарываясь носом в протянутый мне букет, втягивая носом превосходный аромат белых роз.
- Прелесть — это ты. А это всего лишь цветы, — Андрей забрал из моих рук букет и отложив его на столешницу, притянул меня к себе, коротко целуя в губы.
- Кать, а где корзинки под хлеб? – раздался голос мамы и мы, прервав поцелуй, улыбнулись. – Ой, простите, — на мамином лице тоже появилась улыбка.
- В гостиной, в буфете, на нижней полке, мам, — произнесла, положив голову на плечо мужу и все так же нежась в его руках.
- Спасибо. Все, я ушла. Не мешаю, — и мама поспешно вышла из комнаты, оставляя нас с Андреем одних.
- Примеришь подарок? – спросил муж. – Я очень надеюсь, что угодил.
Подарком оказался шикарный золотой браслет с витиеватым плетением и вставками из белого золота. Андрей сам застегнул его на моей руке.
- Он очень красивый. И очень дорогой. Да? – произнесла я, не сводя глаз с шикарной вещицы.
- Последнее тебя не должно волновать. Главное, что тебе понравилось.
- Ты самый лучший муж на свете, — и я снова потянулась к его губам, обвивая руками его шею.
- А ты самая лучшая женщина в мире, и я безумно рад, что ты моя жена, — и он снова накрыл мои губы своими.
- Да хватит уже лобзаться, ночи хоть дождитесь, — раздался насмешливый голос брата, — вас уже все ждут за столом вместе с мясом, которое нам обещали еще полчаса назад.
- Ты жуткий негодник, Юр. Почему ты всегда появляешься в самый неудобный момент? – произнесла я, смеясь и с нежеланием, выскальзывая из рук мужа.
- Неудобным он бы был, если я бы стоял на пороге вашей спальни, а так я всего лишь прошу кусочек твоей волшебной курочки, запах которой разносится по всему дому и дразнит мои вкусовые рецепторы. Сжалься надо мной, Кать, — он сложил руки в умоляющем жесте и изобразил жалостливый взгляд.
И мне ничего не оставалось, как переложить курицу с противня в тарелку и вручить Юре.
- Держи.
- Благодарствую.
Поздравления, подарки, теплые пожелания то и дело раздавались в мой адрес, за столом царила теплая семейная атмосфера, если есть рай на земле, то, наверное, он так и выглядит. Когда просто хорошо в кругу близких, родных и любимых.
- Катюш, а ты подарок бабы Зины, то открыла? – спросила тетя.
- Нет еще.
- Она очень хотела, чтобы ты его посмотрела в первую очередь.
- Ой, он, наверное, в машине остался. Сейчас схожу. Все равно надо оттуда телефон забрать, а то наверняка там уже пару десятков сообщений.
- Давай я, — Андрей даже успел подняться со стула, но я его остановила, мягко положив ладонь на его плечо.
- У вас тут с дядей Колей жаркие дискуссии, я не смею их прерывать, — улыбнулась мужу. Мне хотелось немного проветриться, из-за большого количества людей и духовки, которая работала довольно долго, в доме было душновато, а кондиционер, как назло, сломался за три дня до моего юбилея.
На улице вдохнув полной грудью, снова почувствовала волну счастья. Пока я рылась в пакетах на заднем сиденье автомобиля, ощущала спиной чей-то взгляд. Наконец, найдя подарок бабы Зины, выпрямилась и обернулась, замечая в десяти шагах от себя девушку, которая не сводила с меня своего взгляда. Как только она обнаружила мое внимание к себе, то сразу подошла ближе.
- Здравствуйте! Мы не знакомы, но я бы хотела с вами поговорить, – уже с этих слов неприятный холодок пробежал по спине, а интуиция завопила об опасности. Будто случилось что-то из ряда вон выходящее и меня скоро накроет волной цунами.
- Вы уверены, что вам нужна именно я?
- Вы Екатерина Ланских? Жена Андрея Ланских?
- Все верно, — я нервно сглотнула слюну, ощущая внутреннее напряжение.
– Я любовница вашего мужа, – произнесла молодая женщина и, чуть распахнув полы свободной кофты, положила руку на свой уже внушительный живот.
- Какой срок? – выдавила из себя, чувствуя, как земля уходит из-под ног и собственный мир сходит с орбиты.
- Шесть месяцев. Мы можем поговорить? – она говорила без вызова, без злости. Мягко, но уверенно.
- А есть о чем?
- Думаю да.
- Вы крайне не вовремя. Сегодня мой день рождения и у меня полный дом гостей.
- Простите. Я не знала, — она неожиданно смутилась, вроде даже вполне искренне.
- В машину садись, прокатимся, – произнесла, делая глубокий вдох и стараясь унять нервную дрожь в теле.
Глава 2
Руки дрожали, когда я заводила машину. Перед глазами пелена, все различала, но в то же время ничего не видела. Выехала из нашего коттеджного поселка и, проехав несколько метров, остановилась у какого-то строительного магазина, до сих пор до конца, не веря в происходящее. Это все казалось мне каким-то дурным сном и не более, и лишь моя боль была настоящей.
- Как понимаю, ты пришла не просто поздороваться, — произнесла, несмотря на девчонку, а она, судя по всему, ею и была лет двадцать на вид.
- Я бы хотела попросить вас, не запрещать Андрею видеться с ребенком, когда он родится. На большее я не претендую. Неважно, какие отношения между нами взрослыми людьми, но ребенок имеет право на присутствие отца в своей жизни, — несмотря на возраст эта девица не была обделена толикой мудрости, но легче мне от этого не стало, скорее наоборот стало еще более тошно. Я, разумеется, ожидала услышать требования дать развод и отпустить бедного, несчастного Андрея в ее крепкие и ласковые объятья. Ведь так, кажется, бывает в слезливых мелодрамах про любовниц?
- Вы, возможно, до сих пор сомневаетесь в моих словах, — тихо произнесла девица и протянула мне свой телефон, на экране которого была фотография: Андрей обнимает и целует ее, смеющуюся в его объятьях. И острый укол боли пронзил сердце, заставляя его на мгновение замереть.
- Ты знала, что он женат? – задала волнующий меня вопрос, с силой сжав пальцами руль. Горло сдавило болезненным спазмом, от желания заплакать, но плакать при этой девчонке я не собиралась. Поэтому, сделав глубокий вдох, я постаралась всеми силами взять себя в руки.
- Сначала не знала. Мне и в голову подобное не приходило, Андрей почти всегда был на связи, говорил, что давно разведен. Кольца, при мне он тоже не носил. О том, что в его жизни есть вы, он сказал, когда я сообщила о беременности.
- Сообщил между воплями радости, как я понимаю? – и боль в груди стала сильней, а в глазах появилось характерное жжение. Только бы не разреветься сейчас.
- Для него эта новость стала большой неожиданностью. Он очень переживал, по этому поводу, но заверил меня, что поможет мне растить нашего ребенка, несмотря ни на что. Но я понимаю, что вы можете быть против. Поверьте, если бы я изначально знала, что он женат, я бы никогда с ним не стала встречаться, — да, да, маленькая глупая овечка, слепая и катающаяся на розовых единорогах по облакам своих грез. Только что-то не верится. Совершенно не верится.
- Как тебя зовут? – задала я вопрос, понимая, что так и не узнала ее имени.
- Женя.
- В сказку, что ты не знала о моем существовании, я, конечно же, не верю, но ладно, спишем это на твою молодость и неопытность. Мешать вам наслаждаться счастьем родительства я, так уж и быть, не буду, — произнесла, и грудь очередной раз сдавило от боли, в этот раз сильней, до перехвата дыхания. Но заставив себя сделать вдох, я продолжила. - Мне больше тебе сказать нечего, Женя. Все разговоры и вопросы у меня будут, разумеется, к своему мужу.
- Спасибо вам, — кивнула она и вышла из машины, а я так и сидела, вцепившись побелевшими пальцами в руль, словно оглушенная, по сути, я ею и была, меня парящую на крыльях счастья и безмятежности, будто со всего маху прибили к земле тяжелым пыльным мешком. Я провожала взглядом идущую к автобусной остановке Женю и ничего не видя перед собой, не могла до конца поверить в случившееся, принять реальность. Хотелось разреветься и одновременно рассмеяться, громко с надрывом и неким безумием. Безумием от испытываемой боли, которая все сильней сковывала душу, затягивая удавку на горле моего счастья.
Глава 3
Не знаю, сколько времени я просидела в машине, в каком-то молчаливом неверии смотря перед собой, испытывая жуткую боль в груди. Желание расплакаться никак не срабатывало в реальности, мои глаза были сухими, и от этого становилось еще тяжелей. К дому ехала, как будто находясь в каком-то нехорошем сне и отчаянно пытаясь выйти из этого состояния, мне надо было выпроводить гостей, сыграв идеальную хозяйку и счастливую жену и только после, уже сбросив все маски, дать волю, разгуляться внутренней боли.
- Кать, ты, где была? – раздались обеспокоенные голоса, стоило войти в комнату.
- Там девушка беременная подошла, попросила довезти до остановки, я не смогла отказать, — улыбнулась самой очаровательной улыбкой, на которую я была сейчас способна. Остаток вечера изображала веселье и добродушие, как могла, но изменения в моем настроении явно уловили все.
- Кать, что-то случилось? – спросила мама, когда мы с ней оказались на кухне одни.
- Потом мам. Я потом все расскажу, — пообещала я ей и выдавила из себя улыбку.
Гости постепенно начали покидать дом, все также рассыпаясь в поздравлениях и пожеланиях. Пока Андрей провожал последних, я начала убирать со стола и складывать грязную посуду в посудомойку. Плавая на волнах своих невеселых мыслей, я не заметила, как он вернулся.
- Кать, — раздался голос мужа позади меня, и я невольно вздрогнула. – Что с тобой? Как вернулась в дом, так словно лица на тебе нет. – А я, вцепившись пальцами в полотенце, лежавшее на краю столешницы, с силой сжала веки. Открыв глаза, обернулась, смотря в такое привычное, родное лицо мужа, и отчего-то оно мне показалось в этот момент совершенно незнакомым.
- Женя твоя приходила, — произнесла и сама не узнала свой голос. -Как ты думаешь, тебе есть что мне сказать?
- Ну, я думаю, она уже и так тебе все сообщила, — как-то совершенно равнодушно ответил Андрей и просто пошел наливать себе чай. Я стояла, ошеломленно наблюдая за его полнейшим спокойствием. Я совершенно не была готова к подобной реакции. В его взгляде не было даже капли раскаянья или чувства вины. Не было ничего, что я ожидала увидеть. И от этого боль стала еще более невыносимой.
- Хороший ты подарок мне сделал на день рождения, не каждая получает подобный, — мой глухой голос отразился от стен, ударяя по мне самой.
- Кать, я не пойму, зачем ты сейчас накручиваешь? – Андрей сделал глоток чая из чашки и посмотрел в мое бледное лицо. - Что за неземная драма? Ну да, я сходил налево, я козел. Хорошо. Принято. Но это было только с Женей. Кроме нее, никого не было за все годы нашего брака, — произнес он, пожимая плечами, словно это могло меня успокоить. - Ну, так получилось. Извини. Но ты сама, то понимаешь, что ты бесплодна и ребенка ты мне никогда не родишь. Неужели еще не дошло?
От последних его слов болезненно перехватило горло, настолько, что протест застрял внутри и я словно рыба, выброшенная на берег, открывала и закрывала рот, смотря в его спокойное лицо.
- Врачи… — начала я, и голос сорвался, я настолько была огорошена, оглушена его словами, что даже связки отказывались нормально функционировать.
- Да плевать мне, что там говорят врачи, Кать, сколько мы уже пытаемся? Год? Полтора? И это не считая небольших промахов с резинкой в течение всей нашей совместной жизни. И? И ничего, Кать. Ты пустая прими это, в конце концов. А я нормальный, я детей хочу. Я даже уже начал СА думать, что во мне проблема, но оказалось, что не во мне. Женя забеременела с первого раза от случайно порванной резинки, и я не буду отказываться от такого подарка. Между мной и тобой ничего не измениться, об этом можешь не переживать, ты все так же моя жена и хозяйка в нашем доме. Со всем остальным тебе придется смириться.
Он поставил чашку на стол.
- Я что-то устал от всей сегодняшней суеты. Поработаю немного в кабинете и спать. НЕ забудь убрать остатки торта в холодильник, а то испортится, — произнес он, совершенно обыденно и вышел из кухни, оставляя меня одну. Оставил совершенно прибитую его словами и его реакцией на случившееся. Я стояла, смотрела на пустой дверной проем, вцепившись пальцами в край столешницы, и удерживала себя от желания сползти на пол и разрыдаться от боли и унижения, которому сейчас подверглась. До сих пор не веря, что эти абсолютно равнодушные, циничные и жестокие слова я услышала от своего мужа. Человека, которого я слепо любила, которому слепо верила и доверяла собственную жизнь, которому собиралась родить детей. «Пустая» — вот как на самом деле он обо мне думал.
Глава 4
В совместную спальню зайти не смогла, не говоря уже о том, чтобы лечь в одну кровать с Андреем. Потопталась у двери и ушла в гостевую комнату, которую когда-то хотели переделать в детскую. Легла на кровать и свернулась клубочком, словно жалкий брошенный котенок. Именно этим несчастным котенком я и ощущала себя в этот момент. Меня словно выдернули из счастливого кадра собственной жизни и бросили в другую кинокартину, где царствует боль, отчаянье и разочарование.
Ночь почти не спала, прокручивала на внутреннем киноэкране, словно на старой киноленте всю нашу жизнь с Андреем и ревела. Горько до всхлипов, до ужаснейшей боли в груди. Уснула лишь под утро, меня просто выключило от усталости и моральной измотанности.
Утро было тяжелым. Открыла глаза и долго смотрела в потолок. Внутри снова бездна боли, а еще пустота, тяжелая, давящая и холодная. Силой воли заставила себя встать с постели, принять душ и переодеться. Спустившись на кухню, открыла холодильник и долго смотрела на заставленные полки. Надо было что-то съесть, но при виде еды начинало подташнивать. Моя нормальная реакция на сильный стресс. Закрыла холодильник, так и ничего не выбрав, просто сварила себе кофе и, опираясь о край столешницы, медленно его цедила, смотря в окно. Ужасное состояние внутреннего онемения никак не хотело уходить, но решать, что делать дальше надо было сейчас, иначе потом уже просто не смогу.
Идти мне было некуда, кроме как к родителям. Поэтому решила поехать к маме, поделиться своей болью и сказать, что поживу у них с папой какое-то время, пока не найду работу и не сниму жилье. Жить с Андреем и делать вид, что ничего не случилось, я точно не смогу, я даже представить себе подобного не могла. Заставив себя все же съесть бутерброд, чтобы не свалиться где-нибудь в обморок, я запила его остатками остывшего кофе и пошла переодеваться.
Стоило ступить на порог родительской квартиры, как мама по одному моему лицу поняла, что произошло что-то плохое.
- Кать, ты белая как стена. Что случилось?
- Мне Андрей изменил, и его любовница беременна, — произнесла на одном дыхании. Мама помрачнела.
- Разувайся, пойдем на кухню, — произнесла она, немного помолчав. – Садись и расскажи по порядку, что у вас произошло.
Я села на стул, и пока мама наливала чай и нарезала бутерброды, я, снова не сдержав слез, рассказывала все: как приходила Женя, что она говорила и что мне сказал вчера Андрей. Боль рвала все внутри на мелкие кусочки.
- Ну и чего ты ревешь? – внезапно строго произнесла мама, я даже немного растерялась, уставившись на нее, словно впервые увидев. – Кать, ну ты взрослая женщина, а ведешь себя словно девочка восемнадцати лет. Что за драма? Что за трагедия? Ну изменил мужик, ну погулял. Что теперь из-за этого семью рушить? Головой-то думай
- Мам, у него ребенок будет от другой, — совершенно не веря в то, что слышу, произнесла я, будто до мамы не дошел смысл моих слов. Но проблема была в том, что он до нее дошел.
- И что? Он же сказал, что между вами ничего не изменится. Вот и живи спокойно. Хочешь, на работу вернись, хочешь, дома сиди. Все равно Андрей содержит. Разрушить семью легко, тяжело построить.
- Яне понимаю о чем ты. Ты не слышишь меня? Он меня предал, он спал с другой женщиной, — с растущим раздражением, смешанным с болью, произнесла я.
- Мне кажется, эта Женя гораздо умней тебя, хотя и младше, — мама разочарованно покачала головой и сделала глоток чая из своей чашки. -Кать, где ты еще найдешь такого мужчину, как Андрей? Ну где? Не пьет, не бьет, дом шикарный, машины, отдых за границей, покупаешь что хочешь. Да и возраст у тебя уже дорогая не тот чтобы мужиков искать. Не занимайся ерундой. Пусть он бегает к своей Жене, тем более она права, ребенку нужен отец, а ты живи как жила. А там смотри, может, и сама умудришься забеременеть, так он тем более от тебя никуда не уйдет. Наперед думай, — я слушала и не верила своим ушам. Эти ужасные слова действительно говорит моя мама? Моя любящая и заботливая мама? Мозг окончательно отказывался воспринимать эту реальность.
- Ты сейчас на полном серьезе мне этот бред говоришь?
- Ну почему бред? Ты думаешь, твой отец святой? Ну, тогда я тебя сильно разочарую, — усмехнулась мама. А я отчетливо поняла, что меня в этот момент, скорее всего, еще сильней разочаровать уже нельзя. Я молча поднялась и на абсолютно ватных ногах пошла в коридор. Хотелось бежать отсюда как можно быстрей мне вдруг стало тяжело здесь находиться.
– Подумай хорошо, Кать, и не руби сплеча, — произнесла мама, когда я обувалась. А я, ничего ей не ответив, просто вышла за дверь.
Глава 5
Возвращалась домой в совершенно разбитом состоянии, на автопилоте крутила руль, нажимала педали, включала поворотник. А в голове как на повторе слова Андрея, а следом за ними слова мамы и все по кругу, раз за разом, но смирения не приходило, приходило лишь раздражение и злость. За кого они меня принимают? За глупую курицу, за терпилу, за безвольную идиотку без самоуважения и гордости? Неужели они действительно верят, что я спокойно проглочу эту «пощечину» ради материального благополучия и бытового удобства? И вдруг до меня доходит, а ведь я действительно, всегда для всех них старалась быть идеальной, понимающей, принимающей, сочувствующей и прощающей. И с губ сорвался тихий смешок, смешанный с разочарованием. Я всех понимала. Только вот меня никто понять не захотел…
Припарковала машину и зашла в дом. Впервые за столько лет он показался мне клеткой, наполненной фальшей, ложью и обманом. Прошла на кухню, сделала себе чай и села за стол, обхватив чашку ладонями, будто хотела согреться. Вокруг меня были привычные вещи, вот корзина для фруктов, я ее купила, когда мы ездили на море, шторы на окнах, светлые в едва заметный розовый цветочек, я подбирала именно такие, чтобы было и нежно, и уютно, и не выбивались из интерьера, а тут ваза, которую купил Андрей на блошином рынке, потому что именно такая когда-то была у его бабушки. Каждая вещь в этом доме имела свою историю, каждая была наполнена теплом и радостью, только сейчас эти вещи внезапно стали для меня безликими, холодными и ранящими душу. Неужели так бывает? Неужели в одночасье все может разрушиться? Глоток чая, не чувствуя вкуса и острое понимание вдруг прошило сознание. Я не смогу тут находиться. Не смогу и все. Ни дня. Просто не выдержу.
Поднялась и, оставив на столе чашку с недопитым чаем, пошла собирать свои вещи, еще совершенно не имея плана дальнейших действий. Куда идти? Где жить? Что дальше делать? На эти вопросы я не знала ответов, но знала лишь одно, что оставаться тут я больше не могу.
Пока собирала вещи, и документы, наткнулась на бумаги о наследстве, и меня осенило. Бабушкин дом в деревне, а ведь он мой. Я совершенно забыла о нем. После смерти бабули я там была всего два раза, первый раз, когда надо было навести порядок, а второй когда соседи попросились пожить там, пока ремонтировали и перестраивали свой.
Деревня находилась в часе езды от города, перерыв все ящики нашла ключи и, загрузив сумки, что уже собрала, прыгнула в машину и поехала туда. Надо было убедиться, что дом еще находился в жилом состоянии, мало ли что могло случиться за эти годы.
Мысль, что мне есть куда уйти, что у меня есть свой угол, что есть хоть какой-то оплот во всем этом хаосе, в который превратилась моя жизнь, вселила в меня силы, и я хваталась за нее с отчаяньем утопающего, прогоняя от себя навязчивые воспоминания и о муже, и о его любовнице, и о неприятном разговоре с мамой. Гнала машину с полным ощущением, что за мной рушатся стены и горят мосты, и вот в душе уже руины, но я еще жива. Жива. Дышу. Хотя, кажется, что почти уничтожили.
Деревня встретила меня тихими, уютными и по-деревенски широкими улицами. Такими знакомыми домами и вместе с тем уже не такими, как в детстве, но все равно родными. Время тут будто замирало, становилось размеренным, медлительным, никуда не спешащим. И люди жили согласно давно установленному ритму. После постоянной спешки большого города это казалось, каким-то волшебством. Остановила машину у дома, сразу замечая, как покосились деревянные ворота. Ставни были закрыты, но дом стоял твердо и непреклонно, как заснувший на года старец. И я, не сомневаясь ни минуты, вышла из салона машины, прихватив ключи, и направилась к калитке.
Глава 6
В доме было пыльно. Пахло сыростью и старыми, давно покинутыми вещами. Но вместе с тем сердце болезненно защемило от воспоминаний. Вышла во двор и принялась распахивать ставни, чтобы впустить солнечные лучи в комнаты. Достала несколько сумок из машины и затащила их в дом. Поставить так, чтобы их не испачкать было некуда, поэтому открыла шкаф и, вытащив оттуда пыльноватую слежавшуюся простынь, расстелила на кровать и водрузила туда сумки. На кухне все еще стоял старенький холодильник Бирюса, приоткрытый и когда-то давно вымытый, заглянула внутрь, запаха не было, но пыль была везде. Воткнула вилку в розетку, особо не надеясь на чудо, но, к моему удивлению, холодильник затарахтел словно старый кот. Воды в доме не было, как и удобств, туалет по старинке находился на улице, а вместо ванной была баня. Но через дорогу была колонка. Нашла эмалированное ведро с крышкой и отправилась за водой. Надо было протереть холодильник, а потом уже ехать обратно в город за остальными вещами и продуктами.
Закончив с холодильником. Я снова прыгнула в машину, мне хотелось успеть перевезти все вещи до прихода Андрея. Видеть я его не хотела и сомневаюсь, что наша встреча сегодня будет дружеской. Злость, обида, боль бурлили в моей душе с такой силой, что я едва ли могла выдержать присутствие мужа рядом. Второй раз я загрузила машину по полной, и багажник, и салон были полны до отказа. Никогда не думала, что у меня столько вещей, хотя я забирала только свое, то что купила самостоятельно, даже подарки не забирала, не хотела, чтобы что-то служило мне напоминанием.
Вечер вступал в свои права, когда я привезла в дом бабушки последние сумки с вещами и пакеты с продуктами. Быстро перекусила и принялась наводить порядок. Надо было подготовить хотя бы одну из комнат к ночи, чтобы можно было переночевать. Все эти хлопоты отвлекали меня, не давали скатиться в апатию, не давали проливаться слезам, отодвигали переживания и боль в дальний угол. Я поплачу, я пожалею себя, но все это будет позже. Гораздо позже. А сейчас для этого не было времени, надо было сходить за водой, протопить печь, вымыть окна, мебель, пол, снять все пыльные покрывала и выбить от пыли кресла и диван. Печи в доме и бане при первой растопке задымили, но уже через двадцать минут дым пошел в трубу, и поленья затрещали. Не смотря на хорошую летнюю погоду, в доме было прохладно и сыро, и только когда печь начала греться, дом начал наполняться позабытым уютом и теплом. Запах сырости и покинутости уходил. Работала я, не жалея себя, драила окна, полы, снимала паутину, отмывала мебель от грязи и пыли. Таскала воду двумя ведрами, с непривычки от нагрузки болели руки, и ныла спина, но и это играло сейчас в мою пользу, физическая усталость отвлекала от ноющей в груди душевной боли.